а разве зависит от меня?

Я как человек выросший в религиозной семье, хочу твердо заявить, что не принимаю лгбт. Да, Лизке простительно. Но остальных я думаю, не стала бы терпеть. Приходится засомневаться в своих же словах, когда я раскрывая глаза, впечатываюсь взглядом в уже знакомое лицо. Кира. Она что-то говорит, а я сквозь пелену и не слышу ничего. Хочется ответить, да вот только я даже не знаю, что она спрашивает. — Юля! Слышишь меня вообще? — Кира по щекам девушку легонько бьёт, что бы в чувство привести. Толпа людей вокруг, будто тут труп уже, а не девочка без сознания. Юля на локтях привстает, и за голову левой рукой хватается. Медведева снизу рукой поддерживает, приподнимает легонько. — Я жива… Всё хорошо, — девчушка встаёт полноценно, а Кира за ней вслед поднимается. Вожатая что-то приговаривает, что-то по типу «слава богу», «спасибо, что жива». Юля только сейчас замечает Лизу, что стоит рядом с… С каким-то парнем в обнимку. Что она пропустила будучи в отключке? — Я долго валялась? — Кира её под локоть продолжает держать. — Прилично, — из-за спины Лизы вышла Кристина, начавшая подходить к двум в центре толпы, — Кира уже вся извелась. На ее ответственности твоя жизнь. — Эээ, а почему я вообще грохнулась? — Юля правой рукой шею неловко потирает, пока Кира усмехается. — Ты споткнулась как-то случайно или на тебя кто-то налетел, никто так и не понял, — Юля взгляд на подругу, что себя виноватой чувствует кидает, — Поберегла бы подругу. Кристина поворачивается к брюнетке, а та будто ещё больше тушуется под взглядом этим. — Ладно, жить буду, — Юля чихает, и нос тыльной стороной ладони потирает под чужой смешок, — Надеюсь. — Так, ребята. Все по комнатам расходимся, тихий час! — Кристина хватает Киру чуть ли не за шкирку и ведёт в комнату. Все остальные следуют примеру вожатых. Юля тоже. Заходя в комнату, в голове сразу созревает вопрос, поэтому она решает сразу же его задать. — Лизка, ай Лизка, чё за паренёк рядышком был? Кристине изменяешь? — Лиза на это лишь глаза закатывает, будто игнорируя вопрос. — Ты мне лучше скажи, совсем голову от Киры потеряла? — Юля непонятливо брови хмурит, немой вопрос задавая, — Я когда подошла, тебя уже в чувство приводили. Ты так за руку её схватилась, как бы след не остался на ней. Чикина плечами пожимает, показывая, что разговор окончен и она оправдываться даже и не подумает. Она подсела к какой-то блондинке, подзывая Юлю за собой. Чикина присела на край чужой кровати, и протянула руку. — Я Юля, — эта девушка бровь левую в интересе поднимает. — Мишель. Ты мне нравишься, — у Чикиной глаза чуть на лоб не полезли от удивления. Только познакомились и вот так, в лоб? Руки пожимают друг другу. Лиза локтем по чужому ребру незаметно ударяет. — Не обращай внимания. Она слишком прямолинейная, — Мишель на Лизины слова плечами пожимает и лукаво Юле улыбается. Если говорить честно, Мишель взаимно интересует, очень даже. Выглядит она уж слишком…необычно что ли?.В общем, в голове залипает надолго образ её. Видно, что интересная, улыбается всё время. — Мне кажется, вы идеально друг другу подходите, — девочки на такое заявление удивлённо уставились на Юлю. — Я тебе призналась в симпатии, а ты считаешь, что мы с Лизкой смотримся? — Мишель явно задала этот вопрос с недовольством. Она цокнула языком, взъерошила волосы младшей и встала, — я к девкам в соседнюю комнату, — напоследок подмигнула Юле и скрылась за дверью. Только она вышла, в комнате наступила чуть ли не гробовая тишина. Нечего сказать даже по поводу всей этой ситуации. — Не смей, — Юля угрозливо пальцем указательным на чужой, уже открывшийся рот тычет, — молчи. — Да щас, — Лиза уголком губ ухмыляется и дверь в комнату отворяется, — Я видела, как… Договорить не успевает, как кто-то в комнату входит. Появляется уже знакомое лицо Кристины. Она на удивление не кривится при виде Лизы. — Девочки, есть у вас двухсторонний скотч? Очень надо, — она делает жалостливое лицо и складывает руки в «мольбе». Юля кивает и идёт в сторону тумбочки Мишель. Она видела скотч в её шкафчике, поэтому достает не подумав, будет ли она против. — Держите, — она руку протягивает со скотчем, а Кристина на это подмигивает и забирает. Лиза мрачная снова сидит. Неудивительно, Юля даже знает что за причина. Точнее, кто. — Лизок, будешь расстраиваться, я буду бить тебя при упоминании Киры, — Андрющенко глаза грустные поднимает, но уже улыбается слегка, — Я понимаю, невзаимная любовь и всё такое..