Полуразумный вид.

      — Малыш Джейк? Ты серьёзно? — спросила Герми. — Сколько ему, пятнадцать?       — Почти шестнадцать, — ответила Белла, чуть поморщившись. Её этот вопрос волновал очень сильно, по видимому. Возможно, он и Герми очень бы волновал в другой день, но не сегодня, сегодня похер, если честно.       Она пригласила её в дом, чтобы не обсуждать такие важные вампирские темы на улице. Не то чтобы там было много народу, но всё же иногда появлялись прохожие. Немного сонные люди уже в семь утра куда-то спешили.       Сейчас они втроём сидели на кухне Гермионы, потому что утренний кофе не помешал бы, ведь через пару часов в школу. Белла была тут раньше не один раз, поэтому чувствовала себя более менее раскованно, но немного настороженные взгляды на Эдварда скрыть не могла. Тот делал вид, что не замечает, просто сделал кофе для девушек и расслабленно сел за стол, собираясь слушать.       — Ладно, это не моё дело. — Герми подняла обе руки вверх в знак того, что не осуждает никого.       — Ты не подумай между нами ничего не было, — оправдывалась Белла. — Но… Пару дней назад, он предложил мне встречаться, и я не могла не согласиться. Там всё так сложно… Боже, я не знаю, как объяснить!       — Импринтинг? — проницательно спросил Эдвард. Белла удивлённо кивнула.       — Я что-то слышала об этом, — прищурилась Герми. — Это вроде партнёрства у оборотней.       — Не знаю как у других, но с Квилетами, мы встречались раньше. Очень давно, — сказал Эдвард. — Тогда удалось заключить договор, но при этом я многое почерпнул о них в их мыслях. Запечатление происходит случайным образом, накрепко привязывая волка к человеку.       — Джейк сказал, что обычно волки запечатляются на кого-то из племени, но иногда бывают исключения, как со мной, — сказала Белла.       — У тех оборотней из Шотландии также? — с интересом спросил Эдвард. Он видел, что Белла оттягивает момент разговора о чужаках, потому что либо боится, либо до конца не уверена, что вообще стоит говорить. Поэтому Эдвард проявил терпение и не наседал, чтобы тут же выведать всю информацию, а старался вести диалог спокойно и отвлечённо, надеясь расположить Беллу на искренность.       — Во-первых, Квилеты никакие не оборотни, они родовые анимаги, — сказала Герми, глотнув кофе. — Обычно, они не имеют партнёров, но, учитывая глубину и силу дара, можно предположить, что они переняли часть особенностей оборотней, учитывая их вид. Ну, а во-вторых, импринтинг может случиться только с волшебником. Маггл не может стать партнёром оборотню.       — То есть Белла? Как это? Сквиб? — спросил Эдвард, стараясь сосредоточиться.       — Думаю, больше чем сквиб, но в Америке те, у кого магический потенциал не дотягивает до тридцати пяти, не считаются полноценными, а если это магглорожденный, то его в принципе не посвящают в тайны магмира.       — Вы это о чëм? — спросила Белла, которая держала кружку с кофе в руке, но ни разу так и не глотнула.       — Долго объяснять, — тяжело вздохнула Гермиона. — Давай так, ты расскажешь, что тебе известно, а мы дополним недостающую информацию. Полагаю, мы достаточно знакомы, чтобы доверять друг другу?       Белла кивнула и, немного поëрзав, начала говорить, иногда запинаясь. Эдвард понимал, что скорее всего это магия распорядилась таким образом, что молодой оборотень запечатлелся на неё, потому что она была единственная на тот момент, обладающая магическим даром девушка в городе. Такого рода связь очень крепкая и, обычно, не оставляет выбора. То есть магия в крови Беллы поёт для него, хоть и не так как для вампира, однако, смысл очень схож. Не хотелось бы оказаться на его месте.       — Джейк с отцом должны были прийти к нам в гости в субботу, однако они позвонили ещё днём и сказали, что заболели. Я поехала к ним, чтобы навестить, даже не представляя, что происходит на самом деле. Стоило Джейку открыть дверь, он вдруг весь задрожал и начал рычать. Он захлопнул передо мной дверь, и всё что я слышала, это как бьётся мебель в доме. Конечно, я испугалась, но за Джейка я тоже испугалась и пыталась достучаться, чтобы помочь. В общем, через несколько часов, мне уже всё объяснили, и я смогла с ним нормально поговорить. Меня отвели к вождю, чтобы я смогла узнать всю историю и принять то, что я теперь пара для Джейка.       