Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

После дня рождения Рана и правда почти всё изменилось. Если ранее он и так писал лишь шутки, сейчас же они переросли в какие-то предупреждения для девушки, которые не могла не заметить. Cам парень не понимал до конца зачем присылает такое ей, но в глубине души, видимо, хотел ещё сильнее защитить, даже будучи вечно на заданиях, возвращаясь с которых всегда чувствует запах крови в носу, липкость от нее на руках, ведь даже перчатки пропитываются полностью алой жидкостью. Поднебесье не славилось доброй, однако такая жестокость для многих в банде стала открытием, никто не мог подумать, что Ран и Риндо, короли Роппонги, будут настолько часто отправлять ни в чем невинных людей в больницы. Ежели младший задумывался о правильности своих действий, старший же просто выполнял приказы Изаны, а Риндо лишь оставалось следовать за братом, за тем, без кого и шага не сделает. Хайтани стояли возле базы группировки, ожидая третьего члена нового задания. Как бы Ран терпеть не мог его, но ослушаться приказа Курокавы не мог, возникать тоже после последней встречи королей. Младший король же медленно направлялся к байку, чтоб прогреть его для будущей дороги, что занимала буквально минут десять их времени, чему даже был рад. На удивление, на улице ещё светло, даже не вечер, который мог бы скрыть их злодеяния, где-то щебечут пташки свои последние песни, где-то толпа подростков кричит песни, а на них в ответ ругаются старики. Обычная жизнь мегаполиса - такого родного, но в тот же час ненавистного. Ран уже начинал злиться из-за опоздания соучастника, было видно, как вена на виске стала чётче, глаза прикрыты, как у хищника, выслеживающего свою добычу. Глядя то на выход из здания, то на парковку, предназначенную для мотоциклов, нервно вздыхает. Парень мог позволить себе опаздывать, однако чтоб кто-то, ещё и на достаточно важное задание, решающее многое внутри системы банды, – никогда. Хайтани-старший уже был готов развернуться и уйти сам на данное задание, но брат его остановил. – Ран, успокойся, скоро он придет, – поправляя очки, смотрит своими фиолетовыми глазами в такие же и щурится. – Мне тоже не в кайф стоять и ждать, но приказ есть приказ. – Да знаю, поэтому и стою, – Ран прохрустел пальцами, огрызаясь. – Ты сейчас хотел съебаться, – Риндо же подшучивает, чтоб как-то скрасить ожидание. – Блять, малой, не начинай. Старшему явно не до шуток сейчас. Фирменно накручивая прядь волос на телескопическую дубину, цокает, его взгляд вообще не сулит ничего хорошего для того человека, который сейчас и выводит его. Явно делает это специально, даже не скрывает этого. Ран знал, что их помощник сам не фанат опаздывать, но, видимо, ради Хайтани он поступил своим принципам. Ехидный смешок слышится за их спинами, никто не ожидал его, Риндо аж заморгал, а после снял очки и протер их, чтоб скрыть то, что он чуть испугался. Никогда ничего не боятся братья, но неожиданность всегда пугает. – Скоро себе такой локон сделаешь, что придется твою косу отрезать, Ран, – парень в маске все усмехался, по интонации это можно было понять. – Санзу, тебе бы не маску, а кляп носить, – рявкнул Хайтани-старший на высказывания Харучиё. Наконец-то троица после лёгкой перепалки собрана и можно выдвигаться. Увы, байками им запретили даже пользоваться, поэтому на своих двух ребята направились к пункту назначения. Идти километра два с половиной, буквально двадцать минут в медленном темпе, поэтому они не особо были разочарованы таким решением их главы. Ран, на удивление, молчал, а не шутил, болтал, как обычно бывало, когда задания проходили вместе с самим Изаной, либо же Какучё, а шёл насупленным, реагировал на каждый шорох и наблюдал за Санзу. Хоть светловолосый отстал