Полуразумный вид.

      Объяснить Чарли, что произошло с Лией, было непросто, потому что все присутствующие сами не очень хорошо понимали, как устроен механизм запечатления. Эдвард, как мог объяснил, конечно, но это всё было сложно понять. Это явление было чисто магическое. Магия подбирала наиболее подходящую пару для того или иного волка, а поскольку кандидатов было ограниченное количество, то и результат был не идеальным. Однако, исправить что-то было уже невозможно. Не существует ритуалов, которые смогли бы разорвать сформированную связь, постольку, после диагностики, стало понятно, что она практически идентична магическому браку.       Выслушав всё, Чарли стал ходить по комнате, раскидывая вокруг свою яростную энергию. Это ощущалось даже физически, потому что стало на несколько градусов теплее в доме, а воздух наэлектризовался.       - А я ведь знал! - говорил Чарли жёстко, пытаясь взять под контроль свою магию. - Я чувствовал, что так и будет. Мне интуиция подсказывала. Мы ведь не просто так приехали. Мы привезли артефакты, которые Герми заказала из Италии. Девять серëг с рубинами, довольно слабые, при ближайшем рассмотрении и не очень-то долговечные. Я подумал, что хочу такое же колечко. Просто мысль, но... Но девять. Девять штук!!! Что мне стоило надеть хотя бы одну?       - Да, я тоже подумала о колечках, - подала голос Луна, разглядывая розы на столике перед её лицом с таким видом, будто читала свои слова с лепестков. - Но потом мне пришло в голову, что тебе не подойдёт. У тебя уже есть серёжка в ухе, красивая. Рубины придали бы тебе флëр одиночества...       - Одиночества? - взвился Чарли. - Мне идёт одиночество, ясно? Это всё ты виновата, это ты заставила нас остаться и ждать Герми.       Он говорил обвинительно, повышая тон голоса и даже остановился, чтобы смотреть на неё более яростно. Луна на секунду оторвалась от роз и глянула на Чарли испуганно.       - Уоу, полегче! - бросился на её защиту Невилл. - Нет здесь ничьей вины.       - Это магия так решила, - подтвердила Луна и вернула своё внимание розам.       Чарли со стоном опустился прямо на пол и зарылся в растрепавшиеся из хвоста волосы.       - Что мне теперь делать? - спросил он почему-то у Герми.       Не то чтобы это было удивительным, они всегда в кризисные ситуации приходили именно к ней. Но в этот раз, она не знала, чем помочь.       - Я поищу что-нибудь, - ответила она, не в силах сказать, что не видит надежды. Всё же, если ритуала нет, это не значит, что его нельзя создать. - А пока, поговори с ней. Ей только хуже будет от неопределённости. Не забывай, что на неё это действует магически.       - Ладно, согласился Чарли, завтра утром поеду и поговорю с ней, - выглядел он при этом отнюдь не позитивно.       После этого, они собрались, вызвали Долли, которая была очень рада гостям и отправила их в дом Гермионы. Рон отправился с ними, а вот Гарри остался, намереваясь спать в комнате для гостей, как минимум до следующего вечера, после чего обещал помочь с поисками.       Гермиона же заснула, едва коснувшись подушки.       Как бы сильно все не устали, а утро началось рано. Гарри перекладывал огромные стопки книг, которые прислал ему Драко, а Джордж прибыл, чтобы взять артефакты для него и Рона, от греха подальше, потому что пронервничав всю ночь, Чарли решил ехать в резервацию с самого утра. Везти их было некому, потому что Герми наотрез отказалась вылазить сегодня из постели, поэтому они полетели через лес, используя поисковое заклинание.       