Полуразумный вид.

      - Так, объясни-ка ещё раз. Я должна их проглотить или прожевать? - спросила Гермиона уже в десятый раз, немного нервничая перед первым опытом использования жаброслей.       - Только проглотить, - терпеливо повторил Гарри, демонстративно глотая комок зелёной склизкой травы, и тут же ныряя в озеро.       Да, более чем яркой демонстрации того, что не так уж он и терпелив и поискать сложно. Становилось холодно, потому что чары тепла стали уже рассеиваться в воздухе, а на улице несмотря на солнце, ещё не май месяц. Холодно для девушки в раздельном купальнике. Последний раз вдохнув, она положила в рот жабросли и чуть не подавилась. Во рту они не ощущались скользкими, как выглядели, а наоборот сухими и тяжело смачивались слюной. Кое-как проглотив эту гадость, она посмотрела на Эдварда, который наблюдал со смесью беспокойства и любопытства.       - Всё норма... - начала было Гермиона, но вдруг почувствовала, что воздух вокруг загустел и перестал свободно вдыхаться. В горле появилась резкая боль, но быстро прошла, после чего осталось ноющее чувство.       Эдвард дëрнул её за руку и опрокинул в воду, очень быстро утащив на глубину. Даже немного жутко стало. Потом он её отпустил и стал рассматривать, не скрывая восхищения. Первое, что она заметила, когда приноровившись дышать жабрами, это ласты. Ноги чуть удлинились и пальцы соединились перепонками. Причём ощущалось это странно естественно, будто всегда так было. Посмотрев на свои руки, она облегченно вздохнула, если это можно назвать вздохом. Руки изменились не так сильно, хоть и были перепонки, но сами пальцы никуда не исчезли и сгибались, как обычно. Холод полностью отступил, было комфортно, только вот волосы плавали вокруг головы, как большая медуза. Она улыбнулась Эдварду и показала пальцы вверх, на его обеспокоенность.       Вокруг уже собрались все остальные. Каллены чувствовали себя нормально и без жаброслей, а потому были похожи на себя, но никто не захотел пропустить, что-то необычное, а потому все пошли плавать с ними.       Гарри и Джинни, уже вовсю плавали неподалёку, крутясь в воде вокруг друг друга, стараясь переплюнуть в оригинальности, периодически целуясь и беззвучно хихикая. Рон же подплыл поближе и стал жестами показывать, чтобы Герми шевелила ластами для движения. Не то, чтобы она не догадалась, но новизна ситуации сильно тормозила сообразительность.       Повторив несколько движений за Роном, она поняла, что по большому счету ничего сложного. Вода была послушной, а тело будто сильнее и гибче. Правда в какой-то момент её нога запуталась в водорослях, и она, запаниковав, резко дёрнула ногами и руками. Уже в следующую секунду она обнаружила себя в другом месте. Она проплыла больше двадцати метров за секунду. Скорость зрения с помощью которого она ориентировалась в воде, тоже увеличилась, а вот скорость мысли осталась прежней, потому ей пришлось обдумать весь путь постфактум. Забавно, но очень необычно.       Обернувшись, она увидела, как к ней плывут остальные, тоже быстро, и взгляды очень уж беспокойные. Всё относились к ней, как к хрустальной вазе, но ведь это не так. Это было круто! Поэтому она рассмеялась. Признаться смех из мелких пузырьков, рассмешил её ещё больше, но она постаралась успокоиться, чтобы наконец поплавать, ведь у них всего лишь час.       Гарри и Джинни уже пробовали такой способ развлечения, поэтому уверенно махнули им, чтобы все следовали за ними. Проплыв несколько десятков метров, мимо водорослей и тины, всё же это не море, а небольшое озеро, им открылся прекрасный вид на впадину. Будто огромный котлован заполненный водой. Здесь вода была совсем прозрачная и светлая, потому что пропускала свет. А внизу, на дне этой впадины росли очень плотные водоросли, больше напоминающие густые деревья. Учитывая голубоватый свет и редкую фауну, вид был как на картинке, очень красиво, особенно для такого простого места. Внизу вода была холоднее и чище, что говорило, о каком-то подземном источнике родниковой воды, а самое главное, благодаря впадине, тут было очень глубоко и тогда они повеселились на славу. Устроили и диковинные пируэты и гонки, в которых победил Эдвард, но остальных вампиров волшебники всё же перегнали, что безумно всех порадовало, даже самих вампиров.       