Полуразумный вид.

      Роуз с самого рождения была скромным ребёнком. Не потому что была скромной сама по себе, а потому что воспитывалась в то время, когда показать свою чувственность и женственность было равносильно распутству. Иногда, в периоды особо глубокой меланхолии, она думала, что именно это и стало причиной того, что она потеряла всё в одночасье. Её мужчина был сексуально голоден и агрессивен, имея перед глазами столь соблазнительное, но при этом холодное создание. Её учили сдерживать порывы, скромно улыбаться и не позволять мужчине получить больше, чем положено в обществе.       Однако, невозможно скрыть себя и притвориться скромной, когда в семье есть телепат и эмпат. В своей семье Роуз смогла стать собой, не боясь осуждения и отпустила привычку притворяться кем-то другим, ведь это невозможно среди по-настоящему своих. А Эммет стал лучшим, что случилось с ней в жизни. Её отдушина, её опора, её стена. И что греха таить, Эммет был чертовски горяч, начиная с лёгкого на подъём характера, заканчивая рельефными бицепсами. Сейчас по прошествии стольких лет, она могла с уверенностью сказать, что любовь между ними самая настоящая и крепкая, как эти самые бицепсы.       Роуз было свойственно перебарщивать с мнительностью, но никто никогда её в этом не упрекал, потому что это часто спасало семью от неприятностей. С появлением в их семье Гермионы, она тоже долго переживала на счёт того, что это может навлечь на них беду, но любовь к брату заставила её сжать кулаки и смело бороться со страхами. Что бы там ни было, а Роуз как никто понимала, что такое любовь. Особенно для вампира, когда кроме этого тебе ничего не доступно в принципе.       Порой она всё ещё предавалась мечтам о настоящей жизни, где она смогла бы стать мамой. Настоящей мамой, а не приёмной нянечкой для человеческого ребёнка. Но это всего лишь мечты, ведь для Роуз человечность утрачена безвозвратно. По крайней мере, она так думала, пока Эммет не принёс ей надежду.       Эммет вообще готов был перевернуть мир ради улыбки своей Роуз. Она до сих пор помнила, как новорождённый Эммет, плохо соображавший из-за жажды, приносил ей медведей на руках, пытаясь накормить. Сейчас, конечно всё не так, и они вполне адекватно воспринимают себя и действительность, только вот Эммет, сам того не подозревая, всё ещё несёт на руках всё, о чем Роуз может мечтать.       Надежду…       А если точнее, то Эдварда, спящего человеческим сном. Он положил его на диван в гостиной. Сначала, Эсми и Роуз едва не впали в истерику, подумав, что Эдвард мёртв, хотя и это было бы невозможным, но инстинкты кричали, что Эдвард не притворяется, а действительно лежит на руках Эммета без сознания. Но то, как бережно Эммет положил Эдварда на диван, отложило панику и заставило замереть и присмотреться.       Эдвард сладко зевнул сквозь сон и перевернулся на другой бок, будто ему было так удобнее. А потом Роуз услышала его.       Тук-Тук…       — Это?..       — Это Герми, — ответил Эммет. — Её кровь, что-то с ним сделала, и он восполняет столетнее отсутствие сна. Короче спит, как младенец, ничем не разбудить. Но Герми заверила, что это временно.       — Господи! — Эсми аж за сердце схватилась. — Что же нам делать?       — Понятия не имею,— ответил Эммет весело. — Будем ждать Гермиону.       — Как она? — сразу спохватилась Эсми.       — Удивительно хорошо держится, — кивнул Эммет. — Она вообще крепкая, как выяснилось. Карлайл сейчас её прооперирует, бедро в плохом состоянии, но он уверен, что всё поправит.       