а разве зависит от меня?

Чикиной вчера исполнилось шестнадцать, у нее большая компания, состоящая из оффников.Бабушка говорит, что та её «позорит», и она собирается сбежать от бабули в лагерь. Но давайте подробнее. Услышав достаточно много историй из лагеря от своих одноклассников, Юля конечно же тоже захотела попробовать, какого это — побывать в лагере. У неё, к сожалению, такой возможности как у остальных ровесников не было, так как маме и папе до неё никакого дела не было, а бабушке попробуй хотя бы намекнуть, так она уже будет доставать ремень за «лишние желания». Так что, поставив себе чёткую цель, накопить за это лето денег на поездку, она занялась ей. Найти работу в свои пятнадцать оказалось сложнее, чем Чикина думала сначала. Обзвонив уже половину доступных ей вариантов, она слышала лишь гудки и отказы. Но в конце концов, какой-то мужчина на том проводе согласился дать возможность девочке: подзаработать уборщицей в непопулярной кафешке за углом ее дома. Она проработала всё прошлое лето, что бы сейчас, семнадцатого июня, собрав все вещи, стоять среди кучи таких же как она подростков с родителями. Немного обидно было то, что она стояла одна, без друзей и родственников, но эйфория слишком сильно накрывала, добавляя много лишней энергии, из-за которой она просто не могла испытывать негативные эмоции. Со временем назвали её имя и фамилию.Сквозь слезливые уговоры Чикиной отпустить её без подписи родителей, так как те «заболели» ковидом, она таки села в автобусе с какой-то девочкой, имеющей тёмные короткие волосы. Как оказалось, девочку звали Лиза, она любила кладбище, декламируя его как свой «дом», что показалось Юле очень интересной изюминкой. Сама же она до трясучки боялась всего, что связано с ночью, темнотой и духами, так что пока её новая подруга рассказывала про ситуации на её территории, Чикину пару раз тряхнуло. А ещё, у Лизы очень много травм: она любит маму не взаимно и у неё очень сильные проблемы с общением. На самом деле, Андрющенко оказывается той ещё болтушкой, если ей дашь повод поговорить. Успев за пару минут рассказать четверть своей жизни очень грамотной речью, Юлю удивила только последняя история.О том, что её гнобит девушка с района, в которую она влюблена при том, что сама Лиза ещё девочка. Ещё больше её добило то, что эта девушка Кристина, едет сейчас с ними в одном автобусе как вожатая. — Знаешь, мне кажется, она к тебе что-то может чувствовать, так как зачастую те, кто гнобят, хотят привлечь внимание, — Лиза заинтересованно поднимает левую бровь, а после разочарованно вздыхает. — Сомневаюсь.Она презирает геев, и говорит, что это «не по понятиям», — Юля лишь закатывает глаза. — Теперь мне ещё больше кажется, что ты ей нравишься. Ты ведь такая красивенькая, загадочная очень, а она наверняка просто латентная лесбиянка. Это тоже частая хуйня, — Лиза ошарашенно смотрит. — Ты сказала что не особо веришь в любовь между мальчиками, а после сказала, что никогда не влюблялась в свой пол. Значит ли это, что я должна воспринимать это как… — НЕТ, — громко произнесла Чикина. Теперь на неё смотрело несколько пар заинтересованных глаз. — Кхм. Точнее, нет. Мне действительно никогда не нравились девочки. Зато меня очень привлекает мужской пресс, — Юля показушно облизала нижнюю губу, на что Лиза сделала вид, будто её рвёт. — М-да, советую скорее переходить на мою сторону, я бы даже была не против рассказать тебе какие-то особые штучки. — Спасибо, но я не хочу учиться делать куни, и пробовать чужой скви… — Фу, ни то, ни другое не является обязательным. Я например никог… — Я даже не хочу представлять что ты когда, что никогда. Мне не противно, но это не моя тема. — Ну хорошо, но у меня появляются сомнения по поводу твоей ориентации, так как ты уже минуты три залипаешь на мои руки, — Юля в смущении отводит взгляд. — Отстань, я просто люблю татуировки, — теперь и темноволосая перевела взгляд на чёрную проволоку на своей левой руке. — Да? Давай так, если тебе начнёт нравится какая-то девочка у нас в лагере, ты даришь мне свой поцелуй. И не надо на меня так смотреть, у тебя очень красивые губы. Пухленькие