Полуразумный вид.

      Вечер был томным. Это пожалуй самое подходящее описание. Красивый закат, заглядывающий в окна, занимающие всю правую стену дома Калленов, окрасил воздух мягким тёплым светом. Жители дома, по большей части, разбрелись по комнатам. Фредди переложили в комнату для гостей, и с ним всегда кто-то был, Гермиона, Джинни и Элис вели тихую беседу на кухне, чисто по-женски. Парни играли в приставку на втором этаже, коротая время и подшучивая друг над другом. В гостиной внизу был только Эдвард с Карлайлом, тихо обсуждающие всё и понемногу. Да, Ирина с Таней, вообще беззвучно читающие огромную кипу книг по волшебству, которые Каллены уже изучили от и до. Драко спал крепким сном на диване, восстанавливая силы. Чарли тоже бессовестно дрых прямо на полу, уложив голову поперёк тела волчицы, которая дремала на широком пушистом ковре между гостиной зоной и окнами. Единственное, миссис Уизли, не способная унять собственное возбуждение, металась из комнаты в комнату, то пытаясь кого-нибудь накормить, то прибраться, то просто поворчать о безделье парней наверху. Но в целом, вечер был томным.       Пока воздух не разрезал двойной хлопок аппарации. Прямо у входа на кухню трансгрессировали два домовика. Одну Эдвард, конечно, узнал. Долли отличалась от второго вязаным одеянием и сложенными в защитном жесте ручками, явно показывающие протест, судя по насупившемуся личику. Второй домовик мало что выражал в лице, казался старше и слегка напуганным. Он держал за руку волшебника, который олицетворял всем своим видом аристократию. Высокий, статный, вытянутый словно шест проглотил, в дорогом необычном одеянии, похожем одновременно на халат, мантию и строгий костюм. Это был явно домашний костюм волшебника, но в нём сквозила такая строгость, что даже воротничок был поднят. Только вот, его лицо не было холодной маской аристократа из тех, кого они уже встречали за барьером. Его лицо выражало гнев и озабоченность.       - Где мой сын? - рявкнул Малфой старший, вытаскивая из своей трости палочку и лёгким взмахом руки, пришпиливая Карлайла и Эдварда к стене, невидимой силой, словно одел их на иголочки, как коллекционных бабочек.       Драко от громкого звука дёрнулся всем телом и проснулся, осоловело оглядываясь, очень стараясь проморгаться.       - Отец? - удивился Драко, найдя источник беспокойства. - Что ты тут делаешь?       - Простите, мистер Драко, - запричитала Долли. - Мистер Малфой очень настаивал на его прибытии сюда немедленно.       Вампиры наверху естественно услышали, что внизу разворачиваются неожиданные события, но не спешили спускаться, следя за разговором оттуда, чтобы не пугать и так неспокойного гостя. Люциус чуть раздражённо глянул на Долли и только теперь более широко осмотрелся. Его взгляд на секунду упал на Лию и Чарли, который уже не спал, а с любопытством смотрел на Люциуса, сидя в позе лотоса на ковре, под пушистым боком. Увидев волка, Люциус отпустил Эдварда и Карлайла, которые непременно упали бы, если бы не обладали вампирской грацией. Сам же Люциус, на добрую секунду, испугался. Ужас при виде огромного волка заполнила его до краёв, грозя вырваться криком или паникой, но на его лице не дрогнул ни один мускул, только воздух вырвался сквозь стиснутые зубы с присвистом. Его состояние было известно Эдварду исключительно из мыслей Джаспера, который почувствовал эту вспышку страха. Хотя догадались многие, ведь волшебный запах, медленно, но верно заполняющий дом с его появлением, приобрёл явственные нотки полыни, который к слову совершенно его не портил.       - Я пришёл узнать, зачем моему сыну понадобилось укрепляющее в таком количестве, - более сдержанно сказал Люциус, впиваясь взглядом в сына. Он отметил и бледность, и круги под глазами, и в целом неприлично расхристанный вид, так не присущий человеку его величины. - По-твоему я должен был просто махнуть рукой?       - Прости, я собирался написать, - ответил Драко, предпринимая попытки принять более-менее подобающий вид, но потерпел поражение под давлением слабости в теле. - Со мной всё в порядке, просто пришлось провести небольшой ритуал.       - Что это за ритуал такой, после которого опустошается магическое ядро? - говорил он спокойно, но вот внутри клокотала злость.       - Эмм... Ритуал по восстановлению утраченного тела!? - полувопросительно ответил, Драко, но увидев как побледнел Люциус, понял свою ошибку.       Он-то наоборот хотел смягчить, не говоря о магии смерти, потому что знал, как отец распереживается, что единственный наследник так рискует жизнью и магией. Только вот, подобранная спросонья формулировка была ещё хуже. Восстановление тела Люциус видел всего раз в жизни, на кладбище, где были похоронены Реддлы.       - Что ты имеешь ввиду? - растерял весь свой лоск Люциус.       - Мерлин, отец, ты неправильно понял... - начал было Драко, но был бесцеремонно перебит.       - Что здесь происходит? - строгим голосом сказала, ворвавшаяся в комнату, миссис Уизли. - Чего орëшь, аки банши, Люциус. Драко нужен покой, а не твои поучения. Будь добр, прекрати свой перфоманс занозы в заднице и спокойно сядь, - потом она подошла к Драко и решительно надавила ему на плечи, укладывая обратно на подушки. - А ты не дëргайся. Сейчас принесу что-нибудь перекусить. Будешь сэндвич с арахисовым маслом? Здесь их очень любят почему-то.       И не дожидаясь ответа, пошла в кухню, под смешок со второго этажа, который впрочем услышали только вампиры. Люциус, в некотором недоумении посмотрел на сына, не в силах собрать звуки в слова. Тот только пожал плечами, неопределённо улыбаясь.       - Драко помог спасти жизнь человеку, душа которого, была заключена в чужом теле, - не без гордости, сообщил Карлайл, надеясь прояснить ситуацию и успокоить взвинченного родителя, в какой-то мере понимая его чувства. Только вот, сделал ещё хуже.       Люциус совсем спал с лица и, схватившись за сердце, тяжело опираясь на свою трость, медленно сел в кресло.       - Отец, это точно не то, что ты подумал, - подорвался Драко, садясь вертикально, при этом испытывая сильное головокружение. - Близнецы Уизли, они магические. Во время битвы один из них умер, но попал в тело лисицы. - Быстро и тихо объяснял Драко, переживая за рассудок отца. - Поттер нашёл способ вернуть его к жизни. Я всего лишь помогал держать щит.       - Поттер? - откликнулся Люциус, заметно успокаиваясь, почему-то факт его участия сильно обрадовал Люциуса. Будто его уже надуманные ритуалы, в которых мог поучаствовать Драко, невозможны, если Поттер тоже там был.       В это время в комнату вошли Гермиона и Джинни и, увидев их, Люциус успокоился совсем, медленно возвращая своё сердцебиение к норме.       - Добрый вечер, мистер Малфой, - осторожно сказала Гермиона. - Драко прав. Ритуал не был тёмным, но нам нужна была помощь, Драко согласился помочь. Его жизни ничего не угрожало.       Ритуал, конечно, и светлым не был, но об этом Гермиона решила умолчать.       - Мисс Грейнджер, - чуть качнул он голову в её сторону. - Любой ритуал, способный создать тело умершему не может не быть тёмным. Кого вы пытаетесь обмануть?       - Я не собираюсь вас обманывать, - держа себя в руках ответила Гермиона. - Но и детали предпочту оставить при себе, боюсь, это не ваше дело.       - Вы подвергаете опасности моего ребёнка и говорите, что это не моё дело? - напирал Люциус.       Эдвард, вообще-то, понимал его чувства. Хоть он и не имел своих детей, однако прекрасно разбирался в мыслях своих родителей, а Эсми и Карлайл были родителями не по названию, как многие думают, а по сути, однако был солидарен с Гермионой. В конце концов, Драко давно не ребёнок, и сам согласился помочь, его никто ни к чему не принуждал.       - Отец, - тихо, но твёрдо сказал Драко. - Я в порядке и вполне способен решить рисковать мне или нет.       Драко давил на него, поскольку тот обещал, что не станет контролировать его жизнь, и Люциус сдался. Он глубоко вздохнул и вернул себе невозмутимый вид, пересаживаясь возле Драко на диван. Он положил свою руку поверх руки Драко, выражая молчаливое согласие с его словами. Эдвард слышал едва заметный выдох Драко, а вот Джинни не сдержала презрительного хмыканья, она всё ещё не забыла, подставу Люциуса на её первом году в школе.       Тут Люциус обратил внимание на руку сына. И его брови удивлённо взлетели вверх. Он посмотрел на Драко серьёзным взглядом, хотя внутри неожиданно почувствовал большое облегчение, словно решилось то, что его гложило долгое время.       - Ты снял кольцо? - спросил он, рассматривая что-то в его лице. А потом продолжил тише, с надеждой в голосе. - Нити нет, значит ты нашёл партнёра?       - Нашёл, - улыбнулся Драко широко и светло. Эта улыбка немного обескуражила аристократа. Едва заметно он оглядел присутствующих и спросил тихим шёпотом, наклонившись очень низко к Драко.       - Умоляю скажи, что это не волк.       Наверху снова захихикали, слишком тихо, чтобы это было слышно на первом этаже.       - Нет отец, с тем же довольством сообщил Драко, и тоже приглушив голос. - Это вампирша, и она тебя слышит.       Люциус снова вздохнул, чуть судорожно, словно подавившись эмоциями и резко встал. Он, не глядя на присутствующих, стал ходить мимо дивана туда сюда, рассуждая вслух.       - Что ж, это упрощает дело. Нужно сделать заказ на зелья подавляющие жажду, забрать из ячейки Нарси артефакты, скрывающие алый цвет радужки и постараться перевести на животную диету, сократив влияние зелий в последствии. Я подам прошение об артефакте блокирующего магию через нужных людей, чтобы не предавать это огласке. Необходимо провести проверку крови и постараться подкорректировать происхождение. Уже после появления наследника, можно будет расслабить сокрытие, и потихоньку выводить её в свет. Я отправлю запрос утром на создание банковской ячейки, некоторое содержание необходимо в нашем случае. Ты уже сообщил, что жить ей придётся в меноре, чтобы магия рода поддержала наследника?       - Пожалуй, мы начнём со свидания, мистер Малфой, - неожиданно прервала его Ирина, сдержанным ровным голосом, с непривычным в семейной обстановке холодком. - И происхождение моё меня вполне устраивает. А с финансами своими, я как-нибудь сама разберусь, без вашего вмешательства.       Люциус резко посмотрел на вампиршу, что с видом королевы Англии сидела в кресле, в другой части комнаты. Одета она была дорого и изящно, но совершенно по-маггловски. Волосы распущены и лежали на плечах белокурой волной. Она была красива и молода. Но не это отметил про себя Люциус, а то, как она держалась. Взгляд надменный, но спокойный. Осанка ровная, кисти рук изящно сложены на подлокотнике. Голос уверенный и твёрдый. Глаза ярко алые, но без безуминки, скорее наоборот спокойные, как у человека знающего себе цену. Он сделал пару шагов в её сторону и вежливо склонил голову в приветствии.       - Лорд Малфой, - запоздало, но в тему, представился Люциус.       Ирина встала и подошла к нему быстро, после чего, уже на человеческой скорости присела, как принято было ещё в прошлом веке приветствовать богатых аристократов.       - Ирина Денали, - улыбнувшись уголками губ, сказала она. - Рада познакомиться.       