Эсми села на диван возле Эдварда и стала нежно перебирать его бронзовые локоны, пока Роуз, стараясь отогнать от себя предательскую надежду, стояла неподвижно вглядываясь в спокойное лицо брата. Она даже не до конца понимала, в чëм именно состоит надежда, но каким-то шестым чувством понимала, что не ошибается, и этот сон действительно значит больше, чем повод для веселья, который горел в глазах Эммета.       — Я позвоню Джасперу, а то от него слишком долго ничего не слышно. — Эсми набрала номер и, нервно перебирая волосы Эдварда, стала ждать.       Ждать пришлось недолго, Джаспер ответил почти сразу, и они втроём вздохнули с облегчением.       — Эсми? — послышалось взволнованное.       — Всё в порядке? — спросила она.       — Можно и так сказать… — ответ не добавил позитива, но бодрый голос говорил о том, что всё не так плохо.       — Приезжай домой. Гермиона ещё на операции, там сейчас делать нечего, а вот Эдварда пришлось принести домой.       — Что произошло? — голос Джаса в секунду стал собранным.       — Я не уверена, похоже кровь Герми как-то странно на него повлияла, и он уснул коматозным сном. Мы не можем его разбудить.       — Э-э-э, ладно, сейчас буду.       И он отключился. Никакой паники или типа того. Джас умел концентрироваться в сложных ситуациях, поэтому и Роуз постаралась взять себя в руки, а то Эммет уже стал подозрительно посматривать в её сторону. В любом случае, у неё будет время разобраться в чëм дело позже, а пока она нужна своей семье.       — Так давайте его переложим на кровать в гостевой,— включилась в жизнь Роуз, а Эммет на другом конце небольшой комнаты, едва заметно выдохнул. — Его нужно умыть хотя бы от крови, он ведь чувствует всё слишком ярко, значит нужно избавить его от перспективы проснуться с кровью Герми на лице.       Эсми кивнула, и они вместе занялись им. Разбудить его и вправду было невозможно, даже когда они его умывали мокрыми полотенцами, тот только морщился и пытался отвернуться, но в себя не приходил. Пришлось его ещё и переодеть, кровь была везде на его одежде, а ещё Роуз заметила солёные дорожки на коже лица, и когда Эммет рассказал о слезах, Роуз едва не подавилась воздухом, так резко вдохнула.       Джаспер всколыхнул переживания Роуз снова. Тот факт, что Вольтури настроены воинственно, очень плохо. Если по-честному, то у них нет никаких шансов выйти из передряги с Вольтури живыми, если те решат их ликвидировать. Разве что у Элис есть, но она скорее умрёт, чем перейдёт на их сторону, после гибели всей семьи.       Есть правда ещё Гарри с Роном. На крайний случай можно держать в голове план с пробегом на сторону волшебников. Правда тут непонятно, сработает-ли этот вариант в полной мере, а потому это всё же крайний случай.       Когда от нервного напряжения Роуз снова стала переживать, Эммет решил, что отправить её в больницу будет лучшим выходом. Сначала она даже в штыки это восприняла, зачем ей быть там, если Эдвард без сознания здесь. Но Эммет всегда умело успокаивал её, брал за руки, смотрел в глаза и нежно уговаривал, словно маленького капризного ребёнка. В итоге, она поняла, что Эммет прав, лучше узнать как там дела, чем сидеть дома и нервничать, а здесь Эсми сама прекрасно справится, и если что наберёт.       В больницу она поехала на машине, езда ей всегда приносила умиротворение. А вот в больнице она застала не очень позитивную картину. Элис спорила с Гарри. Он не мог понять, как они допустили, что Герми смогли укусить, а Элис пыталась объяснить, кто такие Вольтури, и с чем их едят.       — Какое они имеют право покушаться на её жизнь? — злился Гарри.       — С неё слетел артефакт, мы не успели ничего сделать, — объясняла Элис.       — Мерлин, я с ума сойду. — Гарри сел на скамье и опустил голову, зарывшись в волосы руками.       