Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Сообщение от: Неизвестно. «Привет, Т/и. Надеюсь, что ты обдумала всё, ведь я давал тебе много времени для этого. Сразу к делу, не будем белок ебать, что тебе известно о, так скажем, намерениях Рана? Почему в последнее время он так мрачен, пытается что-то найти? Лучше расскажи всё, что знаешь.» *** Лето сменилось осенью слишком быстро. Некоторые виды деревьев ещё с последних дней августа начали желтить свои одеяния, превращая их в хрустящие листы. Уже начинало пахнуть дождями, частыми ветрами. Нельзя описать точно этот запах, он появляется лишь в начале сентября, когда солнце греет, но в этот же час ветер разносит первые упавшие листья по асфальту. Для кого-то это ассоциируется с учебой, для кого-то, как для Т/и, со спокойствием. Девушка до ужаса обожала первый месяц любимой поры года. Кто-то бы назвал её не с этого мира, но она бы и не спорила, ведь именно в этот период происходит что-то волшебное. Т/и, уже собравшись входить в арку своего любимого парка, где её должен ждать принц, но, увы, не на белом коне, наблюдала за тем, как перед ней кружат вальс те самые листы. Несмотря на то, что снова с началом учебного года мать кричит, отец вновь уходит в ночь на работу, недавние события с парнем, ей хорошо. На душе спокойно, как никогда прежде. Учебный день закончен, хотя больше это было похоже на каторгу, ведь она выпускной класс, где никого щадить не будут, особенно в Японии. Девушка всё ещё в школьной форме, даже не решилась переодеться, лишь кинула сумку в прихожей квартиры и, как пуля, побежала к месту встречи. Слишком переживала за Рана и слишком скучала. Лишь увидев его макушку возле вагончика со сладостями, что был прям у входа, немного смущаясь, медленно начала идти к нему. Он выглядел так, будто бы волнуется. Даже улыбку это вызывало у девушки, что уже почти подошла к нему. Клетчатая рубашка в серых тонах, черные брюки, хвост, вместо привычных кос и два бумажных стакана в руках. Завораживал посильнее осенних танцев природы. Ей безумно нравилось, когда парень небрежно заплетал волосы, ведь видно было, что спешил. Спешил именно к ней, как и она к нему. Уже подбегая к Хайтани, чуть ли не проливает на себя то, что он держал. – Мелочь, аккуратнее, а то ты была бы мокрая, а голой ходить по улице такое себе, – шутя сказал долговязый, целуя девушку в щеку, чуть наклонившись. – Да ты сегодня на романтическом, я так вижу,– взяв в руки один из стаканов, открыла крышу и вдохнула цветочный аромат напитка. – Надеюсь, что он без сахара, хах, – сделав глоток, была удивлена, что он и правда несладок. – Ты запомнил... – Ещё бы не запомнил, ты же хлестаешь его, как я водку. Т/и смотрела на него, нет, даже просто пялилась, не скрывая своей улыбки. Ей было даже немного не по себе, что она себя чувствует так счастливо рядом с ним, с тем, кто может одним своим словом испортить жизнь любому. Отпивая горячий чай, взяла парня за свободную руку, да резко слегка, что тот аж немного не понял, что произошло. Они почти никогда не ходили как настоящие парочки, во всех пониманиях этих слов. Ран аж не знал как правильно взять девушку за руку, чтобы было удобно, ведь его ладони побольше её будут. Хайтани имел дела со многими женщинами, но это лишь заканчивалось постелью, никакой любви, никогда, но вот с ней... Ему приходится учиться, прям как школьнику. Взяв девичью ладонь покрепче, повёл вглубь парка. Оглядываясь по сторонам, девушка не могла перестать улыбаться. Неужели она гуляет с человеком, которого любит больше самой себя? Ей не верилось. Все их встречи проходили либо поздно вечером, либо прям ночью, чтобы никто их не видел. Этот раз удивил её. На