Часть 5
13 января 2023 г., 10:03
10 часов вечера. Только тихий шелест страниц, клацание клавиатуры и веселые голоса где-то в начале коридора прерывали сон большого музея. Глаза немного болели после утра, но Тэхён этого не чувствовал — он весь был погружен в работу. У него всегда было её достаточно, но сегодня он зарылся в бумагах и документах, лишь бы не вспоминать про себя.
Сегодня праздновали приход Чонгука. Прямо не прикасаясь к Тэхёну, так или иначе он был рядом, разглядывал его словно изнутри. Они не были хорошо знакомы, однако всё равно была между ними тонкая связь, почти неощутимая. Это давило на Тэхёна, невыносимо сильно топило его в переживаниях. Ему тяжело. Ему казалось, что им интересуются исключительно из жалости, заглядывают к нему в разбитую грудь желая лишь поглумиться над его положением. Совсем не ясно было, что делать.
В непонятных метаниях, он, сам не зная как, очутился в первом зале. Что-то несло и тянуло его сюда, и осознание пришло только перед своим отражением в громадном зеркале.
Выставка была закрыта на ночь, так что его потрёпанное лицо освещали лишь огни с улицы. Тэхёну было до жути стыдно за то, как он выглядит, за то, что он сделал да и вообще за всё его существование. Он был достойным работником, когда-то даже классным другом, но тот человек, играющий роль социально активного Тэ, трусливо исчез. Настоящий же неотрывно смотрит на него сквозь тёмное зеркало и заламывает руки в попытке не разреветься вновь. Ему надоело из раза в раз жалеть и успокаивать себя, но только так Тэ мог двигаться дальше.
— Эй, ты уверен? Это ж твой день всё-таки! — приглушенный хохот и чьи-то голоса заполнили выставочный зал, заставив Тэхёна вздрогнуть от неожиданности.
— Мне нужно, хён.
Ему показалось? Ну не мог же ему опять встретиться Чонгук, только не сейчас…
Тэ испуганно замер, боясь пошелохнуться, чтобы ненароком не выдать своего присутствия. Этот Чонгук так часто стал появляться в его жизни, что это казалось слишком неправильным.
— Тэхён-хён? Вы здесь?
Осторожные шаги эхом разносились не только по комнате, но, казалось, и по всему телу Тэхёна. Тихий звук пронизывал его, как ужас или страх, до тех пор, пока он не заметил уже знакомые ботинки в отражении. В горле пересохло — даже если он хотел, то не смог бы издать и звука.
— Тэхен-хён, я не вовремя? Я могу уйти если хотите.
— Нет!
Получилось как-то резко и грубо, от своего охрипшего голоса Тэхен даже испугался.
— То-есть я хотел сказать… Извини, я… Не хотел…
Шёпот почти затих, превратившись в немые всхлипы. Парень прикрыл рот рукой и отвернулся от зеркала и Чонгука. В воздухе вместе с легким ароматом алкоголя повисла неловкость.
Слегка пьяный Чонгук больше не чувствовал три рюмки соджу, которыми он праздновал новую работу. Растерянно сглотнув, он хотел было положить руку на плечо парня, но передумал в последний момент — однажды он уже пробовал.
— Вы в порядке?
— Ты. Пожалуйста, не обращайся ко мне на вы, я не намного старше тебя, — Тэхен едва выговаривал слова, стараясь успокоиться.
— Хорошо.
Между ними вновь повисло молчание. Чонгук всегда старался успокоить и поддержать своих друзей, когда они в том нуждались. Он всегда знал, что именно нужно сказать, чтобы его услышали, но сейчас он и сам нуждался в помощи. Чонгук впервые чувствует, что ничем он не поможет Тэхёну, даже если сильно постарается. Что-то в нём было другое, то, чего он никогда раньше не встречал у других людей, но именно сейчас Чонгука разрывало от желания сделать хоть что-нибудь. Он просто не может вот так стоять пока перед ним рыдают.