такие. Да и вообще, ты красивая очень, на бэйбика похожа, — Чикина уже откровенно пялилась в удивлении на соседку. — Ладно, спасибо. Буду воспринимать как дружеский комплимент. — И правильно сделаешь, моё сердце занято. И в этот момент Лиза поворачивается, и начинает искать взглядом «ту самую». Юле слишком интересно, чтобы она хотя бы делала вид, что это не так. Так что она просто начинает искать ту девушку вместе с подругой. Татуированная тихо кивает головой в сторону длинноволосой девушки, волосы которой завязаны в хвост и накрыты сверху черной кепкой. Единственное, что Чикина может сказать про неё, это то, что она симпатичная. Действительно красивенькая. Но вспоминая то, что она гнобит без причин её подругу, у нее к ней машинально появляется какая-то необъяснимая агрессия. — Я хочу ей вьебать. — Тормози, тогда тебя выпрут из лагеря. — Почему ты её ни разу не пизданула? Если скажешь что из-за того, что любишь, я дам тебе подзатыльник. — Я боюсь причинять людям физическую боль. И вообще, почему мы говорим только обо мне? , — она шуточно замахнулась на блондинку. — Ну, а что мне говорить? Я нюхаю кокс, бухаю не просыхая, люблю мальчиков с прессом и не хотела бы встречаться ни с кем из мужского пола, — Андрющенко пришурилась. — Но тебе же нравится их пресс. — И что? Я их не уважаю, почти ни одного. У меня хороших мужиков в жизни не было. А с мальчиками я всегда пиздилась. Вот и вся загвоздка, — Юля развела плечами. — Ну и пиздец, ты ебнутая. Я буду слушать музыку, тебе того же советую. Всю оставшуюся поездку Юля смотрела в окно, наблюдая за тем, как деревья сменяются полями, поля какими-то деревушками, а деревушки вновь на леса, под музыку из своего плейлиста. Когда Андрющенко коснулась её плеча, сказав, что пора выходить, блондинка вздрогнула и ударилась коленкой об переднее сиденье, не удержав в себе того самого «блять». Спускаясь по ступенькам она естественно споткнулась и еле как удержалась за подругу. Забрав чемодан и рюкзак, девочек повели сквозь какую-то арку, окружённую клумбами. Их вела тропинка из асфальта, все ребята шли по два человека, так как дорожка была слишком узкая. Лиза и Юля шли по середине и сыпались с шуток Чикиной о том, что она «дороги даже пошире снюхивает, чё за хуйня». Наконец, дойдя до «главной площади», они сразу увидели большую сцену, кучу трибунов, корпусы по левую сторону, а прямо в центре, напротив сцены была расположена яма для будущего костра, на данный момент прикрытая каким-то матом. Они все вместе пошли к первым попавшимся трибунам и стали ждать пока их распределят по отрядам. Естественно, Лиза и Юля были вместе и после озвучки их фамилий, они под ручку побрели к ещё паре ребят, и той самой Кристине в конце площади. Рядом с Кристиной стояла какая-то девушка в белой кепке, с еле как выглядывающими из-под нее пепельными как у Чикиной, прядями. У неё было спортивное телосложение и то, что заставило Юлю застыть на месте. Куча, ебанных, блять, татуировок. — Ой, вы посмотрите, у девочки кажется просыпаются её фетиши, — Лиза уже на ухо откровенно подъебывает и пихает локтем, пытаясь привести подругу в чувство. — Иди нахуй, ты посмотри только на её ноги, это ахуй, — и она аккуратно кивает головой в сторону ног девушки. Она в каких-то серых облегающих шортах, еле как закрывающих начало ляшек. Вся правая нога покрыта дохуя красиво нарисованными чернилами. Дальше Чикина посмотреть не может, её взгляд уже прикован к чужим рукам, так же покрытыми татуировками. Чёрт, она не знает об этой девушке ничего, кроме того, что она теперь их вожатая, но она уже хочет что бы та её хвалила за какие-то банальные заслуги. У Юли новая цель. Это даже не симпатия, просто интерес как к взрослому. Чикина это понимает. Но вот Лиза кажется воспринимает восхищённые рассказы от Юли о ней, звучащие всю дорогу к корпусу, как проявление чувств, и уже начинает подшучивать, что та ей должна поцелуй под луной. Блондинка предпочитает лишь закатить глаза и продолжить. С трудом донеся чемоданы, все девочки остановились в середине коридора с вожатыми. Их заселили во второй корпус, на третий, мать его, этаж. — Ну