Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

/18+/ — С новым годом! – в унисон кричат все. — Прошу, сильнее! – кричит она в унисон с их стонами. ——— Уже который год Хайтани вместе с Т/и проводят старый и встречают новый год, как традиция это. Девушка в этот раз с Риндо не готовила, решили заказать доставку заранее и это было прекрасным решением. Нет горы посуды, нет лишней нервотрепки, все довольны. За окном люди кричат поздравления, хотя до встречи следующего года, что принесёт кучу радости и проблем, ещё есть пару часов в запасе. Младший Хайтани вновь за своей музыкальной установкой, но никто и не против, ведь у него чертовски шикарный вкус, каждая песня по душе сейчас, особенно после первого бокала игристого. Ран, прижимая девушку к себе, наблюдает за всем вокруг: как Риндо переключает какие-то кнопки, как за окном сверкают первые салюты и как девушка расслабленно лежит на его плече, также наблюдая за Риндо. — Домашняя атмосфера, не так ли? – пригубливая янтарный терпкий напиток, Ран спрашивает Т/и. — Да, до безумия. Почти как в том году, благо я не на кухне снова, — как вспомнит готовку, так её сразу же дёргает, что и случилось. – Риндо уже пьян? — Он весел. Ран улыбается, довольный, как кот, что его близкие с ним. Что ещё нужно? Ах, да, точно… Её горячие губы, что касаются его губ, шеи, всего тела. Прокашлявшись, парень будто случайно кладёт свою руку ей на бедро, сжимая. Делает вид, что в этом ничего нет, но девушка слышит его тяжёлое дыхание, что Ран никак не скроет. В свою очередь же она чуть приподнимает подол юбки, обнажая ноги и наплевав на его младшего брата, что может заметить их перепалку на диване. Повернув его лицо к своему, Т/и оставляет на его щеке лёгкий поцелуй, а тот только прикусывает губу. Видимо, будут играться. Долго, не щадя друг друга, изводя и возбуждая. — Да, от того бокала ему становится весело. Подсыпал чего-то ему? – смеётся девица, ставя свой бокал игристого на столик и, вставая, направляется к братцу Рана, что был увлечён флешкой, что никак не хотела проигрывать его любимый трек. – Хотя… Ты же не такой, милый. Она, как змея, искушает. Идёт в другой угол комнаты, веляя бёдрами, не давая Рану думать ни о чём, кроме самой себя. Сам же воспитал в ней эту черту характера за столь короткий промежуток времени, что она живёт с ним, теперь расплачивается, хоть и был готов на такое, даже мечтал о таком. Облизнув губы, из принципа не встаёт и не идёт за ней, знает, что отойдёт она на метра три от него и вся эта смелость пропадёт в один миг. Так и случилось. Подойдя к Риндо, девушка замешкалась, начала поправлять подол юбки, воротник блузы, даже волосы, что выбивались из простого небрежного пучка. Сглатывая, убеждается в том, что младший не пьян толком, лишь зациклен на одном, поэтому и кажется, что уже алкоголь сбил его с ног. Спокойно выдыхая, ведь не думала же, что Риндо так легко споить, а ещё даже часы не ударили двенадцать, останавливается на первой из трех ступеней островка, на коем размещено было всё оборудование. Спирается локтем на установку, аккуратно, чтоб ничего не сломать и не нажать, поворачиваясь задом к Рану. Он замечает её изгибы, всё то, от чего без ума, без чего даже жить не может, не может спать, если не сожмёт в руке, показывая ей, что она принадлежит королю Роппонги. Девица сделала это неспециально, а Рану хватило этого, дабы в мыслях начал царствовать дьявол разврата. Кусая себя за подушечку большого пальца, всеми силами сдерживает себя, а всё из-за младшего брата… Не будь его тут, Т/и бы уже слышали абсолютно все. Встав с нагретого места, Хайтани-старший движется к их бару, дабы обновить напитки. Негоже оставаться в трезвом уме в этот день, хотя бы раз в году стоит быть без памяти. — Ринни-и-и-и, - сладко протягивает Ран, — что ты в этот раз