Полуразумный вид.

      - Кажется, рефлексы нисколько не снизились, - задумчиво бормотал Карлайл. У него было такое заумное выражение лица, что Гермиона могла живо представить его в очках половинках. - Скорость прежняя, как и сила. Немного смущают нервные окончания.       - Почему? - удивилась Роуз. - Вроде кожа такая же плотная и крепкая.       - Да, но слизистая размягчилась, - пояснил свои переживания Карлайл. - Только поэтому работают рецепторы например, но вот поверхностные защитные слои нисколько не изменились.       Забавно было наблюдать, как все переводят взгляд с Карлайла на Эдварда и сосредоточенно размышляют, смотря на то, как Эдвард с аппетитом обгладывает ножку от курицы, держа её прямо руками, не особо заморачиваясь тем, что руки вымазались в соусе и масле.       - Я вот тут подумал, Герми, - задумчиво сказал Эммет. - Эдвард столько съел за последние пол часа. Нам может стоит озаботиться освежителем воздуха в ванную комнату?       Эдвард резко перестал жевать и поднял взгляд на Герми, причём его лицо приняло до смешного глупое выражение, круглые удивлённые глаза, горящие вопросом и надутые щеки, от еды.       - Это вряд-ли понадобится, - ответил Карлайл вместо Гермионы, пока та не могла и рта открыть, сдерживая хихиканье. - Похоже яд никуда не делся. Вся еда им съеденная расщепится в желудке. Собственно, как и у тебя, если ты съешь что-то, просто у Эдварда вкус есть, но если смотреть в целом изменилось мало что, в плане пищеварения.       - Если его вкусовые рецепторы изменились, то как он будет кровь пить? - спросила Эсми озабоченно.       - Рецепторы не изменились, просто разблокировались, те которые застыли при обращении, а вампирские рецепторы на месте.       Эдвард кивнул, не отрываясь от своего занятия.       - Ясно, он теперь типа тех полукровок? - спросил Рон, садясь рядом с Эдвардом и под пристальным взглядом его же, вытащил из сковородки одну из ножек от курицы.       - Нет, - вдруг сказал Эдвард, едва дожевав и оторвал взгляд от Рона, тот аж чуть не подавился, но потом Эдвард посмотрел на Карлайла и продолжил говорить, пояснив что имел ввиду. - Мысли я всё ещё слышу.       - Так же? - спросил Карлайл сразу, видимо решив задавать вопросы вслух, поле раздражённого цоканья от Розали.       - Пожалуй, немного сложнее отстраниться. Будто мысли слишком громкие. Хотя, может быть, это от того, что вы взбудоражены.       - Ладно, - сказал Карлайл. - Разберёмся с этим позже. Хотелось бы попробовать взять у тебя кровь.       - У меня есть кинжал, - вставил Рон, доставая оный из крепления в высоких ботинках.       - Кожу вампира не порезать ножичком. - хихикнул Эммет.       - Это гоблинская сталь! - обиделся Рон. - Закалённая в пламени дракона, подпитанная рубинами на рукояти.       На рукоятке и вправду были маленькие камешки глубокого красного цвета, да и лезвие выглядело очень острым, но...       - Просто покажи ему, - всплеснула руками Герми.       Эммет с интересом протянул ему руку, ладонью вверх и все замерли в ожидании, только Гарри ухмыльнулся, представляя удивление на лице Эммета через минуту. Рон пожал плечами полоснул лезвием по раскрытой ладони.       Гарри не был разочарован и Гермиона видела, весёлый триумф на дне его зелёных глаз, когда Эммет зашипел и выдернул руку. Потом вернул и с изумлением смотрел на порез, от большого пальца, до запястья. Крови не было, но если приглядеться, то в порезе, к слову довольно глубоком, можно было увидеть руку в разрезе. Человеческим зрением, конечно, ничего не понятно, но вот вампиры близко склонились над рукой Эммета и изучали её, пока Герми не заскучала окончательно, а рука Эммета медленно не зажила.       Потом они попробовали то же самое с Эдвардом, только вот надрез уже делал Карлайл, который понимал, как сделать всё правильно. Кровь у Эдварда оказалась очень густой и розовой, будто окрашена инеем. Красиво, если подумать, только вот скривившееся от неприятных ощущений лицо Эдварда, принесло неожиданное беспокойство Гермионе, и она поняла, что некоторая неуязвимость её парня, очень много для неё значит. Застарелый страх потерять близкого человека оказался слишком глубоким, чтобы его просто пережить, а бессмертие Эдварда помогало получить комфорт мыслям в обычной жизни.       - Как думаешь, это надолго? - спросил Гарри у Герми, пока остальные баловались кинжалом, а Карлайл пошёл в свой кабинет, чтобы попытаться изучить кровь.       - Учитывая, что он проснулся через несколько часов, то думаю нет, - ответила Гермиона. - Максимум несколько дней.       Вампиры точно это слышали, потому что посмотрели на неё, кто с интересом, кто с разочарованием, но вот в глазах самого Эдварда была некоторая растерянность. Видимо, он совершенно не мог понять, нравится ему это всё или нет.       Уже к вечеру они решили, что Гарри и Рон немного погостят у них, чтобы в случае чего быть рядом. Вольтури вроде ушли, но и в первый их визит, они были уверены в том же. Отправленные патронусы с предупреждениями всколыхнули новые вопросы, которые не утихали до самой ночи. Эдвард оказался ужасным сладкоежкой, а потому съел всё припасы сладкого в доме. Гермиона не могла насмотреться на это умильное зрелище, когда Эдвард с неуёмным любопытством рассуждал о каждом новом вкусе, которого даже не было в период его жизни.       Зелья зельями, а силы восстанавливать всё равно сложнее, чем срастить мышцу бёдра, поэтому Герми чувствовала усталость, а когда она уже начала клевать носом, то Эдвард решительно настоял на том, что ей пора спать, хоть остальные и продолжали несерьёзные разговоры. Сложности этого дня не располагали к обсуждению проблем, хотелось немного расслабиться.       Он уложил её в гостевой комнате и, прижав к своей груди, стал напевать, как делал это раньше, когда ещё не было никакой нависающей над ними беды. Так, ласково перебирая её волосы, прислушиваясь к мерному дыханию и растворяясь в сладком запахе её крови под тонкой кожей, Эдвард и сам не заметил, как задремал...       Тем любопытнее было просыпаться в том же месте, но в другой позе. Он лежал на боку, лицом к Гермионе, слегка согнув ноги в коленях и подложив руку под голову. В теле ощущалась непривычная леность и расслабленность. Глаза открывались с неохотой, а в голове было максимально пусто. В этот раз ему снова снился сон, правда это не было полноценными картинками, наполненными смыслом или даже конкретными образами. Просто вспышки цветов и форм, смазанных и затëртых, будто виденных очень давно.       Гермиона лежала в той же позе, только лицом к нему и тоже медленно открывала глаза. Медленно переведя взгляд на настенные часы, выполненные необычным дизайнерским методом, она увидела, что уже почти полдень. Стало понятно откуда такая тяжесть в теле, она никогда не спала так долго. Эдвард смотрел на неё, слегка расфокусированным взглядом, видимо тяжело отделяя явь от сна с непривычки.       - Как насчёт того, чтобы сегодня не вставать с кровати? - тихо спросил он, потому что слышал на первом этаже разговоры и мысли домочадцев. Те уже накормили гостей завтраком, запах которого манил его, словно это свежая кровь, и сидели в гостиной пытаясь хоть немного разобраться в том, что происходит и параллельно посвящая Гарри и Рона в детали вампирских реалий.       - Как ты себя чувствуешь? - вместо ответа спросила Герми. Её сильно беспокоило состояние Эдварда, не столько физическое, сколько психологическое, потому что вчера он выглядел очень растерянным.       - Со мной всё хорошо, правда, - ответил он и, потянувшись, взял её за руку, переплетая пальцы. - Просто немного странно. - продолжил Эдвард почти шёпотом. Он уже уловил, что внизу все заметили их пробуждение и теперь прислушивались. Шумоизоляция в этом доме была очень хорошая, но это не сильно спасало в полной мере. - Ты такая красивая... И я немного переживаю, что это всё ещё мой сон. Эта смена активности мозга здорово путает мысли. Я вроде вижу тебя и чувствую, но всё равно есть ощущение, что это всё плод моего воображения. Всё чего я хочу, чтобы это чувство, быть любимым тобой, самой прекрасной женщиной в мире, не кончилось, как заканчиваются сны.       