Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

– Изана, ты правда совсем крышей поехал, – резко вставая с нагретого кресла, Ран в неком шоке смотрит на главу и не понимает ни черта. – Ран, – уже недовольно отвечает беловолосый. – Нет, серьёзно, ты иначе же всё планировал! Когда начал ты не следовать своему же плану?! – долговязый хоть и любил нарушать все установки, но то, что они планировали с королями – никогда. – Ты ебанулся?! – Хайтани, – Курокава и сам медленно встаёт, держась двумя руками за быльца кресла. – Хватит. Ран не унимался, он и правда не мог сложить даже дважды два в голове, чтоб понять своего друга. Как тот мог резко изменить свое мнение, свои установки, свои же правила, что диктовал из раза в раз на собраниях – старшему Хайтани просто чуждо такое слышать и видеть. Никогда не было такого, чтоб Изана за один день сменил свое мнение, будто подменили его, ведь тот даже смотрел иначе. Парни смотрят друг на друга, в глазах одного виднеется негодование, а у другого ураган из злости из-за не покладистости подчинённого. Ран ходит туда-сюда, если бы считали сколько он шагов сделал только за десять минут нахождения в небольшой комнате, то число давно бы перевалило за пару сотен, если не тысяч. Двухцветные волосы начали путаться из-за частых касаний парня, а на лице виднелось даже разочарование, которое углядел Изана. Стакан, в котором находилась вода со льдом, тут же оказывается в руках Курокавы. Холод от стекла приятно колет ладони, но не долго, ведь после очередного возгласа Рана вся жидкость оказывается на нём, а сам стакан разбит об стену. В одно мгновение один из Королей утих, тяжело сглотнув, ведь стекло могло бы быть разбито об него, взболтни он чего лишнего по мнению Изаны. Ран делает глубокий вдох и прикрывает глаза, дабы и правда не сделать что-то не то, после чего он может поплатиться чуть ли не статусом в группировке. Курокава его обожал по своему, уважал, холил и лелеял, но у всего есть свои ограничения, про которые Ран частенько забывает. – Я тебя понял, – отчеканил Хайтани, протерев тыльной стороной ладони брызги воды с лица. – Но я останусь при своём мнении на этот счёт, Изана, ты это знаешь. – Знаю, у каждого человека своё мнение, но... Понимаешь, Ран, – Курокава подошёл ближе и аккуратно похлопал его по плечу, чтоб тот вновь смотрел ему в глаза. – Есть мнение не нужное, а есть мнение тех, кого уважают, кем восхищаются, кого боятся. Улавливаешь суть? Изана коротко посмеялся, еле слышно, но будто бы максимально счастливо, как только смог расслышать Ран. Поправив свои белоснежные волосы, глава Поднебесья складывает руки на груди и улыбается, все также не отрывая своего, пожирающего души, взгляда от Хайтани. – Да, – короткий, но самый правильный ответ из всех, который бы мог дать долговязый. Повернув голову в сторону, Ран заметил только зашедшего знакомого, которого ненавидел всем сердцем. Он одарил Хайтани хитрой улыбкой, свернул золотыми глазами и прошёл к настоящему Королю. – Присаживайся, Тетта. × За пару часов до данных событий. × Девушка ждала то ли своего шанса на удачу, то ли своей смерти. Иначе и не описать то, почему она который час бегает по дому, убирается, готовит, делает так, будто скоро придёт Ревизор и проверит блестит ли у неё кухня так, что видно собственное отражение на дверце духового шкафа. Вся квартира пропахла средствами для уборки, что смешались с ванильно-шоколадным ароматом домашнего бисквита, что стоял на столе, накрытый тканью. Т/и места не находила себе, то и дело в сотый раз подметая, то проверяя кулинарный шедевр. Пожалела ли она уже о своём решении? Да, миллион раз, но уже пора было это сделать, как никак их с Раном отношениям больше полугода, хватит скрывать, что он её красивая подружка. Зная своего молодого