будешь? — Третий ящик снизу, там авамори* стоит, пятьдесят грамм, — чётко говорит младший, попутно празднуя победу над музыкальной аппаратурой. – И лимон! — Тебе же что, мелочь? Снова твоё шампанское? – хихикнув, Ран уже тянется к бокалу, как слышит другой ответ, не ожидая его. — Виски и без колы, лишь лёд, — удивляет своим ответом она, переминаясь с ноги на ногу. Никогда не пила виски в чистом виде, всегда мешала с чем-то, а тут решила играть по-крупному. Это Рану нравилось до мурашек по коже, было видно, как парни повлияли на девушку, несмотря на то, что сами перестали почти пить, ведь даже времени не хватало на банальный сон, что тут говорить о вечеринках и попойках. Поставив фужер для шампанского на место, Хайтани-старший тянется к такому же стакану, как и у него, дабы выполнить заказ возлюбленной. Не смел отказать, не смел осуждать, но посмел расслабиться. Янтарь льётся по стеклу, как и кристально чистый авамори по стопке. Рану уже нравится всё, что происходит, ему весело, хорошо рядом с ними, несмотря ни на что. Даже на попытки Т/и возбудить его. Взяв небольшой поднос, поставил все, что хотели они, на него и направился к стереосистеме. В комнате блестят разные огни из-за гирлянд ёлки, что так хотела украшать девушка, но в итоге делали это Ран и Риндо под её чётким руководством. Играет не та банальная новогодняя музыка, по типу Марайи Керри с её «All I want for Christmas»*, а современное, такое обычное не включают в такой день, но Риндо смог придать всем песням нужное настроение. Гений музыки, иначе быть не может. По крайней мере, таковым он был в глазах девушки, что никак не насмотрится на него. Из этого транса её выводит Ран, чуть шлёпнув по заду, а та в свою очередь тихо простонав. — Это песня так нравится, что стонешь аж при мне? – закатывает глаза Рин, но при этом улыбается, казалось, что ему это пришлось по душе. — Если бы не твой брат и его рука на моей заднице, ты бы не услышал этого… — покраснев, ответила она. — И будто ты не привыкла, и будто ты против, — ещё раз шлёпнув свободной рукой, долговязый ставит поднос на столик, что Риндо притащил со своей комнаты, дабы ставить выпивку на него, а не на дорогую аппаратуру. — Я не против, но… — Ну вот и всё. Не против. Риндо, слышал? Она не против, — второй стакан благополучно отпит, а виски приятно согревает всё изнутри, даже обжигая. Рин, цокнув, улыбается, потянувшись за авамори. Давно не пил его, даже соскучился. Т/и тоже не стояла в стороне, принялась за компанию совершать те же действия. От крепкого алкоголя сначала неприятно вязало на губах, заставляя сморщиться, но после так приятно расходилось тепло, что улыбка на лице стала чётче. Ран замечает всё. Перемены в настроении брата и девушки, даже малейшие. Глаза Риндо становятся более спокойными, а у девицы они горят, как костёр в глуши леса, дым от коего поднимался выше и выше, касаясь будто неба. Хайтани может его как и потушить, так и заставить столб дыма всё же коснуться небес. Приобняв её за талию, невзначай своей рукой скользит по бедру, где красовался разрез, касаясь нагой кожи, такой бархатной и тёплой. Пальцы впиваются до красных пятен, что Т/и аж прокашлялась, давая понять Рану, что не стоит это делать. Не при Риндо же! Самый настоящий дьявол пришёл к ним на праздник в лице Рана Хайтани, иначе никак не описать всего этого. Девушка продолжает смотреть на Рина, стараясь не обращать своего внимания на любимого и его действия. Рука Рана всё ближе к заднице, приподнимает платье как только можно, чтоб видеть всё, что желает. Младший замечает то, как девушка начинает тяжелее дышать, а взгляд размытее, даже сфокусироваться ни на чём не может. Понимая, что может быть, опускает глаза на пульт, меняя трек на более спокойный, манящий, заставляющий впасть в транс мелодии, не слыша