Естественно, что Герми переживала, но она немало говорила с Сэтом накануне и могла с уверенностью сказать, что Лия довольно сильная личность и сможет выйти из этой неожиданной ситуации с достоинством. Но на душе всё равно скребли кошки. Чарли сложно назвать романтичной личностью. Он всегда был увлечён своей работой с головой и никогда не знакомил никого со своими девушками. Среди Уизли даже ходили предположения, что Чарли нетрадиционной ориентации, хотя и этому тоже не было никаких подтверждений.       Однако, терять время в пустую она не собиралась и, позавтракав на скорую руку, зарылась в книги. Эдвард только вздохнул и лёг рядом, прикрыв глаза, видимо не собираясь мешать, хоть по нему и было видно, что он бы предпочёл другое времяпрепровождение.       Гермиона и сама жутко скучала. Так мало возможностей просто побыть вдвоём. Однако, чем больше времени проходило с их последней близости, тем сложнее было пойти на эту самую близость. Как не старайся себя убедить в том, что они вполне состоявшаяся пара, но всё равно она чувствовала робость рядом с ним. Он был совершенно красив. Его движения всегда были изящными и точными, а от холодного тела исходила горячая энергия силы и уверенности. Эти пару недель, когда он был под влиянием её крови, всё было несколько иначе. Эдвард стал немного уязвимее и оттого мягче и милее, но сейчас он снова стал почти собой, и Гермиона снова чувствовала лёгкое стеснение, будто была не до конца уверена, что между ними всё настоящее, а не только плод её воображения.       - Тебе не обязательно сидеть тут со мной, - сказала она осторожно.       - Мне нравится слушать твой голос, - ответил Эдвард, не открывая глаз.       - Но я же читаю!? - с недоумением спросила Гермиона.       - Ты не замечаешь, но когда увлекаешься, то начинаешь читать вслух. Слишком тихо для человеческого слуха, но мне нравится, будто я читаю с тобой, через твои мысли.       - Я думала тебе нравится то, что ты не слышишь моих мыслей, - с улыбкой сказала Герми.       - Я тоже так думал, но после взрыва, я стал улавливать некоторые твои мыслеобразы, когда ты глубоко задумывалась, и понял, что твои мысли такие же замысловатые, как и твои слова, будто ты даже думаешь цитатами из книг.       - Может Трелони была права и моя душа действительно состоит из книжных страниц!? - сказала она немного разочарованно. Эдвард открыл глаза, чтобы убедиться, что её голос совпадает с выражением лица.       - Я лишь хочу сказать, что понял как ценны для меня твои мысли. Каждая из них. Даже самая сухая, - сказал он, пододвигаясь ближе, и укладывая голову ей на колени, снова прикрывая глаза.       Гермиона сразу запустила пальцы ему в волосы и отложила книгу в сторону. Второй рукой она стала водить по его предплечью немного выпуская магию, согревая холодную кожу под пальцами. Эдвард млел от этих прикосновений, подставляясь и стараясь ухватить побольше тепла.       - Приятно... - промурлыкал он с улыбкой.       - Ты как Живоглот сейчас, - прыснула Герми и звонко чмокнула его в лоб, наклонившись вперёд.       Эдвард, едва уловимым движением поменял своё положение, навалившись на неё сверху и, опрокинув Герми на спину, зафиксировал её запястья над головой, сразу же проникая губами к её шее. Герми тихо охнула и выгнулась дугой, чтобы прижаться со всей силой, на которую способна. Эдвард заурчал и провёл дорожку поцелуев вверх, поцеловал скулы и, слегка коснувшись носом о её нос в эскимосском поцелуе, наконец, приник к губам, сразу раздвигая её мягкие губы, чтобы проникнуть глубже, взять больше и стать ближе.       