Лепестки морозника

— Будь осторожен, ладно? — Эндрю протянул Майку забытые им впопыхах документы, когда тот спешно надевал на ноги старые, но очень мило раскрашенные им самим кроссовки. — Конечно! Точно уверен, что не хочешь пойти со мной? — Мортон снизу вверх глянул на друга, полный последней надежды. — Поддержишь меня~ — Я приготовлю тебе что-нибудь особенное, — мягко отказался Кресс, приглаживая выбившиеся на лоб кудри парня. — И ты говорил, что это частный отбор… Я буду только мешать. — Может, всë же сходишь? — заигрывающе улыбаясь, поинтересовался Майк, принимая заботу приятеля. Эндрю задумался и посмотрел за спину Мортона. За улице ярко светило уже по-летнему жаркое солнце, в воздухе витал нежный аромат свежих цветов, которые успели его силами взойти в саду, а слух ласкали птичьи трели. Такая погода манила Майка, самого похожего на позднее весеннее солнышко, но Эндрю жара, шум и яркое светило были не по нраву. Парень покривил губы и покачал головой: выходить совершенно не хотелось. Тем более нужно было закончить к вечеру работу, порученную заказчиком… да и неплохо было бы убраться в доме… а потом можно и ужин приготовить — Майк наверняка вернëтся голодный… Выступление в его школе будет проходить не для зрителей: на выпускников приехали посмотреть мастера спорта, чтобы оценить их работу и дать каждому рекомендацию, чтобы самые талантливые — а Майк был весьма талантлив — смогли найти себе престижное местечко. Без сомнения, это важный день для Мортона, но Эндрю был бы там лишним. В общем и целом, причин не идти хватало с лишком, но Майк не выслушал и половины: парнишка прекрасно понимал все доводы друга, и спросил его лишь из пустой надежды. Юный акробат волновался, как никогда, и поэтому постарался было зацепиться за поддержку Кресса, прекрасно понимая, что тот и так его всеми силами поддерживает. Сдавшись, Майк напоследок крепко обнял друга и немного задержался в этих объятиях. От Эндрю исходил приятный холодок, а его большие широкие ладони с длинными пальцами ободрительно поглаживали его по спине. — Скорей иди, а то опоздаешь, — отстранившись, напомнил Эндрю и робко улыбнулся другу, затеребив край футболки. — Удачи. Я в тебя верю. — Спасибо большое! Теперь я не так сильно волнуюсь~ — Мортон на бегу развернулся в пол-оборота и сложил руки пистолетом, направив их на парня. — Вечером приеду! Кресс, стоя в тени прихожей, с довольной улыбкой проводил приятеля глазами до машины такси и благоговейно вздохнул. Автомобиль уже успел скрыться за поворотом Пейдж стрит, но парень всë ещë стоял на месте, о чëм-то думая. «Всë ли будет хорошо у Майка? Может, всë-таки стоило поехать с ним? — прикидывал Эндрю, рассматривая сочные тяжëлые лепестки фиолетовых и жëлтых ирисов на клумбе. — Да нет… Он сам справится. Я бы там только толпился и отвлекал. Пусть выложится на полную, не волнуясь обо мне. Да, так определëнно лучше. Не нужно мне везде с ним бегать, я и так сильно липну к Майку. Пусть немножко отдохнëт от меня». Кресс никогда не чувствовал себя рядом с Майком лишним или докучным, и потому сейчас говорил о себе так безо всякого уничижительного смысла. В последнее время они правда очень много времени проводили вместе: на работе и дома, ребята постоянно контактировали друг с другом, но никогда не чувствовали желания отдалиться. Даже когда они не разговаривали или не занимались чем-то вместе, будь то готовка или работа, всë равно подсознательно держались рядом. Как два голодных зверька, они жались друг к другу и наслаждались своей жизнью порой лишь только потому, что рядом был такой хороший приятель. Эндрю для Майка, как и Майк для Эндрю был настоящей семьëй. За время сухой холодной зимы, полной лишений и горячего чая, Кресс решил сменить направление своей подработки. Решение это, пожалуй, было спровоцировано в первую очередь Мортоном: друг волновался за то, что Эндрю весь день напролëт находился на улице и от того стал часто болеть. Акробат на сохранëнные деньги купил на день рождения Кресса хороший ноутбук и графический планшет. Дорогую покупку он обосновывал для совести Эндрю тем, что в университете парень расчитывал учиться на графического дизайнера, и техника была ему просто необходима — его старый компьютер уже чуть дышал, когда его запускали. Эндрю поначалу очень нехотя, нервно и с отнекиваниями принял подарок: такая огромная трата денег всего лишь на него одного казалась парню неприемлемой. Но распробовав удовольствие от работы за новым мощным устройством и удобным графическим планшетом в полной мере, Кресс