Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Сообщение от: Ран Хайтани "После той нашей прогулки я наконец-то почувствовал себя живым. Правда, это был хороший день, несмотря на то, что потом, ночью, было всё достаточно ужасно. Не мог забыть твою улыбку, смех, как солнце грело, ведь это был последний тёплый день. Сегодня дождь, на душе пейн, ты, наверное, уже понимаешь чем заканчиваются такие сообщения от меня. Так вот, хочу пива." *** Последние дни вымотали похлеще всего в этом мире. Ран лежал на своей постели, прикрыв глаза, и думал о всяком. Не так давно его мысли заняли не клубы, выпивка, а большой груз, который упал на его плечи, как на плечи короля Поднебесья. Ему нужно было разобраться в некоторых документах с Какучё на пару, избавиться от мелких банд, что мешали идти вперёд с гордо поднятой головой. Это всё давило, но старший Хайтани ни разу не подал виду, что ему сложно. Никто не должен знать, что один из верхушки банды сомневается в своих же силах, ведь это могло дойти до босса и Ран мог упасть в его глазах, а это похуже смерти. Ворочась, пытался хоть как-то удобно улечься, дабы сон наконец-то пришёл. Увы и ах, кроме надоедливого чувства того, что он делает что-то не так, не было ничего. Встав с кровати, подошёл к столу, где стоял уже пустой увлажнитель воздуха, что тихо кряхтел, указывая на то, что пора бы налить в него воду, но Ран лишь выдернул его из розетки. После тяжелого дня голова будто бы чугунная, а этот звук кряхтения лишь усиливал боль. Минуя стол, где был включенный ноутбук на ожидании, прошёл к зеркалу. Взглянув на себя, даже не ужаснулся огромным синякам под глазами, растрёпанным волосам, старым спортивным штанам и футболке, которую бы уже след постирать, но руки никак не доходят. Проведя рукой по лицу, щипнул себя, доказывая самому себе, что не спит, а так хотелось бы. Фиолетовые камни осматривали парня, а в голове образы утренней потасовки, в которой участвовали братья. Им ничего не было, ни единой царапины, лишь кровь противников на лице, тем самым грязнила она образ чистых парней. Чисты душой и телом, хотя на самом деле всё было иначе, всё таилось за формой группировки, под кожей, за костями. Рана это даже забавило, в неком роде возбуждали воспоминания о драках, желая вновь ощущить на себе те эмоции, что бывают, когда адреналин бьёт в крови. Он жил битвами, избиениями других, издевательством над слабыми. Он – дьявол. Временами задумывался даже Хайтани, чем же зацепил некоторых людей, что они слепо идут за ним, не замечая каков на самом деле их предводитель. Из этих размышлений его вырвала громкая музыка, что начала бить по ушам. Рана будто бы подменили в этот момент, парень стал зол, ведь головная боль, что никак не прекращалась целый день, ещё сильнее разыгралась. Открыв дверь так, что чуть не сломал, направился к источнику, который лишь один. Пульт диджея и вся эта установка производила ненавистные в этот момент мелодии. Всё оборудование было прям напротив двери в комнату Рана, так что он с лёгкостью заметил стоящего за пультом человека – своего младшего брата. Риндо не замечал его, отдавшись полностью биту любимой песни и громко напевал её, думая, что никто сейчас не наблюдает за ним. К его большому сожалению, на него смотрит старший и, будто бы в находясь в трансе, резко выдергивает шнур из розетки, но лишь отключает одну колонку. – Риндо, блять, выруби нахуй всё, – громко сказал Ран так, чтобы младший точно услышал его, но тот лишь снял с себя наушники и сделал вопросительное выражение лица, приподняв брови. – Что? Ты что-то сказал? – Я сказал: выруби это дерьмо нахуй! – уже кричал старший Хайтани, нажимая кнопку выключения на пульте диджея. – С какого перепугу? Ран, во-первых, не ори. Во-вторых, я тебе сказал ещё утром, что сегодня вечером буду слушать громко музыку, ты согласился. Что за доёбы? – Риндо поправил очки и помассировал переносицу, снимая полностью наушники, кладя их на пульт. Ран не знал толком почему кричит на брата, ведь тот и правда утром его предупреждал, но в данную минуту на это страший плевал. Невероятная злость прошлась по венам его, будто бы заряжая энергией, хотя причин, чтобы злиться на брата толком и не было. Не знал сам, что нашло на него, но сейчас не остановить. Ран кидает наушники куда-то в сторону дивана и те чуть ли не разбиваются. Риндо просто стоит и не может понять что и делать, ведь любое неверное движение да и в него что-то полетит, поэтому лишь пока наблюдает за всем этим хаосом. Долговязый выдирает все