Полуразумный вид.

      - Напомни-ка мне, Поттер, почему это должен сделать я? - спросил Драко, высокомерным тоном. - Почему нельзя было попросить Лонгботтома?       - Не дрейфь, Малфой! - со смешком отозвался Рон. - Ты теперь часть прайда, а у нас не принято трусить.       - Ой, заткнись, - отозвался Драко и вытер влажные ладони о брюки.       - Когда мы поняли, что Уизли участвовать нельзя, Невилл уже был далеко в Ирландии. Зачем его возвращать, когда есть личный Малфой? - пояснил Гарри с улыбкой от уха до уха.       - Всё готово, переигрывать времени нет, надеюсь ты готов? - вставила Гермиона.       Драко прищурился, но только вздохнул, ничего не ответив. Когда ему пояснили, в чëм суть ритуала, он занервничал не на шутку. Это ж надо такое придумать, в уме не укладывается.

+++

      На дворе была середина лета, однако, погода не радовала солнцем. Было тепло и немного душно, несмотря на непрекращающиеся грозы. Хотя в Форксе всегда было так. Они уже восьмой день жили все вместе у Калленов, дожидаясь сухой погоды, чтобы провести ритуал. Он и так был довольно хлопотным, а дождь мог сильно усложнить дело.       Сегодня разбудили Сфая, и Чарли целый день готовил его к отправке домой. Он был неразговорчив и мрачен. Однако причину, по которой он был столь хмурый знал только Джаспер. Теперь и Эдвард смог интерпретировать его чувства, прислушиваясь к рассуждениям брата про себя. Чарли, конечно, собирался остаться здесь, и на ритуал и после побыть с семьёй, но он всё равно очень хотел вернуться домой, в заповедник. Он очень скучал по своей жизни, по драконам, друзьям и тому ритму жизни, к которому привык. Но теперь, каждый раз когда возвращался в дом и непременно уделял львиную долю своего времени Лие, которая так и не смогла вернуть себе человеческого облика, его топила бескрайняя нежность. Он сидел с ней часами, рассказывая о себе и своих драконах. Говорил, как скучает по хорошей жаркой погоде и солнцу, но при этом уверял, что отныне не оставит её. В тот день, когда Лия, не думая о себе, защитила дракона, только лишь для того чтобы оградить от боли самого Чарли, он впервые увидел в ней не запечатлённую девчонку, старающуюся подружиться, а по-настоящему сильную, смелую женщину, которая не побоялась защитить то, что ему дорого.       Эдвард пришёл к выводу, что настроение Чарли связано с тем, что он пытался понять, готов-ли он бросить свою жизнь, ради этой девушки, и скорее всего ответ больше склонялся к положительному. Хотя это и приносило ему много печальных мыслей. Эдвард вспомнил слова Беллы о том, что такой преданности и силе любви просто невозможно противиться.       Тогда его мысли перешли на саму Беллу. Простая девушка, симпатичная на взгляд Эдварда, немного неуклюжая, но сильная внутри. Она стойко перенесла тот вечер и ночь, не позволив себе паниковать и даже поддерживала остальных членов племени. Удивительно, как гармонично она влилась туда. Бледнолицая, но с горячим сердцем. Джейкоб, поправившийся полностью, буквально ходил за ней хвостиком, смотря при этом с таким восхищением, что Белла всё время краснела под его взглядом, чем поминутно вызывала приступы жажды у Эдварда в её присутствии. Он честно старался бороться, пытался привыкнуть, но каждый раз сдавался, ныряя в волосы Герми, чтобы затеряться в родном запахе. Из-за этого, он не сильно её жаловал, потому что чувствовал себя слабым рядом с Беллой, в то время как ему хотелось быть сильным для Герми.       К слову, когда Белла приехала к ним в дом, то это был очень шумный вечер. Оказалось, что лисица всю ночь рвалась в лес, аккурат в сторону битвы. Несколько раз она запирала её в кошачью переноску, но лисица раз за разом, сбегала, ставив в тупик Беллу по поводу того, как ей это удавалось. К счастью, ей на помощь всегда приходил Живоглот, гоняющий лисицу, как нашкодившего котёнка.       