Наполнить тебя своими чувствами

— Ты такой горячий внутри… — шепчет Олег, только вставив в Серёжу первый палец, — Интересно, насколько? — Мм? — Серёжа отрывает голову от подушки — уже успел погрузиться в удовольствие, в сладкий момент первого проникновения после долгих дразнящих ласк снаружи. — Сколько у тебя там градусов? — Ну, я слышал, что там больше… — Хочу померить. Серёжа опирается на локоть и внимательно всматривается в Олега — глаза у того горят, и отказывать ему, раз его так это зацепило, не хочется. — Только после мы этот градусник утилизируем, — говорит Серёжа тоном, не терпящим возражений. В прямой кишке у Серёжи оказывается 37,5 градусов — он пытается понять, заводит ли Олега знание конкретной цифры или процесс её получения. Гадает про это, когда Олег возвращает свой палец в его горячую задницу, добавляет ещё два и, как будто, забывшись, дотрахивает ими до оргазма, не позаботившись даже о себе. … — Пока ты ходил, у меня температура поднялась ещё на две десятых градуса, — стонет Серый из-под одеяла — знобит, а при этом он такой раскалённый… Олег берёт термометр с тумбочки, включает с озабоченным видом — теперь электронный, вместо того, что они использовали тогда. Правда, они не нашли, как можно безопасно избавиться от ртутного градусника, так что тот оказался просто убран в дальнюю коробку — Серёже кажется, что Олег теперь хранит его как реликвию. Новый градусник показывает Олегу 38,6, и тот слегка неловко выуживает свои аптечные покупки. — В общем, я купил свечи... — и тут же быстро добавляет, подталкивая другую упаковку: Но если не захочешь, обычное жаропонижающее я тоже взял. Может быть, это влияние температуры, но Серёжа думает, что да ладно, почему бы и нет. Олег разворачивает большой лист с инструкцией и слишком долго вчитывается, так что Серёжа угрожает, что выпьет шипучую таблетку и лишит его всего веселья, если он будет ещё тянуть. Олег слушается, откладывает бумагу, возится с блистером, извлекая свечку. — Ну, что ты теперь ждёшь? Поворачивайся. Становится как будто немного стыдно, когда Серёжа укладывается на бок, спускает трусы и задирает одеяло. Столько раз он уже выставлял свою задницу перед Олегом, когда они занимались сексом (и первый десяток раз было стыдно, а потом перестало), но сейчас это по-другому — как что? забота? — Подтяни колени к животу. Входа касается что-то масляное и холодное, и сразу проскальзывает внутрь вместе с пальцем Олега. Как ни странно, это ощущается приятно. Палец задерживается внутри, чуть оглаживает там и выходит. — Может быть, ещё? — спрашивает Серёжа, — Пальцами?.. — Пусть всосётся сначала, — строго отвечает Олег, снова прикрывая его зад одеялом, — Сделать тебе чаю? И когда чашка чая оказывается пуста — Серёжа сначала пьёт маленькими глотками, каждый раз отставляя чашку обратно на тумбочку, а остывшие остатки уже допивает залпом — а градусник показывает 37,2, Олег снова забирается в горячее нутро пальцами. Сначала без смазки, по масляным остаткам свечки, и Серёже в этот раз хватает совсем немного. … — Я хочу посмотреть. — Что? — Увидеть там внутри. — Там — ты имеешь в виду… Олег, как? — Ну, как у гинеколога… — Ты знаешь, что там другие э… части тела смотрят?.. — Ну да, но можно же такой же штукой. Раскрыть тебя… — И это ты хочешь в подарок на свой день рождения? Серёжа перекрещивает руки на груди, раздумывает. Потом долго сидит на сайтах магазинов медицинских товаров, жалея, что не уточнил у Олега, какую именно штуку он хочет, потому что выбирать самому, что будет вставлено в его задницу… Все эти инструменты по-хорошему его пугают, да он и не обещал ничего Олегу, сказал только, что посмотрит. И он смотрит. Пластмассовые “зеркала” выглядят менее страшными, но, может быть, Олегу хотелось блеск металла и такой простой расширитель его разочарует? Серёжа идёт от обратного: трёхстворчатые сложносочинённые расширители — это точно слишком, но металлическое зеркало обтекаемой формы с двумя створками — это, может быть, будет нормально? Он кидает товар в корзину, не давая себя шанса начать представлять эту штуку в себе. В конце концов, Олег ничего не знает, и у Серёжи есть время (и, к счастью, теперь деньги) выбрать другой подарок. В день икс Серёжа в очередной раз берёт в руки инструмент, трогает гладкое окончание створок, нажимает на ручки, раскрывая. За две недели с момента получения посылки его отношения с зеркалом развились до стадии достаточно сильного любопытства, такого, что Серёжа чувствует, что если он не подарит его Олегу, то