Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Дни превратились в одно целое, лишь смена суток с утра на ночь указывала Рану, что наступил новый день. Он никому не показывал того, что безумно скучает, страдает из-за своего же решения, не может нормально состредоточиться на чём-либо тем более на своих заданиях, выданных Изаной. За эти недели он стал другим, ведь даже Какучё, который был на одном из таких заданий вместе с Хайтани, заметил смену старшего. Половину вечера закидывал вопросами о том всё ли в порядке, а Ран же лишь переводил темы, ранее не делая так, в крайнем случае отшучивался в своей привычной манере, однако в тот день ни одной шутки не услышали Хитто и Риндо. Говоря о младшем, он понимал, что к чему, ибо крики, доносящиеся из комнаты долговязого, о многом ему рассказали. Точнее их содержание, которое всё и донесло до ушей младшего чуть ли не во всех подробностях. Та ночь запомнилась Рину хорошо, даже слишком. Пытался позже как-то обговорить это с Раном, но тот отнекивался, уверяя в том, что всё было, есть и будет хорошо. Младший король, как бывало называли его, хоть такой статус из двоих Хайтани был лишь у Рана, был, конечно, безэмоциональным, холодным даже к самым близким, но не мог оставить состояние старшего брата таким. После того, как нехило получил в лицо при драке, Ран редко выходил из комнаты, даже не обедал с братом, сразу же уходя к себе, проронив лишь два-три слова за день. Взяв страх перед злым Раном в кулак, Риндо решился постучать к нему в комнату, дабы предложить то, от чего тот ну никак не сможет отказаться. Сделав пару стуков в деревянную дверь, что после открылась с неприятным скрипом, посмотрел на выглянувшего из-за неё брата. – Пошли отпиздим кое-кого, он мне дорогу перешёл, когда… Не важно когда. Переодевай своё лохмотье на форму и поедем. Отказать не можешь, знаю, – с улыбкой сказал Хайтани-младший, отходя от комнаты брата и уходя к себе, дабы взять кое-что, переодеться и выйти на поле боя в скором времени. Ран ничего не ответил, а молчание – знак согласия, поэтому пошёл делать так всё, как и сказал Рин. Не хотелось ничего и в тот же час многое. Предложить разбить кому-то лицо немного даже порадовало, а после неудачной потасовки идея поломать пару костей кому-то, возможно, сделать инвалидом на всю жизнь только разогревала кровь до каких-то немыслимых температур. Старший не заметил, как быстро поменял одежду, и смотрел на самого себя в зеркале. Давно не делал этого, а ведь внешний вид для него был раньше чуть ли не главный аспектом перед тем, как выйти куда-то. Даже на драки был одет, как с модного журнала, который часто читал и оттуда брал идеи для своих образов. Колебалось всё от повседневного образа с толстовкой и джинсами до шикарного брючного костюма чёрного цвета, полупрозрачной рубашкой под пиджаком, которая не до конца застёгнута, дабы татуировку было видно как и через тёмную полупрозрачную ткань, так и без неё, а дополняло всё это божественное амплуа – причёска, которой и не было. Распущенные волосы двух цветов красиво лежали на плечах, а пару прядей убраны за уши. Таким встречал Ран дорогие клубы города, когда хотел расслабиться. Застёгивая последнюю пуговицу на форме и обувая тяжёлую, но в тот же час удобную, обувь, в последний раз, перед выходом из комнаты, посмотрел на себя в зеркало и поправил чуть распустившиеся косы. Забрав возле двери своё орудие – телескопическую дубинку – вышел из комнаты, всё также молча. Риндо уже ждал его и им осталось лишь закрыть квартиру, сесть на байк и поехать к тем, кто перешёл дорогу младшему, только вот Ран замешкался… В коридоре, под зеркалом, есть тумба, а в ней должны были быть перчатки, ведь руки