Уже через пару минут её ноги сами разъехались в стороны, и Эдвард снова заурчал, как большой кот. Он оторвался от её губ и посмотрел в блестящие шоколадные глаза.       - Я соскучился, - прошептал он едва слышно.       Гермиона тяжело дышала, отчего грудь ходила ходуном, а волосы, до этого связанные в узелок на макушке, развязались и выпустили пушистые карамельные пряди на подушку. Её щеки были румяные, а губы влажные и приоткрытые. Запах наполнился сладостью и щекотал нëбо. Сейчас она была воплощением желания. Оторваться от неё такой было неимоверно сложно, но он уже слышал недовольное цоканье снизу, даже не до конца понятно от кого.       - Как насчёт того, чтобы съездить на пикник? - спросила она тихо, смотря в потемневшие глаза напротив. - Куда-нибудь далеко, где нас не найдут!?       - Зовёшь меня на свидание? - отвлекаясь на флирт от дикой потребности разорвать эту ткань под пальцами, которая так некстати скрывает сладкую кожу от него.       - Ну, если ты считаешь это свиданием, то да, наверное зову, - ответила она с хитрыми искорками в глазах.       - Тогда, я не смею отказаться! - сказал он спешно и, слетев с кровати, мягко дëрнул её за руку, поднимая на ноги. - Сегодня снова солнце, так что я знаю, куда сводить тебя. Я пока соберу вещи, а ты переодевайся, книжки подождут немного.       - Сейчас? - слегка опешила Гермиона от такого энтузиазма.       - Конечно сейчас, - ответил он со смехом. - Каждый раз, когда я что-то планирую, или заказываю столик в ресторане, или бронирую номер в спа отеле, или покупаю билеты в театр, то обязательно что-нибудь случается, поэтому, сегодня я не дам проблемам и шанса.       - Мерлиновы панталоны! Это ж сколько я пропустила, - возмущённо расстроилась Герми.       - Кстати, насчёт панталон, - хихикнул Эдвард. - У тебя пару минут, чтобы переодеть пижаму. Я бы сам это сделал, но боюсь не смогу за себя ручаться.       Ещё раз втянув её в короткий головокружительный поцелуй, он исчез из комнаты. Герми пошла в ванную, где из зеркала на неё смотрела растрёпанная сверх меры девушка с лихорадочно горящими щеками. Она понимала, что в доме все прекрасно поймут, куда они собрались, но видит Мерлин, как ей не хотелось предстать в таком виде. Поэтому она умылась холодной водой, тщательно расчесалась и пошла вниз, преувеличенно спокойной походкой.       - О, Герми! Я тут такое нашёл! - обрадовался её появлению в гостиной Гарри.       - Нет, нет и нет, - появился из воздуха Эдвард. - Всё потом. У нас с Герми неотложное дело, вопрос не потерпит отлагательств.       - Ладно, ладно, я не тороплюсь, - поднял обе руки вверх, в жесте капитуляции, Гарри, слегка удивлённый напором.       Гермиона почти справилась с краской на лице, когда подоспел звонкий хохот Эммета.       - Идите уже, без вас как-нибудь разберёмся, - сказал он, за что получил подзатыльник от мимо проходящей Элис.       - Как сложно жить среди вампиров, - пожаловалась Гермиона уже в машине.       - Обычно, всё не так сложно, но они мстят мне за годы моей осведомлëнности об их личных жизнях. Поэтому не могу их судить, - ответил Эдвард. Одной рукой он держал руль, второй касался Гермионы, словно одержимый прикосновениями. То локон за ухо убирает, то невидимые пылинки с коленей смахивает. Это всё не давало расслабиться, оставляя уровень желания на достаточно высоком уровне, чтобы не чувствовать себя неловко.       - Пожалуй, ты прав, - сказала Герми, поймав его ладонь на своём бедре. - Когда так хочется побыть наедине, книжки действительно подождут...