ничего, кроме неё. Неспециально сделал это, пальцы сами жали на кнопки, сами выбирали трек, не он, ни в коем случае. Т/и резко хватает Рана за руку и сжимает, что ноготочки впиваются в его кожу, делая красные лунки на внешней стороне ладони. Тот же лишь заводится сильнее, она вовсе забыла, что сопротивления безумно возбуждают его, и этими действиями она сделала хуже только себе. Но не ему. — Хайтани, оба, вам не каж… Кхм. Кажется, что пора садиться за стол? Я голодна, — хоть как-то пытаясь отойти от Рана и его приставаний, находит причину пойти в центр зала. — Я тоже, знаешь ли, — улыбается Ран, крайний раз шлёпнув её. — Мы заметили, — шёпотом сказал Риндо, краснея. Его счастье, что брат не услышал, но девушка… Т/и готова была сквозь землю провалиться после такого, особенно после осознания, что это завело её. Ноги в коленях постепенно начинают дрожать, а голова кружиться. Никогда не было такого, когда Риндо что-то говорил. Да, были случаи, когда Ран возбуждал настолько сильно, что ей приходилось буквально истекать смазкой, пока он что-то обсуждал с Риндо по делам банды, но чтоб после банальной фразы от младшего – никогда. Ран был прав: ощущения того, что вас могут поймать, заводят до безобразия. В голове тут же рисуются грязные картины, а чертёнок на плече так и кричит, мол, пусть Ран поимеет прям на глазах у Риндо или, нет, а если они оба?... Пытаясь хоть как-то отогнать такое быстрым морганием, а-ля, что-то попало в глаз. — Всё в порядке? – взяв за плечо, младший Хайтани посмотрел в её глаза. — Д… Да, да, Ринни, всё хорошо, голова заболела резко просто, ха-ха, — лгунья из неё никудышняя явно. Ран посмеялся с этого, садясь на кожаное кресло, похлопав себя по колену, давая знак девушке. Всё идёт против неё в этот вечер, абсолютно всё. Не может ослушаться его, но и не может пойти на поводу. Внутри борется адекватность и желание, ведут не то, что битву, а целую войну, что никак не закончится. Кажется, что победивших не будет, лишь проигравшие. Проигравшая, точнее. Сглотнув вязкую слюну, поддаётся искушению Рана и, сверкнув глазками в сторону младшего Хайтани, вальяжно садится на своё законное место. Скрещивает ноги, прикрывая одной рукой колено, а в другой всё ещё держит этот чёртов стакан с недопитым алкоголем. Щеки становились розовее, будто с мороза пришла, взгляд более туманным, размытым. Всё-таки, алкоголь давал о себе знать по полной мере. Риндо встал напротив пары, оперевшись о стол, попутно поправляя очки. Они вот-вот слетят, ведь парень начал потеть, ему всё жарче и жарче, аж воздуха не хватает в лёгких. Что же сказать про Рана – он счастлив. Обвивает руки на талии девушки, ненароком поднимая её платье, когда взгляд брата на ней. В его мыслях нечто грязное, ужасное для них, но прекрасное для него. Замечая огонь у всех, что никак не потушить, а лишь больше разжечь можно, поворачивает лицо девицы к себе. Риндо не отводит взгляда от них, только снимает очки, что мешали. И без них видел абсолютно всё, просто не так чётко, как бы хотелось… Но это не мешало. Впиваясь в пухлые губы, что так манят каждый раз, Ран целует пошло, мокро, кусаясь. Не может и не будет сдерживать своего внутреннего дьявола, просящего большего. Прижимает резко, что стакан падает и, на удивление, не разбивается, а лишь скатывается к ногам младшего, разливая остатки алкоголя на пол. Их языки касаются друг друга, от чего слюна течёт по подбородку девушки, а Ран не даёт ей вытереть её. Грудная клетка вздымается чаще у двоих, нет, троих. Младший Хайтани прикрывает стыдливо лицо, скрывая свою улыбку. Этому маленькому чертёнку нравится такое, как бы не отрицал. Без очков всё мутнеет, но полностью пропадает фокус, когда платье Т/и вовсе поднялось так сильно, что Рин увидел нижнее бельё. Авамори, коньяк и шампанское открыли врата, что