от парня, от его девушки, всё равно Рана не покидало чувство чего-то странного в поведении низшего по рангу. Младший же Хайтани только и думал, как бы им обойтись без лишней энергозатратности, ведь на вечер и половину ночи у него были другие, личные дела, на которые также будут нужны силы. – Через пару домов нужно свернуть и идти прямо, – Рин сказал громко, чтоб эти две амёбы явно услышали его. – Поняли?.. Они его услышали, но ничего не ответили. Смотрели друг на друга, как враги народа, хоть и в последнее время их взаимоотношения улучшились. Не сказать, что стали друзьями, но и ненависть уже меньше испытывают, только по издёвкам, что регулярно устраивают, такого не скажешь. Старший Хайтани витал в своих мыслях, обдумывал каждый шаг и каждое будущее действие, ибо не желал тратить много времени на всё, слишком устал. Братец это замечал, понимал всё, ведь Ран и правда настолько много взял на себя, что даже времени на сон осталось минимально. Вот и сейчас, идя, он потирает глаза, чтоб не уснуть на ходу, полностью откинувшись в свои личные думы. – Кажется, мы прошли, – колко сказал Харучиё, поправляя маску на лице. – Риндо, либо адрес не тот, либо у тебя глазомер хуевый. – Ещё один дом, сказал же! Ты вообще слушал? – младший Хайтани закатил глаза от такого возмущения от человека, низшего по рангу. На самом деле Санзу было просто до ужаса скучно идти в тишине в этот раз, хотел разговорить братьев, авось и что-то бы узнал. Увы, удача сегодня не на его стороне, хоть он и любимчик фортуны. Его взгляд зелёных очей был то на Ране, то на дороге, а мысленно он уже избавлялся от тех, кого поручили стереть с лица Токио. Только вот только ему из всей компании это меньше всего доставляло удовольствие, поэтому так вяло плёлся. Риндо, видимо, единственный был в нормальном настроении, в нём бурлило желание услышать заветный хруст костей при переломе, как человек будет отхаркиваться кровью и молить. Молить о пощаде. Кровожадность братьев из Роппонги шокировала даже именитых бугаев, даже они боялись их. А эти два самодовольных паренька лишь рады подтвердить свой статус, посмотреть на всех сверху-вниз, посчитать настоящим дерьмом и сказать это в лицо. Долговязый резко выпрямился, когда они уже прошли к нужному заброшенному дому, точнее, на территорию за ним. Пугающая улыбка на лице и горящие глаза от животного желания растерзать кого-то вызвали радость глубоко внутри у других парней, наконец-то один из королей Поднебесья показал кто он на самом деле. Видимо, чем ближе бойня, тем Ран быстрее становится собою. Поправив косы, тот чуть размялся, прохрустев всем телом, а после напрягаясь. Несмотря на то, что он лишь будет работать одними руками и оружием в них, всё равно расслабляет полностью тело, чтоб после быть готовым на всё. Санзу на эту сцену лишь фыркнул, а младший брат восхищался. Риндо всегда видит в Ране образец для подражания, ещё с самого детства. Хотел быть похожим на него, быть как он, поэтому и тренировался, как не в себя, не жалел себя, бегал хвостиком с малых лет. Старшего же это лишь тешило, нравилось, хоть и временами был против такого, желал, чтоб братишка стал самим собой, а не его копией. Так и случилось по итогу: Риндо возмужал, стал совершенно другим человеком, но всё равно равняется на брата. Этого никогда не убрать. Ран, Риндо и Харучиё, как официальные представители Поднебесья, с гордо поднятыми головами ступили на территорию, где пока никого не было. Золотые лучи солнца, что попадали в глаза, и тишина, которую нарушил звонок на телефон старшего Хайтани. Женский голос громко напевал: «Queencard, I'm hot, my boob and booty is hot»*. Вызвало ли это смех со стороны хотя бы Санзу? Определённо. – Блять, Ран, давно слушаешь женские группы? – сквозь смех говорит