уже не смог вернуться к практике на старом умирающем компьютере и всячески благодарил Майка за столь ценный подарок. Мортон, увидев первую его реакцию, очень расстроился — и немудрено! — его подарок, так тяжело ему доставшийся месяцами переработок так с трудом приняли. Но парнишка знал, что в будущем Эндрю будет ему очень благодарен. Так и вышло. Теперь он половину дня проводил за работой на ноутбуке: оформлял презентации и простенькие сайты, часто рисовал на заказ, и даже создавал небольшие проекты. Практики для поступления ему хватало — портфолио, трепетно собираемое им по кусочку, пополнялось новыми работами каждую неделю. Полдня же он проводил всë так же в службе доставки, так как там продолжал работать и Майк. Привязанность к нему не позволяла Крессу уйти в дистанционную работу с головой. Самому Мортону он объяснял это тем, что не желает полностью отстраниться от общества и потерять последние навыки социализации. В таком темпе они прожили до начала мая. Денег всë так же было в притык: постоянно появлялись какие-то дополнительные расходы, державшие ребят на коротком поводке. Болезни, штрафы, выходящая из строя техника… Последней крупной тратой стали мыши, хлынувшие в конце зимы в их дом из разрушенного старого амбара их соседа. Из-за мелких грызунов, совсем обнаглевших за время жизни в пустом сарае, друзья стали бояться даже спать и были вынуждены нанять службу по их уничтожению. После этого Майк стал очень нервным на всякие мелкие шорохи, а Эндрю, обнаруживший однажды по утру напротив своего лица излишне любопытного мышонка, вовсе на месяц стал спать лишь укрываясь одеялом с головой. Причины трат всегда были непредсказуемы, что иногда очень нервировало Кресса. Он хотел обеспечивать друга сносной жизнью, да и самому уже хотелось бы жить поспокойнее. Эти два года так измучили его, что Эндрю из прошлого никогда бы не узнал себя настоящего. Это пугало парня и заставляло его чувствовать себя виноватым за собственное состояние. Но значительно успокаивала его душу мысль о том, что через все эти тернии он и Майк уже почти достигли звëзд. Время поступления в заветный университет приближалось к ним с каждым днём всë ближе, грея сердца и позволяя ощущать себя свободнее. Всего через два месяца уже начнутся сроки приëма документов, денег на поступление они скопили, жизнь их была сносной, и парни уже грезили о том, как станут ходить на пары. Думая об этом, Эндрю чувствовал себя чуть более взрослым. «День рождения Майка уже меньше чем через месяц… Успею ли я подготовить все подарки? — размышлял между делом Кресс, внимательно скользя взглядом по экрану ноутбука вслед за мышкой. — Всë должно успеть прийти, но что-то я всë равно волнуюсь… Понравится ли ему? До сих пор чувствую себя дураком, что так плохо отреагировал сначала на ноутбук… Хотя Майк не такой. Он обрадуется любому подарку. А этому… точно с ума сойдëт, — Эндрю довольно заулыбался самому себе, представляя довольное личико друга, и заëрзал на диване. — Поскорее бы уже настало лето… и закончилось сразу после первого июня. Кто придумал, чтобы в городе было так жарко?..» Закончив с работой через полтора часа, парень отправил заказ и потянулся. Ответ пришëл довольно быстро — человек остался доволен его работой и пообещал порекомендовать его своим коллегам в будущем. Кресс, преисполненный светлых чувств, принялся за уборку, предварительно включив для настроения плейлист с песнями любимой рок-группы. Эта суббота казалась ему просто идеальной. Пока рядом никого не было, парень, сначала тихо, а потом и в голос, прочувствовав атмосферу песни, стал подпевать словам, представляя себя вокалистом, а метлу — микрофоном. Дело было к обеду, когда он закончил с делами, поэтому, немного утомившийся, он быстро перекусил тем, что нашëл в холодильнике, поджарив остатки еды вместе с яйцом. Решив поинтересоваться, как у Майка дела, Эндрю написал ему. Через пару минут парнишка ответил в свойственной ему манере обильного употребления эмоджи: «Мой номер ещë нескоро😩 Те, кто выступили до меня, какие-то недовольные. Немного страшно🙈» «У тебя всë получится, не переживай, — ответил Кресс, улыбнувшись фотографии, которую прислал ему Мортон: на изображении он и ещë пара его приятельниц в сценических костюмах корчили надменные забавные рожицы на фоне чем-то тяжело опечаленных участников, уже успевших показать себя строгим жюри. — На тебе же твои счастливые носки. Они не посмеют тебя отвергнуть». «Ха-ха, это точно! 🐤🐤🐤 Носки с цыплятами спасут меня (uwu)✨ Ты покушал?» «Да. Жду тебя на ужин. Будем праздновать». «Не говори «гоп!»