но я спать. Лиза на эти слова смеется и кивает головой, собираясь почитать. Юля засыпает с абсолютно чистой головой и ветерком за окном приоткрытым. Спать спустя такое долгое время максимально приятно. Просыпаться, правда, не так приятно. Кто-то настойчиво треплет за плечо, не давая насладиться влажным сном. Стоп…что? Юля подрывается и чувствует, что белый, взъерошенный ёжик на голове мокрый. Щёки горят, ровно так же, как и тело. Кончики пальцев покалывает, а ноги так и вообще не чувствуются. Мишель отскакивает из-за резкого пробуждения Юли и чуть не падает. — Я настолько тебе не нравлюсь? — она улыбается слегка грустно. — Не-нет. Нравишься. Просто я… Ну, — щёки ещё больше краснеют от осознания своих слов. Мишель радостная проводит большим пальцем по щеке Юли и вскакивает. — Собирайся, малышка! Уже время в столовую идти, — Юля устало правой руку по лицу проводит и улыбается. Мишель чертовски приятная персона, — Ты мне нравишься, правда, но ничего больше. Боюсь сделать тебе больно. Она брови хмурит и на Чикину не смотреть пытается. — Скорее я тебе… — стыдно это произносить, но правда лучше лжи. Мишель плечами пожимает, вновь задорной становится и Юлю уже за руку поднимает, заставляя подскочить. Они вместе направляются на улицу, где все уже парами стоят. И Юля честно не знает, почему под грудью что-то щёлкает, когда она видит, что Кира с девушкой какой-то идёт в обнимку. Ксюша Захарьева из соседней комнаты. Настроение вмиг портится. Мишель хватает Юлю за руку и ведёт вперёд, к остальным «парам». Лиза вновь со своим новым кавалером. Не так Юля представляла это всё, конечно. Мишель в её представлениях явно не было. Разве что, во сне… Чикина правда пытается выбросить это из головы. Но, к сожалению ничего не уходит, а ещё плотнее остаётся глубоко внутри. Также глубоко, как Мишель была в н… — Юля Чикина! — голос отрезвляет, и помогает выбросить флэшбеки из сна, — Юля. Она голову поднимает, и натыкается на взгляд карий, направленный на нее же. Кира. — Прости..те, — под взглядами неловко становится. Все уже заходят внутрь, пока Юля стоит с Мишель под ручку. Мишель глазами спрашивает, идти ей, или ждать Юлю, на что младшая принуждает идти с остальными. Мишель руку выпускает и вперёд идёт. Чикина хочет опуститься, чтобы шнурки завязать. Но Кира ее за плечо прихватывает, не давая опуститься. — Что-то случилось? — глаза в волнении чужие, это заметно. — Да нет. Всё отлично, — улыбается искренне и всё же опускается на корточки под облегченный выдох. Вот только секундой спустя, дышать вообще не получается. Кира взгляд вниз опускает и видит как девчонка перед ней на колени почти становится. Щёки розовеют, ладони потеют, а в голову фантазии (не)приятные лезут. И жить ещё можно было, пока Юля голову не приподняла. Взгляд у нее будто томный, затуманенный. Кире так кажется, по крайней мере. Она шнурки уже не глядя затягивает до конца и медленно, будто стриптиз танцует, поднимается под внимательным взглядом. У Киры сердце останавливается, думать вообще невозможно, дышать тоже. Перед глазами всё расплывается будто. — Кира… В пол глаза устремлены. Не слышит ничего, только личико милое в голове. —Кира! Кира из мыслей вырывается, Юля уже рядом стоит и перед лицом чужим пальцами щелкает. — А? Да, прости, — щёки вмиг прошлый цвет возвращает, бледный слегка. Всё это ей показалось? Та ну, не может быть. Перед глазами всё ещё взгляд возбуждённый стоит. Юлин, которой всего шестнадцать лет. Совратить ее пытается?.. Кира списывает это на солнечный удар. В столовой всё проходит без происшествий, на удивление. Разве что, Лиза тарелку кинула в какую-то надоедливую девочку, что почти напротив сидела. По приходу обратно, вожатые сразу предупредили, что отправляются все на море. Кто обрадовался, кому было всё равно, а кто расстроился. В число последних входила как раз таки Юля. Она как только в комнату зашла, так сразу на кровати место пригрела. Протест против моря устроила. Решила, что переодеваться не будет, даже если