Хару, отворачиваясь в сторону Рина. – И это твой брат? Ха-ха. – Временами я сам удивляюсь... – Риндо тоже чуть посмеялся. – Не, слушайте, я понимаю, что наши задницы горячи, но такой момент испортили они, – издевательски говорит он. – Spotlight... Так, меня заставили, валите уже, там явно кто-то есть, – сбросив звонок от близкого человека, Ран выключил звук на телефоне и убрал его в карман, чтоб не мешал. – Услышал шаги, когда дрыгался? – не был бы Санзу в маске, то все бы увидели его насмешливую улыбку. Ран зло вдохнул и, коснувшись телескопкой своего плеча, зло глянул на территорию, на светловолосого, прожигая фиолетовым огнём глаз.Т/и его заставила поставить на звонок данную песню, когда только вышла, а со временем она ему и понравилась, хоть и скрывал это. Харучиё все не мог скрыть насмешки, Риндо закатывал глаза в попытках, видимо, забыть этот испанский стыд. Парни, после позора Рана, стоят, гордо подняв головы, смотря вперёд, туда, где уже собирается толпа. Они, как помойные крысы, вылезают из своих нор, скрытых для чужих глаз. Один за одним, кто-то специально хромая, кто-то сжимая в руках кастеты, становятся в ряды, уже победно улыбаясь, ведь их было в раз девять больше, нежели этой троицы. Старший из Хайтани в голове мысленно уже посмотрел кому укоротит жизнь, отбив пару важных органов, чтоб те страдали пару месяцев точно, Риндо же готов был заломать руки, сломать ноги, а Санзу лишь оценивал всех. Никто не убежит от пристальных взглядов фиолетовых и зелёных очей. Выглядит комично даже, ведь участники Поднебесья понимают, что выйдут они победителями, иного исхода никогда не было и не будет. Они не имеют права даже запятнать идеальную репутацию своего главы. – Это будет интересно, – выходя вперёд, говорит ребятам Ран, а после повышает голос. – Кажется мне, что кто-то решил испытать судьбу! Неужели думаете, что, перейдя дорогу нам, сможете получить лидерство?! Ха-ха, долбаёбы. Оскорбляя присутствующих, открыто насмехается над ними, мешает их высочайшую самооценку с такой грязью, что им и не снилась. Лидеру то ничего, а вот парням, что позади него, стало не по себе, многие сделали шаг назад, будто почувствовав зловещую ауру, что исходила от Рана. Его уверенность, желание быть первым, быть ночным кошмаром для других – вызывали восхищение и страх. Риндо регулярно его ощущал, поэтому, когда Ран вновь показывал истинное лицо, не мог насладиться этим. Санзу же, последовав примеру этих двух, поправил волосы, чтоб те не мешали выбивать дурь из врагов. Возгласы недовольства были направлены на троицу, многие уже желали им смерти, а кто-то плевал в ноги, но вязкая слюна лишь падала неподалеку от этой бескультурщины. От вражеской группировки несло запрещённой травой, потом и алкоголем, сразу же было видно, что иерархия внутри нарушена, каждый волен делать, что пожелает. Даже сравнивать внешний вид не стоило: Хайтани в чистой черно-белой форме, а то время как Харучиё в красной, на которой не особо видно следы драк, а противники – в подранном, грязном, нет единой униформы, кто во что гаразд. Это вызвало отвращение у Рана, который любил чистоту и порядок. – Санзу, не стой на месте, – Риндо уже подхватил волну брата и шёл за ним, уже почти вплотную стоя возле падали и слыша, как первый крик боли издал один из них. – Сегодня мы явно повесилимся... Типичный стиль боя Хайтани был показан сразу же: Риндо ломал ноги, Ран избивал дубинкой, но в этот раз старший отстранился от братца. Он со всей злобой локтем ударил того, кто стоял за его спиной, что бедный парнишка схватился за кровоточащий нос. Причина его агрессии не была известна никому, то ли это просто её прилив резкий, то ли что-то ещё послужило этому. Харучиё усмехнулся этому, ведь в последнее время крайне редко