+++

      - Всё равно не понял, - вздохнул Джаспер. - Что это, чëрт возьми, значит? "Когда тебе за сотню, хоть лучшим стань в науке тела, а магия не даст тебе ни грамма больше."       - Если я правильно понял, то если магия в этом тексте измеряется в граммах, то имеется ввиду личная магия, - сказала Роуз задумчиво.       - Думаешь граммы, это типа сравнение? - уточнила Эсми.       - Ну да, смотри, в прошлой главе говориться о том, что магический потенциал можно развить и увеличить, в том числе с помощью физической нагрузки, - кивнула Розали и продолжила. - Хоть лучшим стань в науке тела. Это ж про физкультуру, йогу и всё такое.       - Даже если и так, то всё равно непонятно, - вмешался Эммет. - Здесь написано за сотню. Ты много долгожителей знаешь, которые йогой занимаются?       - Ты не путай с магами, - возразила Элис. - Сейчас не вспомню в какой книге читала, но точно уверена, что продолжительность жизни у магов несколько отличается от обычных людей. Посмотри на них. На Гарри и Невилла. Да, им и восемнадцать с натяжкой дать можно, а им уже по двадцать два. Знаю разница небольшая, но есть, и она заметна.       - Уф, тут без Герми в жизни не разобраться, - сказала Эсми.       - А вот они, кстати, подъехали, - встрепенулся Эммет, и остальные тоже услышали звук колёс по гравию.       - Как они? - с интересом спросила Элис.       - Ну, Эдвард, просто воплощение нежности, так что думаю, что всё хорошо, - хихикнул Джаспер. - А Герми просто счастлива. Хотя немного и опасается нашей реакции на их появление среди ночи.       - Кстати, об этом, - строго произнесла Эсми. - Я бы хотела, чтобы вы вели себя более сдержанно. Гермиона всё-таки англичанка, а они к подобного рода проявлениям эмоций относятся не так, как мы привыкли. Эдвард сотню лет хранил наши личные жизни в тайне, теперь наша очередь проявить понимание.       - О, понимание у нас очень хорошее, - скабрезно улыбнулся Эммет.       - Вот об этом, я и говорю! - перебила его Эсми. - Эдвард такой счастливый рядом с ней, такой спокойный, расслабленный, и в нём совсем пропала эта...       - Черта ходячей депрессии? - не выдержал Джаспер.       - Именно! - не повелась на провокацию Эсми. - Я не хочу, чтобы мы стали причиной разлада их отношений. Это ясно? Гермионе должно быть комфортно среди нас.       - Хорошо, - поджал губы Эммет, потому что больше всего она смотрела именно на него.       - Добрый вечер, - сказала Гермиона, входя в кухню, где сидели Каллены, пытаясь разобрать тексты книг на староанглийском языке.       Эдвард шёл позади, он оставил вещи в гостиной и пошёл сделать кофе для Герми, но по дороге смог бросить благодарный взгляд матери.       - Вообще-то ночь... - вырвалось у Эммета и ко всеобщему сожалению, они действительно почувствовали, как Герми, едва заметно напряглась. - Я всё понимаю романтика, звёзды, плюс тишина и бесконечная возможность перемывать косточки всем подряд, но мы тут без вас совсем встряли с этой книжонкой, - закончил Эммет максимально спокойно, чтобы не выдать свою нервозность.       Поняв, что никто не собирается отпускать шуток по поводу того, чем они на самом деле занимались весь день и полночи на полянке посреди леса, Гермиона заметно расслабилась и, улыбнувшись, забрала книгу.       - Я её читала, ничего для нас полезного. - сказала она, посмотрев заглавие. - В чëм загвоздка?       - Мы тут заметили, что многие писатели этих заумных книг возрастом вдвое больше среднестатистической продолжительности жизни человека, - включился Джас. - Ты как-то упоминала этот момент, но так и не прояснила.       - О, продолжительности жизни? - спросила Герми, глотая горячий напиток и блаженно прикрывая глаза, посмотрев нежно на Эдварда. - Ну да, при условии здоровой магии, волшебник в среднем живёт до ста пятидесяти или двухсот лет. Некоторые, особо сильные или хорошо следящие за собой, живут и дольше, но это уже редкость. Был один волшебник, который смог создать философский камень. Он и его жена до сих пор живы, а им почти семьсот.       - Офигеть, - в шоке сказала Элис. - И как он выглядит?       - Я не знаю, - тихо рассмеялась Герми. - В магмире нет социальных сетей. Но не думаю, что бегает козликом, хотя некоторые конференции чета Фламель посещают, значит, как минимум не лежат на смертном одре.       - Карлайл отдаст все части тела за возможность с ними встретиться, - сказала Эсми.       - Я тоже, - устало улыбнулась Гермиона.       - Кстати, насчёт магмира? - вспомнила Роуз. - Когда ты собираешься в Лондон? То дело с оборотнями, вроде в июне должно быть.       - Да, у меня уже всё готово, - ответила Гермиона. - Хотела привлечь квилетов, чтобы надавить на комиссию по опасным существам, но потом решила, что нельзя их открывать магическому сообществу. Они слишком давно живут в своей экосистеме, а маги разрушат их мир. Поэтому начала копать глубже, и в итоге поняла, что дело лёгкое. Закон полностью на стороне стаи, просто кто-то захотел это скрыть и запутать следствие таким образом, чтобы устранить ребёнка, вызвав кровавый бунт стаи, а в последствии и её устранение.       - Значит это не займёт много времени? - спросила Эсми обеспокоенно. И хотя она испытала невероятное облегчение от того, что ребëнок не пострадает, однако, всё равно не хотела отпускать Гермиону.       - Всего пару дней, - ответила она. - Ну, с дорогой чуть больше. Выезжаю в следующую среду.       - Эдвард едет с тобой? - спросила Элис, задумавшись.       - Разумеется, - сказал Эдвард, и Герми кивнула.       - Хорошо, вижу, как вы возвращаетесь, - отозвалась Элис. - Точнее вижу, как мы вас встречаем дома, и все довольны, ничего плохого не вижу.       - Вот и отлично, - сказала Гермиона и встала со стула. - Я спать. До послезавтра меня не будить.       Каллены заулыбались, пряча лица, а вот Эммет не выдержал и многозначительно фыркнул. Роуз закатила глаза, но Герми, не оборачиваясь, махнула рукой и ответила.       - Не завидуй! Тебе бы тоже не помешало расслабиться здоровяк, а то так и до стендапа докатишься...

+++

      Пришлось признать, что Джаспер был прав. Несколько дней, наполненных делами, подготовкой к поездке, бесконечными разговорами всех со всеми, учитывая количество народу, Эдвард провёл в какой-то прострации. Всё вокруг было важным, но каким-то лёгким и далёким. Он не чувствовал напряжения от слова совсем. В голове так проносились бесконечные воспоминания о самом прекрасном вечере в его жизни. Пока они ехали на поляну среди леса, Эдвард ещё планировал, как превратить пикник в самое настоящее свидание. Он успел собрать вкусной еды и даже захватил лëгкое вино. Красивый плед с маленькими подушечками. Кучу всяких мелочей, чтобы Гермионе не захотелось срочно домой, если, например, испачкаться или захотеть расчесаться. В общем Эдвард продумал всё, чтобы Герми было комфортно, и она не решила прервать их свидание.       Однако, стоило им оказаться на месте, как Герми, без каких-либо разговоров, просто взмахнула палочкой, отчего вся её одежда слетела с неё и собралась в аккуратную стопочку рядом с сумкой. Её улыбка не была застенчивой или скованной, она смотрела на него с вожделением и всем своим видом звала его. Ни о каких разговорах или вине он больше думать не мог. Было только рычание и свет, что отражала его кожа на солнце, украшая её влажное тело почти священным сиянием.       Он не выпускал её из рук несколько часов, доводя её до хриплых стонов и заводясь снова и снова, даже не покидая её тела в моменты нежности.       Позже было и свидание и вино и разговоры и даже перемывание косточек всем прибывшим в Форкс за последние недели, как сказал Эммет. Однако, ещё много дней он провёл в сладком мареве воспоминаний, плохо реагируя на раздражители. Мысли семьи превратились в гул, а иногда до него могли достучаться только через Гермиону, потому что куда бы он не посмотрел, везде было любимое лицо, будто он не мог смотреть в другую сторону от неё.       