жарко будет. Не из-за того, что комплексы по поводу тела есть. А потому что чувствует, когда подойдёт к морю — блеванет. В реабилитационном центре говорили, что из-за наркотиков могут быть и такие проявления «побочек». Да и у Юли с детства неприязнь к общественным местам для плавания. Когда по парам уже распределили, она уже догадывалась, что от нее не отстанут. Солнце в голову печет, заставляет жмуриться, а Кира в кепке вдруг рядом появляется. — Чикина. Где купальник? — подходит, и пальцами легонько поддевает лямку лифчика, которую из-под футболки слегка видно, — Это он, я надеюсь. У Юли перед глазами белый шум, а Кира продолжает его держать в пальцах. Свободными пальцами плечо поглаживает, а двумя, которыми держит — лямку вверх оттягивает. В глаза не смотрит, Юля тоже. — Не… Не он. Нет… — Тогда мы ждём. Наверх поднимайся, без купальника не выходишь, — и отвернулась, в безразличии полном. Юле ничего не осталось делать, кроме как надеть купальник, нарядить сверху одежду, и выйти. Все уже ждали и многие, конечно, смотрели с нескрываемым презрением из-за долгого ожидания. Чикиной, если честно, похуй. И на их возмущения, и на свою медлительность. Ей не хочется разочаровать Киру и Кристину Степановну — а так бы она бы просто встала на месте как вкопанная. Но такого, ей к сожалению, сделать не позволяют. Они начали идти парами и только Юля шла в стороне. Мишель шла с Лизой. Наверное, тоже злится из-за Юлиных капризов. Чикина под ноги смотрит и не замечает, как рядом оказывается Кира. Она, в отличии от Юли, смотрит на небо. Голубое, как никогда. Ещё и облаков просто немерено. — Почему одна? — Чикина голову медленно поднимает, и щурится легонько, на Киру глядя. — Почему не одна? Кира на секунду застывает, а после понимает, что младшая имеет ввиду. Вожатая идёт и руки за спиной сцепленными держит. Юля же, в противоположность Кире, на груди их скрещивает. Разные. Слишком разные. Одной и семнадцати нет, другой уже за двадцать. Неправильно. Не-пра-ви-льно! — Жалею одинокую кошку, — и смешок кидает, когда Юля брови хмурит. — Если я кошка, то ты свинка, — Кира наигранно пугается. — Ох, нет! Только не говори, что ты видела, как я в столовой пролила борщ на свою футболку, — руками рот в напускном страхе прикрывает. Юля глаза опускает, и видит, что пятно действительно есть. Не замечает ничего подозрительного. Хихикает с этого, и говорит что-то, про то, что надо застирать потом. — Эх, мне лень. Взрослым тоже не хочется делать бытовуху. — Ну, можно нанять кого-то, — она лукаво Кире улыбается, не понимая, что она вообще несёт и зачем. — Намекаешь на свою кандидатуру? — щурится по доброму, берет чужую руку и по пятну проводит, — Почему-то не стирается. У Юли сердце делает сальто тройное. Пятно на груди, только сейчас заметить удаётся. Прямо в центре. К такому не жизнь не готовила. — Мне кажется, нужно потереть, а не провести… Юля правда не знает, зачем она это сказала. Ладно, сказать—это не сильно страшно, но начать тереть своей ладонью чужую грудь..... Блять. Щёки краснеют, а Кира просто смотрит на девчушку перед собой. Они идти не перестают, спереди весь отряд идёт, никто внимания не обращает. Кира просто идёт и смотрит на чужие приоткрытые губы, розовые щёки. Юля смотрит на ее грудь и Кира не просто в этом уверена, она это знает. А Юля всё потирает слабо. — Кира! Сюда иди! Девочке плохо, — Кира дёргается сильно, а Юля руку как от огня отрывает. Кареглазая рукой по Юлиному плечу проводит и вперёд идёт. Они сделают вид, будто ничего не было. Но Юля запомнила, что у Киры, которой такое наверняка не свойственно, покраснели щёки и под своей рукой затвердевания она тоже почувствовала. Шею потирает, неловко очень. Но вскоре, они доходят до пляжа и Чикина правда надеется, что всё повторится. Она ненавидит лгбт, ненавидит лесбиянок особенно. Ненавидит когда кто-то упоминает лесбийское порно, ненавидит, когда кто-то намекает на что-то связанное с этим. Она так сильно сейчас ненавидит лгбт, что руки дрожать начинают. Так сильно, что пальцы сами в форме ножниц складываются, пока она задумчиво идёт. Она впервые задумывается о словах Лизы всерьёз. Может, она хочет? Снимать с себя одежду под кучей взглядов — неприятно. Снимать одежду под