— Тэхён, послушай: это возможно не мое дело, но я не могу ничего не делать, когда кому-то кого я знаю плохо. Если ты не против, то давай мы присядем. Тебе не нужно ничего рассказывать, если ты того не хочешь, просто позволь мне успокоить тебя. Не знаю почему, но я чувствую, что должен.
Обливаясь горячими слезами, Тэ дал отвести себя к диванчику под окном. Они сели и Чонгук аккуратно прислонил его к своей груди, тем самым показывая, что Тэ может выплакаться в него. Этот поступок был простым, но таким нежным и важным для рыдающего парня, что он перестал сдерживаться.
***
Он не знает, сколько прошло времени. Минута? Десять? Час? Тэхён всё полулежит на Чонгуке и мочит его своими солёными слезами, получая в ответ несмелые поглаживания по спине. Всхлипы понемногу затихли, и Тэ стал дышать ровнее и реже, словно он вот-вот уснёт. — Посмотри на меня, — Чонгук легонько тронул его за подбородок, призывая поднять взгляд. Их глаза встретились — в них светились огни от фонарей. Прямо как звезды на ночном небосводе. Тэхён выглядел потерянным и грустным, прямо как маленький ребёнок, заблудившийся в торговом центре без родителей. — Скажи мне, тебе легче? Всё, что смог выдавить из себя парень, это хриплое мычание. Да, ему полегчало, потому что никто до этого не был таким трепетным с ним. Конечно он знал, что всё, что происходит сейчас между ними — это большая ошибка, но разве не у всех есть право на это? Тэхёну спокойно настолько, насколько это возможно в этот день. Пока он смотрит в эти новые для него глаза, он почти забывает о том, что безжалостно обвинял себя во всем подряд последние несколько лет. В глубине этих тёмных глубоких озер он разглядел настоящую заботу о нём, незнакомце. В груди что-то неумолимо сжалось, и он покрепче ухватился за чонгукову кофту, не разрывая зрительный контакт. — Я вообще искал тебя, потому что хотел кое-что спросить… Можно? — Да… Конечно можно. — Я потерял тебя из виду после утренней экскурсии, а парни сказали, что не знают где ты. Я не стал искать по всему музею. Сегодня ночью мне позвонили. — Это… Прости, просто Чимин как-то дал твой номер, и вчера я немного ошибся. Не должен был звонить тебе так поздно, прости, — Тэхёну было очень страшно открываться Чонгуку, но он всё продолжал смотреть ему прямо в глаза, пока рассказывал. — Да, я попросил Чимина. Просто… Я подумал, что могу помочь тебе. Чонгук моментально наткнулся на слегка удивленный взгляд. Глаза Тэхёна словно задавали ему немой вопрос — «Мне? Ты правда мог бы помочь мне?». Парню было немного неловко говорить об этом, когда в него вцепились как в последнюю надежду. Прежде чем продолжить, Чонгук прикрыл глаза ненадолго, пытаясь собраться с мыслями. — Я надеюсь, что могу говорить об этом. Я нисколько не хочу задеть твои чувства, я просто хочу помочь, — его глаза немного виновато посмотрели на Тэхёна, замершего в напряжённом ожидании. Тот ничего не ответил, так что Чонгук, аккуратно подбирая слова, продолжил. — Пару лет назад я услышал твою историю сначала в новостях, а потом от Чимина. Тогда мы должны были идти на концерт вместе. Я достаточно долго решался на это, но когда я увидел тебя тогда в кафе понял, что могу помочь справиться. Возможно для тебя эта идея звучит глупо и наивно, но я тоже когда-то потерял близкого мне человека и я знаю, каково это. Тэхён моментально напрягся на его груди. Этого Чонгук и боялся — что его слова не примут. — Знаешь? Да нихрена ты не знаешь! Сколько таких как ты было в моей жизни? Все вы говорите одно и то же: я проходил через это, я знаю, я помогу! И кто действительно