человека, понимала, что всё может пойти коту под хвост, буквально в зад какого-то котика всё может быть засунуто. От мыслей о крахе и стыде в горле стоял ком, даже паника появлялась, однако… Она предупредила Хайтани заранее, значит всё будет хорошо. Ну, либо же просто так себя девушка успокаивала. Знает же, что будет настоящий кошмар. Сматерившись на весь зал, когда увидела на часах время, что уже должна быть мать дома, начала читать молитву вслух. Девица не была верующей, но в такой ситуации и сам Сатана начнёт читать Отче Наш. Просто стоит посреди комнаты, проклиная себя же, руки трясутся, глаза бегают туда-сюда, проверяя всё ли чисто, всё ли готово к одному из важных моментов в её жизни. Могла бы покурить – сделала бы это сейчас же, однако уже не сможет, ведь в дверь постучали. Мать не брала ключи, ибо знала, что дочь будет дома и что-то готовит для неё, поэтому девушка и решила, что женщина пришла с работы, отпросившись пораньше. На полусогнутых от усталости и страха ногах она медленно шагает к входной двери, когда вновь слышится четыре или пять стуков подряд. Сердце тут же уходит в пятки, а дыхание сбивается. Всё-таки, Т/и ещё не готова ко всему этому, но пути назад нет. Сглотнув вязкую слюну, проворачивает замок и замирает в шоке. В дверном проёме стояла вовсе не её матушка. – Здравствуйте, я пришёл для… О, мелочь, ты чего? – улыбаясь проговорил Ран, держа в руках огромный букет белых роз, что почти что закрывал его. – Я пройду? Тёща уже ждёт меня? – А… Э… Нет, я думала, что это она пришла, какого хера не написал?! – крикнула она на него и буквально затащила в квартиру. – Ран, я же просила! – Забылся чутка, чего начинаешь? Я занят был, выбирал этот куст. И правда букет больше походил на куст роз, ведь был огромен, казалось, что там та самая сотня, о которой мечтают многие. Забрав цветы с его рук, чуть ли не роняет его, но Ран вовремя хватает и кладет его на пуф в коридоре, дабы быстрее снять обувь и уже отнести на кухню. Его смешит реакция девушки, то, как переживает до потери сознания, что носится по всему коридору, пока он лениво снимает ботинки. Она выглядела мило с красными щечками от вечного бега, в платье, с красивой небрежной укладкой и легким макияжем. Что-то в этом было неземное для него, хотя он обожал другой стиль на девушке, однако и этим любовался во всю. – Успокойся, никто не умер пока. – Вот именно, чёрт возьми, что пока. Я сейчас тут копыта откину, боже мой… Может не надо? Может уйдёшь? – от нервов она даже начала грызть ногти, но парень взял её за руку и убрал от лица. – Вот правда. – Милая моя, я не для этого тащил эти розы через четыре района на байке, давай успокаивайся, таблетки пила? – несмотря ни на что, ненавидел, когда она так вела себя, так сильно переживала из-за пустяка, поэтому и немного грубо ответил. – Пойдём на кухню, выпьешь их и посидишь. – Да пила я всё, просто вдруг пойдёт что-то не так? – шарманка её никак не умолкала. Закатив глаза, Хайтани цокает и просто притягивает её к себе, заключая в объятья и целуя в лоб. Он прекрасно знал, что это самое лучшее успокоительное для неё и не прогадал в этот раз. Чувствуя привкус табака на своих губах, девушка начинает расслабляться, делать более-менее ровные вдохи. Приобнимает его в ответ, хоть и секундой назад хотела разбить ему черепушку половником или ещё чем похуже. Вдыхая родной аромат хвойного леса, растворяется в спокойствии на секунду, лишь на одну. – А ты не думай об этом и всё пройдёт нормально. Ты маму предупредила? – улыбаясь, спросил он, надеясь на положительный ответ. – Нет, это для неё сюрприз, – неловко ответила девушка. – Тогда будет пиздец, – не стал скрывать истинные мысли. – Так, не трясись… Я же пошутил, ха-ха, шутка. Девушка закатила глаза и слегка ударила по спине, чтоб тот