Риндо так отчаянно закрывал всё время, будучи трезвым. Ему хотелось подойти и коснуться голой кожи, сжать её, оставить укусы, однако лишь может смотреть только за тем, как Ран тянет свои руки к женской груди. Т/и отстраняется от губ старшего, полностью отдавая своё тело ему, свой разум. Она явно забыла о Риндо, что так жадно наблюдал, сглатывал и почти что сходил с ума. Стараясь не думать ни о чём, младший встаёт с нагретого места, хоть и получается это крайне тяжко, и хочет обойти стол, как голос брата его останавливает. — И куда же ты? – с усмешкой спрашивает он. — Подальше отсюда, — пытается делать вид, что ему это противно, несмотря на то, что всё иначе. – Снова устроили тут, идиоты… — Но тебе это нравится, так ведь? – оставляя поцелуй на шее девушки, отвечает на возмущения. — Не неси бред, Ран, — говорит Риндо с придыханием, когда девушка издаёт тихий стон. — Бред? Поэтому у тебя уже стоит? – чеканит старший. Рину остаётся лишь стыдливо отвернуть голову, прикусив губу. Старший брат как всегда прав, возбуждение дало о себе знать в полной мере, неприятно сдавливаясь штанами. Все мысли только о том, как бы присоединиться, как бы совершить то же самое, что и Ран. — Ринни… - наконец-то подала голос девушка, которая на долю секунды пришла в себя. – Ты… — Что я?.. – перебивает он её, когда та чуть задыхается из-за руки Рана на её шее. — Иди сюда, надоел стоять там, — чётко проговаривает она на выдохе, покрываясь румянцем. Ран не ожидал, что она так быстро сдастся, но ему же в плюс это. В большой плюс. Его план медленно выполняется, даже без его помощи толком. Девушка и брат сами друг друга подталкивают к желанному Рана. — Ну же, братец, разве ты будешь отказывать девушке, что чуть ли не молит тебя об этом, со слезами на красивых глазах? Разве откажешь мне, своему старшему брату, в такой же просьбе? – повернув Т/и спиной к себе, ведёт одной рукой по её ноге, а другой стягивал одну из лямок платья. – Покажи, что ты хочешь, Риндо, я же вижу, что тебе уже даже больно стоять. Ран умел заговаривать зубы людям, умел давить на них, знал, что сделать для этого. С Риндо было легче всего, ведь тот никогда не ослушается брата, всегда пойдёт туда, куда скажет, сделает то, что прикажет. Одурманенный всем, младший скидывает с себя жилетку, ведь уже было невозможно жарко находится в одежде, но не смел ещё снять оставшееся, вдруг брат проверяет его. Старший активно дразнил девушку, не касаясь чувствительных мест, но даже так сводя с ума, заставляя сгорать от желания. Замечая, как Риндо движется к ним, Т/и невольно сжала ноги сильнее, а дыхание напрочь сбилось. Её тело трясётся, даже во рту пересохло из-за частых вздохов. — Любимая, тише… Куда ты спешишь? – спросил Ран игриво, когда девица перехватила его руку, поднимая её чуть ли не до белья. – Вся ночь впереди, да и ты явно не хочешь лишиться самого главного… Он не упоминает чего именно точно, но Риндо понял суть его слов. Ран, смотря на него, кивает в сторону дивана, давая понять, что желает переместиться туда для удобства. Младший идёт туда и садится на холодную кожу, располагаясь удобнее, дабы не пришлось совершать лишних движений далее. Откидываясь на спинку, пьяно смотрит, прикусывая губу. Ещё до начала их празднования, Риндо пригубил немало алкоголя, пытаясь будто заблокировать здравый смысл и трезвый разум. Улыбаясь, как никогда ещё прежде, так искренне и глупо, расстёгивает первые пуговицы на рубашке. Всё кажется сном, вот-вот и он проснётся, однако это реальность. Ран, приподнимая девицу, прижимает к себе, полностью закрывая от брата на долю секунды. Риндо уж подумал, что старший уведёт её к себе в комнату, они останутся там, но нет. Ран, придерживая её за зад, направляется прямо к нему, а в глазах горит похоть, что видна сразу же, как только глянешь в