марать в чужой крови не всегда хотелось. – Где мои перчатки? – сказал что-то впервые за день старший. – Так одни же есть, зачем тебе ещё?.. – поинтересовался Риндо, вытирая очки об ещё чистые, но свои, перчатки. – Кажется мне, что одной пары не хватит сегодня, – после этих слов даже подобие улыбки появилось на лице Рана, что значило лишь то, что он настроен серьёзно, он хочет заставить страдать других. – В байке есть ещё запасные, поменяешь, если что, – настрой братца воодушевил Риндо, но и насторожил. Эта дьявольская улыбка могла значить лишь одно… Как и всегда, впереди сидел Ран и рулил байк, время от времени используя младшего брата как навигатор, чтобы приехать точно туда, куда надо. Первые дни зимы дали о себе знать и холодный ветер ощущался пеленой на лице, шлемы братья редко носили, ведь не переживали о безопасности. Солнце уже зашло, а фонари на трассе ярко освещали дорогу, как и снег, который медленно падал с небес, тут же тая от тепла шин. Ран наблюдал за этим всем и чувствовал приближающееся веселье для него, улыбка всё никак не сходила с лица, был похож на какого-то маньяка, который нашёл жертву и выследил, готовый вот-вот напасть. Риндо этого не видел, но догадывался о настрое брата, ведь стиль вождения слегка отличался от обычного. Какой же обычный? Такая же быстрая езда, только вот плавно поворачивал всегда на поворотах, старался почти не нарушать, а тут же… Всё резко, вечно на красный ехал, даже один водитель сигналил, когда обгоняли братья его, ещё бы чуть и зеркала заднего вида не было у того дяденьки. Старший, казалось, погружён в транс. Ни о чём за долгое время не думает, ибо мысли лишь мешали всегда, лучше с пустой головой ждать драки и выложиться на все сто, так часто даже говорил всем Шион. Что ж, впервые последовал какому-то совету Ран, довольно даже дельному. Нужно было всего лишь отключить внутренний стопором, чтобы насладиться жизнью сполна, ведь иначе всё так и будет серым, блеклым, а главное – неинтересным. Хотя, честно признать, всё же было кое-что, что не давало на всю отключиться и это ссора, точнее быть то самое решение. Оно бесило, напоминало каждый раз о себе, заставляя сожалеть и рвать волосы на голове. Проехав последнюю станцию в их районе, наконец-то оказались в чужом, где главные не они и не Поднебесье, но это до поры до времени, буквально пару часов и эта территория будет принадлежать Хайтани. Эта перспектива радовала братьев, Риндо так особенно, ведь глава той группировки, что заведовала в данном районе, не очень лестно отзывался о их банде, угрожал снести их с первых мест, а после так вообще ударил младшего. Рин не глуп и сразу в драку тогда не полез, ведь он один, а их было человек десять. Это не пугало, спокойно мог бы расправиться с ними и без Рана, но куда веселее вдвоём сносить головы и ломать кости, поэтому и ушёл, сказав, что вернется с сюрпризом в любой момент. Вот, получите и распишитесь, посылка от Хайтани прибудет к вам в любую секунду, день и без предупреждения. Никого это не порадует, кроме самих братьев. Риндо указывает на последний поворот и вот она база неудачников, как прозвал их сам Рин. Проехав последние метры, Ран заглушил мотор, однако ещё не спешил вставать, потому что это битва брата, а он тут для дополнительной силы. Младший встал со своего нагретого места и, осмотрев вокруг, заметил на себе взгляд одного из членов группировки, который уже бежал вглубь базы, крича о том, что приехали чужаки и их стоит выгнать. Конечно, они выгонят… Выгонят демонов из парней, которые жаждут крови и зрелищ. Риндо, как истинный король, вальяжно пошёл ближе к тем, кто не убежал, а за ним и старший, при одном взгляде на которого уже сжимается