Гермиона, глубоко вздохнув, приблизилась ближе и прижала его ладонь к своему сердцу, что сейчас трепыхалось, как загнанное от остроты эмоций. Хотелось быть ближе, хотелось слиться с ним. Она провела своей рукой от запястья до плеча и спустилась по рёбрам ниже, не отрывая глаз от его лица. Эдвард шумно выдохнул и перехватил руку, жестами показывая, что их слушают. Гермиона понятливо кивнула и замерла, стараясь передать свои чувства только глазами. Он смотрел в ответ и терялся в этих шоколадных глазах, раздевая её душу, чтобы приникнуть к ней своей душой и слиться в одно целое. Это чувство возносило его ввысь, заставляя чувствовать себя нужным и счастливым. Он словно старался обнять её мыслями, оградить от печалей и страхов, увести от всех забот и переживаний.       - Скажи, я ведь уже не сплю? - спросил он едва дыша. - Потому что я действительно этого боюсь.       - Почему? - еле слышным шёпотом спросила она, потому что её поразила ранимость, сквозившая во всём его облике. Когда Белла пыталась ей объяснить смысл запечатления накануне, она не могла её понять, не вполне осознавая смысл этой покоряющей ранимости сверхсильного существа перед глубоким чувством привязанности к тому, кого оно любит. Однако, сейчас она увидела это, в красном зеркале глаз Эдварда. Такому чувству невозможно сопротивляться.       - Потому что я впервые за свою бесконечную жизнь, полную одиночества и борьбы, нашёл ключ от счастья. Всё это так похоже на сон. Я так счастлив, каждая минута одиночества стоит того, что есть сейчас, и я боюсь, что это рассеется, как дым, что такое возможно только в сладком сне.       - Ты никогда не вернёшься туда. Я не сон сейчас, - ответила Гермиона тихо, касаясь кончиками пальцев его щеки. - Я с тобой и никогда не покину тебя, ничто не заставит меня быть вдали. Ты весь во мне, в душе, в сердце и даже под кожей. Я не боюсь тебя потерять, потому что не допущу этого. И ты не бойся...       - Люблю тебя, - просто сказал Эдвард на выходе, чувствуя тысячи мурашек на коже.       - Люблю тебя, - повторила Гермиона тихим эхом...

+++

      - Как думаете, они и вправду могут весь день так пролежать там неподвижно? - озабоченно спросила Элис, не способная вычленить из своих видений, хоть что-то конкретное.       - Есть захотят и выберутся, - хмыкнула Роуз, которая просто физически ощущала эту чувственную ауру, которая пропитала дом.       - В любом случае, могли бы быть и по-разумней, а не предаваться разврату в полном доме, - пробурчал Джаспер.       - Чего ты злишься? Шёпот почти неразличим, но я почти уверена, что говорят они о любви, - мечтательно проговорила Эсми.       Джаспер совсем пренебрежительно фыркнул и скривился, выражая высшую степень раздражения.       - Может говорят они и о любви, но вот имеют ввиду не только возвышенное чувство, - он замолчал и будто обиженно насупился, но от того, что остальные смотрели на него вопросительно, всё-таки пояснил. - Я впервые в полной мере разгадал смысл понятия "Тантрический секс".       - О, это высший пилотаж! - со смехом прокомментировал Эммет.

+++

      - Значит получается, что Вольтури нацелены истребить клан? - подвёл итоги Гарри тем же вечером, за ужином.       - Такая практика уже проводилась раньше, с другими кланами, - кивнул Карлайл. - Если им нужен кто-то из клана, то они находят причину и уничтожают клан полностью, кроме одного единственного вампира, того, которого хотят, и даруют ему прощение, в обмен на присягу в верности.       - Любопытно, - размышлял Рон. - И нужен им, я так понимаю, Эдвард? Из-за чтения мыслей?       - Аро и сам это умеет, поэтому нет, Эдвард для него не так интересен, - отозвалась Роуз. - Он хочет Элис.       - Но зачем? - удивился Гарри. - По моему даже дар Джаспера более ценен в плане коллекции.       - Думаю, он бы с тобой поспорил, - отозвался Рон. - Будь у Волан-де-Морта Элис, вместо Трелони, нам бы пришёл конец.       - К тому же, он меня очень не любит, - вставил Джаспер. - Каждый раз чувствую от него, какую-то неприязнь, на грани ненависти.       - Звучит, будто тут что-то личное, - заметила Гермиона.       - Никогда не раздумывал об этом всерьёз, - поморщился Джаспер, а Элис накрыла его руку своей, успокаивая.       - А может и стоило, - задумчиво сказал Эдвард, соображать было сложно, оттого что мысли всех членов семьи были громкими и не отключались совсем, когда они были в такой близости, но всё же он вычленил промелькнувший образ Аро в мыслях Элис. - Ты встречала его до того, как пришла к нам?       - На самом деле, несколько раз, - ответила Элис, никогда не придававшая этому большое значение. - Он часто находил меня, чтобы вновь и вновь расписать все прелести нахождения в их клане. Каждый раз я отказывала ему, он уходил, наставляя подумать и выбрать Вольтури, а не призрачные образы из будущего.       - Это странно, - заметила Герми. - Так сильно хотеть твой дар в свой клан и при этом принижать значимость видений.       - Хочешь сказать, тут что-то большее, чем дар? - спросил Рон.       - Когда ты встретила его в первый раз? - задала вопрос Гермиона. - Я имею ввиду, когда он узнал о твоём даре?       - Э-э... Если по правде, я не знаю откуда он узнал, - удивлённо отозвалась Элис. - Он пришёл, когда я и сама ещё не до конца понимала смысла видений. Почти сразу после обращения. Если подумать, то именно он мне и разъяснил всё. Сказал тогда, что я просто великолепно впишусь в вампирскую жизнь и, что нет места более подходящего, чем рядом с ним.       - Но ты и тогда отказала?! - спросила Герми, скорее утвердительно и кивнула.       - Он упомянул, что всегда знал, что я буду особенной, - вдруг вспомнила Элис. - Возможно, он нашёл меня, потому что знал меня человеком? Ведь Аро очевидно знает о волшебниках, а Малфой упомянул о сильных корнях, помните? Есть-ли вероятность того, что он знал об этом?       - Почему возможно? - не понял Рон, почесав затылок.       - Дело в том, что Элис не помнит свою жизнь до обращения, - пояснил Карлайл.       - А такое часто бывает? - удивился Гарри.       - Я встречал таких, но нечасто, - ответил Карлайл.       После этого воцарилось молчание, потому что все раздумывали над тем, что всё это может значить. Слушая мысли семьи, Эдвард мог с сожалением констатировать, что это всё действительно не тянет на совпадение.       - Слушай, Герми, а если использовать ту вязь заклинаний, которые ты тогда неделями изучала? Ну помнишь, по восстановлению стëртой памяти, можно её как-то модернизировать под Элис и восстановить утраченные воспоминания? - спросил Гарри, чем вызвал удивлённый и полный надежды взгляд Элис.       - Не уверенна, что это получится... - ответила Герми, но её лицо уже приняло такое выражение, будто она решала рунические уравнения по арифмантике.       Эдвард вдруг замер, когда понял, что всё время мешающий думать шум в ушах, это ни разу не помехи, а очень неразборчивые мысли, будто слушаешь сломанное радио. Но сейчас, когда Герми улетела мыслями далеко, он смог разглядеть силуэт книги в твёрдой резной обложке и расслышать похожие на слова звуки, произнесённые её голосом, только про себя.       Немного в шоке он замер и прислушался, стараясь настроиться. Организовывать свой разум он умел просто блестяще и, сосредоточившись, настроился на этот голос.       "Может сработать..."       "Вытеснить, а не снимать блок..."       "Природный... Возможно... Чистокровная..."       - Я думаю, можно попытаться спросить совета у того мастера, у которого ты брала уроки, - сказал Гарри, - Как его..? Броклхëрст?       - Если попробовать использовать омут памяти, то можно не лезть ей в голову, а вытеснить воспоминания в обход блока, тогда не будет иметь значение, какова его природа.       Эдвард не очень понял, что она имела ввиду, но понял, что действительно слышал её мысли. Сейчас они снова превратились некий белый шум, видимо от того, что она снова сосредоточилась на здесь и сейчас. Однако, он запомнил, как смог на неё настроиться и обязательно собирался это попробовать снова.       - Попытка не пытка верно? - воодушевлённо заявил Эммет, хлопая в ладоши.       - Я бы поспорил, конечно... - пробормотал Гарри, вставая из-за стола. - Я к себе домой, попрошу Кричера пригнать омут, а то он вряд-ли согласится здесь появиться, это тебе не Долли, а ворчливый старик, который очень сильно не любит подчиняться.       - Хозяин ошибается, - неожиданно появился Критчер посреди столовой. Каллены, как и остальные впрочем, резко дëрнулись от неожиданности. - Критчер верный эльф и служит благороднейшему роду Блэк всей душой.       Потом он поклонился и без страха, какой был у Долли, оглядел вампиров.       - Ну конечно, - сказал Гарри, готовый побиться головой о стол из-за своей недогадливости. - Блэки и вампиры - друзья на век.       - На веки вечные... - снова поклонился Критчер.       - Так ты принесëшь омут? - спросил Гарри, передëрнувшись от такой пафосности.       Кричер кивнул и исчез с тихим хлопком.       - А чего он страшненький такой? - спросила Роуз, сморщив носик.       - Ему наверное лет сто, - со смешком ответил Гарри. - Иногда он меня бесит, но я уже привык к его ворчливой заботе.       - Герми, не пояснишь, что ты задумала? - спросил Карлайл, чуть-ли не с блокнотом в руках.       - Я использую несколько заклинаний соединённых в одну вязь, чтобы вытащить воспоминания Элис, как бы без её участия. Блок закрывает воспоминания от неё, но если их не вспоминать, а просто вытащить, то можно поместить в омут памяти, это такой артефакт, который есть у Гарри. Воспоминания хранящиеся в омуте можно посмотреть. Вот в общем-то и всё.       - Это не опасно? - спросил Джаспер. - Всё же это игры с разумом.       - В том то и дело, что я буду действовать в обход разума, не затрагивая его активную часть, только ту, что заблокирована.       - Что нужно от нас? - спросила Эсми.       - Ничего, - ответила Гермиона и улыбнулась. - Вера в меня, полагаю.       Разобраться с нужной вязью было не так и просто, потому что нужно было адаптировать силу заклятий, рассчитанную на вампира. Гермионе понадобилось на это целых два дня.       Каллены в это время продолжали ходить в школу и даже честно приносили ей домашнее задание, которое за неё сами же и делали. Всё же нужно было поддерживать репутацию в социальной жизни, особенно в преддверии годовых экзаменов. Гарри с Роном неожиданно открыли для себя прелести свободной жизни в мире, где их никто не знает. Они, словно подростки ходили в кино, посетили все кафе в городе и даже сходили в поход.       Эдвард пытался помочь, чем может, а именно следил за тем, чтобы Гермиона ела, спала и хоть иногда выходила на воздух, ради этого он изощрялся, как мог, уговаривал, соблазнял, просто тащил на плече. Она на него не обижалась, только иногда испытывала раздражение, когда он пристраивался у её ног и начинал шуршать обëртками от конфет. Он вообще за эти пару дней съел столько, сколько человек съедает за неделю. К концу второго дня, он впервые почувствовал подташнивание, это означало, что человеческие процессы начали замедляться. Все эти моменты скрупулëзно записывал Карлайл, буквально пытая Эдварда вопросами.       Ещё одной забавной неожиданностью стал гость в доме Калленов. Посередине ночи, когда вампиры занимались своими делами, в гостиную, через балкон по дереву забрёл кот. Огромный такой, рыжий и пушистый. Он абсолютно беззастенчиво прошёл мимо застывших вампиров в сторону кухни, где запрыгнув на стол, стащил сырой стейк и, спрыгнув на пол, стал с аппетитом его есть.       - Дайте угадаю, - пришёл в себя первый Эммет. - Это знаменитый Живоглот?       Утром Герми подтвердила догадку, а вызвав Долли, выяснилось, что Глотик просто пошёл ночью в город и не вернулся. Такое и раньше случалось, поэтому она не переживала, но видимо Глотик решил, что у них новый дом, потому что уходить обратно не собирался. Полное отсутствие страха перед вампирами, сделало его любимым питомцем всей семьи. Живоглот наверное в жизни не получал столько внимания к своей персоне. Это привело к тому, что даже такой свободолюбивый книзл разбаловался и теперь помыкал каждым встречным в доме.       - Он просит подкинуть его на полку над телевизором, - сказал как-то Эдвард, пока Эммет, почесывая живоглота за ухом, спрашивал, чего тот от него просит своим настойчивым мяуканьем.       Эммет без вопросов подбросил кота вверх, чтобы тот, зацепившись когтями, взобрался на полочку под самым потолком. Глотик благодарно мявкнул и улёгся там спать, свернувшись клубочком. Эммет ещё раз глянул на Эдварда, как бы спрашивая, нормально-ли всё с пушистиком.       - Ему там всех видно и тепло, а допрыгнуть не может, потому что переел... - ответил Эдвард, не отрываясь от книги, в которой вычитывал заклинания, чтобы найти то, что ищет Герми. Эммет фыркнул и пошёл в школу.       