Полуразумный вид.

      — С самого начала Квилеты были малочисленным племенем, как и все остальные племена, наш начался с одного человека, который собрал вокруг себя племя. Его имя не сохранилось, но сохранились легенды о нём и его детях. Он был потомком сильной и богатой семьи, которая отказалась от него. Тогда он ещё не достиг и совершеннолетия, а его уже сочли позором, недостойным не только наследовать богатства семьи, но и жить, позоря имя. Тогда он сбежал и бежал так далеко, как только мог. Здесь на землях резервации он, наконец, обрёл покой и семью. Он поклялся, что его племя, его род, станет настоящей семьёй друг для друга, и что он защитит его любой ценой.       Гермиона и Белла были радушно встречены главой племени, точнее главами. Так как на улице лил дождь, то их пригласили в дом, очень небольшой но уютный. Внутри были старейшины и два представителя оборотней. Оба высокие и накаченные парни, Сэм и Пол. Они присутствовали, потому что хотели не только посвятить Герми, но и получить ответы. Она видела из окна, как другие парни, не обращая внимания на проливной дождь, тренировались на улице. Джейк тоже был среди них и Герми могла поклясться, что тот вырос за короткий срок очень заметно, а разглядывая стаю, понимала, что это далеко не предел. Горячие парни, тут не поспоришь.       Сначала она вкратце рассказала всё, что знала о чужаках. О том, что это правящий клан вампиров, и что они достаточно многочисленны, чтобы выступать против них такой маленькой стаей. Тогда вождь спросил, как много и откуда она о них знает? Гермиона честно ответила, что является членом волшебного сообщества и по реакции поняла, что старшему поколению Квилетов понятно, о чëм она говорит. Глава подтвердил, что знает о волшебниках из легенд и решил рассказать свою, которая даст достаточное представление о стае.       — Квилеты до сих пор живы и чтут свои традиции, потому что в нашей крови есть магия, которая защитила наше племя в самые тёмные времена. Первым обладающим даром, чьë имя сохранилось, был Кахелеха. Он смог защитить племя с помощью магии стихий. Он смог управлять природой, насылать ураганы на врагов, а звери слушали его и помогали. Он же смог обучить этому и других членов племени, не всем давалась эта сила, но те кто смог обуздать природу, стали воинами племени квилетов.       Из рассказа Гермиона поняла, что родоначальник племени был сквибом, очевидно знатной чистокровной семьи. В прошлом была частой практика отсечения от рода сквибов, как позорной страницы рода или даже убийство, дабы никто не смог узнать об этой неприглядной странице рода. Очередной пинок по магическому сообществу. Люди, обладающие поистине великолепным даром магии, были мелочны и замшелы, а главное и по сей день никакие самые страшные испытания не способны поменять это мировоззрение. Как ни печально, но Гермиона очень хорошо понимала этого безымянного индейца, сбежавшего из мира, где его считали рудиментным отростком фамилии.       — Прошло много лет. И тогда появился последний воин-вождь Таха Аки. Он прославился мудростью и миролюбием, но один человек, его лучший воин Утлапа, хотел большего. Хотел использовать силу воинов для того, чтобы завоевать больше земель. Вождь изгнал Утлапа из племени, но тот не собирался уходить и ждал момента для мести. И такой момент настал. Однажды, вождь проводил медитацию, с помощью которой следил за землями, заставляя свой дух выходить из тела. Утлапа использовал этот момент и сам стал вождём, заняв его место в теле, пока дух вождя бродил по окрестностям. Много лет он не мог вернуться в своё тело и однажды встретил волка, красивого и сильного. Он попросил его поделиться телом, и волк согласился. Тогда он вернулся в племя в образе волка и попытался убить предателя, однако племя, не зная истины, защищало его любой ценой. Это привело его в ярость, ярость на Утлапу, который обманом заставлял племя подчиняться. Волк задрожал и обратился в человека. Он был похож на вождя, но был сильнее и мощнее того, поэтому смог победить, после того, как племя перестало его защищать. С тех пор потомки воина могут превращаться в волков, когда племени грозит опасность.       — Подождите. Как это он попросил волка поделиться телом? Как волк согласился? Этого я никак не пойму, — спросила Герми, внимательно следившая за рассказом. Мысленно она сразу разгадывала параллели, отделяя вымысел от правды, поданной в форме сказки.       — То есть, остальное вопросов не вызывает? — с долей веселья спросил Пол. Он разглядывал Герми с интересом, отчего Герми нервничала, и всё время касалась живота, проверяя наличие там серёжки, для успокоения.       — Остальное, более или менее понятно, но вот это никак не объяснить, — пояснила свой вопрос Гермиона, — Понятно, что это легенда, но всё равно…       — Может посвятите нас в то, что вы смогли для себя объяснить? — спокойно спросил Билли, один из вождей племени.       — Я думаю, это очевидно, что первый человек в племени был изгнан из моего мира, волшебного мира. Именно он передал ген потомству, и многие смогли использовать свой дар, — коротко постаралась объяснить Гермиона, надеясь, что они поймут. — Кахелеха был тем, чей дар был достаточно силён для использования. А та клятва, первого в племени, была не просто словами, думаю он задействовал не один обряд, чтобы скрыть дар рода от волшебного мира. Ведь, если бы не это, то Кахелеха был бы обнаружен волшебниками. Это неплохо, но изгнанный из собственного дома явно не хотел возвращения своих потомков обратно.       — Хочешь сказать, что разговора с волком тоже не было? — понимающе кивнула Сью, жена Гарри. — Возможно это тоже был какой-то обряд?       — Прошение к магии, а не к волку, — догадалась Гермиона. — Вождь просил магию защитить его род, а поскольку род силён и достаточно кровно чист, то магия даровала анимагию!       — Что это? — нахмурился Сэм, старающийся ничего не упустить.       — Анимагия это способность превращаться в животное, — пояснила Герми. — Вождь выбрал не просто животное, а оборотного волка. Ликане, это магическая разновидность волков. Обычно, это считается болезнью, но ваше существование полностью опровергает эту теорию. Не может быть болезнью форма, дарованная самой магией.       Гермионе казалось, что она сейчас взлетит. Её должность при Министерстве давала свой отпечаток. Она уже не могла просто сидеть, ей хотелось изучить вопрос в полной мере. Это может поменять так много. И мальчика оборотня это спасёт и откроет двери для пересмотра статуса полуразумный, и не только для оборотней, но и для вампиров!       Гермиона не способная больше ожидать, вскочила на ноги и стала собираться.       — Я должна ехать домой. Нужно убедиться и всё проверить, — бормотала она, подавая шарф Белле. — Простите, что так быстро ухожу. Обещаю, как только появится возможность, я приеду снова и постараюсь объяснить всё поподробнее. А пока прошу вас не вмешиваться. Мы попытаемся решить вопрос с чужаками миром. Они прошли мимо вас даже не попытавшись напасть. Значит, либо не заметили, либо посчитали недостойными внимания. Это хорошо, значит шанс на то, что удастся вас скрыть, есть. Если начнётся полномасштабная война между правящим кланом вампиров и огромным племенем оборотней-анимагов, то это непременно привлечёт внимания волшебного сообщества, а это нам всем нужно в последнюю очередь, поверьте мне на слово, если можете.       — Но мы не можем просто смотреть со стороны, — возмутился Пол.       — Я не прошу вас игнорировать опасность, — остановила свои сборы Герми и посмотрела на них всех, чтобы донести свою мысль. — Я прошу залечь на дно, пока племени или людям не грозит прямая опасность. И я даю слово, что буду честно держать вас в курсе. Каллены необычные вампиры, и им можно доверять. Они разумны, они выбрали человечность и будут на вашей стороне в случае необходимости.       Пол попытался что-то возразить, но Сэм его остановил, положив руку на плечо.       — Будем держать связь через Беллу, — спокойно сказал Сэм. — Она теперь одна из нас!       Гермиона кивнула и пошла на выход из дома. До пикапа она почти допрыгала, но всё равно села в машину вся мокрая. Белла включила печку и покатила в сторону города.       — Думаешь, чужаки и вправду не хотят причинить зла? — спросила Белла, немного нервно.       — Я не знаю, но если это и вправду Вольтури, в чëм я почти уверена, то они не станут нападать открыто, если вообще станут. Нужно сначала понять, для чего они явились. Главное сейчас скрыть квилетов от волшебников и вампиров. Им ни к чему внимание, особенно, если нет необходимости.       — Почему ты пытаешься помочь им? — спросила Белла подозрительно. — Прости, но ведь ты на стороне Калленов верно?       — Белла, Каллены не враги. Прошу поверь мне хоть ты, — ответила Герми. — А защищаю я их, потому что знаю, что такого рода информация разрушит их мир, резервацию просто разнесут на куски. Слишком большая вероятность нарушения законов. Тут даже я не смогу помочь. Да в Америке с этим так сложно, что никто не сможет помочь, они просто не станут слушать. Поэтому наша с тобой задача сделать так, чтобы эта ситуация осталась максимально незаметной.       — Ладно, я постараюсь помочь, — ответила Белла.       Ей показалось, что Белла очень довольна, что может быть полезной племени, хотя вошла в него несколько дней назад. Интересно запечатление действует в обе стороны? Может, она тоже каким-то образом чувствует единение с Джейком, поэтому с таким энтузиазмом старается защищать их? Или это что-то подростковое? Задумавшись об этом, она пропустила поворот и поняла, что Белла везёт её к дому.       — Мне нужно к Калленам.       — Оу, сейчас, — отозвалась Белла и уже собиралась развернуться, когда Герми передумала. Не надо, чтобы от Беллы пахло вампирами, она и сама может добраться.       — Ничего, поехали ко мне, я свою машину возьму, — сказала она и достала мобильник, чтобы предупредить Эдварда, что едет к ним.       Выйдя из пикапа, она сначала забежала домой, чтобы взять с собой сумочку, обшитую бисером, в которой она хранила книги, требующие особой сохранности. И уже после со спокойной душой пошла к машине, мысленно вспоминая дорогу. Она уже достаточно долго не садилась за руль, чтобы немного нервничать, но разве Гермиона поддаётся страху?       «Никогда!»       Поэтому, она не стала тянуть, и уверенно села на водительское кресло. Вставить ключ, пристегнуть ремень, проверить ручник, пододвинуть кресло, поправить зеркало, снова вздохнуть. Всё, вроде готова. Осталось завести машину.       Что было дальше, будет сниться Гермионе в кошмарах ещё очень долго, вытеснив оттуда даже Беллатрису. По правде говоря понять, а уж тем более осознать, что произошло в тот момент было невозможно, потому что происходило всё максимально быстро.       Сначала она почувствовала, что её подводит зрение, вокруг всё поплыло, дверь машины с громким скрежетом вырвало, и краем глаза она видела её полёт на лужайку перед домом. Потом она почувствовала боль в левой руке, чуть выше локтя, словно её тоже хотели вырвать, как дверь. И только потом до ушей дошёл звук взрыва. В лицо пахнуло обжигающим воздухом, и пришла боль.       Уже через мгновение она обнаружила себя лежащей на мокрой траве, прижатой чем-то тяжёлым. Руку всё ещё сжимали, словно в тисках, правое бедро горело огнём, будто кинжал вогнали, а на животе было всё мокро и липко, но не так больно, на фоне боли в бедре, а словно щиплет. Медленно взяв себя в руки и выдохнув, Гермиона медленно открыла глаза, которые жмурила до этого со всей силы. Когда алые круги перед взором рассеялись, она увидела перед собой лицо Эдварда.       Он смотрел на неё чёрными, как ночь глазами, его челюсть была сжата с такой силой, что скулы стали острыми. Ноздри хищно раздувались, но он не шевелился ни одним мускулом, не моргая, смотрел ей в лицо. В его страшных чёрных глазах была жажда, страх и дикая сосредоточенность. Он пытался сдерживаться.       Гермиона не сразу поняла от чего, от боли медленнее соображая, но ведь дело было именно в ней. В боли. Бедро просто адски жгло, что-то острое и горячее распороло мышцу и скорее всего кровь оттуда просто хлестала. Ещё и живот липкий. Гермиона заметила и на нём следы ожогов. Правая сторона лица и шеи, будто обуглились, а рука, что сжимала её за плечо, вообще выглядела жутко.       