всё, а не только очко. Его фиолетовые глаза сложно рассмотреть в свете тусклых лампочек, что кое-как освещают территорию, но даже так взгляд пугает до чёртиков, даже кости начинают трястись, хоть такого невозможно. – Неужели?.. Сами вы? Ха-ха, видите, парни, сами отбросы Роппонги пожаловали к нам! – один не очень, видимо, умный, но очень смелый парень с татуировкой на лице в виде то ли узоров из индийской культуры, то ли ещё чего-то, крикнул, стоя позади всех. – Мелкие псы всегда гавкают, когда перед ними есть защита. Риндо, нас тут не уважают… Может стоит перевоспитать непослушного пёсика? – Ран уже в привычном жесте наматывал телескопку на косу и ухмыльнулся. – Покажи им наши методы. – Братюнь, тут не только перевоспитание, но и выше надо брать. Таких собак бьют палками, кидают на обочину, – Хайтани-младший похрустел пальцами и шеей в знак того, что уже готов на всё. Кто-то из небольшой толпы, их было около двадцать – двадцати пяти человек, выкрикнул что-то наподобие: «Мы вам не псы, ушлёпки! Сейчас мы вам покажем, кто тут прав. Припиздили на чужую территорию и выёбываются!». Жаль, что им было наплевать на это, за очень длинную жизнь и не такое слышали в свой адрес. Это всё равно, что дети в песочнице друг друга дураками называют и отбирают ведёрко с лопатой – ничего не значит. Ран откашлялся и направился вслед за Риндо, который за минуту снёс двоих, что бежали на них. Один из нападавших уже был без сознания, а другой кричал от боли. Что-что, а с Хайтани шутки плохи. Хочешь жить, то не попадайся им на глаза, а тем более не переходи дорогу. Старший тоже долго в стороне оставаться не собирался. Удар за ударом, пешки отлетали кто куда, пробовали на вкус мокрый снег с грязью, либо же собственные зубы, тут как повезёт кому. Крики от боли, мольбы о пощаде просто были мёдом, таким тянущим и сладким до ужаса, хотелось всё больше и больше него, как медведю. Только многие забывают, что медведи также и хищники, которые не против полакомиться свежей плотью, испить красную жидкость вместо воды… Братья пока прекрасно справляются по одному, изредка прикрывая тыл друг друга, ведь их оппоненты оказались ничтожно слабы, а так кичились, что свергнут королей с престола. Смех да и только. Орудие Рана уже было в крови, как и лицо, маленькие алые капли попали на бледную кожу, когда ломались носы или же вылетала из рта смесь слюны и крови. Риндо же с большим энтузиазмом ломал ноги, да с таким хрустом делал это, чтобы точно приковать человека к инвалидному креслу на пару месяцев или вовсе лишить возможности передвигаться на своих двух до конца жизни. Жесткого ли это? Безусловно, но такова реальность, таковы братья со своими садисткими наклонностями. Всё происходило слишком быстро, что даже вкуса драки на все сто процентов не было почувствовано, даже обидно за это. Те люди за считанные минуты были раскиданы по разным уголкам территории. Кто-то полз оттуда прочь, чтобы ещё больше не получить, а кто-то из-за потери сознания валялся на чем-то нечто вроде асфальта, но там были лишь куски его, в основном была мокрая земля. И правда ничтожества все они, раз так быстро сдулись. Лидер же и его, по всей видимости, заместитель стояли дальше всех и с неким ужасом смотрели на то, как их банду просто стирают с лица Земли. Страх не показывали, пытались держать лица без эмоций, но атмосферу, где все боятся Хайтани, ни с чем не спутать. После такого зрелища даже самый грозный мужчина будет скулить, как щенок, когда его бросили в коробке под какой-то дом, где его точно никто не заберёт, даже не обратит внимания. – Так и будете там стоять? – Риндо, вытирая щеку от грязи перчаткой, которая и сама не была свежей, обратился к тем, кто