взглядом Киры — терпимо. Вожатая взгляд задерживает на Юлином животе плоском, а потом просто подходит к Кристине, начиная обсуждать деловые вопросы. Юля недовольно глаза закатывает. Ей хочется продолжения. Так хочется, что впервые готова упрашивать. Появляется мысль упросить Мишель. Она ведь тоже девушка. Заодно и ориентацию проверит. Но вовремя одумывается, понимая, что это неправильно и глупо. Некрасиво совсем. Вдруг, кто-то сзади обхватывает Юлю за предплечье. Кристина? — Там Лизке плохо, поможешь? — Лизке?..... — Э, да. Где она? — волнение за подругу возрастает быстрее, чем вопрос по поводу нормального отношения Кристины к этой самой подруге. Девушки подходят к брюнетке, что на полотенце вожатых сидит, и дышит тяжело. Юля на колени рядом с ней присаживается, хватая ее за подбородок. — Что такое? — Лиза глаза на неё поднимает, а после на Кристину. И Юля готова поклясться, она такого взгляда не видела никогда. Лиза буквально смотрит на неё, как на бога. На последнюю надежду. Она будто взглядом уже просит помочь, а то и раздеть нахуй. — Голова кружится. Всё нормально, — она немного подрагивает, а Кристина уже в страхе опускается рядом, хватая брюнетку за плечи. — Если ты решила мне отомстить своей смертью — умри на ответственности Киры, — она легонько волосы темные приглаживает, в сторону отводит пряди мягкие, а Лиза взгляд в смущении отводит. Юля думает, что уже здесь лишняя, поэтому решает уйти. Она по песку горячему идёт, пока облака мирно расплываются по небу яркому. Навстречу блондинка идёт. Мишель. Она поправляет красный верх купальника, и грудь немного сжимает. Знает, что Юля туда смотрит. Но взгляд Мишель вдруг за спину Чикиной перетекает. Волнение проскакивает в её карих глазах быстро. — А что с Лизкой? — она действительно запереживала, даже хотела подойти, но Юля остановила ее одним движением своей руки, — Пусти. — Оставь их, — и она головой кивает в сторону Кристины, что рядом как пчела вьется. Мишель на них только усмехнулась, а потом на Юлю взгляд перевела. Улыбается широко, за руку хватает, и в сторону воды ведёт. — Мы идём купаться! — Нет, нет, Мишель! Я не умею плавать! И блевану, как только зайду. Но Гаджиевой либо все равно, либо она глухая. Там ещё пару девочек и мальчиков из их отряда. Кира там же стоит и следит за порядком. Идти перехотелось. На все сто процентов, и бесповоротно. Но Мишель так крепко держала за руку, что лишнее движение — и вывехнет. Когда они дошли до первых двух людей в воде, Мишель решила тормознуть. И пока кареглазая явно наслаждалась — Юля не могла и выдохнуть спокойно. У неё воды по грудь уже набралось. Стоит и не дышит будто. Пока сзади не слышит всплески воды и не чувствует брызги в спину. — Прекратите, пока не утопили кого-то, — Кира взгляд переводит на что-то, по левую сторону от нее. И пока Кира отвернулась, Мишель хотела схватить Юлю за руку, что бы оттащить от парня, что хотел ее «потопить», но не успела. С головой под воду опускается, нос и глаза не закрыты. Черпает ртом кучу солёной воды, в глазах уже печет невыносимо. Буквально пять секунд и она выныривает, пытаясь глотнуть воздух и закашливаясь. Глаза руками прикрывает, пытается протереть. Кира на этот звук поворачивается, бледнеет, а потом произносит голосом как сталь. — Екаев, вышел из воды. Больше не заходишь. — она подходит к двум девушкам, расспрашивая, что да как. Пока Мишель объясняет, Юля пытается отдышаться, в плечо Гаджиевой втыкается, но с глазами уже открытыми и набирается наконец кислорода. Кира смотрит на неё с сожалением, пока та этого не замечает. Говорит, что в медпункт надо. — Время вышло! Все выходим из воды, — Кира хватает обеих девушек за плечи, и «проводит» до берега. Возможно, Юля бы подумала об этом, если бы в голову не стучало осознание того, что она только что могла умереть. Пока все собирают вещи, Кира незаметно и тихо подходит к Юле со спины. — Ты как? — Юля подпрыгивает, вздрагивает, и закашливается одновременно. Ну и как же без красных щёк. Кира только застывает на секунду с удивлением на лице, а потом аккуратно улыбается. — Я? Да… Нормально. — Я буду ждать тебя сегодня после отбоя в туалете. Нужно будет поговорить, — она подмигивает, а Юля лишь понимает, что она в пиздеце полном.