фиолетовый омут. Садясь ближе к брату, усаживает девушку удобнее на своих бёдрах, к себе лицом, дабы та даже не смела подвинуться или вовсе встать и уйти. Т/и много не пила, почти не пьяная, однако желание парней, воображение того, как они касаются её тела, пьянило похлеще алкоголя. Готова на всё, не осознавая всю серьёзность намерений братьев. — Коснись… — завлекающе говорит Ран Риндо, беря его за руку и кладя на оголённое плечо девушки. Она дёргается, но Ран целует в щёку, тем самым успокаивая её. Она усмехается, давая добро на всё происходящее. Младший, сглотнув, сжал кожу на плече, но тут же повёл ниже, сразу же к груди. Ран и одобрял такое, и осуждал, всё же он ещё не давал разрешения на то, чтоб его девочку трогали без спроса. Даже его собственный брат. Вернув руку Рина на плечо, недовольно цокнул, ведь девушка хныкнула от того, что не чувствует тепла, коего так желала на своей груди. Что ж, придётся поменять правила игры. Руки старшего скользят к белью и касаются влажной ткани, от чего Т/и тихо простанывает его имя. Риндо, воспользовавшись случаем, провёл рукой по спине, от чего она выгнулась, ведь контраст температур дал о себе знать. Холодная ладонь проходится по всему оголённому участку спины, покрывая вслед кожу мурашками. Она не знает куда и на кого смотреть. То ли на Рина, который смущается похлеще неё, то ли на Рана, что схватил за челюсть и кусает за губы, что аж выступает кровь, но он тут же её зализывает, как самый настоящий кот. — Больше, пожалуйста, — проговаривает она, позволяя Рану запустить руку в своё нижнее бельё. — Спешишь вновь, милая, — целуя её в лоб, шепчет Хайтани-старший. — Ран, перестань дразнить, — говорит чётко она, смотря прямо ему в глаза. Как же он обожал, когда она говорит то, что она хочет, чего желает, прям до безумия. Коснувшись чувствительной горошины, слышит тот самый визгливый стон, что был усладой. Девушка прижимается к нему, пытаясь скрыться от Риндо, о котором вспомнила тут же, ведь тот вздох его… Запомнит навсегда. Облизывая губы, плюёт на запреты брата, тут же поворачивая её лицо к себе, наблюдая за тем, как меняется её выражение лица. От смущение не осталось и следа, на замену пришёл разврат, безумство и животное желание слиться воедино с ними двоими. Ран активнее совершает круговые движения на клиторе, что та прикрикивает, начиная дрожать от наслаждения, что так давно хотела. Риндо, прикрыв глаза, целует в губы девушку. Нежно, боязно, они с Раном противоположности в этом плане. Риндо не хотел делать больно, поэтому сминал губы медленно, так медово-сладко, что голова шла кругом от контрастов. Она буквально таяла от каждого движения братьев, будь то пальцы Рана, что заставляют её стонать во всё горло, будь то мягкие губы Риндо, что так аккуратно целуют её. Остановившись, Ран двигает девушку чуть подальше от себя, расстегивая ширинку брюк и лишая её на некоторое время сладких движений своих пальцев. От пустоты ей хочется плакать, он только-только смог покорить её смущение, как тут же вновь она его ощутила. Отвернувшись от столь приятного поцелуя в сторону, заметила как Ран приспускает брюки с нижним бельём. Кажется, она даже задержала дыхание. Не зная, что будет дальше, кто из братьев начнёт действовать, сама тянет Риндо на себя, вынуждая того коснуться её груди через ткань, сжать, дабы хоть что-то ощутить приятное, пока Ран вновь не запустил свои пальцы под кромку красивого женского белья. — Тебе нравится? – спрашивает Ринни. — Очень силь… Сильно, — даже слова не вяжутся, в голове совсем другое, нежели ответы на такие вопросы. Ран, освободив свой половой орган от лишней ткани насколько мог, принялся продолжать дело, что уже начал. Он сделает всё, дабы Т/и не встала на следующий день, но для начала нужно разогреть её, заставить молить об их членах внутри