Это было любопытно, потому что сейчас, когда животное обнюхивало небольшой магический загон, оно не подавало признаки разумности. Молли долго смотрела на лису и не могла поверить, что там внутри рыжей шкурки находится душа её почившего сына. Несмотря на влажные от постоянных эмоций глаза, Молли пыталась скептически рассматривать лисицу. Она видела лишь животное, но если верить Белле, то в ту самую ночь, она вела совершенно нетипично зверю. Конечно, теория имелась, и конечно у Герми.       - Скорее всего разум лисицы преобладает над ним. Потому что её душа связана непосредственно с телом и мозгом в том числе. Фредерик же просто подселенец, а значит не имеет разума как такового, только отпечаток памяти.       - В смысле? - не понял Рон.       - Это значит, что он не связан с мозгом животного и не может развиваться, он скорее всего застыл в том моменте, в котором умер, - попыталась объяснить свою мысль Гермиона. - Он вроде может думать, но только на том уровне, на котором был тогда. Наверное, он не может, например, научиться контактировать с разумом лисы или понимать изменение во времени. Для него всё ещё девяносто восьмой, и он заперт в теле лисы. Возможно он, в периоды эмоциональной активности Джорджа, становится сильнее и пытается сделать хоть что-то, чтобы сообщить о себе. Помните в его норе мы нашли всякие детали. Я думаю, в такие периоды активности, он получал контроль над телом и пытался пробраться в дом, но Молли его выгоняла, и всё что он мог, это использовать свои, уже имеющиеся знания. Он пытался создать что-нибудь, что помогло бы ему сообщить о себе.       - Но прошло больше трёх лет, - сказал Артур, прижимая к себе Молли, она не плакала сейчас, внимательно слушая рассуждения Гермионы, но была бледнее мела.       - Сами подумайте, ему приходилось начинать с начала, каждый раз, потому что он не мог запомнить свои собственные действия, его разум не может учиться и запоминать прошлый опыт, - ответила Герми.       - То есть, он думает, что всё ещё на войне? - с ужасом спросил Гарри.       - Это возможно, я не уверена, - вздохнула Гермиона. - Теоритически, он может думать, что проклят, а не мëртв. Он ведь приходил домой, а не шёл в Хогвартс, так что я думаю, он понимает, что уже не на войне, хоть и вряд-ли понимает почему.       - Не могу поверить, я столько времени был уверен, что схожу с ума, - опустил голову Джордж. - Я чувствовал его. Не знаю, как объяснить. Я будто всё это время чувствовал, что он рядом. Я всерьёз считал, что просто не могу смириться и теряю рассудок.       Молли судорожно вздохнула. Эсми, не выдержав, прижала её к себе, пытаясь утешить.       - Всё будет хорошо, - сказала она, гладя Молли по красивому джемперу, который подобрала ей Элис, и матерясь сожгла ужас с пайетками. - С тех пор, как в нашей жизни появилась Гермиона, я поняла, что в этой жизни нет ничего невозможного.       - Кстати, Герми, ты уже составила ритуал? - спросил Рон, чем вызвал фырканье Джинни.       - Составила, - вздохнула Гермиона неуверенно. - Это самый подходящий вариант. Мы составим пентаграмму, усилим её рунами смерти и артефактами. Катрены я решила опустить, поскольку Гарри может связаться со смертью силой собственной магии. Но чтобы не выжечь пол страны стихийным выбросом, Гарри должен проводить обмен на грани.       - И как мне туда попасть? - удивился Гарри, не ожидавший таких сложностей с выбросом, но судя по нумерологическим расчётам, если обмен будет происходить на земле, то последствия могут быть ужасными. Помимо стихийного взрыва, возможны прорывы в инферно или ещё что похуже. Так рисковать нельзя. - Разве что, кто-нибудь из вас кинет в меня Аваду?       - Ужас! - схватилась за сердце Молли.       - Мы используем напиток живой смерти, - поспешила успокоить всех Герми. - Ты условно умрёшь и попадёшь прямо на грань, а когда обмен завершится, то мы сможем вернуть тебя с помощью противоядия.       - Вообще-то, это гениально, - признал Поттер.       - А ты ещё сомневался? - хихикнула Герми, но потом серьёзно продолжила. - Только вот есть проблема. Пентаграмма привлечёт внимание МАКУСА. Если не всех Министерств в мире. Поэтому нам нужен откровенно мощный щит.       - Не думаю, что это проблема, - возразил Артур. - Нас много, справимся как-нибудь.       - Если вы будете держать щит, - поспешила пояснить Герми. - Ваша магия, родственная магии Фредди, может поглотить нестабильный фон, посчитав его своим. Это должен быть кто-то со стороны. И сразу скажу, моего потенциала не хватит. Нужен как минимум полукровка, а лучше чистокровный.       - Так, у нас же ведь Малфой есть, - отозвался Рон. - Ошивается тут без дела, вот, пусть поможет.       - Рональд Уизли, не забывай, что Драко стоял с нами плечом к плечу и больше не может быть никаких насмешек в его сторону, - строго сказала Молли.       - Да, я ж не спорю, - спокойно отозвался Рон. - Пусть живёт себе. Хочешь, даже другом его назову, но насчёт насмешек, уж извините, тут я не согласен.       Ирина, что сидела поодаль и читала новости в интернете, через свой смартфон, непроизвольно слушала весь разговор и после ответа Рона, неожиданно громко прыснула. Очень уж её веселило выражение лица Тани при этом, которое говорило лишь о том, что если надо сейчас же начнёт придумывать шутки для насмешек. Забавная получилась парочка.       - Я его попрошу, - подумав, отозвалась Гермиона. - Но уговаривать не стану. Это очень серьёзное волшебство. Пентаграмму нельзя оснащать никакой защитой, иначе Гарри не сможет пробиться за грань или вернуться оттуда, собственно поэтому и нужен щит. Весь магический потенциал ритуала будет давить на него, а на это не каждый подпишется.       - Это всё равно рискованно, - нахмурился Артур. - Если щит Драко не выдержит?       - На этот случай у нас будет второй щит внешний. Его будут держать все остальные, чтобы никаких шансов вырваться стихии не было. Это приведёт к поглощению магии Фреда, но риск оправдан, когда на кону пол страны.       Уизли напряжённо кивнули. На самом деле из присутствующих мало кто понимал, детализацию ритуала, поэтому полностью положились на Гермиону. Никакого выбора не было, всем оставалось только засунуть свои страхи поглубже и постараться сделать всё правильно.

+++

      - Всё готово, переигрывать времени нет, надеюсь, ты готов? - спросила Гермиона, внимательно смотря на Драко. Тот не ответил, только перехватил палочку покрепче и вздохнул. - Помните, что за щит Драко нельзя заступать никому, пока не погаснут руны. Как только ритуал начнётся, за куполом будет властвовать магия смерти. Каждый, кто туда попадёт, умрёт мгновенно. Кроме дарованных, вроде Гарри.       Импровизированное ритуальное плато выглядело по меньшей мере диковинно, по мнению Эдварда. Это была расчищенная от природного сора полянка размером не больше пятнадцати метров в диаметре. В центре из красивых кристаллических камней была выложенна пентаграмма, как в старых сатанинских фильмах, такая, что в круге по центру звезды могло поместиться не больше трёх человек. Вокруг были вырезанны руны в земле, неглубоко, но так, чтобы они были видны среди окружающей их травы. На верхушках пентаграммы они установили артефакты, как понял Эдвард, это были своего рода магические антенны, которые свяжут пентаграмму со Смертью, когда Гарри её позовёт.       Гарри встал в центре. Он заметно нервничал, всё время потирал ладони и сто раз переспрашивал, что ему делать. Гермиона терпеливо объясняла, попутно настраивая артефакты.       Малфой тоже не был спокоен, хоть и пытался показать себя невозмутимым, только вот Эдвард очень чётко уловил горький запах страха в его крови. На запах обратила внимание и Ирина, поэтому встала прямо позади него, на всякий случай. Остальные вампиры встали за внешний круг, чтобы не пострадать в случае чего. Внутри, между двумя щитами, остались только Гермиона, которая должна была левитировать шприц с противоядием, Эдвард, который должен был вытащить её наружу, опять же в случае опасности и Джордж, держащий лисицу на руках. Для той же подстраховки внутри остались ещё Джаспер и Эммет, чтобы вытащить Гарри и Джорджа из-под стихии. Причём Гарри можно было вытащить только если погаснут руны, но Герми заверила, что если поток вырвется за щит, то они деактивируются, и у них будет не больше пары секунд, чтобы выбраться за барьер.       