отпустил её. Его лекарство сделало, казалось, только хуже, а точнее его слишком длинный язык, который не может держать за зубами, когда нужно. Думала, что любимый человек сможет убрать панику, но ни черта подобного. Фыркнув, как недовольная лиса, на молодого человека, взяла цветы и отнесла на кухню, дабы поставить в вазу, а он последовал за ней, как малыш по пятам. Удивлён был словам о том, что её мать не знает, что он должен прийти на знакомство. Но это и веселее… Вспоминая, как та перепутала его с её бывшим одноклассником – сжимает кулаки, но после расслабляет руки, а на лице появляется улыбка, не предвещающая ничего хорошего для остальных. Сам дьявол лишь знает, что он задумал, хотя лучше бы и он был в неведении. Садясь за стол, за которым будет всё происходить, наблюдает множество блюд, что приготовила его пассия. От японских традиционных закусок до какой-то европейской кухни. Кажется, что всего много, но просто маленькие порции разнообразных вкусностей, чему рад, ведь не ел около двух дней из-за занятости. Потянувшись к небольшому кувшину с алой жидкостью, получает по руке от девушки, что зло смотрит на него. Поняв, что там далеко не сок теперь, усмехнулся, отворачиваясь от стола. Всё ему на руку идёт: алкоголь, цветы, путаница. Да он сегодня явно не будет молчать, что-то скрывать, как девушка делала это сколько лет. За окном уже темнело, а матери всё никак не было, хоть и с прихода Рана прошло около часа только, однако всё равно Т/и нервничала всё сильнее и сильнее, не понимая, что ждать дальше от этого дня. Благо хоть отец уехал и придётся одну мать знакомить со спутником жизни, который так и хотелось убить на месте. Эмоции внутри неё перемешались, не знала, что же нужно выражать на лице, что чувствовать, как реагировать. На любое слово Хайтани, в попытках её развеселить, огрызалась, глядя в окно и по миллионному кругу проверяя всё. Ещё немного и Ран выйдет из себя, посадит к себе на колени, свяжет руки тряпкой и будет издеваться до тех пор, пока не польются слёзы из её красивых глаз. Такая нервотрёпка, переживания бесили его похуже ненавистных участников Поднебесья. Считал, что это глупость – портить себе нервы из-за какой-то встречи, что рано или поздно должна была состояться. Кто кого ещё прибить хотел, вот это главный вопрос. – Да хватит, придёт она сейчас, десять минут и будет тут, она же всегда, как ты говорила, позже обычного приходит, как бы не заканчивала, – встав, Хайтани и сам подошёл к большому окну, приобняв девушку за талию. – Чего ты так боишься? – Того, что ты снова наговоришь всякий бред, а мне придётся краснеть за тебя. Или того хуже… Выгонит тебя, меня оскорбит, закроет в комнате и поминай как звали, – горько отшутилась девица, кладя свою руку поверх его. – Не натвори дел, прошу тебя, пообещай. – Я-то обещаю, но вот мамочка может и сама их наделать. Я легко завожусь, ты знаешь, одно не такое слово и будет тебе поминай как звали, - поцеловав её в макушку, Ран взъерошил ей волосы, тем самым поправив укладку. – Так-то лучше, а то как клуша, ха. Ей не особо понравилось это, но не могла уже найти сил, чтоб как-то ответить на это. Убрав его руку, вздыхает, а после слышит как дверь открывается и по коридору раздаются знакомые до боли шаги. Она пришла, даже не позвонив, видимо, тоже для дочери сюрприз сделать решила. Нужно ли говорить, что девушка вцепилась в Рана, как при припадке, а тот округлил глаза, не зная, что делать? Вроде бы проговаривали абсолютно всё, все варианты событий, но сейчас оказались в клетке, ключ от которой потеряли где-то в озере. Как бы Ран не пытался быть спокойным, делать вид, что его это не пугает, однако Т/и чувствовала через касания, что тот напрягся, даже будто вены на руках вздулись. Состояние явно как перед дракой, только вот перед