неё. Одна часть блузы уже была приспущена, поэтому Ран решил создать симметрию и снял с её плеча и другую, только вот… Ткань тут же упала и оголила грудь, показывая её и Риндо, и Рану. Они – как голодные волки, тут же напали на неё. Риндо уже сжимал не через ткань, но не сильно, боялся ещё всего себя показать, а вот Ран, наоборот, припал губами, кусая за сосок, оттягивая губами. Нежность Риндо и грубость Рана сводила с ума, она будто попала в свой самый пошлый сон, который только был. Соврёт, если не представляла, как братья делают то же самое, что и сейчас с ней. В последнее время только и снилось это, Рин был точь-в-точь в её снах, как и в реальности. Помогая старшему брату, Риндо приспустил бархатную на ощупь ткань ниже, а сам раз ударил себя по щеке. «Это явно сон… Не может так быть на деле» - мыслил младший, когда старший же был доволен ими, а именно тем, как они всё послушно выполняют без его приказов. Сами всё понимают, сами всё делают. Ну просто невероятные… — Какая хорошая девочка. Моя девочка, блять, — рычит Ран. Вновь поднимая, переворачивает к себе спиной, открывая этот вид Риндо. Одна из рук старшего на её шее, а другая наматывала волосы на кулак, оттягивая назад. Теперь девушка не сможет отвести взгляда от младшего, да и вообще сбежать. Член Рана уже упирался в её задницу через тонкую ткань её нижнего белья, что ещё сильнее заводило девушку, заставляло выгнуться, желая большего. Желая ощутить его внутри себя. Младший, поняв, что ему дали добро на любое действие, впивается в губы, медленно опускаясь на колени перед ними. Он был гостем в их страсти, только вот самым нужным. Поцелуи его на щеках, после на ключицах, снова на груди… Воля бы Риндо – вечно такое делал, несмотря на то, что это возлюбленная его брата. Когда губы Рина оказались на её бёдрах, Ран убрал свои руки с шеи и волос, Ран принялся к тому, что хотели все. Неспеша тянув собачку на замке блузы и юбки вниз, не забывал о себе, попутно расстегивая пуговицы на рубашке, открывая вид на тату и подтянутое тело. Знал, что Т/и без ума от такого вида, но сейчас она не сможет увидеть это, насладиться. Её внимание всё на младшем брате Рана, который начал оставлять укусы на нежной коже ног, помечая так, что в этот вечер она принадлежит не только Рану, но и ему. Целиком и полностью. — Риндо, чего ты так медлишь? – дразнит Ран, сжимая девичью грудь в руках, что та простанывает во все горло. – Если начнёшь делать хоть что-то, может быть, услышишь это снова… И это будет из-за тебя. — Я заставлю кричать моё имя, забыть о тебе и полностью отдаться мне, — говорит Рин с неприязнью, непривычная ему. — Постарайтесь ещё, слишком много говорите, а действий ноль, — подливает масла в огонь Т/и. Снесло ли крышу у братьев? Снесло. Захотели ли поиметь её так сильно, чтоб забыла собственное имя? Захотели. Сделают ли это? Обязательно. Девушка специально проговаривает такие слова, дабы парни совсем сошли с ума, не смогли ни о чём более думать, кроме неё. Считали эту малышку скромной, тихой, но сами из неё же и сделали редкостную суку. Хватая младшего за волосы, вынуждает глянуть на себя и свою грудь, что начала вздыматься сильнее, на закусанные губы, в глаза, что отражают его, а ещё готовность ко всему. Ран ловит настроение девушки и, снимая с себя рубашку до конца и одежду с неё, касается её кружевного белья. Не думала, что так скоро окажется нагой перед Ринни, но от этого же лучше. Повернув голову, хватает Рана за шею, тянет к себе и целует. Настолько мокро, что тонкая ниточка слюны виднеется, когда отрываются друг от друга лишь на долю секунды, чтоб вдохнуть живительный воздух. Выпячивая грудь вперёд, Риндо не может удержаться перед тем, чтоб не коснуться сосков своими губами, провести по ним языком, постепенно опускаясь ниже. Так и делает, когда Т/и