стоял дальше всех. – Помнится мне, что это именно ты сказал, что Поднебесье ничего не стоит, ударил меня, хоть и не сильно. За такое нужно платить, знал? Не деньгами, а тем же, что и твои… Ребята? Хотя нет, это мусор. – Ну-ну, Ринни, аккуратнее с выражениями. Ты сегодня энергичен. Не видишь? Он сейчас обоссыться от страха, ещё вонять будет, потерпи с речами. Я не наигрался как следует, не размялся даже. Может они помогут мне с этим, м, – уложив последнего, кто мог стоять возле них, Ран вновь посмеялся как сумасшедший, что несвойственно для него. Риндо удивился, но подхватил настрой брата. – Ты прав, совсем ничего не было, Ран. Заняться его ногами сначала или сломать руку? Никак выбрать не могу, – младший дразнил по-своему, нагонял на оставшихся панику, боязнь за собственную жизнь. – Брат, я всё же займусь ногами, а ты бей по голове. Посмотрим, что будет. Привычный стиль боя Хайтани, когда младший нападает первым, делает основную работу, ломая кости и обездвиживая оппонента, а старший после бьёт по голове и дело в шляпе. Вот и сейчас такое будет… Должно было быть. Тот, кто был заместителем главы, успешно отскочил, благо хоть Риндо не упал лицом в грязь и вовремя отреагировал, вставая и становясь за парня. Сказать, что он ничего не ожидал – ничего не сказать, Рин был быстр и хитёр. Заломать руки не составило никаких усилий, особенно с той позиции, где стоял брат короля, а сломать так вообще пустяковое дело. Крик, выходящий из самой души, отдавал эхом по территории, что у тех, кто очнулся, уши свернулись трубочкой. Страшно всем, даже тем, кто до этого думал, что спокойно победят братьев. После того, как увидели их во всей красе, явно уйдут куда-то на дно, залягут, лишь бы более никогда не иметь дела с такими, как они. Ран, замахиваясь, ударяет по лицу, что открыто для любых ударов, любой тяжести и степени. По началу ни эмоции, но с каждой последующей атакой от него на лице вновь то выражение, когда удовлетворяет свои потребности в драках. Металлический запах крови ударяет в нос и лишь больше раззадоривает старшего, отключая наконец-то тормоз внутренний, делая из него некое подобие зомби. Телескопическая дубинка, кажется, с такими темпами сломается, но это не помешает Рану дальше избивать почти что ни в чём не виноватого человека, да и Риндо не спешит с совестью советоваться по поводу того, чем сейчас они заняты. Оба получают кайф. Ежели некоторые находят успокоение в наркотиках, алкоголе, сексе, так вот они в крови и криках. – Не так уж и больно, чего так орёшь? Не заставляй тебя затыкать, ха-ха, – Ран на мгновение остановился и посмотрел в глаза, полные отчаяния и принятия того, что целым паренёк этот не вернётся. – Слёзы? Гадко. И правда, от осознания всей ситуации у заместителя пошли слёзы, которые контролировать было крайне сложно. Хайтани-старший считал это мерзостью и, вновь замахнувшись, сделал последний удар, что отключил парня на час или того больше точно. Мало. Снова мало ему, разыгрался аппетит, размером с Марианскую впадину, куда падают те, кто неугоден, кто мешает. В сию же минуту ему мешает глава отбросов. Хоть и Риндо должен был бы с ним разобраться, но, заметив состояние брата, он понял, что основную работу теперь будет делать король. Откинув еле дышащее тело от себя и поправив форму, младший потёр ладони, вновь разминая их. Фиолетовые огоньки в глазах братьев, направленные на верхушку, горели ярко-ярко, обжигая. Напоминало всё это то, что было давным-давно, ещё до того, как они познакомились с Курокавой, Какучё, Мадараме, Коконоем и другими из банды. Тогда, когда их впервые забрала полиция, чтобы посадить на пару лет. Атмосфера похожа, только тогда им бросили вызов, а теперь