😝 — Майк захихикал, когда Эндрю в ответ отправил рожицу с закрытой скобочкой вместо рта. — Но я очень постараюсь взять десяточку! Ради твоего тортика~🍰🍰🍰» «Угу. Тогда не буду отвлекать больше. Напиши, когда закончишь». Попрощавшись с другом, Майк довольно подвигал плечами, предвещая хороший вечер. Сложив телефон в большую спортивную сумку, усыпанную разными значками и нашивками с любимыми персонажами и милыми зверюшками, Мортон вышел в зал ожидания и подсел к знакомой девушке в обтягивающем чëрном боди с принтом цветка на груди. — Кто сейчас? — Ещë немножко, и будет наш возраст, — ответила акробатка, заглядывая за двери основного зала. — Уже пошли подростки… Что тебе там написал твой парень? ~ Волнуется? — Эмма! Он мой друг, — тут же встрепенулся Майк, намеренно наигранно оскорбившись словами подруги. — Что ты меня так активно хочешь кому-то отдать? — Шучу~ Ты просто прямо светишься. — Он сказал, что приготовит мне кое-что особенное на ужин, — похвастался Мортон, гордо вздëрнув курносый веснушчатый нос. — Если бы ты попробовала его торт хоть раз, то поняла бы, чему я радуюсь! — Ах, это так мило с его стороны! — О чëм болтаете? — к паре подсела изящная девушка постарше с чëрными короткими волосами, уложенными в замысловатую волнистую причëску. Вся еë тонкая фигура, плавно, словно двигающаяся на сцене, кричала о том, что перед Майком настоящий профессионал. — Майка сегодня балуют тортиком~ — отозвалась Эмма. — Твой сосед? — устало и безэмоционально поинтересовалась девушка, повернувшись к парню. Тот перестал так открыто улыбаться и сдержанно кивнул — было видно, что Майку не очень комфортно находиться рядом с Маргаритой. — Повезло тебе с ним. — Угу. Мортон поджал губы и весь напрягся рядом с расслабленной фигурой танцовщицы, замершей на скамейке широко раскинув длинные ноги и облокотившись на них предплечьями. Натренированные мышцы и утончëнные кости ключиц еë выглядели так эстетично, что парень невольно засмотрелся на неë. Маргарита была для него сильным соперником, но чувство конкуренции при виде неë в его сердце не просыпалось: Майк восхищался ею, как античной статуей. Тело еë казалось ему идеальным, ангельски лëгким и в то же время обладающим огромной силой. Каждое еë движение привлекало всеобщее внимание, и Маргарита знала это. В танце или акробатическом номере она была неповторима, и соперничать с ней было запретно даже думать. Майк был для Зелле таким же ценителем еë таланта, как и все остальные, но тем не менее в парнишке она видела большой потенциал. Танцовщица хотела бы наблюдать Мортона в роли своего партнëра — его тело было столь же лëгким и сильным, чтобы создать с ней те номера, на которые были неспособны еë постоянные партнëры. Но от предложения девушку останавливало отсутствие у Мортона авторитета, имени, какой-то запоминающейся популярности в мире танца, да и парень больше уходил в акробатику. «Если он получит хорошие отзывы на сегодняшнем выступлении, то предложу ему работу. Займусь уж благотворительностью, — подумала про себя девушка, разглядывая цыплят на носках Майка. — Малыш-то способный, но его аура… Никакой серьëзности». — Марго, а зачем Вы вообще решили участвовать в выступлении? — заинтересованно приложила палец к губам Эмма. — Я думала, что таким опытным мастерам не нужны соревнования… — Я здесь в качестве наставника, — девушка кивнула на группу ребят их возраста, что сидели поодаль от остальных и о чëм-то очень экспрессивно болтали. — Их тренер заболел, попросил поддержать. Или ты правда думала, что я буду отнимать у детишек медальки? — Маргарита чарующе усмехнулась. — Мало ли, решили вспомнить былое~ — хихикнула в ответ акробатка. — Можно сказать, я тут тоже как жюри, — танцовщица повернулась к Мортону и как-то загадочно и тихо проговорила. — Присматриваюсь к отличникам. Мало ли кто-нибудь из них захочет попробовать силы в моей труппе? — парень почувствовал испуг при этом хитром томном взгляде карих глаз, но при этом ощутил и восторг: танцовщица почти прямо говорила ему, что надеется на его успех. — Ладно, ребятки, готовьтесь… Схожу покурить, пока ещë не поздно. — Курение — плохо, Марго! — бросила ей вдогонку Эмма, покачав головой. — Ах, была бы она нашим тренером… Как думаешь, она и правда кого-то возьмëт себе, а, Майки? — Было бы неплохо стать еë протеже, — отметил парнишка провожая фигуру Маргариты до выхода. — Если так, то можно будет очень быстро сделать себе имя… — А то! Выложимся на полную, чтобы попасть к ней! — девушка