Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Сообщение от Ран Хайтани: "Красотка, у тебя нет планов через недели две? Хотел бы сводить тебя в твой любимый магазин, не ебу какой, но в любимый, оплачу все... И поговорить надо." *** Идти на встречу с Раном было безумно страшно, но также безумно хотелось увидеть его, поговорить, услышать родной звонкий смех, что эхом раздавался по квартире, когда они были лишь вдвоём. Им было хорошо, все заботы уходили на второй план… Только это было давно. Месяц назад или около того, но этого времени хватило, чтобы соскучиться, ночами плакать лишь из-за того, что сказал сам парень. Этим холодным вечером предстоит девушке поговорить с Хайтани, дабы узнать всё, что так её тревожило последние дни. Сам же Ран, как ей казалось, не особо переживает, ведь от сообщений его веяло неким спокойствием, типичным весельем, но девушка надеялась, что это лишь кажется и он в самом деле хоть капельку боли прочувствовал, что и она. Торговый центр, где они решили собраться, был в районе Т/и, поэтому не пришлось ей искать пути куда-то, дабы доехать и тому подобное. Проходя через автоматические двери центра, сразу же стало душно из-за контраста температур, ибо на улице стоит ниже нуля который день, а это несвойственно для Токио даже зимой. Горячие потоки воздуха резали глаза несколько секунд после входа в здание, аж пришлось щуриться. Этих секунд с закрытыми глазами хватило, чтобы вспомнить всё для чего пришла сюда этим вечером, аж наполнилась решимостью вновь. Вздохнув полной грудью, развязала шарф, что немного мешал до конца вдохнуть, и, смотря вперёд, двинулась на встречу к неминуемому. Из девушки так и пёрла некая злость, что смешалась с желанием напрыгнуть на шею Рана, лишь заметив его возле себя, однако… Подходя всё ближе, руки сами по себе начали трястись, а глаза бегать по помещению, ища парня. Боялась случайно наткнуться на него и после ничего не суметь сделать, либо сказать, далее, боялась своей реакции на него, на его запах и улыбку. Почему-то именно сейчас сознание решило сыграть злую шутку, и с каждым следующим шагом хотелось развернуться, сделать вид, что того сообщения от парня не было, ничего не было вовсе. Всё же Т/и решилась идти дальше, несмотря на то, что мысли её были совсем иные, ведь в них лишь: «Уходи, ничего толкового не будет, раз так поступил, значит ещё раз будет, разве нет? Ты дурой будешь, если пойдешь». Она прекрасно всё понимала, но всё равно продолжала ход. Эмоции внутри уже взрываются, мешаются одна с другой, создавая ураган, который готов снести абсолютно всё. Стараясь ровно дышать и не обращать внимания ни на что, зациклившись на одной цели – узнать правду, начинает немного паниковать. Чувства от злобы и обиды до грусти и нерешительности в своих действиях – были как американские горки, даже хуже них, ведь аттракцион можно пропустить, не покупать билет на него, а в данном случае уже ничего не изменить и нужно сесть в эту чёртову кабину, и отправиться в поездку, что никак не закончится. Заметив знакомую макушку, остолбенела, не в состоянии сделать ни шаг назад, ни вперёд к нему. Дыхание перехватило, а губы чуть приоткрылись, дабы закричать его имя на весь торговый центр, но передумала это делать. Резко нахлынувшее чувство отвращения взяло верх над всем, что было ранее внутри Т/и. Стоя и ожидая того, что Ран заметит её, сжимала руки в кулаки в карманах, ногтями делая лунки, которые с такими темпами станут небольшими ранками, неприятно ноющими и болезненными из-за места. Она уже не понимала сама себя, с каждой секундой становилось страшно, противно-тошно от всей этой ситуации и от себя… – О, мелочь! – Хайтани наконец-то заметил её, довольно таки даже вовремя, ведь заметь он позже, она бы уже сбежала. – И тебе здравствуй, Ран, – парень потянул руки вперёд, дабы обнять Т/и, но та, сделав шаг назад, показала своим видом, что не стоит этого ему делать. Не