провода из источника питания их и откидывает на пол, переступая. – Может успокоишься? – Риндо всё-таки терпеть долго такого не будет, когда его любимые вещи уничтожают. – А может ты научишься себя вести? Я сказал вырубить, значит мигом это делаешь, незамедлительно, блять. Ты вообще умеешь что-то делать, помимо того, чтобы бесить меня и хуйней страдать в битвах?! – длинноволосый не скупился в выражениях, не думал о чувства брата, хотя ранее ими дорожил сильнее золота и других, приписанных людьми, ценностей. Ран не спроста вспомнил о драках, ведь в последнее время Риндо пропускает удары, хотя это у Рана была травма, а не у него. Приходил с ссадинами, которые обрабатывал старший, но в тот момент брат ничего не говорил, не возникал по этому поводу, пустя всё на самотёк, ибо это проблема Риндо, а не его. Однако повторяющиеся случаи начинали бесить и сегодня была достигнута точка кипения, и вся та желчь, вся чернота вылилась на родного человека. Хайтани-старший не давал отчёта своим действиям, говорил абсолютно всё, что было на языке, будто бы пьяный. И упомянул утреннюю драку, где Риндо не смог с одного удара уложить противника, хотя тот был слаб, и вечную музыку, что действует на нервы, вечный мусор по квартире, который младший забывает убирать. По всем фронтам прошёлся. Риндо всё стоял и слушал, понимая, что Ран говорит это не со зла. Такое уже случалось, когда брат уставал очень сильно и из него так и плескал негатив, поэтому не возражал. Было обидно, конечно, больно отчасти, неприятно, но младший терпел, будто бы его отчитывает учитель за то, что не сделал домашнее задание или же не подготовился к уроку. Он знал, что старший брат взял на себя слишком много из-за их лидера, чтобы показать свою значимость, хотя в этом не было необходимости, он и так ключевая фигура в группировке, без него никуда. Не зря же он – король, а Риндо – его заместитель. Ран всё никак не умолкал, кричал, агрессивно жестикулировал. Младший даже пару раз делал шаги назад, чтобы кулак не прилетел в него. Некоторые слова начали выходить за рамки немого дозволенного. Даже бы пьяный старший не позволил такого в адрес Риндо, но сегодня всё иначе. Всё зашло явно слишком далеко и никто не собирается отступать. Особенно Ран. Он начал тыкать пальцем в грудь Риндо, говоря о том, что он слаб, что забылся напрочь обо всём, а последние строки, выходящие из уст, сделали из младшего машину для убийств. – Что ты сейчас спизданул?.. – Это всё из-за твоей девушки, ты стал слаб из-за неё. Она хорошая, не спорю, замечательная, но она ужасно на тебя влияет! Ты стал мягкотелым! – эти слова для Риндо были хуже оскорблений. Он всё понимал, но не этого. Не позволит, чтобы кто-то, даже самый родной человек, отзывался так о его сокровище. Больше ничего Рин не сказал, он ударил Рана в лицо кулаком, заставляя прочувствовать всю боль. Старший не сразу понял, что произошло, но это явно привело его хоть в какие-то чувства, ведь Риндо обычно не начинал драку, как бы ему не было тошно от брата, как бы слова не обижали. Предпочитал уходить из дома, чтобы Ран успокоился и всё, однако сегодня прошло что-то не так. Риндо вложил в тот удар всю силу, что на лице старшего уже образовалось красное пятно, что он начал тереть, чтобы боль поскорее ушла. В паре фиолетовых очей можно было разглядеть как и ненависть, так и сожаление. Одинаковые чувства испытывают братья, только младший ещё и обиду. Он ожидал, что Ран атакует в ответ, либо же кинет что-то, как тот утюг пару месяцев назад, но то была случайность, а здесь и сейчас будет всё осознанно. Парень среднего роста сжал челюсть, что аж на висках были видны маленькие венки, что набухали. Теперь зол лишь он, а не Ран, что пребывал в непонятном для него состоянии. Старший взялся за голову и хоть выть, вновь накричать на братишку, однако всеми силами останавливал себя. Ещё раз взглянув на него, Ран развернулся и, взяв кофту, что валялась на диване, вышел с квартиры, не проронив ни слова. Понимал, что виноват, но извиняться не будет, они оба сыграли в злую игру, что раздорила их. В той кофте лежали ключи от байка, однако сразу же уезжать не собирался. Выйдя из подъезда, посмотрел на балкон, где горел свет. Из-за того, что окна были открыты, слышался монолог Риндо, где он оскорбляет своего брата всеми словами, что сам лишь знал: от идиота до ебанного гандона, что уже в печени сидит. Лишь улыбнувшись тому, всё же решается сесть на железного коня и дать ходу, чтобы холодный ветер при поездке успокоил. В таком