видит Рана именно таким, лишь размазней, которая пьёт, развлекается и отдаёт никакущие приказы низовью. А тут... Его волосы в косах аккуратно лежали на плечах даже тогда, когда он с размаху ударяет человека в лицо, превращая то в кровавое месиво, а улыбка не сходит с лица, такая самодовольная, испытывает ясное наслаждение, проделывая такое. Крики только усиливаются, а глава группировки вражеской стоит на своем месте со своим заместителем. Ни шагу вперёд, ни шагу назад, даже скучно становится, что младшему, что старшему Хайтани. Им не нужно много времени, чтоб разнести кучу людей, заставить их убегать, зовя своих матерей, чтоб те спрятали под юбки, так ещё и Санзу у них в помощниках, а он парень не глупый, сильный, любой бы позавидовал такому. В омуте зелёных глаз нет ничего, будто пустота движет им, чтоб заполниться хоть чем-то. Кого-то такое пугает, а кого-то восхищает. Видимо, Изана специально набирает в Поднебесье лишь тех, кто пуст, кому нужно наполнить себя боем, напиться крови, сплюнуть на раны врагов. Всё идёт так, как на руку парням. Противников всё меньше, а на них почти что ни царапины. Вот, что значит опыт. Хайтани надвигаются вперёд, к своей цели, а Санзу их прикрывает. Не сказать, что он рад такому раскладу, но выбора у него нет, он не сможет ослушаться, ведь это даст свои последствия для дорогого для него человека, для единственного друга. Замечая то, чего не должно было быть на битве у главы противников, делает вид, что ничего не видел и просто идёт дальше, раскидывая остатки его армии. Ран уже не может ждать, ему хочется быстрее стереть с лица счастливое, непонятно из-за чего, лицо помойного лидера, иначе он не мог выразиться явно. Перчатки уже грязны, прилипли к светлой коже под ними, на дубинке лёгкие вмятины на рукояти из-за крепкой хватки небесного короля. Младший Хайтани занимался уже заместителем, что вышел защитить своего лидера, но тут же получает перелом руки и истошно кричит, что аж уши закладывает. Только вот того, кого он так защищал, просто плевал на него, его сейчас лишь интересует Ран, который уверен в своей победе, но через мгновение явно будет считать иначе. – Это твой брат? – неожиданно задаёт вопрос оппонент. Старший вопросительно выгибает бровь, пытаясь понять смысл этого вопроса. Разве не видно, что Ринни - его братишка? У них даже форма одинаковая, да и у всех на слуху имена братьев, поэтому так и удивился. Посмотрев на Риндо, который прижимал к земле заместителя, а после на Харучиё, что был подле лидера, а точнее за его спиной, будто чего-то ожидая, замахивается орудием. – Мой брат, не ясно что-ли? Или не наслышан? – Ран почти ударил его, но тот перехватил дубинку. Мужчина был крупнее Хайтани-старшего по телосложению, но ниже, поэтому приходилось ему чуть поднимать голову, а Рану опускать. Только вот разница в росте не мешала низкорослому быть уверенным. Аккуратно и почти незаметно доставая пистолет из кармана мешковатых брюк, из-за которых и не было заметно его изначально, наводит оружие на Риндо. У Рана перед глазами проскакивают ужасные картины за долю секунд. Как пуля летит прямо в сердце младшего брата, как из открытых ран течет кровь, а глаза его медленно закрываются, тело начинает быть холодным, а грудь не вздымается, чтоб сделать полный вдох. На лице остается лёгкая улыбка озорства, которое ощущал в драках, волосы растрепаны, а сам он лежит на горячей земле, что так любезно согрели солнечные лучи за целый день. Секунды кажутся вечностью, Ран только и думает о том, чтоб закрыть собою своего самого родного человека. Подбегая к Риндо, кричит тому, чтоб скорее убирался, а тот реагирует поздно. Младший вообще не ожидал криков от брата, его, бежащего на него со страхом в глазах, с беспокойством, которое всегда