Драко наблюдал за этим в некотором удивлении, он раньше не замечал за ней этой манерности, и это ему нравилось, хоть давало опасения, что она не понравится его родителям, и высший свет её не примет. Они общались довольно много за последние пару дней, и ему нравилась эта лёгкость в общении, но тот факт, что она может быть и такой, его порадовал. С другой стороны, можно было и догадаться, он ведь даже не знает её возраста.       Оглядевшись, он увидел явное одобрение во взгляде Эдварда. Остальные наблюдали за всеми этими расшаркиваниями спокойно, и только Таня смотрела на Ирину слегка снисходительным взглядом.       Люциус не нравился Ирине. Тип неприятный. С такими она наобщалась в бытность своей жизни, однако, она понимала, что перед ней отец её почти парня и следует построить с ним максимально позитивные отношения. Радовало одно, Драко был другим, хоть и пытался таким казаться.       - Отец, я не собираюсь прятать её, - подал голос Драко. - Скажу больше, я собираюсь спонсировать Грейнджер в её миссии по смене статуса полуразумных для вампиров.       Он едва сдержал смешок, когда и отец и Грейнджер посмотрели на него одинаково удивлёнными глазами, хоть и по разным причинам.       - Думаю, с деньгами и нашим влиянием, дело пойдёт проще, - подумав, решил Люциус, но не отказал себе в раздражённом взгляде на Гермиону. - Что ж, я доволен, что всё вышло так, а не иначе, покосившись на Лию, сказал Люциус, и Драко снова пришлось сдерживать смешок.       Потом пришла Молли и атмосфера претенциозности была разрушена. Она кудахтала над Драко не меньше, чем над любым из своих отпрысков, чем заставляла кривиться Люциуса, а Герми и Элис тихо хихикать.       Уже через пару часов Малфой отправился обратно, намереваясь успокоить Нарциссу и пообещав ничего не предпринимать, оставив возможность действовать Драко самому. В отличии от них всех, Люциус знал, что вампирский ген не только снимет проклятье с рода, но усилит его дары, а потому в целом был больше доволен, хоть и немного растерян от того, что не контролирует процесс становления мисс Денали, новой миссис Малфой. Но он дал слово сыну и собирался его выполнить. К тому же, ему никто не запрещал направлять отпрыска ненавязчиво.       Уже когда он ушёл, и все неосознанно выдохнули, Гермиона решила, что кое-что из слов Люциуса стоит взять на вооружение, а именно банк. Стоило бы сходить к гоблинам и провести проверку крови вампирам. Билл взял на себя обязанности организовать эту встречу сам, поскольку неплохо разбирался в устройстве работы гоблинов, так как работал в банке и мог организовать всё так, чтобы не светиться перед магами.       Все эти мысли и решения привели Гермиону в состояние возбуждения. Она со всем запалом села за планирование дела о полуразумных, планируя свои действия с учётом помощи богатой аристократической семьи. В ней энтузиазма было не меньше, чем на пятом курсе, когда она организовала всем известное Г.А.В.Н.Е. Эдвард посмеивался, но помогал с полной отдачей. Вскоре к обсуждению присоединились и Ирина с Таней, потом и Эсми, а за ней и вообще все, снова встав на рельсы борьбы против системы, с целью восстановления справедливости, воспринимая это, как очередное приключение. Тогда-то Эдвард впервые и осознал, что настал конец его скучной вечности, с бесконечной учëбой в школе и разглядыванием штукатурки большую часть своего существования. Тем страннее было представить, что всего через месяц с небольшим, ему и Герми придётся снова сесть за парту. Но, кажется, это будет его последний диплом о среднем образовании.       На следующий день Лия приняла свой человеческий облик, чем обрадовала и смутила обитателей дома. По меньшей мере шесть членов семьи зашли в гостиную, обнаружив спящих Чарли и Лию в обнимку. Всё бы хорошо, да только Лия, лёжа на плече Чарли и, перекинув через него руку и ногу, спала абсолютно обнажённая.       