улице только начинает солнце заходить за горизонт, однако по-прежнему греет, именно сейчас она может в жёлто-красных лучах рассмотреть его с другой стороны. Пару прядей у лица развиваются, черты лица как нарисованные, а фиолетовые глаза блестят особенно, искусственный свет ламп не передавал никогда всю их красоту. Хайтани мелком смотрел на девушку, думая о своём, молчал, но также слегка поднял уголки своих губ. – Кстати, как твоя голова? – неожиданно спросила Т/и. – Бывает побаливает, но всё в порядке, Риндо пичкает таблетками, – чуть закатил глаза, когда сказал имя брата. – Временами кажется, что он мамка какая-то, хотя и понять можно, переживает. Я бы также переживал как и за него, так и за тебя, – отпив и свой напиток, плюнул. – Блять, а себе сахар забыл положить... – Значит нехуйно тебя ударили. – Меньше матерись, дамочка, ты же пример в школе, выпускница, вдруг услышит кто из учителей, будет скандал, – Ран отпустил руку Т/и и положил свою на её плечо. – Придется мне тебя наказывать. – Это был ужасный подкат, больше так не делай, – девушка лишь посмеялась с попытки Хайтани как-то пофлиртовать. – Думаешь, что учителя специально ходят и ищут, когда же я, Т/и Т/ф, скажу плохое слово, чтобы отчислить меня? Мне их тогда жаль. Ран ничего не ответил на это и лишь чуть сжал её плече. Через блузу и накидку чувствовал как девушка будто бы стала меньше в плечах, что не могло не напрячь. Спрашивать не стал, ведь визуально она не изменилась, значит ещё не повод закатывать какие-то истерики, как она сама говорила. Сейчас он не хотел своими вопросами портить её настроение, ведь редко видит девушку с искренней улыбкой с самого начала их какого-либо свидания. Обычно приходила хмурой, либо же без единой эмоции на лице, а тут во все тридцать два зуба улыбку давит, загляденье. Даже у самого жёсткого человека в такие моменты сердце стало биться по-новому. На удивление, в парке почти никого не было. Видимо, будний день даёт о себе знать, но это на руку паре. Убрав руку парня со своего плеча, девушка ускорила шаг и начала идти спиной назад, чтобы смотреть на парня, но продолжать ход. Не боялась упасть, не боялась напороться на что-то, ведь верила, что Ран её словит. Не знала откуда такая уверенность, но она была и это самое главное. Ведь в отношениях главное – это уверенность в партнёре, не так ли? Верить в него, любить, уважать и многое другое... Т/и будто бы в сказке была, кружилась, подтанцовывала песням, которые играли очень тихо с колонок. Ран не мог отвести взгляда с неё. Хайтани запоминал каждое её движение, каждый шаг, чтобы когда-то, посреди ночи, вспомнить и хотеть вновь проиграть этот день, как пластинку с любимой песней на повторе. Она была для него той самой звездой, что освещала ночное небо, указывая путь. Увы, он идёт по своему собственному пути, но временами возвращается к этой звезде, чтобы почувствовать себя живым в этом мире. Девушка хотела снять обувь, но вспомнила про колготки, порвав которые, она лишится головы, поэтому эту идею убрала из мыслей и начала прислушиваться не только к колонкам. Вон где-то лают собаки, люди громко болтают и птица поют. Удивительно! – Птички так красиво поют, скажи же! – чуть ли не кричала девушка. – Это они, – допив свой чай, сжал стаканчик в руке и продолжил парень: – трахаться зовут. Т/и аж остановилась. Вроде бы хотела возразить, ибо сезон спаривания прошёл и скоро они улетят, а вроде бы и промолчать просто. Она посмотрела на него, а-ля что это сейчас было. – Ран Хайтани, иди нахуй... – Да что? А вдруг правда? Я уроки биологии не прогуливал, – было видно, что все его слова шутки, ведь он сам уже еле сдерживает смех. – Тут даже не отрицаю. С