захлопала в ладоши и легко подскочила с места. — Ах, я уже вижу нас на каком-нибудь батле! — Она говорила про «отличников», — Майк язвительно подколол подругу, зная еë слабое место, и засмеялся. — Не знаю уж, будет ли она выбирать и из прогульщиков… — Ну я тебе! — Эмма в шутку схватила Мортона за щëки и потрепала их. — Вот уж кто прогульщик, так это ты! Смелый какой! — Ха-ха-хах! Вшë-вшë, понял, отпушти! — взмолился парень, и Эмма убрала руки обратно. — Вот и посмотрим, кто из нас больше всех прогуливал~ — Пари! — Дуэль! Пара акробатов ещë немного подурачились, чтобы отвлечься от всеобщего напряжения, но когда вскоре им объявили, что начался этап выступлений их возрастной группы, принялись за разминку и повторение номеров. Один участник сменял другого, мелодии в зале перетекали друг в друга, создавая бесконечную композицию ощущения вечного ожидания, тянулись часы чужих выступлений. Лица соперников становились мрачнее и мрачнее, заставляя Майка нервничать: жюри были строги со всеми. Понравится ли им его номер? Оценят ли они его умения по праву? Удастся ли ему выбить себе счастливый билет в чью-нибудь команду? Прежде всего парень ставил на свою гибкость и идею самого выступления. Может, не везде он двигался идеально выверенно и по линеечке, как обожали делать остальные акробаты, полагавшиеся на технику, но артистичность Майка гасила любой минус. Невесомое тело, гнущиеся кости и годы тренировок сделали из него настоящий огранëнный алмаз. Но даже так, когда очередь наконец дошла и до него, парнишка невольно занервничал. Поддержкой ему стала нежная рука Эммы, похлопавшая его по плечу и толкнувшая в зал. — Смелей! — шепнула она из-за спины, и скрылась за дверьми. Глубоко вдохнув, Майк вышел в середину огромного помещения с пружинным мягким полом. Сценический костюм в крупный цветной ромб, обтягивающий его тело, был как никогда хорош. Несмотря на то, что он оставлял открытыми лишь лицо, кисти рук и ступни, наряд позволял увидеть каждый изящный изгиб. Напротив расположилось два стола жюри: многих Мортон знал по своим подпискам в соцсетях. Люди перед ним были настоящими профессионалами, за творчеством которых он всегда очень внимательно следил. Осознание того, что он сейчас будет выступать перед своими кумирами, Майк ощутил будоражащую каждую клеточку его тела дрожь от предвкушения их реакции, несмотря на то, что все они уже были довольно усталыми — смотр шëл почти с самого утра. Возле двери на него поглядывала и Маргарита. Получив разрешение на старт, Мортон прикрыл глаза и начал… Из колонок зазвучала музыка. Полный чувств, акробат утопал в ней, позволяя ритму вести его тело чëтко в такт каждому щелчку. Амплитуда движений была широкой, а потому привлекала к себе внимание: парень не стоял на месте и старался заполнить собой весь зал. Самым сложным для него казалось лишь малое время выступления: хотелось продолжать и продолжать. Трюки давались ему ни за что — был ли это шпагат, перекидка, сальто, фляг или мексиканка — его тело даже не замечало напряжения от их выполнения. На лице Майка сохранялась лëгкая улыбка, словно он совсем не чувствовал усталости и напряжения мышц. Совмещая акробатические элементы с танцем, Мортон смог добиться идеального результата: многие из жюри смотрели на него, боясь моргать. В конце выступления парень широко развëл руки в стороны и низко поклонился наблюдателям, стараясь отдышаться. Решив не выходить из образа, Майк разогнулся обратно и замер, выпятив вперёд плечи и уведя плечи назад, что придало его виду большей уверенности. Внимательные лазурные глаза с нетерпением пожирали обсуждавших его номер жюри. Вскоре человек в возрасте, сидевший посередине, кивнув остальным, подал голос. — Майк Мортон, верно? — Да, — голос парнишки невольно дрогнул в нетерпении. — Мистер Мортон, выступление было не лишено ошибок… но было одним из самых лучших за сегодня. Вы хорошо постарались, примите мою похвалу. Через неделю-другую Вы получите своë рекомендательное письмо и сможете выбрать кого-то из мастеров, чтобы продолжить развивать свой талант и дальше. Большое Вам спасибо. — Д-да?.. Кхм, конечно! Спасибо, — Майк слегка растерялся от такой краткости прямоты судьи и не успел в полной мере осознать сказанного им, когда пришло время отвечать. Чуть ли не бегом покинув зал, Мортон столкнулся лоб в лоб с Эммой, подглядывавшей за ним в щель дверей. Беззвучно визжа, парень стиснул подругу в объятиях, не в силах справиться с эмоциями. — Эмма, они сказали, что у меня был один из лучших номеров! Представляешь?! — Ещë