В какой-то момент, Гермиона почувствовала, что магия жаброслей стала ослабевать. Она почувствовала вкус воды, тогда она вытащила из маленького мешочка, привязанного к руке ещё одну порцию и уже быстрее проглотила. Секундная боль в горле и паника отступила. Вторая порция на час не рассчитана, там были остатки, чтобы в случае чего успеть доплыть до берега без напряжения и риска. Многие поэтому и уплыли. В итоге, она поняла, что между странными деревьями остались только она и Эдвард, который плавал рядом, с неменьшим интересом разглядывая всё вокруг. Она поняла, что он нашёл источник чистой воды и это действительно оказался родник, прямо на дне озера. Удивительно.       Когда она поняла, что вокруг никого нет, кроме Эдварда, то почему-то почувствовала себя увереннее и, потянув его за руку, закружила в водном танце. Здесь, не имея никакой опоры и, буквально паря в пространстве, Эдвард казался особенно красивым, как самый настоящий греческий бог. Такой идеальный и, будто ненастоящий. Свобода движения в толще воды, окрыляет. Ты можешь двигаться вверх и вниз, можешь покрутиться в петле или со скоростью равной вампирской обвить собой Эдварда и прикоснуться сразу во всех местах, как умеет только он, когда с мастерством доводит её до звёзд перед глазами.       Эдвард не собирался уступать, а потому скоро между ними завязалась интимная борьба, такая необычная война за доминирование. Ей даже всерьёз казалось, что она начинает выигрывать, потому что Эдвард всё чаще стал замирать или изгибаться. Но в один момент всё кончилось, он задел пальцами её ласты, которые оказались чертовски чувствительными. От неожиданной щекотки, она потеряла всю концентрацию, которую натренировала за это время, но его скорость мыслей была равна возможностям тела, потому он воспользовался этой заминкой и использовав силу, превышающую человеческую, прижал её к мягкой мховой земле.       Гермиона даже испугаться не успела, когда поняла, что лежит между деревьями-водорослями, обездвиженная Эдвардом со всех сторон. Сам он, прижался лицом к её шее, щекоча кожу за ухом, носом, прямо над жабрами, слегка касаясь их губами. Это очень необыкновенное ощущение, очень похожее на поцелуй, что не оставили никаких сомнений в намерении Эдварда.       Гермиона понимала, что это странное место для подобного рода занятий, а потому сжала кулаки, единственное, что было свободным от хватки Эдварда.       Эдвард сразу замер и медленно отпустил её правую руку, чтобы с силой вонзить её в каменный выступ с той стороны. Гермиона непременно бы удивилась силе, с которой он способен сжимать руки, но её больше волновало то, как же сильно Эдвард напряжён.       Неужели, это всё из-за неё? Неужели, она настолько сильно влияет на него, ведь здесь он точно не чувствует её запаха, а значит его волнует не он, а сама Гермиона. В эту самую минуту она вдруг осознала насколько глубоко он влюблён в неё, насколько правдивы и глубоки его слова о любви к ней.       Она не могла сопротивляться такому сильному чувству. Всё, чего сейчас хотелось это доказать, что её чувства не менее глубоки, а потому она расслабилась, раскрыла ладони и выгнулась настолько, насколько это было возможно, пригвождëнной, чтобы прижаться ещё ближе.       Эдвард в неверии поднял голову и заглянул ей в глаза, она смотрела в ответ, горя желанием и любовью к этому мужчине. Тогда он, вопреки своему напряженному состоянию, очень нежно прикоснулся губами к её губам.       Целоваться под водой, без воздуха, было более чем странно, но в то же время волнительно. Эдвард словно оголодавший зверь набросился на её рот, руками залезая сразу в самое желанное место. Этот поцелуй был столь глубоким и многообещающим, что её ноги сами разъехались в стороны. Но в этот раз не он один может двигаться со скорость света и, уловив момент, когда он ослабит хватку, она со змеиной грацией обернулась вокруг него и оказалась сидящей сверху.       