же они сами приезжают когда захотят, им не нужно приглашение больше. Подходят всё ближе и ближе, как жертва к добыче, а глава пятится назад, пытаясь спастись, но поздно метаться, бежать или что-либо делать. – Остался только ты, – шёпотом проговорил Риндо, зажимая его в угол. – Больше некуда бежать… Да и не услышит тебя никто. Младший говорил это с усмешкой, даже смеясь над ним. Ран же уже не мог дождаться, чтобы снова отключить очередного человека от сети бренного мира на некоторое время, заставить выть от боли. Риндо это понимал, поэтому ногой нанёс удар в рёбра, что бедный мужчина скрутился от мгновенной боли, начиная постанывать от этого. Далее, как по инструкции прям, захват ноги, враг на земле лежит обездвиженный, звук хруста костей и тому подобное. В этот раз Риндо пришлось немного испачкать форму, ведь оппонент оказался даже выше Рана по росту, однако это не мешало ему взять верх над ним, заставить страдать. Не всегда рост решает, как и вес, главное тактика и заранее запугать до смерти и всё, готов идеальный план. – Нет, пожалуйста-а-а! Я сделаю всё, хвати-и-ит! – слёзно молил о пощаде парень, но его никто не слушал. Ран, удостоверившись, что пришла его очередь, бил его также, как и его ребята из группировки, которая всё стерта с лица Земли. Только вот… Младший брат заметил, что сейчас точно пойдёт что-то не так, а останавливать не стал, ведь и ему в радость это. Коль что-то и пойдёт не так, как обычно, то это не проблемы братьев, а проблемы тех, кто точил зубы на них. Вновь воспоминания с тех времён… Ран будто бы чувствует те же ощущения, что были тогда, но уже в сотни раз сильнее. Вторая «Битва в Роппонги» и никак иначе. Когда любые проявления надежды у лидера исчезли, а в глазах уже нет того блеска и уверенности в своём спасении, старший сделал ещё удар телескопкой и кусок от неё отлетел в глаз парню, заставляя верещать от боли. Явно останется слеп на этот глаз, но, снова же таки, братьям чхать на это. Ран откинул в сторону уже ненужное и мешающее орудие в сторону, принявшись избивать кулаками. И так грязные перчатки стали ещё краснее, что невозможно будет их отстирать, только сжигать в костре, чтобы не оставлять улик, нужно быть с таким осторожнее. Нанося удар за ударом, смеялся, выражал чистое неуважение и призрение к своему противнику, хотя язык не повернётся у него так назвать павшего человека в его глазах и не только. Так, изгой криминального общества. Давно такого не было, что Ран не мог остановиться, ведь, как обычно, поиграется, да и выбросит, а тут всё никак не уминался, не мог успокоиться. Кровь попадала на лицо, на губы, что даже чуть пробовал её на вкус и тут же кривился, на пуговицу в виде черепа на воротнике тоже попало. Алая жидкость была везде, она, казалось, лилась прям с ран ручьём. Старший перед собой только и дело, что ловил флешбеки, он будто бы не в этом мире был, а где-то в другой реальности. Лицо вновь без эмоций. Эта резкая смена со смеха на безразличие пугала, но в тот же час восхищала, ведь именно так можно психически наносить вред жертве и Ран это прекрасно знал. Сломав нос, уже бил куда хотел, лицо превратилось в кровавое месиво, пластическая операция вряд ли поможет. Да и поможет ли вообще ещё что-то этому пареньку? Всё зависит от продолжения. От ударов даже порвалась грубая ткань белоснежный перчаток, а это значит, что никого не жалели. Единственное, что сейчас чувствует Ран, так это ничего. Ни удовлетворения от происходящего, ни утешения своего внутреннего «я», ни черта. И правда превратился в зомби, который лишь делает то, что сказали. В данном случае сам себе молвил, чтоб никого не оставить в целости и сохранности, ещё до того, как приехали на