помог мне, а? Кто блять говорил мне правду? Да никто! То, что я знаю, так это то, что ты очередной прохожий, пожалевший безногую бродяжку. Ненавижу. Ненавижу таких как ты! Тэхён и сам не знал, что же так разозлило его. Он выпалил эту речь на одном дыхании и сразу же пожалел. Чонгук молчал, и Тэ видел, что задел его своими словами. Да впрочем мало ли, что он из себя корчит. Не верит! Тэхён ему не верит. Если никто до этого не хотел по-настоящему ему помочь, то почему этот захотел? Таких чудес не бывает, поэтому Тэхён встал и зашагал прочь из комнаты, из музея — куда подальше от, как ему показалось, лжи, утирая вновь накатившие слёзы.***
Время приблизилось к полночи, пока Чонгук сидел в выставочном зале абсолютно опустошенный. Он конечно знал, что Тэхён может так отреагировать, но прочувствовать это по-настоящему было даже немного обидно. Может, до Чонгука у Тэ и был плохой опыт, но парень не желал ему ничего плохого. Конечно, теперь это будет невозможно доказать. Всё это наверняка будет выглядеть как жалкая попытка втереться в доверие, чтобы скрыть свои якобы корыстные намерения. Чонгук устало потер переносицу, рассуждая о том, что ему следует делать дальше. В любом случае, после всего того, что он тут наговорил, ему придется объясняться перед Тэхёном, но уже не сегодня. Сил у него не осталось ни на что. «Ненавижу» он не любил больше всего. Когда-то и он ранил близкого человека такими словами и теперь вина за это тяжелым грузом легла на его плечи. Чонгук больше никогда не сможет извиниться, потому что больше не перед кем. Как бы тяжело это ни было, он не позволит Тэхёну жить с виной одному, потому что он знает насколько это больно. Музей опустел, и тишина окутала Чонгука при выходе из выставочного зала. Удивительно, но никто его не искал — Хосок-хён спросил только в сообщении, всё ли хорошо. В здании остались только ночные охранники, которые ждали Чонгука неопределенное количество времени. Поблагодарив их, он двинулся домой, не забыв прихватить из музея ворох переживаний. Ему всё ещё нужно было хорошо подумать о произошедшем, поэтому дорога домой оказалась нескучной. На ум приходили самые разные мысли — от смерти матери и чувства собственной ничтожности, до глаз Тэхена в тот момент, когда Чонгук попросил его поднять взгляд. В тот момент они напомнили ему о том, что когда-то и он нуждался в чём-то таком простом, как возможность выплакаться в чье-то плечо. Тогда ему никто не помог, так что битва с бесконечными переживаниями оказалась долгой и изнурительной. В таком Тэхёне он уже давно замечает схожесть с прошлым собой, но сейчас, когда ему удалось приблизиться к нему, Чонгука не отпускает мысль об их идентичности. Те же эмоции, та же безвыходность — поэтому и хочется бежать на помощь! На подходе к подъезду в глазах у него защипало: Тэхёна безумно жаль. Почему это так тревожит парня даже несмотря на их схожесть — они всё-таки разные люди, едва знакомые? Чонгук задумчиво остановился перед дверью в свою квартиру. Они не могут быть похожи просто так. Не бывает в жизни такого, что два пазла, которые дополняют друг друга, помогая создать полную картину, не могут себе помочь. Чонгук медленно вставляет ключ в замочную скважину, словно подтверждение его словам находится за порогом его дома. Словно он осознал что-то такое, к чему стремился всю свою осознанную жизнь, и теперь он по-настоящему чувствует себя и свою важность. Чонгук чувствует свою роль в этой жизни впервые, словно всё время до этого он бездумно слонялся по пустыне. В квартиру он входит полный уверенности в том, что он делает.