как! — задыхаясь в хватке приятеля, ответила Вудс. — Ой, ну, пусти уже, убьëшь! — Они сказали, что напишут мне рекомендацию! И-и ещë даже упомянули, что я смогу выбирать из тренеров, которые захотят меня взять! — парень скакал вокруг подруги, тряся еë за плечи и стискивая в объятиях. — Ах, я такой счастливый! Лучший день в моей жизни! — Ещë и тортик будешь есть! — подначивала его хохочущая Эмма — наблюдать за сходящим от радости Мортоном было для неë очень занимательно. — Торт!.. Т-точно! Нужно рассказать Эндрю! — Майк отцепился от девушки и побежал к раздевалкам. — Я быстро! Парень спешно набрал номер друга и, не в силах устоять на месте, подпрыгнул, когда на другом конце провода послышался знакомый голос. — Алло? — Я прошëл! Эндрю, я прошëл! Представляешь, мне сказали, что я выступил лучше всех! Нет, ты можешь в это поверить?! — Ещë как, — Кресс, зажав смартфон между ухом и плечом, нежно улыбнулся и продолжил украшать уже почти готовенький торт. — Ты так старался — не мудрено было выиграть. Столько времени этот номер репетировал, я его теперь тоже наизусть знаю. Ты большой молодец, Майки, я очень горжусь. — Эндрю! — Да? — Ты!.. Агх, я приеду и заобнимаю тебя до смерти! — переполнявшие сердце Мортона чувства рвались наружу и не находили себе цели: стоял бы перед ним его приятель, и его несчастные кости бы действительно хрустнули от силы, с которой бы его сдавили в объятиях этого хрупкого на вид парнишки. — Я так рад! И-и Маргарита Зелле — сама Зелле! — намекнула мне, что возьмëт меня к себе в команду! Эндрю! Я сейчас лопну от радости! — Погоди-погоди. Зелле — это та Зелле, о которой я подумал? — Именно! — Ох!.. Это… Майки, это очень здорово! — Кресс хорошо знал всю кухню танцоров и акробатов в городе по словам Майка и теперь, услышав о том, что та Маргарита, о которой его друг выражался не иначе, как «мастер» и «идеал танца», пригласила его к себе в труппу, искренне восхитился и удивился. — Надо же… У меня нет слов, это… — Да-да, знаю! Я тоже ещë до конца не осознал! — Майк так увлëкся своим разговором, что не услышал, как сзади к нему подошла и остановилась в дверях танцовщица, оперевшись плечом на косяк. — Я себе даже представить не могу, сколько узнаю! Я и так много чего умею, но Маргарита, она… Боже, мне кажется, что у неë совершенно другой уровень владения телом! Она даже ходит как-то возвышенно, как будто пола не касается! Представляешь, если я тоже таким стану после тренировок с ней? — Даже примерно не могу представить, — усмехнулся Эндрю, закрепляя на верхушке чëрные ягодки размороженной смородины. — Так ты с ней уже поговорил? Что она тебе сказала? — Я, ам! Я пока не спросил, но она мне намекнула, что может взять меня. — И возьму, — подала голос Маргарита, спугнув парнишку. Майк подпрыгнул на месте от страха и смешно вскрикнул, заставив и Кресса на другом конце провода вздрогнуть и выронить из рук ягоду. — М-Маргарита! — пискнул парнишка, прижимая к уху телефон. Неловко улыбнувшись на еë одобрительный и по-доброму насмехающийся кивок, Мортон тихо завизжал, теперь уже наверняка принятый на новое место. — Вот теперь точно! Я-я перезвоню, Эндрю! — Жду с нетерпением. Зелле тепло приняла реакцию акробата на свои слова, но предупредила Майка о том, что она — требовательный тренер, и просить будет многого взамен на место в труппе, открывшее бы ему двери в настоящий танцевальный бизнес. Пусть Мортон и получал всю жизнь умения акробата, но весьма неплохо чувствовал себя и в артистической постановке, благодаря хорошему чувству ритма и лучезарной улыбке. Переучиться на танцора ему было бы не так уж сложно — главной задачей было выбить себе местечко потеплее. Парень обещал и клялся танцовщице в том, что будет стараться изо всех сил, не жалея себя, чтобы произвести на неë впечатление. — Ты и так его произвëл~ — усмехнулась Маргарита, проведя рукой по шелковистым кудряшкам Майка. — Я уже давно к тебе присматривалась. Номер был хорош даже для танцора. Ты по праву заслужил свой счастливый билетик. — Спасибо Вам огромное! — быстро-быстро закивал Мортон, и схватил девушку за руку, вдохновенно прижав еë на секунду к своей груди. — Спасибо! Я постараюсь работать в том же темпе! — Ха-ха, не сомневаюсь… Ну, что ж, беги расскажи всем, как тебе повезло. До награждения ещë не меньше двух часов. Майк, даже не тратя времени на ответ, с восторженными возгласами понëсся в сторону зала ожидания, чтобы оповестить каждого о своей удаче. Друзья с готовностью поддерживали его, соперники молчаливо кивали головой — парнишка