сейчас. – Пойдём? Не хочу стоять возле толпы счастливых людей, ха-ха, – наигранный смешок Ран узнал, однако ничего не сказал, покорно согласившись. – Честно, я ненавижу ходить по магазинам, ты знаешь, но за то, что ты сделал… Я должна обанкротить тебя, Хайтани, наверное. – Не имею права ничего сказать против. Я соскучился по тебе… По… – он не знал может ли называть её своей. – По тебе, да. Ну, веди меня, своего кошелька, куда надо. «На хуй послать тебя мало будет, даже на член Санзу» – в голове сказала девушка, глядя на это почти двухметровое чудо, правда без перьев. Хотя образ петуха сейчас бы ему был как раз кстати, ведёт точно также, ни грамма не отличается от пернатого. Ведя Рана в магазин «Всё для дома», уже жаждет, что найдет себе новое зеркало, ведь десяток старых теперь в утиле из-за нервов девушки. Последнее своё, и даже любимое, она разбила пару дней назад, не желая глядеть на себя вовсе. Казалась для самой себя не то, что уродкой, ни в коем случае, а человеком, от которого лишь одни проблемы, куда не ступи. С каждым днём всё больше и больше падало на плечи Т/и, что она просто-напросто не выдержала и, дабы успокоиться, разбила небольшое зеркало об стол. Зрелище было невероятное, ладони в крови, крики матери и брань от отца. Ничего нового. Ран же в это время смотрел на неё, хотел взять за руку, как в старые-добрые, но каждый раз девушка отходила от него, пряча руки в карманах. Парень тоже сам не свой, ему сложно, однако не показывает этого, да и между ними повисло неловкое молчание, будто бы они не знают вовсе друг друга. Зайдя в нужное помещение, в котором свет горел в желтоватых оттенках для создания «домашнего» уюта, Т/и хитро посмотрела на Рана, ещё и улыбнулась, как лисичка. Хайтани это оценил, как небольшое заигрывание, хоть и знал девушку не отлично, но хорошо, как парень, который в последнее время уделял ей мало внимания. Девушка рассматривала все полки с нужным ей товаром. На одной ей приглянулось зеркало в серебряной окантовке, идеально подходящее в её комнату, а на другой увидела неземной прелести почти во весь её рост, однако оно бы не поместилось нигде, но это вообще не волновало горе покупательницу. Ран старался каждый раз ближе подойти к ней, когда та высматривала ценники и прикидывала будет ли всё сочетаться в её логове домашнем, как временами называла свою комнату. Девушка чувствовала все движения Хайтани и специально отбегала, отстранялась, вела себя, будто бы он для неё толком никто. От этого больно не только долговязому было, но и самой Т/и, ведь всё ещё любит этого идиота, хоть и понимает, что иначе вести себя непозволительно. Нельзя, чтобы он почувствовал себя важным, нужно задеть его гордыню, сжать её за горло и откинуть на пару метров. – Может это? В комнату же себе смотришь? – негромко окликнул девушку Ран, давая в руки идеальное, как для него, зеркальце. – Хуйня. – А это?.. – он всё пытался привлечь её внимание, чтобы разговорить и всё же снять это напряжение, что никак не разойдётся по воздуху. Девушка ничего не ответила даже, продолжив игнорировать дальнейшие предложения Рана. А что? Пусть тоже побудет вне себя, как и она, когда он сказал всё, что хотел, и на пару дней в закат ушёл. Т/и было неприятно, да и всё ещё также. Несмотря на то, что Ран буквально в шаге от неё, по-прежнему чувствовала себя одиноко, тошнило от мысли, что после всего, что было, он слегка улыбается, пытается вести беседу. Просто выводило это! Если бы не воспитание девушки, то эти зеркала полетели в Рана без угрызения совести, благо, ничего не отправилось в полёт, лишь прикрыла глаза она и выдохнула, вновь надевая на себя маску безразличия. Много раз проморгав, повернулась к Рану и вручила зеркало с подставкой, на которой было написано на английском «Always tell the truth»*, что очень точно описывало всю ситуацию. Девушка аж улыбнулась одним уголком губ в момент того, как Хайтани-старший со своим