Она верила, что ему хватит сил сдержаться, но если она пролежит так ещё несколько минут, то истечёт кровью сама, без посторонней помощи. Эдварда нужно было срочно отвлечь. Она постаралась оглядеться. Горящий автомобиль видно не было, но она слышала звуки, особенно по ушам бил звук шипения, который издавал дождь поливая горячий металл. Но потом она увидела человека. И нет, это не был сочувствующий прохожий, это был вампир, который с выражением недовольства смотрел на них со стороны, даже не собираясь помочь.       — Эдвард, — тихо, чтобы не напугать напряжённого вампира сказала Гермиона. — Там кто-то есть. Он смотрит так, будто ему не понравился результат взрыва.       Эдвард неожиданно моргнул и в ту же секунду отпустил её руку. Потом он стремительно перевёл взгляд на вампира, тот, к слову, даже не шелохнулся, потом он снова перевёл взгляд на Герми, и если по лицу не возможно было прочитать его вопрос, то где-то внутри Гермиона почувствовала его.       — Я в порядке, иди.       И он сорвался с места. Они исчезли вдвоём сразу-же, так быстро, что невозможно было увидеть человеческим зрением. Однако, Гермиона увидела двух волков, которые пронеслись мимо, последовав за ними. Видимо кто-то из Квилетов решил проводить их с Беллой до дома. Что ж, надеюсь они пошли помочь Эдварду, а не наоборот. В любом случае сейчас она ничего не могла сделать.       Гермиона немного расслабила мышцы и застонала от боли. Очень аккуратно она потянулась здоровой рукой к левой, чтобы достать палочку, но не могла достаточно повернуться, без простреливающей боли. Похоже живот и бедро пострадали больше, чем она думала. Она легла обратно на землю и стала глубоко дышать. Когда боль поутихла, она снова потянулась, но в карман за мобильником. Набрать Элис не составило труда, и она даже успела услышать обеспокоенный голос подруги, когда телефон выбили из её руки.       Над ней склонился мужчина, очень красивый. Он смотрел на неё рубиновыми глазами, в которых плескалась такая жажда, что Герми поняла сразу, разговоры тут бесполезны. Это был не тот вампир, за которым пошёл Эдвард, а значит он был не один.       — Чудесно пахнешь, — сказал неизвестный вампир и зарычал.       Гермиона, собрав последние силы, на чистом адреналине попыталась отползти назад по мокрой земле. Несколько секунд вампир смотрел на это с интересом, но потом с силой дёрнул её обратно за ногу. Раненая нога подогнулась от такого движения, и её полоснуло болью. Гермиона вскрикнула и зажмурилась. Потом боль усилилась в разы, хотя казалось это невозможно, потому что он стал с силой водить по её бедру рукой. От этого, она распахнула глаза и завыла от боли. Он не остановился и с бёдра перешёл на живот. Тогда, как вспышкой в голове Гермионы пронеслось осознание, серёжки нет в пупке. Вампир чувствует магию, поэтому и выглядит, как под наркотиком. Новая волна страха заставила кровь бурлить в ней и вампир, как под гипнозом склонился к бедру и вонзил в него зубы.       Гермионе стало так больно, что она закричала во всю глотку. От ослепляющей боли в ноге, она даже не сразу поняла, что это она сама кричит. Руки в защитном жесте взметнулись вверх, но вампир был настолько твёрдым, что казалось трогаешь камень. Как сквозь толщу воды, Гермиона слышала утробный рык вампира, присосавшегося к бедру. Боль, страх, всё перемешалось, будто нет выхода, будто ничто её не спасёт. Единственное оружие было ей недоступно, потому что вампир прижал одну руку сбоку, перекрыв доступ к карману.       Она поняла одно, что теряет сознание. Словно тонешь в тёмном колодце и свет из окружающего пространства постепенно вытесняется, и все краски стремительно тускнеют. Потом она увидела то, во что не сразу поверила. Ей показалось, что она уже провалилась в небытие и это предсмертный сон, потому что она увидела настоящего ангела смерти.       Великолепный, ослепляюще красивый в своей ярости, Эдвард оторвал голову вампира от её бедра. Новая порция боли заставила вскрикнуть и зажмурить глаза. Глубоко внутри, очень хотелось вернуть ощущение потери сознания, но адреналин взбодрил измученный болью мозг.       