был способным и отрицать его талант было глупо. Как маленькое солнышко Мортон сиял счастьем, весь проникнутый радостью и свежестью. В трепетном и слегка утомительном ожидании прошла вторая часть дня. Многие ребята из старших групп получали одобрение жюри, но никто уже не мог похвастаться тем, что его приняла к себе сама Маргарита Зелле. Майк определëнно гордился собой, но не кичился своим положением, искренне переживая за каждого приятеля. И вот, когда последний участник выступил, им всем наконец-то выдали грамоты и сертификаты и объявили закрытые соревнования оконченными. Мест здесь никому не давали, но баллы, набранные акробатами, явно давали понять, кто же стоит выше всех. Уже переодевшись в свою пухлую толстовку с инициалами спортивной школы, Майк проводил до остановки Эмму, тоже получившую неплохие цифры, и остался было ждать своего автобуса, но тут со спины его окликнул знакомый прокуренный, но очаровательно тягучий голос Маргариты. — Чего это ты решил ехать на маршрутке? — поинтересовалась девушка, доставая из сумочки телефон и что-то проверяя в нëм. — Ну… Просто захотел проехаться, — уставший и довольный, акробат не совсем понял вопроса и ответил нейтрально. Очень хотелось, конечно, поскорее добраться до дома, до Эндрю, но из-за потока людей вечером цена на такси подскочила выше крыши. — Куда тебе? — Зелле чуть заметно кивнула на собеседника и замерла пальцем над экраном смартфона. — Конец Флауэр стрит, — непонимающе пролепетал парнишка, с вопросом уставившись на танцовщицу, которая уже начала что-то активно печатать. — Вам туда же? — Нет. Просто хочу заказать тебе такси, — безэмоционально, словно это не стоило ей ни капли усилий, призналась Маргарита. — Ты прямо там живëшь? Хотя просто попроси таксиста довести до нужного адреса. — М-Марго, что Вы! — Мортон весь вспыхнул и вытянулся в струночку. — Не стоит, я смогу доехать сам. Мне уже через месяц восемнадцать, если Вы об этом беспокоитесь. Если остановят, то сильно ругать не станут. — Тем более, что ты ещë такой малыш. Я же видела, как ты весь словно на иголках ждал конца, — Зелле пригладила его кудряшки и улыбнулась. — Всë хорошо. Быстрее доедешь, не успеешь устать. Ты поработал на славу, дай мне тебя побаловать~ — Это… Правда, не стоит, — Майк залился краской и отвëл неловкий взор в сторону. Пусть он и отнекивался, но знал, что Маргарита уже не отступит, если решила что-то сделать. — Спасибо большое… — Пустяки. Потом вспомнишь меня, когда станешь богатым и известным~ Не забудь сказать в своей будущей мотивирующей речи, что первое такси тебе заказала Маргарита Зелле, — танцовщица слабо засмеялась и заразила этим смехом и акробата. — Вы слишком много на меня ставите! — засмущался Мортон, приятно удивлëнный доброму слову. — Такой талант не скрыть, малыш. Верь в себя больше, — вскоре к бордюру подъехал белый автомобиль и приветливо помигал Зелле фарами. — Ох, за мной уже подъехали~ Жди тут, машина скоро подъедет. — Хорошо. Спасибо Вам ещë раз, — вдогонку бросил Майк. — И-и не только за такси! — Дерзай, Майк, — закрывая дверь, ответила танцовщица. — Спокойной ночи. — И Вам! — дверь автомобиля вдруг опять распахнулась и Зелле серьëзно посмотрела на парнишку. — Напиши, как доберëшься. Всë же теперь я твой куратор, отвечать за такого золотого мальчика придëтся мне. — Конечно, — Мортон с готовностью закивал и хихикнул в ответ на саркастично-серьëзный тон девушки. — Уж до дома-то я доберусь. Через пару секунд Маргарита вновь скрылась в салоне, а после затерялась в потоке машин, спешивших к себе после работы… Акробат прождал возле остановки не больше пяти минут, когда к нему подъехала нужная машина такси. Парнишка сел на заднее сидение, сообщил водителю точный адрес дома и набрал Эндрю, чтобы предупредить его о конце мероприятия. — Я уже сам звонить тебе хотел, — признался Кресс, красиво расставляя на столе посуду. — Очень припозднились они с результатами… — Не ворчи~ — игриво отозвался Майк, будто собеседник был прямо напротив него. — Зато все увидели, какой я молодец~ — Твоя минутка славы. — Первая минутка! Скоро я стану известным, разбогатею, и мы будем с тобой жить, как короли! — пообещал Мортон. — На острове… Или где-нибудь, где не так много солнца, чтобы ты мог гулять каждый день! О, нет, придумал… У меня появилась идея крытого сада, как тебе такое? — Ты такой выдумщик, — парень на другом конце провода усмехнулся. Акробат невольно ощутил от этого смешка нежное тëплое чувство, на секунду обнявшее всë его тело, — чувство спокойной радости. Эндрю, уже