Эдвард вдруг подумал, что если волки стали оборачиваться, то шансы, встретить кого-то из них повышаются, а это значит, что любой может запечатлиться на Герми. Она волшебница и не из племени, а значит по меркам магии может считаться новой кровью. Это плохо, это очень очень плохо. Неосознанно он взял Герми за руку под столом. Она в ответ переплетая их пальцы и стала успокаивающе поглаживать Эдварда, будто чувствовала его нервозность.       — Гарри, это вождь племени, рассказал мне некоторые легенды и пояснил, что Каллены вампиры, и что у них есть договор с ними. Однако, само ваше появление в городе несколько лет назад, спровоцировало обращение. Племя нуждалось в защите. Договор это хорошо, но должна быть страховка на любой случай. За всё время, что вы живете в городе обратилось три волка. Они занимались охраной земель и просто наблюдали за тем, чтобы договор не был нарушен. Однако, в ночь с пятницы на субботу по территории резервации прошли двенадцать вампиров. Они никого не тронули и просто прошли мимо, но это спровоцировало массовое обращение молодых оборотней. На данный момент их восемь, но будет больше.       Эдвард содрогнулся от перспективы и сильнее сжал ладонь Герми. Одна только мысль, что какая-то псина может украсть его девочку, заставляла внутреннего зверя очень волноваться.       — Почему волки не пошли за ними? — спросила Гермиона.       — В племени началась паника, обращались не только знающие, но и молодые парни, такие как Джейк. Они пошли за ними только утром по следу. Всё что они выяснили, это куда они шли. Вампиры пришли в ваш дом, но дом был пуст, тогда они просто ушли. С тех пор, примерно каждые три часа приходил один из них и проверял, не вернулись-ли вы. Но после того, как они почуяли запах Квилетов, то стали ходить по трое. Той же ночью они были и тут, почему-то в дом не вошли, побродили вокруг и больше не возвращались.       — Нужно предупредить наших, — заволновалась Герми. Эдвард кивнул и достал мобильник.       — Когда они были в последний раз? — спросил он, набирая номер.       — Примерно в пять, пол шестого, — ответила Белла.       — Эдвард! — ответила Элис эмоциональным голосом. — Вольтури были здесь. Всё трое. И ещё кто-то с ними.       — Знаю, тут они тоже были. Они ждут нас, так что осторожнее там, — ответил Эдвард. — И ещё Квилеты обращаются. Вольтури прошли прямо через резервацию.       — Что нам делать? — перехватила трубку Роуз. — Карлайл говорит не паниковать, но я что-то не понимаю, как это сделать.       — Успокойся, — ответил Эдвард. — Пока непонятно, что им нужно от нас. Не ищут же, а спокойно ждут возвращения. Оставайтесь сегодня дома, мы с Герми объясним ваше отсутствие в школе. А после решим что делать, если что звони сразу.       Он положил трубку и посмотрел на Беллу.       — Почему ты здесь? Почему Квилеты не ждут нашего возвращения под окнами? — спросил Эдвард, припоминая волчий аромат вокруг дома.       — Они собирались вчера сделать засаду, потому что уверены в вашей вине в том, что пришли чужаки и считают, что договор нарушен из-за Герми. Только вот я уговорила их сначала поговорить. Поэтому я здесь. Я не верю, что Герми хочет зла, она спасла мне жизнь, и я этого не забуду.       — Что сказала Элис, что ты так заволновался? — спросила Герми, нахмурившись.       — Это Вольтури. Они узнали их по запаху, а сейчас, когда они достаточно долго далеко от тебя, Элис ещё и видела их. Они придут ночью или вечером, когда стемнеет.       — Вольтури это итальянский клан? — удивилась Герми.       — Они своего рода правящая элита, — пояснил Эдвард. - Следят за законами и карают нарушителей. Их клан самый многочисленный и сильный из известных мне. Почти все его члены имеют дары. Они живут в замке и контактируют с местными властями. Вот так вот могут появиться разве что для того, чтобы обвинить нас в чëм-то, но я понятия не имею, зачем мы им понадобились.       — Когда ты встречаешься с Джейком? — спросила Герми у Беллы.       — После школы, — ответила она.       — Отлично. Скажи им, чтобы не вмешивались, возможно мы сможем сами решить этот вопрос. Нечего им светиться без особой надобности. Если что, будем держать связь через тебя и меня.       Белла кивнула, вставая со стула. Нужно было выходить в школу. У них с Беллой сегодня биология, и они решили там обсудить все возникшие вопросы. А поскольку Вольтури придут вечером или ночью, то можно отложить переживания и посвятить несколько часов обучению.       К школе они подъехали максимально близко, потому что начался дождь такой силы, что волосы намокали за считанные секунды. Эдвард высадил Гермиону вплотную к кампусу, а сам потом припарковался и быстро забежал внутрь. Она его не стала дожидаться, потому что уроки у них сегодня в разных частях школы. По правде говоря, за последние дни, в которые они не расставались, он так привык, что она всегда на расстоянии вытянутой руки, что сейчас чувствовал себя немного некомфортно. Он, вспоминая их первые недели, стал просматривать мысли учеников, которые были рядом с ней, чтобы хотя бы так видеть её.       Он думал, что соскучился по этому, слушать мысли, но как оказалось нет, совсем не скучал. Мысли подростков по большей части были пустыми, а иногда и до нелепого глупыми. Оказалось, всё наоборот. Не слышать всех на свете очень приятно.       Гермиона выглядела нервной и какой-то грустной. От её тоскливого взгляда сжималось сердце. О чëм она думала? Вроде ведёт себя как обычно, пишет конспекты или решает тесты, или просто читает задание и всё равно какая-то печаль вокруг неё. Промаявшись полтора урока, Эдвард не выдержал и впервые написал ей сообщение.       «Как ты?»       «Всё хорошо.»       Она ответила буквально сразу, лишь на мгновение удивлённо подняла брови. Всё это дало повод думать, что она не скрывает ничего, и действительно считает, что всё хорошо.       «Тогда почему ты такая грустная?»       «Следишь за мной?»       «За каждым твоим вздохом.»       Она улыбалась, разглядывая буквы на экране, немного смущённо, но он даже, через голову Вебер понял, что её взволновали его слова. Он вдруг понял, что несмотря на то, что они не расставались в последние дни, но и вместе не были, он почти не держал её за руку и совсем давно целовал, а уж про более интимные ласки и говорить нечего. Они всё время были чем-то заняты, с кем-то говорили, или куда-то шли, если конечно опустить тот эпизод в озере, но он был таким странным, что кажется, будто всё случилось в его фантазиях.       От воспоминаний самого необычного секса в его жизни, Эдвард и сам почувствовал волнение. Очень захотелось наплевать на всех этих людей и просто пойти за Герми, закинуть её на плечо и мчать до дома, чтобы расцеловать всю с головы до пяточек, как планировал еще пару часов назад в машине, по дороге домой. Сейчас он остро почувствовал, что соскучился, по откровенным проявлениям нежности. Эта девушка так много дала ему, что полностью к себе приручила. Эти три дня поездки, стали казаться месяцами разлуки, хотя может дело было как раз в том, что они сейчас разделились, после трёх неразлучных дней. От этих противоречащих друг другу мыслей, в голове образовался хаос и нужно было отвлечься.       «О чëм думаешь? Судя по узорам на полях тетради, то думаешь ты не о тригонометрии.»       «Это глупо, но кажется, я соскучилась.»       Эдвард почти зарычал от досады. От того, что до обеда ещё добрых полтора часа. И зачем ему вообще эта школа нужна? Он уже эту программу наизусть знает и может даже в точности сказать, где она ошибается. Но нет, сиди тут слушай лекцию и терпи, пока его девочка там грустит.       «Может сбежим?» — Эдвард.       «Я обещала Белле поговорить. После биологии сбежим!» — ответила Герми, и Эдвард даже расстроиться не смог, потому что увидел, как она повеселела на глазах.       «Люблю тебя…» — написал Эдвард и уже собирался убрать мобильник, но увидел оповещение.       «И я люблю тебя и скучаю по твоим волшебным пальцам…»       Со скоростью света он вернулся в голову Анжелы, через которую было видно Герми лучше всего и с восторгом заметил хитрые морщинки в уголках глаз. По телу пробежала искра, принеся за собой дрожь возбуждения. Он шумно выдохнул через рот и задержал дыхание, потому что неожиданно обострилось обоняние, как и другие органы чувств, от выброса адреналина. Эдвард понял, что не помешает сходить на охоту в ближайшее время, если уж на простой флирт такая острая реакция, что же с ним будет, когда он реализует все фантазии, которые сейчас заполняют его разум, не давая пробиться ни одной адекватной мысли.       «Ты погубишь меня, ведьма!» — написал Эдвард, едва сдерживая рычание от переизбытка эмоций. Как же сложно оставаться на месте, когда понимаешь, что сейчас в данную секунду, она думала о нём и его прикосновениях, немного ëрзая на стуле.       Странно, как сильно переплетались вожделение и жажда. Не менее сильно, чем прикоснуться к ней, захотелось окунуться в её запах, который выветрился из школы за выходные. А с такого дальнего расстояния, он не чувствовал даже отголосков такого родного аромата. Он уже стал чем-то большим, чем просто запах, это ощущение стало константой мира его души, и сейчас не чувствуя его, остальные запахи казались чужими и пресными. Последний раз, он держал её за руку, на кухне, когда они говорили с Беллой, он приблизил руку к лицу и вздохнул, с удовлетворением различая отголоски её запаха на своей коже.       «Мои пальцы всё ещё пахнут тобой.» — написал Эдвард, хотя мгновением раньше дал себе слово не развивать эту тему, чтобы не потерять остатки терпения. — «Думаю, если бы кто-то сейчас обратил на меня внимание, то подумал бы, что я сумасшедший, из-за того что не могу убрать руку от лица. А я только и думаю, что хочу сделать ею с тобой прямо сейчас.»       Гермиона прочитав сообщение стала стремительно розоветь всем лицом, её ресницы затрепетали, а бёдра сжались вместе, будто она не могла расслабиться. Ох, как бы он хотел сейчас оказаться под её партой и раздвинуть её стройные ноги, чтобы всецело насладиться этим сладким ароматом её желания. Сидеть стало невыносимо, а когда прозвенел звонок, он вообще проклял всё и всех, потому что Гермиону подхватили соскучившись одноклассники, и гомоня на разные лады пошли на следующий урок.       Столько сил Эдвард никогда не тратил на то, чтобы остаться на месте в течение десяти минут перемены и не пойти в другую часть кампуса, чтобы украсть свою девушку у смертных. Однако, секс в школьном туалете или же в машине на парковке, не входило в концепцию отношений Эдварда.       Следующий урок был не менее тяжёлым. Гермионе пришлось сосредоточиться для контрольной и Эдвард был вынужден наблюдать за тем, как она сосредоточенно хмурится, наматывает локон карамельных волос на палец или, прости господи, покусывает кончик ручки, в моменты обдумывания ответа. Никогда английская литература не казалась ему столь интересной, как сегодня.       На обеде, ребята снова оккупировали Гермиону, как было частенько раньше, поэтому она периодически обедала за их столом, чтобы не прерывать беседу, но сегодня Эдвард был один из своей семьи и решил сесть за стол к остальным. Это произвело неизгладимое впечатление. Кто-то даже подавился, когда он молча сел за их стол, как будто делал это постоянно. Гермиона явно сдерживала веселье на такую реакцию, но Эдвард вдруг понял, что тоже наслаждается этим всем, вместо ожидаемого раздражения. Похоже, он изменился более глубоко, чем даже предполагал. А когда он неожиданно вставил реплику в разговор о преподавателе тригонометрии, так за столом вообще образовалась тишина, прерванная смешком Герми, который в итоге разрядил обстановку. Несмотря на дикое удивление со стороны ребят, они похоже были совсем не против его компании, может Герми и права, может нужно проще относиться к людям, тогда и интеграция в общество будет проходить легче, чем обычно. Каждый раз их семья становилась негласными изгоями в новых школах и университетах, но сейчас он видел, что ребята принимали его легко. Значит-ли это, что своими страхами, они сами отталкивают от себя людей, придумав себе оправдание тем, что якобы люди чувствуют от них опасность?       