Две недели - конечная, прощай

Наверное, стоит сначала представиться. Я - Тимофей и прошлым летом я влюбился. Мне кажется, со мной такого ещё никогда не случалась и я уверен, что более не случится. Как же я по нему скучаю, по тебе, мой милый и нежный Пётр! Этот человек стал самы родным, самым близким в те дни моей жизни, а они с ним были очень яркие, сочные, приторно сладкие и до безумие романтичные. Даже сейчас, когда прошло уже около года, я не могу забыть аромат его кожи, сладость губ и прикосновений, сказанных слов и невыполненных обещаний. Почему именно тогда ты мне попался, Петя, почему именно в том несчастном поезде? Почему? До восемнадцати лет мне казалось, что любви не существует. Вернее, она то существала, но каким-то волшебным образом проходила мимо меня, показывая мне средний палец и говоря через зубы что-то типа: «Тебе не любить, тебе не быть любимым». Хотелось ли мне этого? Отвечу честно - безумно. Наверное, это началось в десять лет когда мне было необходимо сменить школу. Хотя, тогда я искренне не понимал сути переезда из одного города в другой, я покорно поехал с родителями. Да, я был самым настоящим тихоней до шестнадцати лет. Итак, первым объектом моего влечения, разумеется, только после папиной приставки, стала одноклассница Маша. Не уверен, что это было настоящей любовью, вообще, о какой любви может идти речь в десять лет… Однако, тогда я был уверен, что через лет десять мы вырастим, поженимся, заведём двух собак и детей. Разделяя всего лишь одну парту и ничего большего, я искренне верил, что Маша меня тоже любит, тоже в тайне. Так я прожил до двенадцати лет, съедаемый своей тайной любовью и переживая разлуки, когда моя любимая не появлюсь в школе по причине болезни. Любовь прошла, завяли помидоры когда мальчик из параллели посмел проводить её до дома, что вызывало в двенадцатилетнем подростке неподдельный гнев. Господи, что я тогда вообще нашёл в этой пухлой, рыжеволосой девочке с маленькими ножками? Другое дело высокий и красивый Пётр… Эх, детство, первая любовь, первая измена. После Маши, как сказала мне мама тогда, я должен был принять обед безбрачия и уйти с головой в учёбу. Кто такой этот обед я не понимал и не знал куда надо идти, что его принять. Второй раз мне удосужилось влюбиться в шестнадцать, в самый гадский и отвратительный возраст для любого человека. Как раз таки, тогда мне стало понятно, что наша любовь с Машей была не правдива, мне то, оказывается, мальчики нравятся. Не хочу возвращаться в тот период моей жизни, уж слишко много я тогда натерпелся от одноклассников, знакомых и друзей. К слову сказать, к счастью для меня, к девятому классу Маша Закрыльская сменила школу. И спасибо на этом, я бы тогда вообще не смог никому в глаза смотреть, ведь все одноклассники и учителя знали о моей детской и безответной любви. Так вот, тогда я и понял, что геям в нашей стране быть практически невозможно, тогда я и понял, что сейчас и до конца я буду в шкафу. В самом секретном, тёмном и узком шкафу, дабы не вернуться в те басонные ночи, проведенные наедине с настоящим собой. И как только Петя до этого шкафа-то добрался?