начав восстанавливаться после долгого и мучительного периода депрессии, вдохновлëнный идеей скорого поступления и хорошей работы, находился сейчас в самом лучшем своëм состоянии со дня смерти его матери. Майк прикрыл глаза и непроизвольно прошептал: — Эндрю, посмейся ещë немножко… — Что? — недоумëнно и насмешливо фыркнули в ответ. — Связь плоховата, я не расслышал. — А! Да так, неважно… Я приеду пораньше, чем ожидал — Марго заказала мне такси, чтобы я не ехал на автобусе, — быстро сменил тему Мортон. — Так что, надеюсь, мой праздничный тортик готов~ — Я всегда пунктуален. — Ура-ура! Скоро буду! — Жду. Кресс довольно улыбнулся и опрокинул голову на спинку дивана, прикрывая глаза. «Приедет и будет опять скакать, как козлик, и рассказывать всë, — сквозь лëгкую дрëму предрекал парень. — Какой он всë же славный… И откуда у него столько сил? Я вроде бы ничего не сделал, а так вымотался. И соскучился… Кажется, теперь я понял его, когда он говорил, что очень скучает по мне, пока работает в кофейне. Поскорее бы уже услышать его».

***

Уже начинавший расти месяц был высоко, и из окна увидеть его не представлялось возможным. Невольная дремота совсем одолела Эндрю, и он тихо и мерно засопел, всë так же сидя на диване и запрокинув голову назад. Столь хрупкий сон мог нарушить любой малозаметный звук. Даже если бы кто-то тихонько крался в соседней комнате, скрипя чуть заметно старыми половицами, Кресс тут же бы пришëл в сознание. Но было тихо. И уставший организм стал потихоньку проваливаться в мир грëз. Перед глазами уже стал рисоваться сон, когда телефон, лежавший в его расслабленной руке вдруг резко зазвонил знакомой мелодией. Парень от неожиданности и громкости этого звука в давящей тишине дома испуганно вздрогнул всем телом и чуть было не выронил смартфон из рук. Спросонья он кое-как проморгался, чтобы понять, что происходит и посмотрел на экран. Входящий звонок шëл от Майка. «Зачем мне звонить? — была его первая мысль. Мельком он глянул в окно и с ужасом увидел там кусочек месяца. — Господи, сколько я проспал?! Майк должен был уже давно приехать!» Вытаращив рубиновые глаза, наполнившиеся вмиг диким ужасом, Эндрю принял звонок, не с первого раза попав по кнопке из-за дрожи, пронзившей его тело в момент осознания того, что стоял уже второй час ночи, а Майк так и не объявился на пороге… Где-то в глубине души он уже попытался успокоить себя тем, что, верно, Мортон уже давно приехал и просто не стал его будить. Но зачем же он тогда звонит? Так устал, что нет сил встать с кровати, чтобы уведомить его о своëм приходе? — М-майк, Что случилось?! Где ты? Я-я заснул и не заметил… Ты в порядке? — Кресс прижался к ухом к динамику, тяжело дыша, но в ответ не услышал живого и солнечного голоса друга. — Здраствуйте, Эндрю, — уронил женский спокойный голос, заставив парня на секунду впасть в ступор. Кто это? Откуда знает его имя? И где в конце концов Майк? — К-кто Вы? — Эндрю вскочил на ноги и беспокойно стал ходить туда-сюда по комнате. На столе, забытые, уже будто находившиеся в другой вселенной, в другой жизни, стаканы и любимый апельсиновый сок Мортона обиженно следили за ним. — Вас беспокоит доктор Дайер из больницы Н. Обычно этим должен заниматься не врач, знаю, но на этот раз-- — Больницы?! Ч-что произошло? Г-где Майк? О-он в больнице?! — внутри всë всколыхнулось от ужаса. Сердце Эндрю стало биться так часто, что врач на другом конце услышала это нездоровое задыхающееся сипение, когда человек не успевал выдыхать прежде чем сделать вдох от эмоций. — Боже, что случилось? — Всë хорошо, Эндрю, успокойтесь, дышите, — женщина постаралась утешить парня, но тот уже в панике надевал на себя дрожащими руками ветровку и кроссовки. — С мистером Мортоном уже всë хорошо, его жизни не грозит опасность… Пожалуйста, сядьте и успокойтесь немного. Послушайте меня. — Почему он в больнице?! — воскликнул Кресс, пытаясь отпереть замок на ходу. — Что с ним случилось? Ответьте мне! О-он должен был уже давно приехать домой, о-он… — Машина, в которой он ехал, попала в ДТП, — Дайер замолчала на пару секунд, ожидая реакции собеседника, но на другом конце провода было тихо. Через мгновение она услышала, как Кресс молча рухнул на колени. — Эндрю, Вы в порядке? — …что с ним? Что за ДТП? — мëртвенно-хриплым голосом спросил парень, едва шевеля губами, представляя ужасные картины столкновения автомобилей. — Я не понимаю… — Подробностей не знаю. Водитель и сам Мортон получили травмы, оба сейчас в больнице Н. Оба живые, но в реанимации. Послушайте, Эндрю, я