Сначала Уизли, которые встали на равном удалении друг от друга, возвели барьер непробиваемый ни для чего, кроме тех, кто внутри. Потом настала очередь Драко поставить щит поменьше, но подкреплëнный магией рода Малфой.       Когда Драко кивнул, Гарри расправил руки в стороны и послал магический зов, закрыв глаза. Около минуты все стояли неподвижно, но потом руны вокруг пентаграммы начали светиться ярким красным светом. Свет ручейками потёк к кристалам и стал заполнять их красным цветом. Когда последний кристал окрасился багровым, Гарри открыл глаза и, выдохнув через рот, выпил зелье из склянки. Тяжело сглотнув, он растерянно посмотрел на Драко и вдруг согнулся пополам.       - Его личная магия не даёт ему умереть. - испуганно зашептала Герми. Спешно соображая, она подошла очень близко к щиту, а Эдвард едва не вскрикнул от страха за неё, но не дотронулся, как она и просила, чтобы иметь возможность легко колдовать в случае чего. - Гарри тебе нужно снять блок с разума. Откройся смерти, чтобы она тебя пропустила на грань.       Гарри упал на колени, его сильно трясло, лицо обливалось потом, как в сильной лихорадке. Казалось, он не слышит ничего. Он застонал от боли, вцепившись обеими руками в волосы и свернулся клубочком в центре пентаграммы.       - Грейнджер, - напряжённо позвал Драко, сосредоточенно смотря на Гарри, - Поток пока слабый, если ты перехватишь контроль, то я смогу пробить собственный щит и применить лигиллеменс.       - Снять блок из-вне? Думаю, это сработает, - спросила она, и сама же ответила.       - Я примерно знаю, как. Хотя если честно, я не очень силён в магии разума, - сказал Драко быстро, потому что чувствовал нарастание давления на щит и понимал, что времени мало и нужно спешить, пока Герми ещё сможет его удержать.       - Зато я в этом хороша, - тихо ответила Герми.       - Что? - опешил Драко. - Ты с ума сошла, смертным не выжить там.       - Герми, чего ты ждёшь? - крикнула Джинни, едва сдерживая рыдания, смотря на боль Гарри. - Действуй!       - Тогда, хорошо, что не смертная! - так же тихо сказала Гермиона и сделала шаг за щит так быстро, что Эдвард не успел даже шелохнуться.       - Герми, - крикнул он, подлетая вплотную к щиту.       - Стоять! - рявкнул Драко. - Посмотри на неё, она жива. Чёртовы Гриффы... - тихо закончил Драко, потому что говорить стало невозможно, он буквально весь напрягся, сдерживая давление магии. По виску катилась солёная капля, а его запах стал настолько горьким, что уже не чувствовалось запаха меди, только горечь.       Гермиона, попав под купол, заметно передëрнулась. Магия тут была очень тяжёлой. Дышать было сложно, а на плечи будто упала бетонная плита. С трудом передвигая ноги, будто шла против ветра, она подошла к Гарри опустилась на колени. Она положила его голову себе на ноги так, чтобы видеть лицо.       - Гарри, открой глаза, я помогу, - едва ворочая языком, сказала Герми.       - Гер... ми... - прошептал Гарри. - Так... больно...       - Я знаю, милый, просто потерпи. Сейчас всё кончится, - уговаривала она его.       Гарри лихорадило, его губы пересохли, хотя сам он весь покрылся испариной. Он был бледен и будто исхудал. Медленно открыв глаза, он сначала наткнулся на испуганный взгляд Эдварда.       - Чего... он так... боится? - спросил он, переводя на неё взгляд. - Неужели не сказала, что... бессмертна, как я?...       Эдвард подавился воздухом, а потом услышал взрыв мыслей в головах своей семьи, а Эсми даже не удержалась и ахнула, закрыв ладонью рот. Сам Эдвард понимал, что сейчас не время и просто опустился на колени, не отрывая от неё глаз, молча переживая эту новость, при этом стараясь не терять концентрацию.       - Легиллеменс, - тихо, но твёрдо сказала Гермиона, направляя на лицо Гарри палочку.       Гарри резко зажмурился и болезненно простонал, выгибаясь дугой, едва не сбивая ногами кристалы. Гермиона старалась удержать его одной рукой, второй продолжая держать палочку. Вдруг, в последний раз вскрикнув, Гарри обмяк, перестав издавать какие-либо звуки. Герми склонилась к его лицу и заплакала, но это уже мало волновало кого-то, потому что в то же мгновение под малым куполом поднялся ветер, несущий магические всплохи столь яркие, что их было видно даже при дневном освещении. По щиту стали расходиться молнии, а Драко стал трястись всем телом, пока наконец не выдержал и не упал на колени.       Всплохи всё нарастали, и уже самый настоящий магический шторм поднялся внутри. Казалось этому не будет, ни конца, ни края. Гермиону и Гарри стало почти не видно, а купол стал вспыхивать, как огромная лампочка. Драко стал чувствовать, что его руки немеют, он зажмурился со всей силы пытаясь удержать палочку. Его трясло так сильно, что зубы стучали, а из носа пошла кровь.       И вот, когда он уже практически перестал чувствовать палочку и думал, что вот вот уронит её, его сзади обняла Ирина, одной рукой обняв поперëк груди за плечи, удерживая от падения, а второй накрыла его ладонь сверху, сжав палочку в его руке. Он, приоткрыв глаза, послал короткий благодарный взгляд и опустил голову себе на грудь, сосредоточившись на внутренней магии, полностью доверив физическое положение девушке.       К счастью наблюдающих, в этот момент у Джорджа из рук вырвалась лиса, будто кто-то призвал её акцио. Она упала на землю и, начав скулить, заметалась. Спустя буквально несколько секунд, её маленькое тело задрожало и началась трансформация. Это было похоже на анимагическое превращение. Всё прошло очень быстро, и вот уже перед Джорджем лежит его обнажённый брат близнец, свернувшийся в клубок и подрагивающий всем телом, хотя, однозначно, был без сознания.       Эммет незамедлительно подошёл к нему и, завернув в покрывало, вынес за внешний барьер. Их встретил Карлайл. Вместе они аккуратно уложили его на землю, и Карлайл его осмотрел. Температура тела была слегка повышена, но в остальном он был цел, если не считать состояния, подобного забытию.       - Жив, - констатировал Карлайл.       Джинни, Молли и Флëр не смогли сдерживаться и начали плакать, хоть и продолжали стоять на месте и вливать в щит магию. В этом был смысл, потому что стало казаться, что малый щит сейчас просто взорвётся.       Однако, этого не произошло. Неожиданно, Драко почувствовал, что всякое давление резко прекратилось, всплохи потухли, а руны погасли. Его щит затрещал и разбился вдребезги сносимый потоком магии с такой скоростью, что он не успел и вдохнуть. От силы удара из лёгких выбило последний воздух. Волна сильной, но безвредной магии прошла дальше и ударилась о второй купол с силой невероятной. Громкое эхо пронеслось по округе, словно раскат грома. Где-то вдалеке с громким криком с верхушки сосен сорвалась огромная стая птиц.       Последнее, что увидел Драко, прежде чем потерять сознание, это Гермиону, вкалывающую шприц с противоядием Гарри в плечо, трясущимися руками.       - Карлайл? - позвала Гермиона хриплым голосом.       Тот незамедлительно оказался рядом, оставив Фредди на Эммета и Джорджа. Он достал из кармана зелья, которые подготовила Герми и стал вливать их в Гарри, который со стоном стал приходить в себя, точно страдающий сейчас сильной болью в голове.       Эдвард оторвал её руки от Гарри и поднял на руки. Она вцепилась ему в рубашку, со всей сили прижимаясь к груди, и всхлипывая куда-то в шею.       - Гарри! - подбежала Джинни, падая рядом с Карлайлом.       - С ним всё нормально, - немного шокированно сказал он. У него в голове не укладывалось, как может человек выглядеть столь нормально, если всего минуту назад он корчился в страшной лихорадке. - Немного ослаблен, но это пройдёт.       