ним через пару секунд появится та, которую кличет тещей уже долгое время в шутку. Как по сценарию бразильского сериала, дверь на кухню открывается, а с рук женщины падает сумка, у самой приоткрывается рот, будто вот-вот и закричит, но, увидев дочь, лишь хватается за сердце. Она явно не ожидала увидеть в своём доме высокого парня, одетого в костюм с иголочки и рядом свою кровинушку, что прижимается к нему. Её первые мысли были о том, что вообще перепутала квартиры, а вторые – грабители. Только слишком сексуальные грабители какие-то, это и убрало мысль о грабеже. Бубня под нос упоминания Господа, пытается хотя бы немного осознать всё то, что происходит на её кухне. Много еды, дочь в праздничном одеянии, какой-то парень, которого она уже видела, только вот где и когда – пока не доходит мысля. Подняв сумочку, ставите ё на стул и вопросительно смотрит на парочку, явно уже не довольная всем. – Мама, я сейчас всё объясню, это мой п… – не успевает договорить Т/и, как её перебивают. – Такемичи, это ты? Похорошел то как, прошёл год явно, когда ты в последний раз приходил, – женщина явно была уставшей, раз начала нести бред. Она либо забыла настоящего одноклассника дочурки, либо просто смеётся над ними. _ Я Ран Хайтани, приятно познакомиться, – отходя от девушки, парень подходит к её матери и, вальяжно взяв её руку, целует в тыльную сторону кисти. – Я молодой человек этой прекрасной особы, простите, что никак не удавалось с Вами познакомиться, боялся, – лукавит, как дышит. Женщина стояла в ступоре, она подозревала, что у её дочери есть возлюбленный, но не интересовалась никогда этим, просто не было времени. Сколько лет уже нет времени на родную дочь, не удивительно, что она только сейчас узнала о существовании Рана в её личной жизни. На самом деле, женщина Рана видела ещё в детстве, когда Т/и и братья Хайтани общались на детской площадке, однако они все изменились, Ран сильнее всех из троицы, вот и не узнала того сорванца, характер которого стал только хуже с годами. Т/и же стояла, переминаясь с ноги на ногу, будто бы ещё немного и потеряет сознание от переживаний, но Ран ведёт себя правильно, интеллигентно, как подобает. Обойдя их, девушка спокойно выдыхает и улыбается. Мама стоит с красными щеками, явно очарованная действиями Хайтани, он и правда как заклинатель, от одного взгляда готова Т/и делать всё, что прикажет. Остаётся надежда на то, что Ран не будет своими чарами и мать заставлять делать, что и Т/и, когда они наедине. От таких мыслей аж поперхнулась слюной, но, выпрямив плечи, подходит к матери и приобнимает, забирая у неё шок от того, что было. Усадив её за стол, искренне улыбается, а парень отходит к другому концу, садясь напротив. Его фиолетовые огни устремлены на девушку и её мать, которая почти пришла в себя. Не думал, что когда-то попадёт в такую ситуацию, но от этого же и веселее. Подперев подбородок руками, улыбается, делает вид прилежного мальчика, что и мухи не обидит, тату скрыты за рубашкой, волосы собраны в пучок, приятно пахнет от него, прям идеал, ничего другого не сказать. – Так… Ран, верно? Давно ты с этой дурной? – мать бы не была собой, если бы не оскорбила свою дочь при любом удобном случае. – Не верю, что с ней кто-то может быть, не заплатила ли она тебе? Ха-ха. – Заплатила своей любовью и красотой, мисс Т/ф, только так, – размеренно говорит он, будто бы смакуя каждое слово перед тем, как ответить. – Мы вместе больше года уже, боялись Вашей реакции, да и, видимо, не зря… Со стороны девушки послышался кашель, а она сама взглядом намекала молодому человеку чуть-чуть иначе болтать, ибо в один день он окажется без своего полового органа. Понимая, что ситуация и правда может обернуться во что-то не очень хорошее. – Раз все в сборе, кроме папы, предлагаю выпить