А потом началась настоящая агония. Казалось, до этого она не знала, что такое боль. Бедро опалило, словно воткнули раскалённый кинжал. Обжигающая боль была так похожа на круциатус, что Герми затрясло всем телом. Боль отдавалась везде, но концентрировалась в ноге.       — Герми! — услышала она голос Элис совсем рядом. — Прости, мы не успели. Карлайл!       — Я здесь, — ещё один близкий голос пробился сквозь толщу надвигающейся тьмы. — Перевяжи артерию.       — Он ушёл, — ещё один голос рядом, кажется Роуз.       — Это сейчас неважно, Герми потеряла много крови, — ответила Элис.       — Карлайл?       «Да! Вот он, голос ангела!»       — Ей очень больно, рука вывихнута, бедро рассечено, живот тоже, но не глубоко, — говорил Карлайл, при этом пробираясь через одежду к ране.       — Карлайл, он кажется укусил её, — голос Эдварда был спокойным и собранным, но вот его ангельское лицо было искажено от ужаса.       — Гермиона, ты слышишь меня? — переключил своё внимание на лицо, Карлайл.       — Да, нога, — через силу выдавила из себя Герми. Где-то на заднем фоне, она слышала звуки сирен, кто-то вызвал пожарных и совсем скоро, тут будет очень много людей. — Горит очень.       Она услышала, практически вопль отчаяния своего ангела, но не знала, чем помочь.       — Должен быть выход, отец.       — Ты можешь отсосать яд из раны, — предложила Элис.       — Это возможно? — быстро спросил Эммет, который помогал удерживать Гермиону на месте за голову.       — Теоретически возможно, но я не знаю, — неуверенно сказал Карлайл.       — Хуже ведь не будет, — настаивала Элис.       — Если только я смогу остановиться, — пробормотал Эдвард, впившись в её лицо чёрными глазами. — Может ты сам это сделаешь?       — Я уважаю твой выбор, но решать должен только ты. Только ты знаешь, на сколько ты хочешь спасти её человечность. — сказал Карлайл.       К счастью, Эдвард не засомневался ни на секунду. Он сразу же склонился к ней и надломлено спросил.       — Герми, я хочу спасти тебя. Я не позволю тебе стать вампиром вот так, не имея выбора. Можно?       — Да, пожалуйста! — ответила быстро Гермиона и закивала, зажмурившись. Горячие слёзы вырвались из уголков глаз, сразу щекоча виски, но это уже не имело значения.       Очередная порция боли полоснула по бедру. Утробное урчание и руки близких людей, что удерживали её тело на месте. Но в этот раз укус вампира приносил облегчение. С каждым толчком крови, из ноги уходил огонь, всё дальше и дальше, пока не утих полностью.       От облегчения, она даже смогла расслабиться, потому что остальная боль не шла ни в какое сравнение с тем, что наносил яд.       — Эдвард? — спросил Карлайл, и Герми была ему благодарна, потому что сама была не в силах произнести хоть звук.       — Я в порядке, — ответил он, вытирая рукавом куртки лицо от алых разводов. — Кровь чистая. Я уверен.       Гермиона тяжело кивнула, на вопросительный взгляд Элис, и остальные тоже смогли расслабиться.       — Скорая и полиция уже здесь, — сказала Эсми. — Мы с Роуз разберёмся, а вы езжайте в больницу. Джаспер, ты иди к Белле, встреться с волками.       После этих простых указаний, на Герми словно обрушился мир. Звуки вернулись, она в полной мере услышала, что вокруг давно не так тихо, как было минуту назад в её голове. Люди говорили вокруг, пожарная служба тушила автомобиль. Скорая прибыла и доставали носилки. Никто не рвался вперёд, потому что видели Карлайла, а проливной дождь смог скрыть некоторые моменты, потому что зевак почти не было, а те кто появились к этому времени, не спешили подходить.       Очень аккуратно Гермиону уложили на каталку и повезли в машину. С ней сели Эдвард и Элис с Эммет. Карлайл сел вперёд. Элис держала её за руку и всё время уговаривала потерпеть, но как только захлопнулась дверь, Эдвард сел на колени перед ней, впиваясь в губы, как пустынный путник, добравшийся до оазиса.       — Я так испугался, любовь моя, — бормотал Эдвард, покрывая её лицо поцелуями. — Так испугался...       