что, определяем кого в какую комнату, — произнесла Кристина. — Девчонки, я вас прошу, не делайте из этого трагедию, но вы все записаны уже, — произносит та самая девушка. Лиза шепчет Юле на ухо, что видит ее слабость по поводу голоса, на что вторая лишь пихает её локтем. — Ксения Захарьева, Алиса Куняшова, Екатерина Проланова и Анастасия Афанасьева, вы в пятьдесят первой комнате. Вперёд, без грустных вздохов, — с лёгкой ухмылкой произнесла длинноволосая вожатая, ожидая, пока каждый подойдёт, пожмет ей руку, и пройдет в комнату. Теперь очередь Юли, шутить про фетиши Лизы. Остальные имена прошли незаметно, так как Юля не хотела вслушиваться, она хотела только молиться на нахождение в одной комнате с Лизой. — Так, следующие девчонки, Крис. Дай мне, ты читаешь как улитка. Так, дальше у нас такие красотки как… Юля Михайлова, — та подошла, пожала руку Кире, и махнула головой Кристине, — Мишель Гаджиева, — она подошла, и сделала то же, что и Михайлова. — И это я читаю как улитка? , — вторая вожатая закатила глаза. — Помолчи. Лиза Андрющенко, — она на удивление уверенно подходит, пожимает руку той самой вожатой, и кидая стервозный взгляд на Кристину, проходит в комнату. — Надо заполнить больше комнат, а девочек мало. Оставим тут две? — Крис, давай хотя бы четыре, — она прищуренно смотрит на блондинку. — Три. Этого будет достаточно. — И чем тебе та девочка не угодила? Ладно, не смотри так, я поняла. Дальше… Юля Чикина. Правильно фамилию произнесла? , — девчонка подходит, пожимая руку вожатой, кивает, после подходит к Кристине, и пожимает уже более «по-пацански» руку второй вожатой. И идя с чемоданом, она конечно же спотыкается об порог, и слышит за спиной тихий смех вожатых, сопровождающийся таким же тихим: — Забавная такая, — говорит Кристина. — Милая, видно что позитивная девочка. Надеюсь не прожигает молодость зря, как я. Таких подростков редко встретишь. Юля без зазрения совести и не обращая внимания на взгляды сзади всё-таки припечатывается к двери. — Откуда ты знаешь, что она позитивная? , — Крис с ухмылкой и прищуренными глазами смотрит на подругу. — Не смотри так. Я смотрела на неё, когда мы ждали пока все соберутся. И подруга её на вид хоть и эмо, вроде юморная такая. С нашего поля ягодки походу, — и вторая вожатая подмигивает Кристине. — Кира, я тебя щас пиздану. Может они капризные, — Кира. Её зовут Кира. — Тормози. Идём отдохнём, они щас вещи разберут и потом соберём их всех в холле, — Юля слышит лишь удаляющиеся шаги. — Да, Юль. Тебе настолько не нравятся девушки, что ты решила подслушать чужой разговор о себе. Расскажи хоть что услышала, — Лиза медленно подошла к Юле. — Короче, вторую вожатую зовут Кира.Она прожигала молодость и сказала Кристине, хуй знает как по отчеству, якобы ей кажется, что я, вся такая жизнерадостная мадам. Ещё сказала, что моя подруга эмо, ты, вроде юморная.Под конец сказала, что мы с одного поля ягодки, после чего Кристина, хуй знает как по отчеству, сказала, что Кира хуй знает как… — Та блять. Просто расскажи, без формальностей, — не выдержала Лиза. — Кристина сказала, что Кира нас не знает и может мы капризные. — Пиздец, у вас уже такие сюжеты, — Юля делает фэйспалм, а Лиза подбадривает её тёзку и говорит продолжать в том же духе. Разобрав вещи и наконец найдя отличный общий язык, троица сидела и обсуждала мальчиков. Мишель сразу предпочла пойти к девочкам из соседней комнаты. Раздался стук. Не ожидая разрешения зашла Кира. — Тук-тук, красотки. Идём все в холл, будем знакомиться наконец, хочу вас знать всех хотя бы по именам, — и она подмигивая выходит. А Юле кажется, что она чересчур хорошо относится к Кире, хотя даже ее не знает. Но не придавая ничему значения, она идёт вслед за двумя девочками, прямо по коридору, проходя мимо комнаты для вожатых, туалетов и лестницы, наконец доходя до двойной панорамной двери. Зайдя внутрь, уже видно человек двадцать, сидящих на полу в различных позах. Они решают не отличаться и сесть троицей где-то возле окна. Юля подтянув свои чёрные шорты с завышенной талией, садится на пол, а Лиза начиная поправлять ей лямку серого спортивного топа, случайно скидывает его. Но как только Чикина убийственно смотрит на брюнетку, та моментально извиняется и поднимает обратно. Заходят вожатые и всё моментально замолчали. Они садятся возле дверей и начинают говорить. — Сразу говорю, мы не злые. Если хотите куда-то уйти, покурить например, мы поймём и прикроем вас, только попросите и адекватно себя ведите. Я тут не первый раз, но вот Кристина пробует быть вожатой впервые.