вам и поесть, явно голодные, - это и правда выглядело всё, как дешевая мыльная опера. – Тут и твое любимое мясо, Ран, и твой любимый пирог, мам, с яблоками, – принявшись за сервировку, Т/и хотела провалиться сквозь землю, хотя ещё не знала, что ждёт её впереди. – Снова испортила продукты? – а женщина не унималась, будто специально про Хайтани опускает её в его глазах, пытается задеть, унизить сильнее, чтоб ощущала себя не в своей тарелке. И ей удаётся это. Девушка случайно роняет вилку, от чего женщина смеётся, а Ран молча поднимает упавший предмет, ибо тот отскочил ему в ноги, даже слова не скажет, всё прекрасно понимает. Т/и трясётся, хочет сделать всё, как лучше, а получается как всегда, всё летит с рук. Мать комментирует каждое её движение, высмеивает и глядит в это же время на Хайтани, ожидая и его улыбки, однако тот только наблюдает за девушкой, что начала нервничать сильнее, нежели до всей этой трапезы. – В прошлый раз пришлось вызывать уборщика и половину продуктов выкидывать, я не хочу снова этого, солнце, – пытается говорить мягко, с трепетом, но всё равно это звучит как очередной упрёк. – Ран, она тебя кормила хоть раз? Если нет, тогда понятно, почему ты всё ещё с ней. – Да, я ел её саму… Кхм, она вкусно готовит, не знаю о чём говорите вообще. Девушка готова поклясться, что в это мгновенье её щеки были краснее задницы макаки. Испанский стыд, негодование и многое другое внутри завели войну, кто кого и кто же добьёт Т/и первый. Сделав вид, что ничего не слышала, улыбаясь, наливает вино в бокалы, матери так побольше, кажется, для того, чтоб половины не вспомнила. Ран тоже одаривает улыбкой возлюбленную, но ею же намекает, что совсем немного осталось для того, чтоб он вскипел. Он и сам часто подшучивает над девушкой, только он правда шутит, а её матушка – нет, оскорбляя лишь этим. Парень заметил, как Т/и всё меньше смотрит в их сторону, пытается держаться на расстоянии, вот и решает как-то украсить гнетущую обстановку. – Расскажите о себе, пожалуйста. Хотелось бы узнать о женщине, что родила такую красавицу, у которой и сиси, и попа, всё при себе, побольше. А вообще родите ещё парочку, а то эта состариться скоро, а я-то буду в самом цвете сил, понимаете, – пригубляя алую жидкость, видит, как «тёща» ухмыльнулась. – Ран! – воскликнула девушка. – Ну родить не рожу уже, возраст, но ты и правда красив… Что ты в ней нашёл, – она последовала его примеру и также сделала глоток алкоголя. Ран, схватив девушку за руку, когда та проходила рядом, резко усаживает на свои колени. Образ милого паренька порядком надоел даже за час общения с этой женщиной, больше не мог быть не собой, поэтому и начинает творить всё, что вздумается. Знала ли Т/и, что такое возможно? Да. Была ли уверена в этом? Чёрт возьми, да. Усевшись удобнее, раз уже другого варианта у неё не было, положила руку на плечо любимому и резко сжала, делая больно, передавая тем самым свои эмоции, что скрыты внутри. Рану оставалось бы терпеть, но и он не промах, кладёт свою большую ладонь на её бедро, когда платье чуть поднимается, и гладит, поднимаясь выше. Желание девушки задушить его ещё сильнее становится, если бы были одни они – согласилась на его игры, но не в такой важный момент для них двоих, точно не сейчас. Хайтани плевать отчасти, он продолжает делать всё, что хочет, пока не замечает, как слегка пьяная женщина не начинает устремлять свой взор на них, наблюдая за каждый движением Рана по телу её дочери. Она желала уже возмутиться, но Ран аккуратно берёт лицо девушки и нежно целует в щеку, показывая всю свою нежность, что есть на данный момент. Ходят по очень тонкому льду, который вот-вот и треснет, создавая горе вселенного масштаба. Девушка пытается встать, но ей не позволяют, хотя она просто почувствовала, что его