минимальным знанием иностранного языка всё равно понял перевод. Его лицо, глаза, бегающие то на надпись, то на Т/и, выдавали его с поличным. Тут девушка поняла, что также эта безмозглая бошка переживает и не знает куда себя деть. – Пошли на кассу, Хайтани, – спокойным тоном произнесла она и пошла в сторону выхода. – Чего стоим? Надпись понравилась? Выбирала специально. – Не так, как перевод её… Зайдём в фудкорт? Там новый ресторанчик открыли слышал от Риндо, надо опробовать, – нервный смешок вырвался из уст, означающий многое для девушки. Очередей, на удивление, не было, поэтому Ран и Т/и без приключений дошли до касс, а там парень оплатил покупку. Думал, что девушка выберет что-то подороже в знак наказания, но это зерцало было чуть ли не самым дешевым в магазине. Видимо, ей и вовсе неважно было трясти деньги с парня, чтобы понял свою вину. Да и деньгами не окупишь бессонные ночи, испорченные нервы, панические атаки и тому подобное… Забрав чек, Хайтани подбежал к Т/и, что уже пошла в сторону эскалатора и думала о своём, не замечая ничего вокруг. Девушку будто бы душило всё, а стены помещения сужались с каждым шагом, все люди смотрели на неё, буравя взглядами. Некомфортно. Посчитав до пяти тихо вслух, когда уже Ран подошёл к ней, задержала дыхание и, вскоре выдохнув, встала на подвижную ступень, стараясь не полететь кубарём с неё. Она не желала поворачиваться назад и глядеть на Рана, но тело само двинулось. Заглянув в фиолетовые очи, не могла насмотреться и всмотреться в их глубину, дабы хоть что-то понять, хоть какие-то его чувства, однако такой пустоты ещё не видала. Уже в открытую пялилась, что парень подмигнул в своей привычной манере, девушку же это не смутило, лишь разозлило чуть, не более. Поняв, что гиблое дело что-то пытаться разглядеть в этих аметистах, да и скоро нужно сходить с механизма, отвернулась. Их гляделки продлились от силы пол минуты, но этого хватило парню, чтобы насладиться её видом, взглядом и просто самой ей, ведь была так близко, хоть и в тот же час так далеко от него. Уныло улыбнувшись, Ран всё следовал за ней, лишь изредка указывая куда идти, а она в эти моменты недовольно фыркала, как та лиса, мол, ей не стоит указывать, сама всё знает, даже, если потеряется. – Я, конечно, понимаю, что ты тут всё знаешь, но нам в другую сторону, Т/и, – Ран усмехнулся. – Я, конечно, понимаю… Блять, может я решила уйти побыстрее, чтобы тебя больше не видеть? – перекривляла она его, сгорая от стыда. – И вообще… Не выебывайся, весь день бесишь, – шутя, ну или почти, сказала девушка, подбегая к нему. – Я всё ещё обижена, Ран. Мне всё ещё неприятно и больно. Последнее она сказала тихо, но Ран услышал её, глубоко вздыхая. Он знал, что виноват, всё прекрасно понимал, хотел себя пристрелить даже, но хочет пока дождаться нужного момента для разговора, а не посреди островков встать и чуть ли не вопить обо всём, лишние уши ему не нужны. Борясь с желанием взять мелочь за руку или же быстро чмокнуть в щечку, смотрел просто вперёд, ища глазами тот самый ресторанчик. Риндо рассказывал о нём, как бывал там с Мейко, его девушкой, а самое главное – туда мало кто ходит, и это не значит, что заведение плохое, там прекрасные блюда европейской кухни, просто малоизвестное ещё, да и дешевое. Многие просто бояться идти туда, не зная почему, но брату Ран доверяет, тем более если он там был со своей ненаглядной, тогда уж тем более не посоветует ничего плохого. Иначе снова дверь в комнату его будет закрыта шкафом, всё в целях защиты от злющего Рана. – Всё такая же… Заходи уже, вредина, меню бери, я отойду на пару минут. Т/и, как и сказал старший Хайтани, нашла столик далеко от входа в ресторанчик и, сняв и положив куртку рядом с собой на диванчик, дабы Ран не смог сесть рядом, а сел напротив, открыла это меню. Не хотелось ни есть, ни пить, ни быть тут, среди пустых столов, официантов, что лениво рассматривают стены, ибо