Верь, надейся и жди

Вокруг стояла тишина. Свет от уличного фонаря отбивал устрашающие тени в комнате — когтистые руки тянулись к маленькому портрету женщины, стоящему на столе; стоило карете или повозке проехать за окном — как по комнате пробегали тени, похожие на бесовское отродье. От резкого звука в комнате оживает одна тень, она начинает шевелиться, сотрясаясь надрывным кашлем, поднимаясь с дивана. Тень передвигается к окну, обретая очертания мужчины. Кашель утихает, мужчина всматривается в пейзаж за окном. Начавшийся снегопад укрывает белым ковром мостовую, по которой спешит молодая пара, смеясь, держась за руки, они украдкой дарят друг другу поцелуй и спешно продолжают свой путь. Увиденное больной тоской отзывается в сердце мужчины. Тяжело вздохнув, мужчина направляется к столу, потирая рукой грудь, где бьется сердце. — Где же ты? — в очередной раз он спрашивает у женщины, что ласково смотрит на него с портрета. Почти год безуспешных поисков, любая ниточка, любая зацепка оборачивалась провалом, и поиски начинались сначала. Петербург, Лондон, Париж, Берлин, Флоренция — в этих городах он побывал не раз, но все безуспешно. Руки опускались, но надежда и вера не давали ему сдаться, единственное желание было во что бы то ни стало найти её. Где-то на юге Испании Сквозь задернутые темные шторы начали пробиваться первые лучи солнца, однако чтобы осветить всю комнату, этого света еще было мало. Расставленные свечи бросали тусклый свет на постель, где лежала женщина. Усталый, изнеможденный вид, мокрые волосы прилипли к лицу, сухие губы что-то неслышно шепчут. Кажется, силы ее покидают, вдруг глаза женщины открываются, являя ясный взгляд. Под действием этого взгляда одна из свечей, которые почти потухли, воспламеняется. В ее оранжевом пламени проступают образы: из дома выбегает мужчина, на ходу поправляя свой головной убор, он садится в экипаж, который несется по заснеженной улице. Вот этот же мужчина успевает запрыгнуть в уходящий поезд. Пламя утихает, исчезают и образы, и силуэты. Женщина тяжело вздыхает, глаза ее закрываются со словами: «Значит, Нина сделала все правильно…» Женская рука соскальзывает с постели. Где-то в заснеженной России От изучения карт и записей мужчину отвлекает стук в дверь. — Простите, Яков Платонович, вы просили незамедлительно сообщать… — начал было парнишка, просунувшийся в дверь, но был остановлен мужчиной. — Что там, Федор? — Письмо. — Давай быстрее. Парнишка скрылся, а Яков углубился в изучение послания. Штамп свидетельствовал, что письмо пришло из-за границы, а точнее, из Испании. «Ваша пропажа оставила вам послание в одном из монастырей Ронды на юге Испании. Ваша Н.» Короткое письмо Яков прочитал несколько раз, ощущая, как по его спине пробегает холодок. «Ваша Н» — так подписывалась Нежинская, но её год как нет в живых. «Ваша пропажа» — это явно говорилось об Анне. При упоминании имени любимой пустота в сердце начала пульсировать, словно кровоточащая рана. «Вам послание» — еще раз прочитанная фраза сработала, как спусковой крючок, мужчина кинулся к своему саквояжу, собирая необходимое, успев крикнуть Федору, чтобы тот велел подать экипаж. И вот по заснеженной улице мчится экипаж в сторону вокзала.