телефон завибрировал. Странное ощущение было, но тем не менее. – Я так её люблю, видите? Просто до безумия… С такими темпами мне скоро в психушку придётся лечь, ведь мне её мало всегда. Заберу её от Вас в один день, – может вновь шутить, а может и нет, Хайтани аккуратно проводит рукой по девичьему личику, заставляя сердце той трепетать. – Забирай. Она мне тут не нужна, скажу честно, – что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, никак кстати эта пословица оказалась. Мать буквально призналась в том, что ей не нужна её дочь. Т/и сглотнула, подавляя слёзы. Привыкла такое слышать, но не при Ране. Не хотела, чтоб она прозвучало на знакомстве любимого человека и матери, однако судьбу не миновать, раз на то пошло. Очень больно от осознания, что не нужен человеку, что подарил тебе жизнь. Хайтани слышал тоже такое в детстве, но ему было плевать, ведь всегда рядом был Риндо, которому он точно был нужен, а вот девушка… Слышит это всю жизнь. А он ведь и не понимал, как ей больно от такого до этого дня, пока не увидел, как пытается сдержать слёзы, что уже предательски начали течь из её глаз, как она судорожно вытирает их, дабы женщина не заметила. Злость в нём всё сильнее и сильнее начинает вскипать, что просто уже не выдерживает после слов матери. – Снова слёзы крокодильи льёшь? Правда снова не нравится? Неблагодарная ты тв… – Достаточно, – громко и чётко молвил Ран, держа всё ещё девушку, но в этот раз за руку. – Слушай, родная матушка, а какого хуя ты себе позволяешь? – грубо спрашивает он. – Тебя в жизни обидели? Муж нормально не трахал? Я понять не могу, что тебе моя мелочь сделала, вот серьёзно. – Да ты как смеешь со мной разговаривать так, сосунок, – пьяный голос женщины разнёсся на всю кухню, а сама она встала, пытаясь возвыситься над парочкой, но не учла одного… Ран намного выше. Сняв девушку со своих колен, садит уже на стул, ведь сам встал, дабы подойти ближе к даме, что называла себя матерью. Стукнув кулаком по столу, заметил испуг на лице пьяной женщины, не знал, что её так быстро разнесёт, хоть Т/и и говорила, что та быстро пьянеет. Хотел бы схватить на волосы, потащить по комнате, ударить об стенку, но девушка бы явно этого не одобрила, поэтому лишь возвышается, зло смотря. – Напоминаю, ты никто ей, раз так легко выгоняешь из дома. Забрать могу? Чудно. Милая, через месяц ты будешь жить со мной, с ремонтом закончу только и всё. Довольны, мисс Т/ф? Даже тех роз, что сюда привёз , не стоите, даже, блять, одной. Посмотрим, как запоёте без неё, – на одном выдохе проговорил он, возвращаясь к любимой. – Ну всё, хватит плакать, иди в комнату, я подойду скоро… Наконец-то и он почувствовал вибрацию в кармане брюк и, достав телефон, чуть ли не сплёвывает на пол, но сдерживается. Очередное сообщение от Изаны, где говорится о том, что тот его ждёт лично для разговора. Цокнув, вновь обращается к женщине: – Мне нужно отъехать на пару часов. Вернусь и увижу хоть одну ссадину на её теле – я сделаю также с Вами, – улыбнувшись, как кот, Ран целует девушку страстно в губы и нехотя начинает собираться. – Мелочь, я скоро буду, глава снова меня желает, прости, всем нужен. Обещаю, приеду и привезу нормальный алкоголь, а не это пойло для сук. Не сдержавшись, целует ещё раз, когда девушка желала ответить, что будет ждать его в комнате и не выйдет из неё, обнимает и вздыхает. Он сделал, что хотел, услышал, что хотел. Убедился в словах девушки о её горе-матери и сделал сюрприз с переездом. Тут Ран не шутил, хотя девушка считает иначе… Пусть отойдёт от общего шока пока что. – Собирай постепенно вещи, займись делом, – подмигнув, Хайтани чуть ли не вылетает из квартиры, быстро обуваясь. – Да, блять, Курокава, я скоро буду… – говорит он, вместо того, чтоб ответить на десятое сообщение Изаны.