посетителей нет, да и падающего снега за окном. Вновь не по себе… Ежели же при Ране она стоила из себя всю такую бойкую, ей плевать на всех и вся сегодня, то вот он ушел, и она вновь никакая, поникшая, желающая скрыться от самой себя. Прикрыв лицо руками, уже задумалась о том, как бы начать разговор, который решит всё дальше. Будут ли они вместе, либо разойдутся навсегда, как в море корабли. Не хотелось ни того, ни другого. С одной стороны, вновь желала чувствовать эти теплые губы на своих, касания, такие нежные, но в тот же час грубые, тело тела, когда крепко-крепко обнимает, дабы девушка согрелась в зимний вечер. С другой же, в геометрической прогрессии росла потребность в избиении Рана, как и сказал Риндо: «Въеби ему». Этот совет младший мог бы не давать, сама собиралась это сделать и без его напоминания, но было всё же приятно, что Рин был на её стороне в данной ситуации. Не она, как всегда для него, виновата, а его дохуя умный старший брат. Руки вновь трясутся, прям как только зашла в торговый центр, но уже от предвкушения всего, что будет. Вот он, виновник слёз, истерик и панических атак – Ран Хайтани собственной персоной. Маска безразличия и мастерицы колко пошутить успешно надета, а девушка взглядом провожает парня до стула напротив её, дабы он сел и расслабился. Правда, тут уже не расслабишься, когда на тебя смотрят, как на врага народа. Ран давно не чувствовал такого напряжения, даже на поле боя чувствует себя иначе, как птица свободная, а не загнанный в клетке кролик. Специально отходил, дабы собраться с мыслями, которые убегали от него, не помогая в столь сложной ситуации, он – будто бы кукла, которой оторвали руки и ноги, оставив красивое личико, чтобы позже что-то сотворить с ним. Ему нужно объяснить абсолютно всё от и до, каждый свой косяк обосновать, каждое своё слово оправдать, логически привести к какому-то исходу почему поступил именно так, не посоветовшись. Как всегда, решает всё один, думая, что никто не поймёт. Идиот он, если не ничего так и не понял. У него всегда была поддержка в виде Т/и, которая готова горы свернуть, лишь бы хоть как-то помочь любимому человеку, но, увы, этот человек слеп, как крот, не ценил этого, пока не потерял на почти месяц. Правильно говорят, что ценишь лишь тогда, когда теряешь. Вот Ран и ощутил это во всей красе из-за своего глупого до жути решения. – Ты, наверное, поняла, почему я позвал тебя сегодня, так ведь? – молвил Ран, не находя себе места и пытаясь прикоснуться хоть кончиком пальца до рук девушки, что были на столе. – Ран, я не настолько глупа, как ты думаешь. Коль начал, то… Вперёд, я долго ждала этого, – всё же девушка сама касается холодных пальцев парня и тут же убирает руки. – Как бы начать… Съел как-то мужик сахар и дрожжи. Теперь ходит бродит, – Хайтани всё никак не мог начать, пытался хоть шутками себя успокоить, но получил лишь недовольный взгляд Т/и. – Ладно, это было лишнее. Я поступил эгоистично, решив сделать всё сам, не посоветовался с тобой. Рубил всё с плеча, был просто глупцом, нет, хуже… Нет такого слова, чтобы описать кто я на самом деле. Я сожалею, я не могу без, и… И… Т/и молчала, дала возможность высказаться, не мешая. Он раскаивался, по нему видно, что все его слова сейчас – чистая правда, ни грамма лжи, как бы могло быть. Ран так лепетал всё, но так резко заткнулся. Неужели есть то, что не может сказать? Даже если так, то это явно не в его пользу пойдет, лишь в невидимый блокнот девушка запишет ещё один пункт, где же он совершил ошибку. Всё же она понимала, что же не может сказать парень из-за самого себя и своей гордыни, она знала его слабость и ждала, когда он сможет её побороть. – И?.. – поторопила она его, ибо увидела официанта, который собирался подходить к ним. – И я прошу у тебя прощения, – он смог это сказать. Радость и гордость за него кричали в девушке, ибо он смог сказать то, что она и ждала от него. Впервые за