Гермиона очень хотела его успокоить и заверить, что всё позади, что она в порядке, и что ей больше ничего не грозит, но всё что она могла это всхлипывать, хватаясь здоровой рукой за его плечо, не желая выпускать из рук.       Однако, в его поцелуях было что-то странное, было что-то необычное, чего быть не должно было. Она и поняла это скорее интуитивно, чем догадалась. Удивлённо посмотрев в лицо своего спасителя, любимого парня и смертоносного ангела, она поняла, что не так.       Он плакал. Крупные хрустальные слёзы одна за одной срывались, с горящих красным огнём глаз, и мочили щеки и губы. Вот, что она почувствовала солёные слёзы. Самые настоящие слёзы. Осознание пришло неожиданно, и даже боль отошла на второй план. Она с интересом стала разглядывать Эдварда, который похоже совершенно не осознавал, что плачет. Его глаза окрасились в страшный, но красивый рубиновый цвет, а слëзы срывались тихо без всхлипов. Элис и Эммет, уловив перемену в настроении Гермионы, тоже посмотрели на Эдварда внимательнее и в полнейшем шоке распахнули глаза. Элис поймала сорвавшуюся с подбородка каплю и лизнула, чтобы убедиться, потому что поверить глазам было нереально.       Такое яркое проявление эмоций растрогало Герми, и она обняла его одной рукой, после чего Эдварда замер в её объятьях до самого их прибытия. Карлайл и Эдвард в четыре руки повезли её в операционную, чтобы зашить бедро. Однако, в какой-то момент Эдвард начал странно себя вести. Он начал буксовать и сжимать каталку, мешая быстро передвигаться по коридору.       - Эдвард, всё в порядке? - спросил первый Эммет, который тоже шёл рядом, чтобы оторвать Эдварда от Герми перед входом в операционную, там уже собирались анестезиологи и ассистенты.       - Я не... Я не уверен... - пробормотал Эдвард и вдруг почти рухнул на пол, облокотившись головой о стену.       - Эдвард! - крикнула Элис, а Карлайл бросился к нему.       - Что происходит? - спросил он, не понимая, что ему делать, а поэтому сделал то, что сделал бы для любого пациента, который теряет сознание, а именно проверил реакцию зрачков. Он сразу же подавился вздохом, потому зрачки Эдварда, красные зрачки вампира отреагировали на свет совершенно по человечески. - Эдвард, что ты чувствуешь?       - Не знаю, будто тяжесть в теле, и веки закрываются, - ответил Эдвард медленно, к концу фразы, его веки действительно закрылись, а голова упала набок, будто он потерял сознание.       Не веря сам в то, что сейчас делает, Карлайл приложил два пальца к его пульсу и при этом прислушался со всей силы. Сначала он слышал только спокойное дыхание Эдварда, но через мгновение услышал тяжёлый толчок. Сердце стукнуло о его рёбра. Звук был необычный и слишком сильный для человеческого, но спутать этот звук с чем-то другим, он просто не мог. Элис ахнула и закрыла рот рукой.       - Что с ним? - испуганно крикнула Гермиона, готовая прямо сейчас слететь с каталки и ползти к своему ангелу, если потребуется.       - Сердце бьётся, - не смея поверить, пробормотал Карлайл. - Очень медленно, примерно десять ударов в минуту, но это точно сердце.       - Его кровь не жидкая, поэтому так медленно. Это временное явление, - сказала Герми, убедившись в своих подозрениях, которые появились у неё, ещё когда она увидела слёзы.       - Что ты имеешь ввиду? - спросил Карлайл. - Как это возможно?       - Моя кровь, - ответила Гермиона. - Он выпил кровь волшебника. Она запустила в его организме человеческие процессы. Они не совсем человеческие, всё же он не человек, но сейчас он максимально похож на него, пока моя кровь будет абсорбироваться в нём.       - Но что с ним, почему он без сознания? - спросил Карлайл.       - Первое кормление, - предположила Гермиона. - Возможно, реакция на стресс. Он бодрствовал сто лет. Сейчас он в коматозном состоянии.       - В смысле? - в шоке переспросила Элис.       Гермиона понимала, почему они так удивлены, она и сама о таком только читала и даже не надеялась, что реально увидит подобное вживую. Но она ответила со всей серьёзностью, чтобы было понятно.       - Он спит...