Услышав, возню и тихие извинения, Лия проснулась, но только крепче прижалась к твёрдому мужскому телу. Слишком давно она не чувствовала себя так хорошо и так уютно, чтобы всерьёз проснуться, полагая, что всё это сон.       Быть волком, значит быть частью стаи. И это не просто пафосные слова. Волки реально один организм. Они чувствуют друг друга, понимают, слышат мысли друг друга. Они живут, как одна большая семья. Помимо этого, волки в племени это почётно, они имеют много привилегий и пользуются уважением.       Только вот, Лия, став волком, потеряла всё. Сначала друзей, потом своего парня, а после этого и свою женскую суть. После того, как Сэм бросил её из-за Эмили, больше никто не смотрел на неё, как на женщину. Для всех она стала просто членом стаи и то не шибко любимым её винтиком. Волки смотрели на неё с жалостью, а остальные с холодной вежливостью.       Чарли часто спрашивал, почему брат не приходит её навестить, а она даже не могла объяснить ему, что и так говорит с братом каждый раз, когда тот обращается, а потому и смысла его звать в оплот вампиров нет. Но она не говорила с ним, и это было великолепно. Её мир, её душа, её сердце, Чарли не присутствовал в её голове, как и она в его. Как она наслаждалась общением с человеком не из стаи, которая знает о ней буквально всё, включая период менструальных циклов.       Она устала от них, от этой недо жизни. И если честно, она понятия не имела, сколько ещё смогла бы выдержать, если бы не появился он. Тот, который для волка стал центром вселенной.       В первый день, он её просто отшил. Это было больно, но она уже привыкла к такому отношению окружающих, а потому перенесла его отказ стойко, даже слезы не проронила. Но потом он вернулся и сказал, что всё обдумав, решил не рубить с плеча и попытаться наладить отношения, раз уж так распорядилась магия. Лия была на седьмом небе от счастья. Её не выбросили, а приняли. Конечно, он очень настаивал на рамках, ибо не собирался выводить их отношения за пределы дружбы. Он и сам переживал, что причинит ей этим боль, а потому старался подбирать слова. Наивный. Импринтинг это не вязка. Это родство душ, а потому для Лии дружба с ним была не менее желанной, чем что-то большее.       Со временем он расслабился рядом с ней, потому что она действительно старалась стать для него другом, узнавая и сближаясь с ним, при этом не переходя тех рамок, которые он выстроил. Это было не сложно. Это было великолепно. Несмотря на слепое обожание, Лия старалась оглядеть его трезвым взглядом, но всё равно приходила к одному и тому же выводу. Он - воплощение её мечты. Сильный, смелый, весёлый, независимый и бесконечно заботливый. Когда она впервые увидела его коммуникацию с драконом, она надолго зависла.       Во-первых, дракон! Чëрт возьми! Эта огромная махина внушала поистине ужасающий трепет. А он, так ловко, без каких-либо расшаркиваний управлялся с ним. При этом он нежно говорил с ящером, словно нет никого прекраснее. И да, зрелище обжигающе горячее. Но в то же время, через призму любви Чарли к дракону, Лия увидела его настоящего. Поэтому, когда она увидела падающего Сфая, воющего от боли, всё о чëм она думала - это любовь. Любовь Чарли к этому зверю. Она не могла позволить и дальше приносить ему столько боли и просто бросилась наперерез.       Уже позже, она подумала, что поступила глупо. Ведь гораздо логичнее было бы обойти Джейн и отгрызть ей башку. Но ребята из стаи, которые всё это время были в её голове, хоть и с разной периодичностью, все как один заявили, что поступили бы также на её месте, ибо пара порой лишает разума, когда в опасности либо она, либо то, что ей дорого. Кажется, Лия впервые завоевала уважение стаи.       