вражескую территорию. Крики утихли, но не удары старшего, ни в кое случае. Он всё продолжал и продолжал, даже когда Риндо ослабил свою хватку, понимая, что тот, кто их оскорбил, не двигается, а Ран, по всей видимости, на главе этом выплескивает всё, что держал внутри долгое время; всё, что тревожило и бесило, но не мог ранее этого сделать. Даже плевал в окровавленное лицо, с ноги бил, что голова лишь подвинулась чуть в сторону, а уста были приоткрыты у хозяина тела в немом крике. Это забавило, будоражило, что вновь и вновь пинал, а затем подключал заново кулаки… В один момент он услышал крики в столь тихом пространстве, которые звали его. Они были знакомы до жути, казалось, что это галлюцинации, пока его плеча не коснулись. – Ран! Остановись, хватит. Он не дышит, – слегка равнодушно сказал Риндо и встал с мокрой земли. – Ты перестарался, нужно теперь свои следы замести. М-да, давно этим не занимался. – Он мёртв? Ну, ожидаемо от такого труса, – пнув в последний раз бездыханное тело, поднял остатки телескопической дубинки, что валялись поодаль. Старший, если честно, не ожидал, что так убьёт человека вновь, но что случилось, то случилось. Страха быть пойманным полицией нет, как и чувства сожаления, что не скажешь про Риндо, который переживал всё же и его чутьё насчёт того, что случится что-то не то, его не подвело. Плюс одно убийство в копилку их ужасных достижений. Младший осмотрел вокруг всё и заметил, как некоторые парни всё же очнулись и увидели момент, когда их лидер сделал последний вздох, поэтому пришлось ему повысить голос. Он что-то крикнули им наподобие: «Вы сами в этом виноваты. Скажете, что тут были мы – последуете за лидером своим. Полицию даже не думайте вызывать». Нормальные люди бы незамедлительно вызвали соответствующие службы, но страх охватил их с головы до пят в железные оковы. Риндо усмехнулся их покороности и послушанию. Вернувшись к брату, заметил, что тот слегка шатается, видимо, слишком это было для него, либо же испытывает противоречивые чувства, не понять так. – Пошли отсюда быстрее, крики кто-то, да возможно, слышал. Проблем не хочу, – похлопав старшего по плечу, чуть сжал его, дабы обратить на себя внимание. – Погнали, спать захотел уже, скучновато было. Вот бы сопротивлялись… А так детский сад, хах, – убрав руку брата со своего плеча, направился к байку. Пришлось идти через тела, что без сознания, лужи крови и грязи. Противно, но и гордость берёт за то, что это сделано их руками. Перешагивая всё это, кое-как всё же доходят до своего транспорта. Дело остаётся за малым: завести мотор, дать газу и как можно быстрее доехать домой. Ран садится на своё законное место, а Риндо позади, держась за специальные держатели, чтобы не упасть во время езды. Ещё чуть и старший окажется в своей постели, как и хотел, а младший в душе, дабы смыть всё это непотребство. Как только мотор зарычал, а из выхлопной трубы пошёл дымок, Рин решился кое-что сказать: – Помирись уже с Т/и. Ты совсем на себя не похож, даже я испугался тебя сегодня. Убили человека, а тебе похуй, ничего прочитать с твоего выражения лица не могу, – не сказать, чтобы Риндо сам ужас как переживал за то, что они набедокурили, но состояние брата беспокоило. – Просто задумался, поэтому и всё. Не переживай лишний раз… А вот с мелочью всё же стоит поговорить нормально, хоть и непонятно с чего начать. Спасибо, брат, за совет и за прекрасный вечер, – последнее, что сказал Ран, перед тем, как дать газу. Всю дорогу ехали молча. Старший Хайтани же не мог понять, что ему делать дальше и стоит ли говорить с девушкой после того, что сделал, но это уже потом. Сейчас нужно доехать домой без происшествий и бед. Утро вечера мудренее.