Все эти раздумья не мешали Эдварду упиваться близостью с Гермионой. Он буквально дышал ею. При любом удобном и не очень случае прикасался к ней, то погладит по бедру под столом, то проводит пальцами по тыльной стороне ладони, то заправит выбившийся локон за ухо. Он слышал в головах ребят, что выглядит, как одержимый, но ему было всё равно, потому что чувствовал, что Герми наслаждалась каждым его касанием, глубоко и удовлетворённо вздыхала, а веки так и норовили прикрыться от удовольствия и тепла, которое он всеми силами старался передать ей невербально.       Во время биологии он смог, наконец, немного отвлечься, потому что прислушивался к тихому разговору Беллы и Герми. Она старалась рассказать Белле главное, при этом не вдаваясь в подробности, потому что понимала, что та неожиданно увязла во всём этом по самое не хочу. Хотя, если по честному, реакция Беллы была скорее хочу. Странно спокойная и даже приправленная энтузиазмом, будто она не до конца понимает что происходит. Либо она не очень умная, либо у неё отсутствует чувство самосохранения. В общем странная она, но что есть, то есть.       Уже к концу урока, Эдвард понял, что его ждёт страшное испытание, потому что Гермиона вознамерилась сама съездить в резервацию и встретиться с вожаком стаи. Чисто логически он её понимал, по всей видимости, Квилеты очень сильно отстают по владению информацией, а потому опрометчивыми решениями могут не только навлечь на себя беду, но привлечь внимание волшебного сообщества, что будет не менее сложной проблемой, чем Вольтури. С другой стороны, Эдвард всеми фибрами души был против такого развития событий. Как он отпустит её туда одну? А самое страшное, что он боялся за её сохранность гораздо меньше, чем ревновал к потенциальному накаченному волчаре, который будет ходить за ней хвостом.       Эдвард даже головой встряхнул, выбивая мерзкий образ из своих мыслей.       «Ты никуда не поедешь.»       «Я могу о себе позаботиться.» — короткий ответ. Эдвард немного подышал на счёт, прежде чем ответить. Надо признать, что он очень недооценивал общение посредством смс, очень удобно, посылать обдуманные фразы.       «Я знаю. Только вот волки не только физическую опасность представляют. Мне доподлинно известно, как красива песнь твоей магии.»       «Мерлин, да ты никак ревнуешь?»       В мыслях одноклассников он видел, что Герми это позабавило, и она определённо не понимает всю степень опасности.       «Я серьёзно, душа моя. Если хоть одна псина запечатлится на тебя, я убью кого-нибудь. И скорее всего это будет совсем ещё мальчишка, после чего стая волков станет моими преследователями или убийцами.»       «Расслабься, Эдвард. У меня есть артефакт, который мы взяли для тебя. Тебе он не нужен, но я сохранила на всякий случай.»       «А он подействует на оборотней?» — немного подуспокоился Эдвард.       «Должен, они так или иначе тоже магические существа. Песню магии только такие слышат, а значит всё будет хорошо.»       Эдвард не отвечал несколько минут, тогда Гермиона демонстративно достала из сумки холщовый мешочек и вытащила знакомую серёжку. Она носила её в пупке, а потому засунула руку под кофту и Эдвард в очередной раз за этот день шумно выдохнул, пугая соседа по карте. Его живот скрутило спазмом желания, потому что голову наполнили образы обнажённого живота Гермионы с этой серёжкой. Желание поиграть с ней было практически ощутимым на языке.       «Ладно, но как только поедешь обратно сразу набери, чтобы я тебя встретил.» — ответил он, подавляя желание написать, что-нибудь интимное.       После урока, они обе отпросились с физкультуры, оправдывая это плохим самочувствием и, сев в пикап, укатили прямо в сторону выезда из города. Эдвард напряжённо следил за их отъездом, про себя отмечая, что Белла держится за рулём несколько лучше Гермионы, но всё равно не очень уверенно. Очередной повод для нервозности отбил последнее желание оставаться на последний урок. Тут же ему позвонила Элис и сообщила, что Вольтури передумали и придут через несколько минут. Она немного переживала от того, что в видении на их встрече не было Гермионы, но после того, как Эдвард ей объяснил в чëм дело, то успокоилась. Как он понял, встреча должна пройти максимально спокойно.       