Полностью в себя он пришёл только когда Джаспер уловил от неё нетипичные эмоции. Она злилась и при этом была смущена, очень переживала, но при этом сочувствовала.       - Ты не можешь вечно от неё бегать, Чарли! - внешне спокойно, но твëрдо сказала Гермиона. - Я не понимаю. Она ведь ясно дала понять, что готова на дружбу и общение, ничего не требует от тебя и совершенно точно старается сдерживать свои эмоции и порывы.       - Вот именно, что старается, - возразил Чарли, - Хоть она и говорит, что ей достаточно быть просто моим другом, но ведь ты понимаешь, что это не сработает на деле. В её глазах я вижу совсем не дружеские чувства. Там и надежда и восхищение, и всё это просто слишком для меня.       - Что мешает тебе просто попробовать пообщаться с Лией? - спросила Гермиона, и в её голосе явственно чувствовались просительные нотки. - Никаких обещаний, просто пообщаться и дать шанс на какие-то отношения. Ей больно от твоего полного отказа от неё.       - Да, знаю я! - покаянно опустил голову Чарли. - Что ты мне предлагаешь? Пустить её в свою жизнь? Нарожать волчат и всю жизнь притворяться, что люблю её?       - Нет, конечно же, нет, - запротестовала Герми. - Но ты не можешь просто отшить её, это может убить в ней магию или даже её саму.       - Это сложно, - сдался Чарли. - Я особо и опыта-то не имею в отношениях. Я никогда не проводил ни с кем больше пары ночей.       - Вот, кстати, интересно почему? - саркастично спросила Розали, которая была более категорична по поводу Чарли и Лии. Особенно после того, как они обнаружили информацию, что человек получивший дар импринтинга способен иметь детей только с одним единственным избранником. А это значит, что даже если Лия переживёт отказ Чарли, то всё равно никогда не сможет иметь детей или даже возможность снова влюбиться.       - Я предпочитаю женщин тонкой натуры, - нехотя ответил Чарли. - Хрупких и нежных, а такие обычно не жалуют драконов и всё, что с ними связано. Понимаешь, драконы это моя жизнь. Душа, если будет угодно. А все женщины, которые способны работать в заповеднике, это обычно очень мужеподобные дамы.       - Ну, по крайней мере мама будет счастлива узнать, что ты не гей... - задумчиво выдал Рон.       - Что? - удивился Чарли, и его рыжие брови едва не слились с волосами на голове. - С чего это она решила, что я гей? Кто-нибудь ещё так думает?       - Вообще-то все, - хихикнул Гарри.       - Ну, здорово! - всплеснул руками Чарли. - Ладно, Герми, я попробую, но уж, простите, ничего не могу обещать. У меня вообще настроение не очень. Эти погодные качели сведут меня с ума. Ненавижу сырость.       Гермиона не перестала переживать по поводу Лии, но влезать ещё сильнее не собиралась. В конце концов, это его выбор, а раз даже родные братья не знают, как повлиять на Чарли, то кто она такая, чтобы читать нотации.       Но это не единственный повод для переживаний, который у них был. В последние пару дней, Элис сообщила, что Вольтури начали сомневаться. Похоже до них дошли слухи о том, что к Карлайлу решают присоединиться всё большее количество людей и вампиров, поэтому начинают задумываться о том, чтобы ускорить процесс суда над Калленами. Она уже более чётко увидела тот факт, что Аро надеется вырезать клан, оставив Элис, Эдварда и Кейт. Елеазара было решено отпустить, вместе с Кармен, дабы продемонстрировать, что они очень серьёзно относятся к своему слову, а десятками лет раньше отпустили Елеазара заверив, что не станут преследовать его. Это сильно напрягало, ведь теперь было не до конца ясно, когда они всё же придут за ними. Некоторые ведения были похожи на прошлые, где они встречаются в снегах, готовые к битве не на жизнь, а на смерть, а в других, она видела, как они заявляются неожиданно в конце лета, собираясь уничтожить их без суда.       