Она вспыльчивая, так что если хотите кого-то побесить, лучше приставайте ко мне, — Кира умеренно громко это говорит, чувствуется ее уверенность и власть. Кажется, слова Лизы действуют на Юлю очень странным способом. — На самом деле, со мной тоже можно поболтать, но если будете как-то косячить, я за себя не ручаюсь, — и Кристина поднимает руки в мирном жесте. — Вы наверняка знаете все правила лагерей. В зависимости от возраста ложиться спать в определенное время, придумать девиз, самим никуда не уходить и так далее. Лиза на ухо шепчет Юле, что она сильно палится взглядом. Получает конечно сильный удар локтем. — Я Кристина, называйте Крис, никаких формальностей. Мне двадцать семь лет, я люблю собак и немного, совсем чуть-чуть детей, особенно подростков, да повреднее. Но я очень вспыльчивая, так что люблю ругать их, после того, как те действительно провинились. Я не буду скрывать, я зависима от алкоголя, и когда совсем немного пью, превращаюсь в другого человека, — слышаться смешки и очередь продолжает идти. Юля обращает внимание только на Лизе, после которой она идёт. История Михайловой её не сильно интересует, у неё к ней какая-то необъяснимая неприязнь. — Я Лиза, мне семнадцать, мой дом это кладбище, у меня нет зависимостей, кроме как татуировок, а ещё обожаю голубые линзы, — после этого Мишель с их комнаты подбежала к Андрющенко, дала ей пять, и указала после этого на свои глаза на которых было заметно светлые линзы. Юля сделала вид, что не заметила внимательный взгляд Кристины на девочках. — Дальше. Юля, кажется? , — Кира запомнила её имя, как мило, подумала Чикина. А после в голове представила как делает вид, что блюёт. — Я Юля Чикина, мне недавно исполнилось шестнадцать, я обожаю людей, курить и я зависима от наркотиков. И в холле погружается такая тишина, что не слышно даже как остальные дышат. Юля неловко замолкает, и думает что этого наверное не надо было говорить, достаточно было сказать про сигареты. Видимо, никто кроме неё не пробовал тут наркотиков, по крайней мере не говорит об этом. Неловко. Она боковым зрением видит, что единственный кто сидит с нейтральной реакцией — Лиза. Она знала с самого начала. — Наркотики, кхм. Тяжёлые, или так, чисто попробовать? , — Кристина до сих пор кажется не отошла, так что говорить решила Кира. — Тяжёлые. Я и кололась и нюхала, я давно уже не «просто пробую», — на месте ёрзает от дискомфорта. — Ты до сих пор зависима? — Девятый месяц чистая, — и Чикина улыбается во все тридцать два, у Киры аж щеки сводит от лучезарности. Верит на слово. — Ты молодец, просто умница. Хорошо если понимаешь, что оно тебе не надо. — Кира права, Юль, в жизни не поможет. Можно и без этого счастливой быть. — Знаю, но тогда просто события так совпали, что я попробовала первый раз, и уже не могла долгое время остановиться. Кира просит продолжить круг людей знакомиться, а Лиза продолжает пялиться на свой объект обожания. Юля цитирует ее же фразу на ухо, а та «цитирует» удар локтем. — Ну что, познакомились, теперь идём по комнатам, — Кира смотрит на свои часы, — Час дня. Тихий час! По комнатам. Она указывает на дверь, и сама выходит вслед за Кристиной, направляясь в комнату вожатых. У неё из кармана выпадает документ, похожий на паспорт, но она не замечает этого, проходя дальше. Чикина подбегает, поднимает и бежит за уже ушедшей вожатой. — Кира… Эм, не знаю, как по отчеству. Вы обронили, — та поворачивается, принимая из рук чужих свой паспорт. — Точно… Спасибо, называй по имени. Но Кристину лучше всё же с отчеством, ей такое больше по душе. Кира смотрит внимательно, а Юля уже собирается пройти вперёд, но об что-то спотыкается. Со звучным «блять», тело школьницы летит вниз.