было скрыто глубоко-глубоко в душе долговязого. Слышится выстрел. Пахнет лёгкой гарью, характерной после спуска курка, уши у многих заложены, а один из Хайтани падает. Брат оказывается возле другого, защищая от нападений. Санзу отключает лидера ударом локтя по голове, пару минут и тот валяется без сознания. События меняются за секунды, но Поднебесье всё равно вышло победителем, несмотря на то, что произошло. – Ран, не двигайся, – забывая обо всём вокруг, Риндо сейчас беспокоится о старшем брате. – Сейчас скорая будет вызвана, просто лежи! Ринни знал, что нужно делать, ведь, всё-таки, не впервые кого-то подстрелили возле его, но Рана... Снимая с себя накидку, разрывает футболку на себе, чтоб превратить её в жгут и перевязать ногу старшего, ведь именно туда попала пуля. Ран пытается успокоить братишку, но сам уже учащенно дышит, пытается не обращать внимания на ужасную боль. Бедро до ужаса ноет, голова начинает кружится, а кровь не перестаёт идти, капая на уже влажную бетонную плиту, на которой оказались все по итогу. Младший Хайтани перевязывает ногу чуть выше места ранения, чтоб остановить кровотечение. Все же, пуля разорвала слишком много тканей, ведь выстрел произошел под неким углом, что только усугубит дело врачам, которые будут вынимать её. – Мы же показали им кто тут главный,– улыбаясь через силу, Ран пытается перевести тему, чтоб Риндо перестал так беспокоиться. – Всё в порядке, перестань уже, Рин. Постону от боли в больничке, а потом отдыхать пару дней, одни плюсы. Риндо хотел его вмазать, чтоб заткнулся и не тратил силы сейчас на бессмысленную болтавню, но сдержался. Туго делая узел на бедре, помогает ему встать, пусть Ран держится за него и за Санзу, который уже тоже подошёл, но просто стоял и ждал, пока младший названный король закончит первую медицинскую помощь. Им нужно уходить и чертовски быстро с этого места, ведь, если приедет скорая на поле боя и увидит около тридцати лежащих без сознания ребят, так ещё и с переломами, то явно будет вызвана полиция. Лишние проблемы им явно не нужны. Держа одной рукой брата, а другой доставая телефон, начинает набирать номер помощи, называя примерный адрес и прикидывая в голове за сколько они дойдут. – Великого Хайтани подстрелили, не верю, – сказал Харучиё без единой эмоции в голосе, будто безразлично, держа Рана так, чтоб тот не наступал на раненую ногу. – Хах, Харучиё, не делай вид, что переживаешь. Думаешь, что я не знаю, что это твоих рук дело? – шепотом молвил король, дабы Риндо не услышал его. – Держи крепче. Санзу фыркнул, но под маской была улыбка. Ран прав, как и всегда, ведь именно этот хитрый парень, который, как тень, поджидает всего, помог в получении травмы. Харучиё не стал ничего говорить в своё оправдание, ему это банально не интересно, всё равно Ран будет думать так, как захочет, нет смысла переубеждать, но тушку свою прикрыть стоит. – Если бы не я, то в сердце Риндо попало или тебе, я просто чуть опустил руку этого жирдяя, – врёт, так нагло и цинично в некой степени. – Скорая будет через десять минут, поспешим, – наконец-то Риндо включился в их разговор, хоть половины и не слышал. Ран тяжело дышит, ведь всё же и по нему пару ударов прошлось, так ещё и ранение в ногу. Глаза его закрываются, будто бы он попал под воду, обрывками слышит Риндо и Санзу, которые спор начали о том в какую сторону лучше пойти, он ещё в сознании, но вот-вот его потеряет. Всё же, последние две недели даже не питался нормально, перебиваясь раз на день перекусами. Руки начинает слегка трясти, он уже не может толком понять где он, кто он даже, мутность перед глазами превратилась в темноту, в которую он опустился. Только чувствует, как его подхватывают и тянут, больше ничего. Перед ним лишь пустота и гробовая тишина.