биологией у тебя всё прекрасно, Ран, – вновь взяв парня за руку, крепко сжала, а он почувствовал, что её руки чертовски холодные. – Расскажи что-то со школы, ты никогда не рассказывал о ней. Как ты учился? А Риндо как? Ран нехотя, но всё же решил ей рассказать пару историй. Не стал упоминать что было почти в младшей школе, когда они с Риндо «переехали», ведь эту прогулку криминальными историями не хотелось портить, как и себе настроение. Решил пройтись по тем, которые не стыдно рассказать даже по-пьяне случайно. Один рассказ был про то, как довёл молоденькую учительницу до слёз в средней школе, ведь та чуть не влюбилась в него, а он при всех поцеловал другую. Т/и такого не одобряла, но это было давно и сейчас это просто воспоминание. Следующее было про то, как разбил окно, что делали многие. Обычные истории хулигана, ничего более, но было и то, что заставило девушку открыть рот. Ран учился, точнее старался учиться, более менее нормально. Не хорошо, но и не плохо. Он старался для себя и Риндо, чтобы хоть были какие-то знания для жизни, дабы выжить. Они были одни, без родителей, почти что сироты, как сами говорили. Поэтому приходилось старшему вертеться в средней школе, прям как белка в колесе. Долговязый не с теплотой рассказывал об этом, а с некой жалостью. Девушка не может понять почему, неужели к себе испытывает её? Всё возможно. В те времена было сложно братьям, поэтому успокаивались, искали потехи в боях, крови. Так и выросли король Поднебесья и его заместитель, которые могут всё, когда вместе. Т/и слушала рассказы и, казалось, в голове записывала каждое слово, чтобы запомнить. – Риндо умнее меня в некоторых вещах, но так и не скажешь. Обычно он кулаками сразу же всё решает, а я останавливаю его... Хотя в подростковом возрасте было иначе, – Ран повернулся к девушке и поцеловал её в лоб. – Если бы я не подал ему плохой пример старшего брата, может быть было всё по-другому? – Не знаю, но знаю точно, что ты прекрасный брат. Да, со своими тараканами, однако это жизнь, тут ничего не сделаешь, – Т/и прижалась к нему, как к спасательному кругу. Ран, забрав у неё из рук стакан и выкинув в рядом стоящую мусорку, вновь обнял. Так сильно, что ещё бы чуть и переломал ей кости – настолько он был благодарен за слова, что она произнесла. Именно этого ему и не хватало, чтобы опустить прошлое, как тяжкий груз, что мешал идти вперёд, заставляя возвращаться вновь и вновь назад. Хайтани-старший не хотел её отпускать, что можно было и сказать про девушку. Стояли так посреди дороги в парке и молчали, будто бы время вокруг них остановилось, как и они сами. Ран аккуратно, почти невесомо гладил её по голове, перебирая пряди волос меж пальцев. Девушка же в то время залезла руками под рубашку и грелась, ведь замёрзла, хоть и на улице не очень и было холодно. Что ж, школьная форма не подходит для долгих прогулок на улице, теперь это проверено. – Слушай, Т/и, – серьёзно сказал он, даже по имени назвал её. – Я не знаю как тебя и отблагодарить за всё то, что ты делаешь для меня. Чувствую себя потребителем. Она даже ничего не успела ответить на это высказывание, как длинные пальцы поднимают её голову за подбородок и чужие губы накрывают девичьи. Поцелуй, который был совсем не пошлый, а наполненный нежностью, видели все, кто проходил мимо них, но это мало волновало влюбленных. Для них в этот миг существуют лишь они, никого больше. Спустя пару секунд спокойный, сладко-приторный поцелуй становится страстным, влажным, что перестаёт хватать воздуха. Именно так Ран хочет показать тем, кто открыто пялится на них, что эта девушка лишь его и всегда будет так. Никто не посмеет забрать у короля его сокровище. Никогда.