Но получила она не только это, но и кое-что намного большее. Чарли больше не смотрел со снисхождением. В его глазах была нежность. То, как трепетно он зарывался пальцами в холку сводило с ума от счастья. А когда она поняла, что это не разовая акция, а его искренние чувства, то вообще готова была скакать и повизгивать, если бы не слабость. За эти дни они стали очень близки и, кажется, в Лие стала нарастать надежда, что однажды, Чарли посмотрит на неё, как на женщину.       Вот и сейчас, ей не хотелось просыпаться. Слишком тепло, слишком желанно. Его рука, неожиданно огромная, стала гладить её голую спину. Сначала она даже слегка прогнулась, а в груди родился тихий томный стон. Но потом до неё дошло, и она дёрнулась.       Она человек, она абсолютно голая, и он уже точно это понял.       - Доброе утро, - хриплым со сна голосом сказал Чарли. - Долго ещё будешь притворяться спящей?       В его голосе были смешинки, которые, как пузырьки шампанского пробежали по её телу. А ещё он продолжал водить пальцами вдоль её позвоночника, будто гонял мурашки своими прикосновениями.       - Может вечность? - тихо спросила Лия, спрятав лицо у него в подмышке.       Чарли издал весёлый смешок и одним резким движением перевернул её на спину, оказавшись сверху, плотно прилегая к её телу. Его голова оказалась чуть выше, и он на локтях чуть спустился для большего удобства. Сначала она подумала, что он хочет поговорить и таким образом скрыл её наготу, слишком уж его лицо было серьёзным, в противовес голосу. Однако, он не оправдал ожиданий, от слова совсем, потому что сделал то, чего она совершенно не ожидала.       А именно поцеловал. Не коснулся губами, и даже не смял её губы своими. Нет, он совершенно уверенно раздвинул своими губами её и ворвался сразу внутрь своим языком. Со всей страстью, он накинулся на её рот, словно высосав из неё все последние крохи разума. В нём было столько напора и силы, что даже если бы этот поцелуй не был самым желанным на свете, она бы всё равно не смогла бы не ответить. Он не изучал её рот своим, он властвовал в нём. Он не покорял, а брал своё.       Её тело немедленно отозвалось на эту жёсткую ласку, и она выгнулась всем телом, почти вставая на лопатки, чтобы быть ближе и урвать этот кусочек счастья.       Поцелуй длился всего пару минут, после чего он оторвался и посмотрел на неё своим драконьим взглядом, полным пламени и мощи. Потом он, не говоря ни слова, нагнулся ниже и с тем же напором стал выцеловывать себе дорожку вниз. Её кожа горела под его губами и хотелось большего, но...       - Стой, нет, нет! - тихо запричитала Лия, ненавидя себя за это. Шумно выдохнув, Чарли поднял на неё взгляд, вопросительный, и даже в вопросе, его глаза были жгучими.       - Ты хочешь остановить меня? - ласково спросил Чарли, проводя кончиками пальцев по ключице.       - Мне нужно в душ... - ответила Лия и опустив глаза, ярко покраснела с головы до пят. Всё-таки, несмотря на то, что Долли ухаживала за ней, пока она лежала мешком на ковре, посередине гостиной, она провела в облике волка много дней, а до этого, поучаствовала в настоящем сражении.       - И это всё? Какая разница, если я хочу тебя? - тихо рассмеялся Чарли, хотя она ожидала как минимум отвращения. - Леди, значит? - спросил он довольно, и с какой-то нежностью во взгляде. - Никаких проблем, для тебя, моя пушистая принцесса, всё что угодно.       Он, опираясь на правую руку, протянул левую, под свою подушку, на которой улёгся спать накануне, возле неё и вытащил волшебную палочку. Сделав замысловатый пас и прошептав, что-то на латыни, он выпустил в неё маленькую искорку. В то же мгновение, по её телу пробежался едва ощутимый холодок, заглядывающий во всё интимные и не только места, оставляя после себя ощущение сухой свежести, будто уже помылся и насухо вытерся полотенцем.       