Некоторая триумфальность момента заставила её ухмыльнулся. Она провела ладонями по его груди, и он приподнял торс, будто следуя за её движениями. Избавить их от одежды за пару секунд оказалось тоже интересным опытом. Какой-то азарт и вседозволенность с его стороны, толкала Гермиону на действия, и она изучила его руками и губами вдоль и поперёк. Некоторое время он сдерживал себя, вцепившись в довольно крепкие водоросли руками, всё равно много чего пообрывав вокруг. Обрывки водорослей плавали в пространстве вокруг создавая поистине сюрреалистичную атмосферу, но он не смог сдерживаться долго. И когда она оказалась снова сидящей на его бёдрах, он схватил её обеими руками крепко вжав в себя. Секунду ничего не происходило, но потом он направляющим движением приподнял её за бёдрах и зажмурившись, вошёл глубоко внутрь её тела.       Видимо не чувствуя её запаха, он был более свободен, а потому не контролировал её движения никаким образом, кроме непосредственного соединения их тел. Гермиона же, стараясь выразить свои чувства, взяла в руки его лицо и стала целовать закрытые веки, скулы и шею, распробовала местечко за ухом. Вкуса не ощущалось, но прикосновения были от этого не менее чувствительными.       Ей немного не хватало привычного рычания, для достижения удовольствия, поэтому она всё сильнее и сильнее прижималась к нему. Казалось, ещё миллиметр, и она в него вплавиться. А он всё ускорялся и ускорялся, пока не достиг такой скорости, при которой она бы взорвалась на суше. Но здесь её организм, изменённый свойствами жаброслей, мог позволить себе такую скорость. Это было волшебно. Будто они одно целое, а не два человека с разными способностями. Каждая мышца была напряжена, а зрение не успевало фиксировать события, поэтому она просто их закрыла.       Одной рукой он зарылся ей в волосы, зафиксировав шею и прижался губами к жабрам, пощекотав их языком. Это стало последней точкой. Натянутая внутри струна лопнула, оглушив своим звоном ушные перепонки. Гермиона судорожно сжалась всем телом, пережидая самый яркий оргазм в своей жизни.       Казалось, это длилось целую вечность. Такое интенсивное наслаждение, полностью её опустошило, и она фактически легла на него полностью расслабившись. Он трепетно прижимал её к себе, поглаживая пальцами по обнажённой спине, вообще неизвестно когда закончивший. Хотелось что-нибудь сказать или просто прошептать слова любви, но они были в паре десятков метров под водой и даже отдышаться было непросто, потому что жабры не приспособлены так быстро качать кислород.       Эдвард обо всём позаботился, поймал их одежду, запутавшуюся в водорослях и привёл её в порядок. Она смотрела на него, как на чудо света, обнажённый, счастливый, слегка поблëскивающий, в пробивающихся лучах солнечного света. Взявшись за руки, они поплыли в сторону берега.       Не доплыв метров двадцать, у Гермионы пропали жабры и перепонки и Эдвард, ухватив её за талию, в мгновение ока вытащил её на поверхность.       "Господи, ты Боже мой, как же приятно дышать!"       Гермиона облегченно застонала, и Эдвард рассмеялся, выглядя очень весёлым и счастливым. Он вынес её на своих руках аккуратно поставил на плед, закутав в полотенце и подавая палочку, чтобы она смогла просушиться и согреться.       Ребята о чëм-то спорили и, когда появились они с Эдвардом, явно обрадовались и повернулись в их сторону.       - Скажи, что ты не сделала ничего предосудительного? - воинственно заявила Джинни, сложив руки на груди.       - В-в-смысле??? - опешила Гермиона от вопроса в лоб.       - В смысле, мы не сделали, - поправилась Джинни. - То есть волшебники. Я не умею говорить со всякими логическими цепочками, поэтому объясни им как устроен барьер. Иначе они так и будут думать, что мы хапаем чужую территорию у магглов.       - Оу. - Гермиона нахмурилась.       "Как же стыдно!", - особенно видя, заметивших заминку, насмешливые глаза Эммета и Элис. Остальные глаза опустили, а это значит, что тоже всё поняли.       Гермиона сделала вид, что задумалась, намеренно медленно одевая джинсы, пока сама пыталась справиться с чувством стыда. Однако, в какой-то момент подумала:       "И чего мне стесняться? Я взрослый человек, что хочу, то и делаю со своим женихом!", - она даже не подумала, а почувствовала это. Что, кстати, ей не свойственно, саму себя защищать. Тогда она проанализировала свои чувства и поняла, что переключение было искусственным. Она не просто перестала испытывать неловкость, а испытывала иррациональное спокойствие, будто только что проснулась.       Догадаться не сложно, и она удивлённо посмотрела на Джаспера, чуть кивнув ему в благодарность.       - Хм... Барьер никаким образом не крадёт пространство магглов, маги живут в другом измерении, а барьер их соединяет. - начала рассказ Гермиона. - На примере вашего вчерашнего смотрителя объясню. Он и его пëс не подходили к барьеру по одной простой причине, на нём установлены чары, магглоотталкивающие, от вредителей, хищников и так далее. Стандартный набор. Но если бы не эти чары, которые к слову иногда сбоят или могут схлопнуться, то смотритель смог бы пройти на территорию дома Уизли, но не за барьер. Если бы он столкнулся с кем-то физически, то почувствовал бы, но не увидел. Потому что волшебное пространство накладывается на обычное, как бы вторым слоем. Также с самим домом, он будет идти и не увидит его, только врежется в его физическую оболочку.       - И что тогда делать? - спросила Роуз. - Как такие вещи объясняются?       - Никак. По правилам строительства, физические сооружения могут строиться, только там, где на маггловской стороне, что-то есть, например, скала или дремучий лес, как с нашим конкретным домом, или развалины, как с Хогвартсом. Таким образом, даже если нет магглоотталкивающих чар, то маггл не врежется в волшебный дом, потому что будет видеть на его месте что-то непроходимое, например, болото, как в Хогсмиде.       - Но как же тогда Конгресс? - спросила Элис. - Он построен на месте офис центра, а по его коридорам ежедневно кто-то ходит, а вот интерьеры там далеко не идентичны. Почему магглы не врезаются в невидимые стены или магов?       - Конгресс это другой вид барьерной магии, - пояснила Гермиона. - Дом Уизли находится за барьером, но в данном пространстве, поэтому зайти туда можно с любой стороны, только лишь получив допуск, а такие здания как Конгресс или Министерство или главная улица магического мира и ещё множество мест, построены в пространственном кармане. То есть не имеют с этим пространством ничего общего, кроме нескольких точек соединения в наиболее популярных местах. Как вход в здание за статуей совы. Самый яркий пример перехода в магический мир, это платформа девять и три четверти. На вокзале, обычном маггловском, между платформой девять и десять есть вход в магмир, и если у тебя есть магический допуск, там кстати самые малые требования, то ты можешь пройти сквозь стену и уже оттуда добраться туда, куда тебе нужно, без страха используя волшебство.       - Вот видишь, я всё-таки прав, - заявил Эммет. - Ваш дом стоит на месте, которое принадлежит магглам, но они им не пользуются из-за ваших чар.       - Не согласна, - возразила Гермиона. - На месте дома Уизли стоит непроходимая чаща и земля из-за этого не имеет никакой ценности, по крайней мере для обычных жителей той же деревни, например. А то что она не достанется застройщикам, так и ладно, найдут другое место.       - Кто первый встал, того и тапки! - победно провозгласила Джинни.       - Ладно, допустим, - вмешался Джаспер, - Но как же технологии, картография, программы использования ресурсов, спутники...       - А что с ними? - ответила Гермиона. - Магглоотталкивающие чары действуют не только, когда их видишь, но и на расстоянии. Магглы, рассматривая карту, видят тут лес и думают, что он не представляет интереса, скользят мимо.       - Ты оделась? - спросила Джинни. - Пойдёмте домой. По дороге договорите. Неплохо было бы прогуляться. А то нам через два часа на суд выходить. То есть вам. Мне там делать нечего.       - Нет, - застонал Гарри, - Нам ведь необязательно идти. Я лучше дома подожду.       Однако, вопреки словам, собрав волшебством весь их багаж, отправился в сторону дома один из первых.       - Никаких дома, - твёрдо сказала Джинни. - Ты должен поддержать Гермиону, и ты, Рон, иди.       - Я и так там должен быть, я же его принял, - спокойно ответил Рон.       - Вот и отлично! - продолжила размышлять Джинни вслух. - Вампиров тоже не помешает вывести в свет. Пусть ходят вместе с вами. Если Герми летом займётся их разумной легализацией, то нужно их чаще показывать, чтобы народ попривык, и дело пошло легче и быстрее.       - Надо же, это действительно логично, - удивилась Гермиона. - Не замечала раньше за тобой стратегических талантов.       - Я хочу погулять на твоей свадьбе до того, как постарею и сдохну, - сказала Джинни раздражённо. Золотое трио, как в старые добрые времена тревожно переглянулись. Если Джинни начала переживать о возрасте, значит она успела всё это хорошо обдумать и прийти к неутешительным выводам. В общем, жди беды. - Гарри, ты ведь пойдёшь?       - Пойду, Джинн, но только ради тебя, - ответил Гарри, чем заслужил громкий чмок от своей девушки.       - Ой, ë-о-о, стоило малышке Джинни поманить, и Поттер, как послушная собачка побежал в нужном направлении, - насмешливо, но не злобно сказал Чарли, на что Рон громко фыркнул.       - Ой заткнись, - заулыбался Гарри скромной, но почему-то счастливой улыбкой. Гермиона не понимала этой потребности ребят подкалывать друг друга, особенно Гарри из-за Джинни. Ведь, если подумать, они должны быть рады тому, что тот боготворит их сестрёнку, но видимо жизнь в большой семье накладывает отпечаток. В любом случае, она уже привыкла к таким вот подначкам.       - Хватит обижать Гарри, - пожаловалась Джинни плаксивым голосом. - А то прокляну летучемышиным так, что неделю не оклемаешься.       - Ну, конечно, кто же ещё защитит бедного Гарри, - подключился Рон. Джинни только глаза закатила, а Гарри прыснул. Пожалуй, они подкалывают не столько Гарри, сколько саму Джинни.       - Как думаете, надолго это всё? - спросил Гарри, имея в виду суд.       - Не знаю, там какие-то тëрки в Визенгамоте, могут и затянуть процесс, - ответила Герми. - Они уже видели дом и, не сговариваясь, пошли медленнее, словно это отсрочит момент отправления. - Элис, может заглянешь за завесу будущего и узнаешь, чем всё закончится? - спросила она, просто для того, чтобы отвлечься.       - Ты видишь будущее? - спросил Чарли. - Я таки сразу понял, что ты чистокровная была до обращения. От тебя фонит родовой магией. Будущее, это круто.       - Видения? Или типа того? - спросил с любопытством Рон.       - Раньше так и было, но здесь среди волшебников, я почти не вижу, - ответила Элис. - Иногда вижу короткие кадры или лица, иногда проскальзывают фразы или даже просто слова. Единственное, что более-менее поддаётся объяснению это эмоции, в основном мои, но иногда и других людей.       - Редкий дар, - уважительно сказал Чарли. - За последние сто лет на территории Британии родилось только трое таких магов, ну, о которых нам известно.       - Почему трое? - удивилась Гермиона. - Я знаю только двоих. - Кассандра Трелони и Мередит Вилконстоун.       - А как же профессор Трелони? - с хитрой улыбкой напомнил Гарри. Гермиона громко и уничижительно фыркнула, подняв подбородок. Ребята рассмеялись.       - Что такое? - не сдержал любопытства Эдвард, внимательно следивший за разговором.       - Она не прорицатель, а шарлатанка. Такие гадания я могу пачками выдавать, - раздражённо бросила Герми. Ребята понимающе улыбались, и Эдвард посмотрел на Джинни вопросительно.       - Просто Герми не любит профессора за то, что она предсказала ей, что она останется в одиночестве всю свою жизнь, - ответила Джинни и захихикала.       - Вы такая юная, но сердце ваше не способно на любовь... - Вдохновенно начал Рон, заслужив возмущённый взгляд от Герми.       - Душа суха-ая, как страницы учебников, к которым вы привязаны навсегда! - закончил Гарри, увернувшись от подзатыльника, очень похоже парадируя говор профессора Трелони. Но Гермиона не остановилась и двинула подзатыльник Рону.       - Молчу, молчу, - под общий смех, заверещал Рон, закрывая голову.       - Так что там с прорицанием? - спросила Джинни, меняя тему, но всё ещё сдерживая смех. - Может, какие-то эмоции, мысли?       Элис посмотрела куда-то в одну точку, и некоторое время все с интересом молчали. Потом она, удивлённо посмотрела на Джаспера.       - Не вижу ничего, но такое чувство, что из-за какой-то новости или услышанного, я почувствую счастье.       - Значит суд пройдёт успешно, и мы вытащим из лап дементоров этого бедного ублюдка? - спросил Рон.       - Если честно, не думаю что это связанно с судом, потому что я чувствую не просто довольство или радость, а настоящий восторг, даже эйфорию, - потом она задумалась. - И почему-то ещё чувства Карлайла, столь же сильны.       - А остальные? - спросил Эдвард.       - Тебя я вообще не вижу, ты всё время рядом с Герми. Я нас с Карлайлом-то вижу только потому, что прежде чем заглянуть вперёд, решила для себя, что схожу после суда в туалетную комнату, чтобы остаться в одиночестве, подальше от магов. - пояснила Элис.       - Значит уповаем на удачу, - резюмировал Рон.       - Как обычно, - без эмоций отозвался Гарри.       Когда они зашли в дом, то обнаружили занимательную картину. Миссис Уизли учила готовить Эсме, подробно разъясняя свои секреты.       - Гермиона предпочитает не слишком солёное, но вот специй побольше, а если это что-то сладкое, то лучше давать с собой, сладкое она ест в одиночестве.       - Она хочет научится, чтобы кормить тебя дома тем, что ты любишь, - тихо пояснил Эдвард.       - Мерлин, как неловко. - Гермиона против воли зарделась. Эдвард только сильнее обнял со спины.       Рон со стоном рухнул в кресло. Элис передала Молли корзинку, и ей места не досталось, остальные стулья и кресла в кухне были заняты, поэтому она осталась стоять у стола.       - Рон, уступи место Элис, - безапелляционно заявила миссис Уизли.       - Ма, она же вампир и не устала, а мы целый километр пешком шли, - заныл Рон.       - Это не повод проявлять невежество, Рональд Уизли. Я воспитывала тебя вежливым мальчиком, так будь хорошим сыном, подними свой зад и усади даму в кресло. Они тут гости.       Если кто и ожидал препирательств от раздражённого сверх меры Рона, то они сильно ошибались. Рон, пыша яростью, вскочил с места и состроив самую довольную, искусственную улыбку, приправленную саркастичной гримасой, показал жестами с поклоном, что приглашает Элис присесть. Та, сдерживая смех, со всем достоинством настоящей леди, села в кресло. Потом Рон подошёл к столу и, схватив булочку из миски, остервенело вгрызся в неё зубами, смотря матери в глаза.       - Не паясничай, - припечатала Молли, даже не взглянув на сына.       Гермиона жутко хотела расхохотаться и уже вся покраснела от сдерживаемых эмоций, но потом вдруг почувствовала, что смех отступает перед спокойствием.       Чтобы проверить свою догадку, она быстро посмотрела на Джаспера и увидела ответный насмешливый взгляд. Она улыбнулась ему, ведь настроение и вправду было умиротворенно радостное. Однако, это не мешало ей размышлять о том, что способности Джаспера очень впечатляют. Это ж насколько глубокий дар в нём сидит, что он не только чувствует окружающих, но и способен манипулировать эмоциями. Да, немного топорно и заметно, но ведь может. У себя в голове она уже прикинула несколько исследований его дара, после того, как они вернуться в Америку, но сначала нужно было разобраться, наконец, с местными проблемами и, в первую очередь, пережить суд и спасти человека, который пытался её убить...