Похоже, Аро был напуган. Вопрос только, чего он боялся? Битвы? Это вряд-ли, он был слишком уверен в своей маленькой армии. А может волшебников? Это уже было более объяснимо, но всё ещё непонятна причина. Боится раскрытия своих не самых добродушных планов? Может быть! Только вот, зачем было затевать полномасштабную казнь со свидетелями и статусом кво для Калленов, если нервничаешь из-за раскрытия себя. Интересно, он запутался в собственных ногах, или это большой план?       К сожалению, весь опыт Гермионы по поводу ведения войны сводился к Волан-де-Морту, а тот действовал достаточно прямолинейно, и разгадать его планы было максимально легко. Это Дамблдор был мастером интриг и плетения паутин.       - Гермиона, обязательно позвоните, когда доберётесь до Лондона, - давала последние наставления Эсми. - Я знаю, что связи не будет, но если нужна будет помощь или ещё что, то присылай патронус мне, я всё время будут дома на всякий случай.       - Всё будет в порядке, - заверила её Гермиона. - Но спасибо. Надеюсь, мы не задержимся больше, чем на два дня.       - Если будут какие-то определённости в видениях, то мы тоже найдём способ сообщить? - спросила Элис.       - Угу, - кивнул Рон, дожëвывая бутерброд.       Все волшебники и вампиры собрались во дворе дома, чтобы проводить Герми и Эдварда в Лондон. И никто даже не мог с уверенностью сказать, почему так сильно распереживались по этому поводу. С одной стороны, страшно отпускать их из дома, когда в видениях Элис такая неопределённость, и непонятно, чего ждать в тот или иной день. В то же время, было страшно отпускать их в магмир только вдвоём, томиться в ожидании и неизвестности, не имея возможности даже смс написать.       Обстановка была напряжённая, но каждый старался сделать вид, что уверен в себе и в безопасности предстоящей поездки. Джордж и Чарли, обняв Гермиону, отошли к крыльцу и, спрятавшись за спинами остальных, тревожно переглянулись. Им как никому другому было известно, как бывает несправедлив магический мир. Кто-то прощался с крыши, кто-то стоял вокруг, а например Таня сидела на крыше Вольво, решив сфоткать эту разномастную толпу, пока все собрались в одном месте.       - У нас всего одно дело, мы даже не станем никуда выходить, чтобы ничего непредвиденного не произошло, - сказал Эдвард, обнимая Эсми.       Неожиданно, воздух вокруг наполнился электричеством. Даже самое малейшее движение вызывало ощущение статического электричества на коже. Все волосы встали дыбом от такого странного ощущения. Они стали оглядываться, пытаясь понять, что происходит, но тут послышался треск, будто молния ударила рядом и некоторые даже успели увидеть вспышку, словно само пространство разорвалось. Вокруг распространился едкий дым, отдающий химикатами, а прямо перед Вольво материализовалась рыжая лисица, чья шерсть стояла торчком, и она была похожа на пушистый рыжий шарик с круглыми чёрными глазами бусинками.       Эдвард, как и все, в некотором изумлении таращился на лисицу, вполне себе знакомую, с подпаленным хвостом с одной стороны. Но главное, это мысли и чувства лисицы, так сильно не похожие на животного.       "Бладжер мне в печëнку!!! Где я, чëрт возьми?" - лисица думала определëнно мужским голосом, и нервно водила мокрым носиком, сканируя вампиров перед собой. - "Похоже, я перестарался! Святые кровавые леденцы, сколько вампиров. Дреда тут точно нет. Придётся всё начинать с начала."       Расстроенно закончила лисица и с громким треском исчезла, оставив после себя едкий дым фиолетового цвета и полные ошеломления глаза присутствующих.       - Я её сфоткала, это поможет? - сказала Таня в полной тишине.       - Э-э, она искала какого-то Дреда, - растерянно пробормотал Эдвард, даже не представляя, какую резкую реакцию вызовут эти слова.       Все волшебники, включая самую странную и вечно витающую в космосе Луну, как по команде посмотрели на Джорджа. Их лица были удивлëнными, и даже шокированными, а сам Джордж медленно осел на крыльцо, устремляя в момент увлажнëнные глаза в пространство.       - Бладжер мне в печëнку...