звоню Вам не просто чтобы уведомить… Слушаете? — Реанимации… — Ему оказывается помощь лучшими профессионалами, не беспокойтесь. Мне нужно, чтобы Вы сейчас меня внимательно послушали. — Чт… Что с ним? Что за травмы? Почему Вы мне позвонили? — Эндрю весь трясся и беззвучно всхлипывал, обнимая плечи руками. — Спокойнее, всë уже хорошо. — Боже, боже… Этот виноват… Нужно было поехать с ним… Господи, какой же я идиот, — Кресс хотел было провалиться в рыдания, стоявшие в его горле комом вины, но пересилил себя и внял словам доктора. — Что, что мне сделать?.. Что Вы хотели? Я с-сейчас же приеду. — Нет-нет, не торопитесь, пожалуйста. Я понимаю, как Вам тяжело. Вы же близкие друг другу, так? — врач приободрилась, поняв, что Кресс немного пришëл в себя от первого шока. — Да. Да, мы с ним-- — Вы знаете, где его родственники? Увы, я пыталась найти хоть что-то в его телефоне, но единственный важный контакт, что был, — Ваш. Мне необходимо связаться с его родителями и-- — Я его брат, — соврал он, заучив этот шаблон поведения за многие-многие десятки вопросов о том, почему они живут вместе без родителей. Легче было говорить, что они родственники — вопросы сразу отпадали. — М-мы братья, живëм отдельно от родителей… Я уже совершеннолетний. Что Вам нужно? — Но это-- — Говорите, пожалуйста! — голос Эндрю непроизвольно сорвался на надрывный крик, за которым таились тяжëлые слëзы и отчаяние. — Я приеду в больницу прямо сейчас, что от меня нужно? — Ух… Хорошо. Если говорить в общем, то он почти цел… Лишь ссадины и синяки. Но имеется одна тяжëлая травма, которая требует Вашего приезда и присутствия Мортона в больнице некоторое время. — Скажите, что с ним, — поджав губы и гневно нахмурив брови, прямо спросил парень. Доктор водила его вокруг проблемы и этим только мучила недосказанностью сердце несчастного. — Агх… У мистера Мортона перелом позвоночника. — П… Позвоночника? — Да. Нужно, чтобы Ваши родители приехали и обсудили некоторые важные вопросы, касательные его нынешнего состояния и метода лечения. — Родителей нет, приеду я сам, — отрезал Кресс, поднявшись на ноги и кое-как отворив замок. Свет в квартире так и остался включëнным, дверь — открытой. Страх за состояние друга не оставил ему ни одной другой мысли, кроме как немедленно ехать в госпиталь. — Н. находится в центре города? — Да, но! — — Я буду через полчаса. Бросив трубку, парень бегом пустился до остановки трамвая, но только сейчас осознал, что в такую глубокую ночь уже ничего не ходит. Ругаться не было ни сил, ни желания — в голове метался страх, отчаяние, вина, волнение, слабость, тревога, потрясение и гневу там не было места. Эндрю в состоянии аффекта не мог даже позже вспомнить, как добрался до больницы. Очнулся он лишь когда его уже в отделении приëмной окликнул знакомый голос из трубки: — Эндрю, верно? — Да. Г-где Майк? Я хочу его увидеть, — взмолился Кресс, подбегая к женщине, совсем запыхавшийся. — Пока что это невозможно. Он в реанимационном отделении, идëт операция, — объяснила врач. Парень раздражëнно и беспокойно потëр пальцами виски и скривился так, словно бы он сам находился сейчас на операционном столе. — Не беспокойтесь, Эндрю, всë будет хорошо… — Позвоночник… Вы сказали, что сломан позвоночник… Что Вы хотели обсудить? С ним всë будет хорошо? — Да, но я думала, что разговор будет с родителями. В его паспорте явно указано, что Майк несовершеннолетний и-- — Я его временный опекун. Через месяц он уже будет самостоятельным, — нервно перебил еë Эндрю. — У нас нет родителей. — Нужно предоставить докуме-- — Доктор Дайер, если он умрëт, то умру и я! — во весь свой сильный голос крикнул Кресс, сам испугавшись своего тона. — Никто о нас не заботится, кроме нас самих. Его родителям плевать на него! На нас обоих! Они не помогут, и не приедут сюда, как приехал я! Спрашиваете меня — значит спрашиваете его. Ради Бога, поверьте мне, доктор, умоляю Вас… — женщина, сомневаясь, отвела глаза вниз. — Вы ведь сами сказали, что в его контактах я — главный человек! Думаете, почему? Врач подумала минуту, меряя взглядом фигуру парня. Раскрасневшиеся глаза, прозрачное от страха лицо, растрëпанная причëска, надетая впопыхах одежда, сбивчивый от стоявших в горле слëз голос — всë говорило о том, что Эндрю нëсся в больницу со всех ног за своим братом. Поразмышляв о чëм-то своëм, сравнив ситуацию Кресса будто со своей личной историей, которую, наверняка, не знал никто из еë знакомых, женщина всë же сдалась. — Я нарушаю все законы, какие можно… Ах, ладно… Пойдëмте за мной.