В этот момент к ним вышел Карлайл. И все, как по команде, вскочили ему навстречу. Карлайл выглядел взволнованным, но не настолько, чтобы предположить, что что-то не так.       — Всё в порядке, — успокоил он сразу всех. — Бедро зашили, на животе несколько царапин, но в целом с ней всё хорошо. Рука не пострадала, небольшой вывих. Через пару часов она проснётся и её можно будет навестить.       — Её нужно вытащить отсюда, — безапелляционно заявил Гарри. Рон казался более спокойным, но Роуз видела, что это только внешне, его руки были сжаты в кулаки, а лицо застыло маской сосредоточенности.       — Ей как минимум пару недель нужно отлежаться, я ещё не делал снимков, чтобы удостовериться, что нет внутренних повреждений.       — Две недели это долго, — уже спокойно сказал Гарри, понимая, что ничего страшного с ней не произошло. — Зелья поставят её на ноги за несколько часов.       — Это… Невероятно, — с заминкой осторожно сказал Карлайл. — Но я не могу её просто выписать, здесь единственный вариант перевести её на амбулаторное лечение, но я ей не родственник.       — Куда идти? — спросил Рон. — Я всё устрою, скажу, что я её брат.       — Вон там у стойки администрации, — вмешалась Элис, до того, как Карлайл задал вопрос.       Рон развернулся в нужную сторону и подойдя к стойке оглянулся, потом он обворожительно улыбнулся женщине и заговорил, взмахивая под стойкой палочкой. Каллены с любопытством наблюдали, как женщина, со стальным характером, растерянно смотрит в документы, потом кивает и ставит подпись о выписке, с улыбкой желая скорейшего выздоровления его сестре.       — Что это было? — спросила Роуз. — Вы можете внушать всё, что угодно?       — Это конфундус, — ответил Гарри чуть устало. — Морочит разум. Она вроде знает, что это странно, но вроде и всё в порядке. Заклинание довольно сложное, и не каждый может им пользоваться правильно, но Герми нас долго тренировала.       Под конец он всё же улыбнулся с теплом вспоминая что-то. Рон передал документы Карлайлу с довольной улыбкой.       — Как конфетку у ребёнка. Ведите, док, буду аппарировать больную. Только мне нужны координаты вашего дома.       Координаты пришлось выяснять через интернет, но когда Рон и Герми исчезли, то уже через пару минут Эсми отзвонилась и сообщила, что они добрались. Гарри поехал с Роуз и Элис в машине, а Карлайл пошёл пешком, потому что ему нужно было подчистить следы вокруг них, чтобы никто не задавал вопросов.       — Какая красивая у тебя машина, — восхищённо сказал Гарри садясь в красный BMW M3.       — Ты водишь? — спросила Роуз заинтересованно?       — Нет, но когда-нибудь обязательно! — ответил Гарри вдохновенно.       Он чуть-ли не пищал от восторга, когда Роуз разогналась в триста миль в час. Девушки со смехом наблюдали за этим, и даже напряжение этого сумасшедшего дня несколько отступило.       К их приезду, Рон уже привёл Герми в чувство и сейчас колдовал над ней, передавая какие-то склянки и взмахивая палочкой, под бдительным контролем самой Гермионы.       — Гарри? — обрадовалась Герми. — Ты чего такой румяный?       Элис и Роуз захихикали и стали наперебой рассказывать, как Гарри едва из кресла не выпрыгнул от восторга. Гермиона скривилась и осуждающе покачала головой.       — Это тебе ещё повезло, что дождь кончился, — пробурчала она, пока Эсми ей втирала мазь в бедро. — Ездить нужно аккуратно и соблюдать правила.       — Как ты? — скептически спросила Розали. — Вот, с кем опасно ездить…       — Эй, я неплохо вожу! — возмутилась Гермиона. — Рон, ты ведь сам мне говорил, что я отличный водитель.       — Угу, — максимально неубедительно отозвался Рон. Эммет и Джаспер синхронно фыркнули.       — Эй! — Герми даже склянку кинула в Рона, который по привычке своей спрятался за Гарри.       — Что? — отозвался он из укрытия. — Что я должен был сказать? Я должен был тебя поддержать, чтобы ты не испугалась ездить, а потом бы натренировалась потихоньку.       — Но со мной за рулём, ты бы не сел, да? — сложила она руки на груди.       — Ни за что! — одновременно сказали Гарри и Рон, на что Каллены рассмеялись в голос. Гермиона не выдержала и тоже заулыбалась, настолько лёгкая атмосфера стала в доме.       — Ладно, — отсмеявшись сказал Джаспер. — Что теперь с Эдвардом делать?       — А сколько обычно абсорбируется кровь в организме? — спросила Гермиона.       — Ну, примерно через полторы недели, уже чувствуется голод, — ответил Эммет. — Но вот полноценная жажда наступает через три недели.       — Значит больше недели точно не проспит, — ответила Герми. - Но, если честно, я понятия не имею. Я читала об этом только поверхностно, не думала, что пригодиться.       — А где ты читала об этом? — спросил Карлайл, который только вошёл в дом, сразу включаясь в обсуждение, видимо думал об этом всё время.       — Джаспер, — воскликнул вдруг Гарри. — Где та сумочка из бисера?       — Вот, — Джаспер вынул из кармана пальто небольшую, чуть обгоревшую сумочку.       — Она не пострадала? — спросила сразу Герми.       — Ну, почти, — ответил Джаспер, — Немного замок оплавился. Но она была самой целой из всего, что было в машине, поэтому я её взял, хотя и странная она…       — Да уж, странная не то слово… — пробормотал Гарри, который взял сумку и боролся с оплавленным замком, но потом плюнул и просто открыл её с помощью палочки. — Если я хоть немного знаю нашу Герми… — сказал он уже громко, обращаясь сразу ко всем, и засовывая руку в сумку по самое плечо, под изумленные взгляды Калленов. — То скорее всего, это библиотека!       Глаза вампиров становились всё больше и больше, когда Гарри стал доставать из этой маленькой сумочки, немаленькие книги, одну за одной.       — Вот, вон та, красная, — сказала Герми, показывая пальцем на нужную книгу.       — Биография Летиции Блэк? — удивился Гарри.       — Помнишь, ты говорил, что в роду Блэк был вампир? — спросила Герми и Гарри кивнул. — Так вот, это она. Летиция была женой Эльфабиона Блэка, почти 4000 лет назад.       — Ты шутишь? — опешил Рон. — Я конечно знал, что Блэки старый род, но чтобы настолько.       — Нет никаких доказательств, что они уже тогда были Блэками, но вот их потомки, которые и написали книгу по мотивам их дневников, уже были Блэками.       — Подожди, в каком смысле в роду? — вмешался Эммет. — Ты имеешь ввиду, что кого-то из твоего рода обратили в вампира? И при этом этот человек остался в семье?       — Вообще-то нет, — ответила Герми и протянула руку за книгой, так как пока не вставала, а Карлайл не отрываясь следил за регенерацией её бедра так внимательно, что казалось не слышит и не видит ничего вокруг.       Ребята залезли на диван рядом с Герми по обе от неё стороны и синхронно чмокнули её в макушку, прежде чем отдать книгу. Гермиона смущённо фыркнула и, занавесившись волосами, стала листать фолиант. Каллены на это весело переглянулись, они с большим теплом ловили каждое проявление нежности в сторону Герми от этих двоих, потому что их связь заражала бесконечной любовью всех вокруг.       — Вот, — нашла нужную страницу Герми. — Тут чёрным по белому расписаны все ритуалы введения вампирши в род, благодаря чему было совершено обновление крови и усиление даров Блэков. Магия признала её регентом при наследнике, и позже именно она передавала главенство над родом новому лорду, после смерти Эльфабиана.       — Это невозможно, — пробормотал Карлайл, и все подумали, что он имел ввиду её бедро, которое и вправду заживало на глазах и даже не приносило боли Герми, но потом он поднял на неё взгляд и продолжил. — Вампиры бесплодны, а из того, что я понял, в книге говорится именно о сыне регента.       — Вампиры действительно не способны иметь детей из-за того, что их организменные процессы застыли, но с волшебником, при сотворении определённых ритуалов и поддержке родовой магии…       — Кровь волшебника может запустить человеческие процессы… — не выдержала Роуз и закончила за Герми возбуждённым шёпотом то, что уже несколько часов не выходит из её головы.       Остальные замолчали и посмотрели на Роуз со смесью боли и зарождающейся надежды. Та стояла неподвижно, смотря в стену несколько мгновений, после чего, практически упала на колени перед диваном и тем же взволнованным шёпотом заговорила.       — Это возможно? Если эта Летиция справилась, то это возможно? Возможно вампирам иметь потомство? Я смогу?..       Роуз, не вполне контролируя себя, схватила Гермиону за руку и смотрела ей в лицо с такой надломленной надёжной, что хотелось разрыдаться на месте всем сразу. Гермиона положила книгу Рону на колени и освободившейся рукой накрыла ладони Роуз.       — Да, Роуз. Конечно ты сможешь стать мамой, если ты этого хочешь. Я не очень знаю как, но я уверена на все сто процентов, что это возможно.       Роуз судорожно вздохнула и положила голову на их руки, прижавшись лбом. Эммет подошёл и сев сзади молча обнял её, пытаясь поддержать. Остальные не смели двинуться или произнести хоть звук, потому что прекрасно понимали, что значат для Роуз эти новости.       Роуз не была глупой и понимала, что слова Гермионы ещё ничего не гарантируют, но одна только надежда всколыхнула в ней столько жизни, столько чувственных резервов открыла, что сейчас она просто не знала, как с этим справиться и не начать задыхаться, фигурально выражаясь, конечно. Поняв, что вокруг нервная тишина из-за неё, она почувствовала, что возможно пугает семью, но не хотела выглядеть слабой, а потому шумно выдохнула и собрала себя в кулак. Она должна всеми силами защитить семью сейчас, и это самое главное. А уже после, когда они будут в безопасности, то она сделает всё, но попытает удачу и постарается исполнить свою мечту, а пока эта мысль и эта надежда поможет ей быть сильной перед любой опасностью. Встав и поправив волосы, она грациозно опустилась в широкое кресло, прямо в медвежьи объятия любимого и сказала вполне спокойным, и лишь немного заинтересованным, голосом.       — Так, что с ней стало? С этой Литицией? И как род смог продолжиться до наших дней, учитывая вампирский ген? Как я поняла, полуразумные не могут наследовать целый род, ведь вампиры даже не маги.       — Здесь довольно подробно описана вся её жизнь, — после небольшой заминки, начала говорить Герми, тоже решив сделать вид, что ничего не произошло. — И четыре тысячи лет назад вампиры не имели статус полуразумных. Они вообще не имели статус, просто магическое существо. Многие рода раньше практиковали подобные браки, от вливание крови магиков в род, сила рода укреплялась и обогащалась дарами. Поэтому брак с вампиром или оборотнем или, например, с дроу, не был чем-то из ряда вон выходящим. Здесь говорится о том, что вампир, может полюбить один раз и на всю жизнь, из-за особенности застывшей крови. Именно этот момент упрощает потоки магии, и делает вампиров наиболее желанными для такого рода процедуры. А учитывая, что вампиры в те времена жили бок о бок с магами, то такие союзы были нормой. Тут нет такого, как у оборотней и вампиры могут с лёгкостью игнорировать свои чувства или просто их отключить, например, но одно ясно, если вампир выбрал себе партнёра, то его организм, душа, сердце, больше никогда не смогут испытать такие же чувства к кому-то другому.       — Печальненько, — вдруг проговорил Рон в пространство, откидываясь на диване и закидывая руки за голову. — Что? — спросил он на множество удивлённых глаз. — Я не готов любить одну целую вечность.       Те, кто был в комнате сдавленно зафыркали, вроде как не поддерживая, но не отрицая забавности в некоторой фривольности Рона. Но потом все вернулись взглядами к Герми, молча прося её продолжить рассказ. Герми, всё ещё улыбаясь, прочистила горло и продолжила.       — Короче, Летиция влюбилась в Эльфабиана и вышла за него, войдя в род. От него она родила сына, полукровку, который имел, вампирские отличительные черты, так и человеческие, что позволило ему стать лордом магии после смерти отца. Он-то и проводил многие эксперименты, что и послужило материалом для дневников его матери. В общем выяснилось, что полукровка растёт намного быстрее человека, примерно в три раза. К своим семи годам наследник достиг примерно двадцати четырёх лет и перестал меняться. По сути он был бессмертен и прожил добрые триста лет под крылышком рода и матери, но потом встретил волшебницу, которой отдал своё сердце. Их ребёнок был вампиром на четверть и уже не обладал бессмертием, хоть и жизнь его была длиннее среднестатистического волшебника, но вот остальные способности вампиров сохранились. Зато сын Летиции, после проведения магического брака, стал стареть, как обычный человек и умер со своей женой в один день, дожив до 483-ëх лет.       — Ты сказала он начал стареть?! — воскликнул Гарри. Но потом пробормотал себе под нос. — Надо было внимательнее читать.       Гермиона закатила глаза, и как-то выразительно посмотрела на Гарри, отчего интуитивно, Роуз почувствовала важность этого высказывания, а своей интуиции, она доверяла безоговорочно.       — Это ещё не всё, — сказала Герми. — Муж Летиции умер в возрасте ста сорока лет, но Летиция, несмотря на магический брак НЕ умерла, а продолжила жить, оберегая единственного сына. Но вот когда сын отправился за грань, то она потеряла смысл жизни и просто отказалась жить.       — Отказалась? — осторожно переспросил Гарри. Этот вопрос интересовал каждого в комнате, но надежда в голосе Гарри была отчётливой и непонятной.       — Карлайл! — вместо ответа сказала Гермиона. — Что будет, если вампир откажется жить?       — Если ты имеешь ввиду, перестанет двигаться и есть, то сначала закаменеет, после чего от жажды потеряет рассудок и отправится искать кровь, не отдавая себе в этом отчёт. Некоторые так и не приходят в себя.       — Ужас, — поморщилась Герми. — Но я имею ввиду реальный отказ, что если перестать хотеть жить, запереться в бункере и лечь, например?       — Не знаю… — медленно ответил Карлайл, раздумывая над задачкой. — Полагаю возможен вариант с окаменением. Но покидает ли душа окаменевшее тело, я не знаю.       Гарри как-то разочарованно вздохнул, а Рон грустно хмыкнул, что не ускользнуло от внимания Роуз. Проанализировав их разговор, ей вдруг пришла мысль о том, что ребята ищут способ состариться вампиру. Возможно для Герми и Эдварда. С одной стороны, она почувствовала гордость за неё, ведь она стоит на своём и действительно не собирается обращаться в вампира, что по мнению Роуз было достойно уважения, но в то же время, они хотели забрать Эдварда, что никак не укладывалось в картину будущего для Розали. Потерять брата ей очень не хотелось.       — То есть, — решил продолжить размышления Джаспер. — Вливание вампира в род привело к тому, что род прожил так долго?       - Если на чистоту, то осталось очень мало представителей рода, а тех, кто может претендовать на Лордство, в случае моей смерти вообще только двое, - ответил Гарри.       - Ладно, но почему современные представители рода не такие живучие, как вампиры? - снова задал вопрос Карлайл, начиная расхаживать по комнате, погрузившись в размышления. - Четыре тысячи лет это очень немалый срок, учитывая, что каждое новое поколение Блэков было слабее, то следуя математической прогрессии можно считать, что ген вампира уже исчез из рода? Растворился в крови?       - Скорее всего так и есть, - кивнула Герми. - Но такие вещи полностью не исчезают. Стоит войти в род полукровке или даже вампиру на четверть, то ген снова активизируется и в наследниках проснутся дары. Сейчас же да, никаких признаков нет, разве что запах. Тут упоминается, что запах до конца времён будет привлекать детей ночи в род.       - Я ничего необычного не чувствую от Гарри, - вставила Элис, а уж ваши запахи мы изучили очень внимательно.       - Так я и не Блэк, - отозвался Гарри. - Мне титул крëстный завещал.       - Помните ту женщину, - вдруг вспомнил Карлайл. - Жену лорда Малфоя, - вокруг появились неуверенные кивки. - Эдвард тогда привлёк моё внимание к ней.       - Да, у неё ещё что-то с эмоциями было не в порядке, будто безуминка какая-то, причëм внешне она была холоднее айсберга.       - Так вот, она пахла необычно, не вызывала жажды и отдавала вампиром, будто несколько часов до этого обнималась с ним. Я ещё потом хотел сказать тебе об этом, вдруг она была в контакте с кем-то из наших. Только из головы вылетело.       - Нарцисса, в девичестве, как раз Блэк. - кивнула Герми, понимая о чëм говорит Карлайл. - Она вошла в род мужа полностью, поэтому Драко такой ген и не получил наверное, но вот в ней он сохранён в полной мере, хоть и не активен.       - Гермиона, ты понимаешь, что это значит? - вдруг вскочил взволнованный Гарри и тоже стал ходить туда сюда вместо Карлайла, взлохмачивая волосы. - Если они чувствуют ген вампира в Нарциссе, значит эта история правда, - он на секунду остановился и показал пальцем на книгу, прежде чем продолжил свой променад. - И что-то я не наблюдаю вампиров в роду сейчас, значит она действительно умерла понимаешь? И никаких статуй в подвалах Блэк-холла нет.       - Я обязательно подумаю об этом... - задумчиво сказала Герми. А Гарри снова посмотрел на неё этим взглядом, полной благодарности, просьбы и чего-то ещё, что терзало сердце Роуз прямо сейчас. Похоже не только она сегодня обзавелась надеждой...       - Эдвард! - удивлённо воскликнула Эсми, и все, позабыв о чëм говорили, посмотрели в сторону входа в комнату для гостей.       Эдвард стоял, облокотившись о косяк, оглядывал всех немного мутным взглядом, сложив руки на груди. Больше всего он задерживал взгляд на Герми, наполняясь нежностью и радостью, понимая, что она целая и невредимая сидит в окружении всей семьи, укрывшись пледом.       - Как ты себя чувствуешь, сын? - спросил Карлайл, придирчиво рассматривая его, внимательным взглядом.       - Помимо того, что не очень понимаю, что происходит? - насмешливо спросил Эдвард. - В целом неплохо. Кажется, мне снилось озеро и русалки... Чем пахнет?       - Э-э... - отозвался Карлайл нахмурив брови. - Что ты имеешь ввиду?       - Курица, базилик, пармезан, немного масла... - стал перечислять Эдвард, прикрыв глаза, то-ли в концентрации, то-ли в наслаждении.       - Ну да, я готовила ужин для Герми, до того, как всё произошло, - растерянно отозвалась Эсми.       - Я, кажется, есть хочу... - удивлённо и слегка капризно сказал Эдвард.       "Невероятно!" - Подумала Розали, вновь утонув в чувстве под названием надежда, под заливистый смех Эммета рядом.