в какой-то момент не сдержится и попробует сам — так что лучше подарить. В любом случае Олег не станет продолжать, если это окажется неприятно, — даже в свой день рождения. Когда Серёжа решается, он понимает, что у него есть ещё одна серьёзная проблема: Олег увидит там всё. Если он вдруг окажется грязным, даже немного, то это ясно предстанет перед его взглядом. Промывая себя в третий раз, Серёжа даже думает, что, может быть, стоит всё-таки попробовать самому вставить расширитель, чтобы убедиться, что там точно всё в порядке, но он уже упаковал его в подарочную коробку и перевязал лентой, а Олег скоро вернётся домой... … Серёже кажется, что у Олега даже выступают слёзы в глазах — по крайней мере, они так блестят, когда он снимает крышку и видит свой подарок — будто Серёжа вручил ему кольцо — он хихикает про себя от этих мыслей и улыбается вместе с Олегом. — Точно хочешь? Серёжа кивает, думая: “Знал бы ты, как я готовился! Куда точнее”. Они открывают бутылку Асти, отпивают, целуются и начинают так нежно, что сложно представить, что за этим последует вот этот холодный инструмент. Серёжа задаётся вопросом, почему, если у Олега появилось желание его сильно растянуть, он захотел это сделать именно жёсткой металлической штукой, а, например, не своей рукой? Они могли бы попробовать с кулаком — Серёжа порой фантазировал о таком, а Олег ведь любит пальцами… И делает сейчас это так аккуратно и приятно, что Серёжа даже не замечает, как впускает уже четыре. Олег спрашивает сверху хрипло: — Готов? Не хочется прекращать, но Серёжа чувствует, что, если они продолжат вот так, то он очень скоро окажется на грани с оргазмом, а если кончит, то уж точно не решится на то, чтобы дать Олегу засунуть в себя свой подарок. Серёжа признаёт самому себе, что ему страшновато. Пальцы всё-таки покидают его, скользко поглаживают расслабленный вход. — Да, — решительно говорит Серёжа и поднимается на колени, вставая раком перед Олегом, — Давай. — Скажи, если будет больно. Холодный металл касается ануса, немного надавливает, и сфинктер пропускает зеркало внутрь. После пальцев Серёжа принимает его достаточно легко. В нём оно быстро согревается и непривычным ощущается только его твёрдость — совсем не как член или его игрушки. — Я раскрою. — Угу. Серёжа затаивает дыхание, а потом тихонько стонет — анус растягивается, ещё шире и ещё. Ещё немного — и всё, зеркало фиксируется. Серёжа чувствует прохладный воздух внутри себя — так неуютно и странно. Рефлекторно задница пытается сжаться на створках, и тогда становится больно — он дышит медленней и старается расслабиться. Так уязвимо быть настолько раскрытым и не иметь возможности ничего с этим сделать. На Серёжу накатывает какое-то сильное чувство — доверия к Олегу, только перед тобой я могу вот — оказывается, могу — и от этого почти хочется плакать. — Как ты? — Нормально. Как… как я выгляжу? — Темно… Сейчас. Олег тянется за своим телефоном и включает на нём фонарик. Серёжа хочет попросить его это не делать, но уже поздно: Олег наклоняется над ним и светит внутрь. — Такое нежное внутри, блестящее, — говорит тихим голосом Олег. Палец трогает стенку, продвигается глубже и невесомо исчезает. А потом губы прижимаются к месту, где металлическая скобка впивается в нежную плоть, раздвигая анус, Олег целует раскрытый край — впервые касается там ртом. Язык спускается по узкой полоске слизистой между двумя створками. Серёже безумно стыдно и примерно так же хорошо. Олег снова накрывает ртом зияющую дырку и тёплое дыхание врывается туда щекотными толчками — он что-то говорит? А затем створки сдвигаются, инструмент выходит, и задница сразу же облегчённо старается сжаться, ловит пальцы Олега, затем впускает их — да, пожалуйста. — Олег… Я… я теперь не слишком растянутый? По моей дырке видно?.. — Сейчас видно… Так горячо. И Олег опять целует прямо туда. А затем трахает его пальцами, легко заполняет четырьмя. Начинает двигаться медленно и глубоко — от этого пробирает до дрожи. Когда Олег полностью вынимает пальцы, из дырки громко вырывается воздух — Серёже хочется провалиться на месте — вот сейчас — до этого он как-то терпел всё странное и унизительное, но только не это. Олег же снова затыкает его пальцами и успокаивающе говорит: — Это наверняка воздух, который попал, пока ты был открытым… — наклоняется, чтобы неразборчиво поцеловать в ухо, висок, щёку, краешек глаза, — Спасибо, что пустил меня так глубоко. — Что ты тогда сказал? — Серёжа поворачивает лицо к Олегу. Тот улыбается: — Угадай.