состоянии явно не нужно садиться на будь-какой руль, но Рана это мало волновало. Заведя мотор, подождал пока тот немного прогреется, и дал газу. Возможно, сейчас только поездка в никуда его спасёт. Хайтани-старший точно не собирается ехать в такое время к своей девушке, ведь будет вспоминать ту недоссору с братом из-за своих же слов, да и она явно не будет в восторге увидеть злого парня у себя на пороге. Ещё и другая причина есть, но она слишком очевидная – родители. Вдохнув воздух, который смешался с выхлопными газами, повернул в сторону, где фонари Токио перестают гореть так ярко, но вот жизнь там намного активнее. Особенно ночью. Проезжая знакомые переулки почти что на полной скорости, надеется, что на базе никого не будет. Он сможет побыть один, со своими мыслями и сожалениями. По правде говоря, Ран ненавидел логово Поднебесья, ведь много чего было как и плохого, как и хорошего, но ощущение того, что там было что-то не так, как на самом деле нужно, не уходило. Однако всё равно едет туда в надежде уединиться с самим собой, несмотря на то, что все эти дни он и так там живёт. Его ответственность и преданность Изане его же и убивала медленно, скребя по стенкам души когтями. Гул улиц вводил в некий транс, что и дорога не казалась такой долгой и нудной. По этому району и не скажешь, что страна, в которой они все живут, такая спокойная, умиротворенная и эталонная по многим параметрам. Преступность тут зашкаливала, однако это не пугало, ведь Ран – частичка этого. Заворачивая за последний поворот, наконец-то может заглушить мотор и слезать, идя вперёд к временному второму дому. И не хочется туда идти, и колется, иначе не сказать. Это единственное место, где будет спокойно. Любимый берег возле реки заняли какие-то рабочие машины и работы там, поэтому туда не поехать, значит остаётся лишь база. Там, где он сейчас, пахнет дешевым пивом, которое пьют новенькие и табаком, что смешан ещё с чем-то противозаконным. Идя ближе к кабинету главы, хочет убедиться, что его там нет и можно будет спокойно поспать на диване, если сон всё же придет, но, увы, Изана там. Белокурый что-то высматривает в своих записях, потом звонит кому-то и договаривается о чём-то. Ночь для него равносильна дню, когда все нормальные люди активничают, но Курокава смешал эти фазы в одно целое. Он был одет в повседневную одежду, но в то же время выглядел будто бы на парад сразу же мог отправиться. Либо же это казалось из-за контраста с Раном, но кому какое дело. – Долго стоять там будешь? – лидер Поднебесья, главный король, замечает одного из своих заместителей в дверном проёме. – Нет, не мешаю? – спросил он из вежливости, но всё равно прошёл внутрь и сел на не очень мягкий диван, что сейчас казался райским ложем. – Ты не можешь мешать. Что-то случилось? По тебе видно, что ты не в духе, Хайтани, – Изана параллельно проверяя тумбу возле своего стола, обращался к Рану. – Повздорил с братом? – он будто бы видел насквозь своих подчинённых. – Немного, не хотел больше его тревожить, думал, что и тебя тут не будет. Помощь нужна, да? – не предложить руку помощи главе группировке – это равно тому, что просто не уважать его, поэтому Ран спросил его из-за уважения к нему, но всей душой надеялся, что тот откажет. – Благодарю, но нет, я сейчас ухожу. Отдыхай, – забрав чёрную папку, Курокава вышел из своего же кабинета, хлопнув дверью. Теперь Ран точно остался сам с собой, не считая мошек в виде новеньких, что ошивались на краях территории базы, выпивая и распивая алкоголь. Парень лёг на диван, понимая, что сон всё равно не придёт, но просто полежать в тишине тоже стоит потраченного времени. Его мучает совесть, но, снова таки, он не позвонит Риндо, не извиниться из-за упрямости и некой гордости, лишь под дулом пистолета сделает такое. Хотя кто знает... Может частичка человечности и сострадания осталась в закаулках его души. Тихо выругавшись себе под нос, повернулся лицом к спинке дивана и смотрел на темную кожу, из которой он был сделан. Что-что, но их лидер любил хорошие вещи, поэтому часто ходил на блошиный рынок, где можно найти качественные вещи по низкой цене. Проведя пальцем по материалу, сморщился, ведь звук был не самый приятный. Если бы звуком можно описать было свои чувства сейчас, то это явно был он. Такой же скрипящий, противный, что аж хочется выдрать волосы на голове. Прикрыв глаза, будто бы на веках проектируется всё то, что было чуть меньше часа назад. Вновь распахивает их, смотря в одну точку. Ночь обещает быть мучительной...