день искренне улыбнувшись, схватила за руки его, что Ран аж удивился. Ей нужно буквально пару секунд, чтобы обдумать свой ответ, преподнести его адекватно, как взрослый человек, чтобы всё было понятно. Да, из-за этих слов в организме повысился гормон счастья, но она не забывала обо всём и по-прежнему относится к этому не с радостью, а горечью на душе. Официант, которого она заметила тогда, вот-вот и подошёл к ним, но благо окликнули его с кухни, поэтому у неё ещё есть время. Хотя казалось, что люди поняли всё и поэтому не сразу же пошли спрашивать заказ. – Я прощаю тебя, но не радуйся, вижу как глазки забегали. Это в первый и в последний раз я тебя прощаю, Ран, только в этот раз. Я просто, как дура, люблю тебя… Нормальная бы послала куда подальше и всё на этом. Цени меня, а не мешай с дерьмом. Понял хоть? – в ответ она получила положительный кивок, он крепко сжимал её руки. – О Боже мой, с кем я встречаюсь… – Значит ты согласна вновь стать моей девушкой? – Ран впервые за долгое время вздохнул с облегчением. – Надеюсь, что да. – У меня выбора нет. Повторюсь, ещё раз такое или же похожее, то мы расстаёмся навсегда, запомни это, – Т/и была серьезна, но в тот же час по-доброму смотрела на парня. – Я запомнил, мелочь. Такого больше не повторится, – сказал он с таким лицом, будто бы на собрании стоит и даёт важный отчёт Изане. – Обещаю. А обещания я хорошо держу! Ну… Помимо тех, где я говорю, что бросаю пить и курить, хах. Как только напряжение спало, к ним наконец-то подошёл официант, который явно совсем недавно устроился и проходит стажеровку. Если девушка выглядела приветливо и довольно мило, то Ран в точности наоборот. Это для Т/и он выглядит как самый красивый человек в мире, сошёл с обложки журнала, хотя временами так и казалось, то вот для других он был грозным, его брови слегка приподняты, но в тот же час взглядом оценивал всех и вся, будто бы продать собирается, иначе не описать. Бедный паренёк еле спросил, что пара будет заказывать. Хайтани узнал сперва у девушки, чтоб она предпочла и, услышав пожелания в виде горячего супа с гренками и кофе, указал официанту, дабы тот нёс всё это по два и ещё дополнительно для себя парень взял мясо, ибо уж очень сильно был голоден. Т/и же просто так сидеть и ждать, пока Ран всё точно перескажет, уточнит немногое, не собиралась. Она же ещё не сделала то, о чём просил её Риндо… Заглянув под стол, а-ля у неё что-то упало, приметила, что ногой хорошо достаёт до Рана, ещё и сидит он, как всегда, раздвинув ноги. Ну просто идеально! Когда Хайтани хотел ещё что-то взять, девушка резко ударила по самому сокровенному, что только есть в мужском теле. От боли он чуть не закричал, а из глаз капнула одна горькая слезинка. Только она обозначала многое, очень многое. Бедолага не мог дальше продолжить говорить, поэтому девушка, улыбаясь, ответила работнику ресторанчика, что это всё, он может быть свободен. Ран, пребывая в таком шоке, что лишь маты мог орать, вопросительно посмотрел на свою девушку, мол, что это было и вообще за что, ведь она же простила его. Просто не понимал ничего. Хотя, скорее всего, боль в паху не давала ему понять, заглушая всё. Т/и же, как ни в чём не бывало, улыбалась улыбкой кота Чешира, довольствуя проделанной работой, параллельно достав телефон, дабы черкануть сообщение для младшего брата пострадавшего. Ран, всё ещё согнутый, почти что лёжа на столе, всё же принял такое вот наказание, хоть удар и был сильным. Девушка явно не жалела его, не собиралась. – Риндо, – она начала записывать голосовое, вместо текстового сообщения. – Ресторанчик и правда хороший, а вид на стонущего от боли Рана радует больше всего. Спасибо за совет, своей привет передай и скажи, что Ран больше не полезет к ней. Кстати, новый год давайте вчетвером проведём. Пока-пока, – нажав на кнопку отправки, вновь улыбнулась, глядя на Рана. – Это была месть, не подумай ничего такого, мой любимый.