Она удивлённо открыла рот, построив идеальную "О" из своих губ, а тот только чмокнул её в них и снова обратился взглядом в её глаза.       - Что-то ещё? - спросил он хрипло, чуть поëрзав в нетерпении, неосознанно показывая силу своего желания. Лия охнула, но приложив титанические усилия, не обратила внимания на тугой узел внизу живота и сказала.       - Ну, мы как бы в доме полном вампиров, - снова смутившись, ответила Лиа.       - Тоже верно, - с улыбкой ответил он, с удовольствием наблюдая за путешествием румянца, на и без того смуглой коже. Потом он снова взмахнул палочкой, а на вопросительный взгляд сказал. - Запирающее и заглушающее.       - Чарли, если... Если мы... - как же сложно сказать вслух то, чем не занималась так давно. - В общем, если мы это сделаем, то я не смогу больше смотреть на тебя, как на друга. Мой волк примет тебя партнёром в полном смысле этого слова.       - Я виноват, - вдруг нахмурился Чарли. - Я должен был сначала объясниться. Я сделал свой выбор. Я выбираю тебя. Полностью, как друга, как волка, как невесту, как любимую женщину. Не стану тебе врать, мне будет адски сложно попрощаться со своей жизнью, но я никогда не оставлю тебя. Отныне мы одно целое. Если ты, конечно, согласна.       Любопытно, что в нём даже тени сомнения не было. Лия задохнулась своими чувствами. Ведь она получила то, о чëм даже запретила себе мечтать.       Стоп, что?..       - Подожди, но зачем тебе бросать свою жизнь? - спросила Лия в недоумении.       - Ну, ты же часть стаи. Ты не можешь всё бросить, бросить своих волков и уехать со мной, - ответил Чарли спокойно.       - Да, пошли они все к чëрту! - эмоционально воскликнула Лия. - Мне не нужна стая, мне ничего здесь не нужно. Разве что брат, но он хочет ехать со мной. Мы уже мысленно чемоданы собрали, чтобы ехать за тобой. Я хочу с тобой, туда, где солнце, где свобода!!!       - Я не могу так. Здесь твоя семья. Родители, друзья, - всё ещё сомневаясь сказал Чарли.       - Ты же живёшь вдали от родителей и ничего, видитесь, - ответила Лия. - Хотя, я понимаю, о чëм ты. Ты думаешь, что в угоду нити между нами, я жертвую своей жизнью, но на самом деле дело не только в тебе, - призналась она. - Быть единственной девушкой в стае, сложно. Мне не о чем жалеть, по мне никто не будет скучать, кроме родителей. А если я уеду, то потеряю ментальную связь со стаей, и вот ради этого я готова на многое. Если тебе станет от этого легче, то знай, меня ничто здесь не держит.       - Ты права, так и вправду легче, - легко и радостно улыбнулся Чарли, ей в губы.       Чарли больше не мог её слушать и не разрыдаться от эмоций, поэтому бесцеремонно закрыл ей рот своим, стараясь показать, как благодарен ей, как счастлив, что обрёл её, хоть и не понял этого сразу. Он больше не давал ей сказать и слова, размягчив ей мозг ласками. Целовал каждый кусочек её тела, наслаждаясь тем, как ярко она отзывалась. Снова и снова трепеща от румянца, нежных девичьих стонов и робких ответных ласк. Находил самые чувствительные точки, заставляя её едва-ли не кричать от интенсивности ощущений.       О, она была идеальна. Нежная и хрупкая, и при этом сильная и смелая. Он понимал, что волчья ипостась делает её несравнимо сильнее многих мужчин, но сейчас в его руках, она была словно фарфоровая кукла, которую очень сложно разбить. Но и пытаться быть жёстче, кажется кощунственным. Такое чувствительное тело создано для ласк и нежности, для страсти и любви.       Он не шутил. Он выбрал её. Он заберёт её с собой и покажет что такое свобода, полёт, мир, который есть за пределами резервации. И возможно, однажды, он подарит ей не только своё сердце, но и руку. Они связаны, а значит сама магия уверена, что они подходят друг другу. Он и сам это видел. Потому что тепло рядом с ней, потому что, как дома...