В любом случае оставаться в школе было уже не так и важно, и он быстро добрался до дома опередив Вольтури на доли секунды. Едва он вошёл в дом через заднюю дверь, как раздался вежливый стук в парадную. Карлайл открыл дверь и впустил гостей. Они знали, что в страну прибыло двенадцать вампиров, но к ним пришли только трое. Аро, Феликс и Деметрий. Последние явно были в качестве телохранителей, это было не удивительно. Но вот тот факт, что пришёл он один, говорило о том, что он прибыл без намерения обвинить их в нарушении закона.       - Добро пожаловать, Аро, - вежливо сказал Карлайл. - Чем обязаны такому визиту?       Аро выглядел обычно странным, словно немного заторможенный, с повадками аристократа и заметной безуминкой во всём его образе, при этом его окружал заметный мрачноватый ореол таинственности, что тоже не вызывало вопросов. Такой образ был у него всегда, что позволяло Аро давить на собеседников своим авторитетом. Он сначала оглядел всех Калленов, нарочито медленно и словно бы безэмоционально, задержав только взгляд на Элис, с появившимся на мгновение маниакальным блеском.       - Боюсь, я прибыл не с добром, мой дорогой Карлайл, - преувеличено грустно ответил, наконец, Аро. - До меня дошли слухи, что в вашем клане прибыло. И новый член - живой человек. На лицо нарушение закона, и я прибыл убедиться в этом.       Пока он это говорил, Феликс и Деметрий принюхивались к ним и очевидно учуяли аромат крови Гермионы на Эдварде.       - Это правда, наша семья выросла на одного члена совсем недавно, - спокойно ответил Карлайл, хотя в голове очень нервничал. Очень уж странная вся это ситуация. Каждый из них помнил, что Вольтури и есть те самые вампиры, возможно единственные в мире, которые прекрасно осведомлены о волшебном мире и даже, как минимум раз в месяц контактируют с ним. Уж они точно знали, кто такая Герми. Только вот непонятно, к чему был этот спектакль. - Боюсь, у нас не было до сих пор возможности сообщить об этом и представить правящему клану Гермиону.       - Ты планируешь обратить её, не так-ли? - спросил Аро. И несмотря на то, что он мастерски контролировал то, о чëм думает, Эдвард смог уловить в мыслях Феликса, что это самый важный вопрос, на который они хотят получить ответ.       - Мы ещё не обсудили этот вопрос, но да, возможно мы к этому придём, - ответил Карлайл. Максимально отвечая честно, чтобы Аро не захотелось его прочитать. Тогда многое бы открылось, чего они рассказывать не хотели.       Эдвард удивился такому ответу. Ведь они не раз обсуждали, что Эдвард не собирается её обращать, а Герми сама этого не хочет. Почему же отец так искренне считает, что этого не избежать?       - Понимаю, - поразмыслив, ответил Аро. А точнее сделал вид, что поразмыслил, потому что у него в мыслях уже был следующий вопрос, ещё до того, как Карлайл закончил говорить. Он сложил ладони перед собой в молитвенном жесте. - Скажи мне что-нибудь, что позволит мне думать о вас, как о невиновных.       Карлайл чётко понимал, что Аро провоцирует его рассказать о том, что знает о волшебстве.       - Мы не нарушали закон, Аро, - не видя выхода, ответил Карлайл. - Девочка знала о вампирах до того, как встретила Эдварда. Она волшебница. Но ты ведь и так знаешь об этом...       Аро неприятно рассмеялся, слегка напоминая умалишённого, явно наслаждаясь, что разговор проходит именно так, как он задумал.       - Полагаю, кровь девушки спела для Эдварда? - спросил довольный Аро.       Эдвард вдруг чётко осознал, что Аро тоже телепат и скорее всего на него не подействует артефакт. Он действительно поблагодарил всех богов, что сейчас Гермиона достаточно далеко отсюда и понял, что должен сделать всё, для того чтобы они не встретились.       - Мы ездили к ней домой, чтобы получить специальные артефакты, которые смогут приглушить мелодию её крови. - после небольшой паузы он продолжил, очень нервничая от того что собирается сказать. - К тому же, она хотела завершить свои дела, прежде чем станет полноценным членом клана.       Аро, вдруг растерял свою холодность и даже неосознанно подался вперёд, а его чувства заполонили волнение и любопытство.       - И какого это? - спросил он, не мигая смотря на них, переводя взгляд от одного к другому. - Какого оказаться за барьером?       "Фига себе поворот!" - подумал Эдвард, опасаясь, что Аро всё же решит посмотреть воспоминания.       - Довольно интересная концепция сокрытия пространства, но в целом ничего особо любопытного, - ответил Карлайл.       Эдвард уловил в мыслях Аро, необычно злую насмешку, он был уверен, что их и на порог-то не пустили, оставив ожидать, как верных псов, у края барьера. Его уверенность в том, что отношение к вампирам за барьером настолько ужасное, помогло избежать контакта с Аро, который мог просто потребовать. Но по большому счету, его интерес угас также быстро, как и появился.       - Что ж, я рад, что мне не пришлось стать свидетелем нарушения законов, - намного скучающе произнёс Аро. - Я надеюсь получить весточку от вас, когда милая волшебница примет свою новую сущность. И прошу не затягивать с этим. Мы навестим вас на будущее Рождество, надеюсь к этому времени первая кровавая пелена спадёт с глаз нового члена вашего клана, и тогда, мы сможем познакомиться, как полагается.       - Благодарю за доверие, - максимально вежливо ответил Карлайл, Эдвард был не в состоянии играть такое спокойствие, а потому просто кивнул.       - Элис, надеюсь ты почтишь своим присутствием сие событие? - спросил Аро, что было уже почти традицией, каждый раз, когда они сталкивались, Аро всеми силами пытался привлечь Элис в их клан.       - Обязательно, буду рада принимать таких гостей в нашем доме, - обозначила Элис, мастерски скрыв отвращение, которое испытывала.       Прежде чем покинуть дом, он посмотрел на Элис особым плотоядным взглядом, от которого передëрнулись все, и ещё несколько минут они простояли в тишине, не в силах справиться с напряжением.       - Мне одному показалось, что это очень странный визит? - спросил Эммет озадаченно.       - О Гермионе они могли узнать только одним способом, - заговорила Роуз. - Через волшебников. Они сообщили о ней Вольтури. Точнее о том, что американский клан вампиров запросил семь артефактов. Мы тут единственный такой многочисленный клан. Поэтому догадаться несложно.       - Потому они пришли сюда, а когда не обнаружили нас, но почуяли запах Герми в нашем доме, то всё поняли. - продолжил рассуждение Эдвард.       - Вот почему они пошли к ней только потом, - сказала Эсми, больше всех переживая за семью, её буквально колотило от страха и желания защитить.       - Но тогда, к чему весь этот спектакль? - спросил Эммет, падая в кресло, чем перестав напоминать статую, в которые они все превратились от напряжения. - Зачем было выдумывать слухи о смертной и этот намёк, что её надо срочно обратить.       - Поэтому я и сказал, что мы собираемся это сделать. Аро по какой-то причине очень сильно хочет, чтобы я обратил Герми. Если бы я сказал, что не собираюсь этого делать, то даже не представляю, чтобы он нам предъявил.       Тут он услышал оповещение из кармана куртки.       "Я еду домой. Возьму свою машину и приеду. Есть разговор."       - Гермиона уже возвращается, - сказал Эдвард, при этом чувствуя такое облегчение, что чуть не рухнул на месте. - Я поеду, её встречу и привезу, у неё тоже какие-то новости.       - Беги, пока она сама не успела сесть за руль, - хихикнула Элис. Эдвард был удивлён, ведь она не видела текста сообщения, не под тем углом стояла. Закатив глаза, он пошёл на выход из дома.       Ехал он быстро, однако, видимо смс Герми писала уже в дороге. На повороте он уже видел, как она садится в свою машину и захлопывает дверь. Эдвард остановился всего в паре метрах, но она его не увидела, всё внимание переключив на то, чтобы пристегнуться и вставить ключ в зажигание. К тому же дождь продолжал поливать город, осложняя видимость. Проверив кресло и панель, она повернула ключ.       Эдвард в это время только успел выйти из вольво, чтобы остановить её, но в это мгновение, в тот самый миг, когда она повернула ключ зажигания, он услышал щелчок. До того характерный, что он весь заледенел от ужаса. Все его инстинкты включились на полную катушку. Эдвард всегда был очень быстрым, возможно самым быстрым на свете, но это не помогало сейчас.       Всё что он успел, двигаясь быстрее ветра, это вырвать дверь её машины с корнем, разорвать ремень безопасности и практически за руку вырвать её из водительского кресла. Ровно за одно малюсенькое мгновение до того, как прогремел взрыв.