Но вот, вечером в четверг, как раз после дождя, Гермиона объявила, что точно готова сделать задуманное. Народ заволновался, но и обрадовался, поэтому уже через час все собрались в гостиной и расселись по комнате, чтобы видеть весь процесс.       Гермиона посадила Элис на стул, а рядом с ней поставила омут памяти, точнее магически подвесила, чтобы удобно было сливать туда воспоминания.       - Я не смогла сделать так, чтобы мы могли вытащить все воспоминания, но самые яркие, те которые определили твою жизнь, это я могу, - сказала Гермиона, вставая позади Элис и глубоко вдыхая. - Твоя задача ни о чëм не думать. Максимально погрузиться в медитативное состояние, чтобы твои блоки не расценили меня, как угрозу и не помешали. - Элис кивнула и закрыла глаза. - Как только я пройду внутрь, то зацеплю самые яркие воспоминания, если увидишь, какие-то вспышки, картинки или лица, постарайся не заострять внимания, иначе я не смогу вытащить больше.       После этих инструкций, Гермиона начала читать вязь заклинаний. Вампиры почувствовали, что воздух вокруг стал более плотным, а её голос более глубоким. Они наблюдали очень внимательно, но внешне ничего не происходило. Эдвард, как ни старался не мог прочесть мысли Элис, та постаралась очистить голову на славу. Похоже это очень помогло, потому что в какой-то момент Гермиона перестала читать заклинания и приложив палочку к виску Элис, медленно стала вытягивать, прямо из её головы, тонкие светящиеся нити.       Они извивались, будто подхватываемые ветром и беззвучно падали в чашу, слегка вспыхивая светом каждый раз, когда очередная нить прикасалась к поверхности омута.       Когда Гермиона закончила, она была вся взмокшая, будто бежала марафон в тёплой одежде.       - Готово.       - Как мы теперь сможем их посмотреть? - поинтересовался Джаспер. - Воспоминания отразятся на поверхности, как по телевизору?       - Нет это омут, а значит нужно нырнуть. - объяснила уставшая Гермиона, которую усадили на стул, который занимала Элис только что. - Не в прямом смысле, конечно, но если прикоснуться к жидкости, то твой разум утянет внутрь воспоминаний и вытолкнет обратно, после просмотра.       - Полное погружение, - подтвердил Гарри, видя не верящие взгляды.       - Они тут по-порядку, но первое то, которое было первым после обращения, - заметила Герми.       - Так давайте смотреть скорее, - нервничала Элис. - Ты в порядке, Герми, ты сможешь смотреть?       - Ты не хочешь сделать это одна? - удивилась Гермиона. - Там может быть, что-то личное.       - Это неважно, - ответила Элис, нисколько не снижая уровень энтузиазма. - Я всё равно хочу пройти это со всеми вами.       Вокруг появились улыбки, тёплые и ободряющие. Они собрались вокруг омута памяти одновременно окунули в него пальцы. Это было ожидаемо, но всё равно неожиданно. Чувство будто проваливаешься в бездну, а вокруг стремительно образуется незнакомый ландшафт, немного обескураживает, но никто не отпустил омут, и в первое воспоминание, они провалились все вместе.       Перед ними была Элис, такая, какой они её знают, разве что глаза были алого цвета. Каллены в полном изумлении наблюдали, как красноглазая копия Элис сидит на голой земле и смотрит в пространство, а точнее в будущее, застыв статуей самой себе. Гарри объяснил по ходу, что они могут видеть друг друга и говорить, но вот для всех из воспоминания они будут невидимы и не слышимы, словно призраки.       Элис просидела так довольно долго, пока не вскочила на ноги и не обернулась. В это время, когда в её поле зрения появился человек, то он появился и в воспоминании, однако по его позе и взгляду можно было понять, что стоит он так довольно-таки долго.       - Элис, что ты видела? - спросил человек.       - Любимого, свою семью, счастье... - сказала Элис взволнованно.       - Это твоё будущее, - кивнул вампир напротив.       - Будущее, да, думаю это и вправду моя судьба, - сказала Элис, наполняясь уверенностью и улыбаясь незнакомцу, она по каким-то причинам знала, что этот незнакомый ей вампир её не тронет.       - Уверена, что хочешь именно этого? Я мог бы дать тебе намного большее.       - Уверена! - твёрдо сказала Элис и прошла мимо него, даже не взглянув в злые, тёмно-рубиновые глаза, полные разочарования, Аро Вольтури...