Волшебники перенесли всех в дом и аккуратно положили пострадавших на кушетки. Пока Карлайл возился с Драко, пытаясь привести его в чувства, остальные столпились у Фреда. Каждый хотел хотя бы дотронуться до него, чтобы убедиться в том, что он действительно жив. Гермиона подошла к Драко и применила Энервейт.       Очень медленно Малфой открыл глаза, будто его веки весили тонну. Просканировав его, она подтвердила свои опасения.       - Сильное истощение магического ядра, - сказала она устало.       - Что это значит? - спросил Карлайл.       - Это значит, что ему нельзя вставать как минимум неделю, хорошо питаться и пить литры укрепляющего зелья, - ответила она. - У меня их, кстати, нет. Придётся варить.       - Эльфа вызови, у меня дома есть, - слабо отозвался Драко.       - Точно, - вспомнила Герми. - Долли ведь может к тебе попасть?       Драко кивнул и снова прикрыл глаза. Тут с другого края кушетки подошёл Гарри и потрогал его за руку, привлекая внимание, поскольку лишний раз говорить не хотелось. Драко снова открыл глаза, и когда понял, что это Поттер, то удивился, выгнув бровь.       - Я видел с той стороны тебя, - сказал он всё ещё хриплым, но уже не таким слабым голосом. - Ты выложился по полной. Я восхищён. Теперь, ты наша новая знаменитость! - он чуть усмехнулся, на то, как Драко скривился. - Спасибо за помощь.       - Да, Малфой, спасибо, - сказал Рон от имени своей семьи. - Теперь, ты наш герой.       - Держи корону, - Гарри шутливо снял с головы воображаемую корону и водрузил её на голову Драко.       - Прокляну... - с присвистом прошептал Малфой злым голосом, хотя в его глазах танцевали бесенята.       Первым расхохотался Эммет, после чего его подхватили все остальные. Сам же Драко нашёл глазами Ирину, которая оказалась совсем рядом и сжал её протянутую ладонь.       - Выйдешь за меня? - беззвучно спросил Драко, не отрывая от неё взгляда.       - Уговори меня, Малфой, - ответила она тем же способом и усмехнулась. Драко легко улыбнулся и прикрыл веки.       Эдвард удивлённо на неё посмотрел, поскольку как и остальные не заметил бы этого диалога, если бы не читал мысли всех, включая Ирину.       - Долли, - сказала Гермиона звонким голосом. Громкий хлопок, и Долли появилась совсем рядом. Её маленькие ладошки были одеты в цветастые варежки, а шее красовался ярко оранжевый шарфик, немного грубой вязки.       - Мисс Гермиона. Я так рада, что у вас всё получилось, - воскликнула она радостно и захлопала в ладоши.       - Ты чего так оделась, сегодня довольно жарко, или ты где-то была? - спросила она, удивившись.       - Нет, мисс Гермиона, - ответила Долли серьёзно. - Просто миссис Уизли помогала мне научиться вязать, и я хотела показать вам, как хорошо у меня получается, - довольно продолжила она, а потом шёпотом похвасталась. - Я всё-таки нашла себе хобби.       - Ты молодец, - похвалила Герми. - Я действительно довольна тобой и варежки просто чудесные.       - Я могу вам чем-то помочь? - спросила Долли, радостно хлопая ушами, довольная похвалой.       - Да, нам очень нужна помощь, - сказала Герми, возвращаясь к делу. - Нужно попасть в Малфой-менор и попросить кого-нибудь из их домовиков прислать укрепляющие зелья.       - Мистер Малфой в порядке? - испуганно спросила Долли. - Меня непременно спросят, в чëм дело.       - Скажи, что мистер Драко сильно потратился, но он в порядке, и ему нужно просто немного отдохнуть, - ответила Герми. - А если будут настаивать, то скажи, что завтра Драко отправит письмо.       - Хорошо, мисс, я всё сделаю, - гордо ответила Долли, и вместо привычного среди домовиков поклона, наоборот вздёрнула носик, после чего исчезла.       - Грейнджер, ты испортила мой подарок, - не открывая глаз, сказал Драко. Гермиона громко фыркнула, а остальные заулыбались. - Хобби она себе нашла, блять...