полностью увлекается Раном. Втроём теряют контроль над собой. Уже непристойно пошлые звуки заполнили зал их квартиры, перебивая музыку, что обычно только и слышно было. Они зависят друг от друга, от касаний, от действий. — Пожалуйста, аники*, — говорит Риндо, буквально умоляя. — Что «пожалуйста»? — Я хочу её уже, я не могу, — его щёки краснеют, а сам трясётся от желания. Ухмыляясь, Ран разрывает бельё девицы, оставляя ту обнаженной душой и телом. Раздвигает её ноги в стороны, что та аж ахает, но ничего не может сделать, да и не хочет. Облизнув губы, Риндо благодарен даже этому, что позволил ему Ран. Пока старший кусает её за шею, младший касается губами самого нежного места, проводя языком по влажным складочкам. Девушка сразу же пытается сжать ноги, но крепкие руки Риндо не дают этому случиться, ей остаётся лишь наслаждаться процессом, смущаться и истошно стонать. Юркий язык Рина тут же заставляет её выгнуться, прикрыть рот ладошкой, но Ран убирает её, ведь хочет слышать всё. На её красивых больших глазах виднеются первые слезинки наслаждения, а пальчики ног сжимаются, тем самым отвлекает себя, чтоб в ту же секунду, как Риндо касается губами клитора, а после совершает быстрые движения языком, попутно сжимая до синяков бёдра, не кончить. Не может усидеть на месте, будто что-то приняла, помимо алкоголя, ведь бросает то в жар, то в холод. — Ринни, медленее, пожалуйста! – прикрикивает она, хватая того за волосы и оттягивая от себя. – Солнце, ты слишком напорный, рас… Растяни удовольствие, что своё, что моё, — девушка еле дышит, хочет вновь его язык, но нельзя, не позволяет ему. — А ты слишком много на себя взяла, мелочь, не смей больше так, — рычит ей в ухо Ран. Перехватывая её руки, не даёт самовольничать, не давал разрешения даже на то, чтоб руководить его братом или давать замечания. Сжимая кисти рук до красна, острые зубы в очередной раз впиваются в молочно-белую шею, что уже и не остаётся места. Всё в кроваво-красных пятнах от Рана, всё в его отметинах. Они перемещаются на спину, проводит языком и тут же обдувает холодным воздухом, вынуждая Т/и вновь издать стон и задрожать. Риндо тоже играет в свою игру, касаясь губами внутренней стороны бедра. — Надоели… Хватит уже издеваться, черти. Сделайте, что должны, — буквально на последнем вздохе говорит она, смотря то на Ринни, то на Рана. Им большего и не надо. Поднимая ее с себя, Ран встаёт и всё скидывает с себя, оставаясь нагим перед ней и братом, который следует его примеру. Риндо счастлив, ведь наконец-то избавляется от брюк, что так давили на половой орган, чувствует свободу и расслабление. Он буквально стонет, когда ткань задевает член и падает на пол, как и Ран, полностью поддавшийся разврату. Девушка мнётся на диване и смотрит на них из-под длинных ресниц, уже не смущаясь, а, наоборот, давая им лишь разрешения на всё. Абсолютно всё. Её ноги невольно раздвигаются, показывая братьям, чтоб они не стояли без дела. Она привстаёт, дабы сесть поудобнее, но Риндо не даёт этого сделать. Хайтани переглядываются, Риндо ищёт в глазах брата одобрение и, когда видит его, хватает девицу за плечо, поворачивая к ним спиной, но вынуждает упасть грудью на подлокотник. Выпячивая задницу, чуть двигает ею, чтоб Ран заметил и он замечает. Облизывается, ухмыляется и тут же оставляет отпечаток своей ладони на светлой коже. Удар болит, кожа горит, но ей это до безумия нравится, хочет ещё. Уже сама тянет свою ручку, дабы удовлетворить желание, коснуться клитора, но Риндо перехватывает руку. — Ну же, растяни удовольствие, Т/и, такая нетерпеливая, — её же слова говорит Риндо, дразня. — Ненавижу вас… — недовольно бурчит она. — А я тебя люблю, — вновь ударяя, шепчет Ран. Крик девушки наполнил всю комнату вновь, разжигая внутри парней огонь всё сильнее. Не церемонясь, Риндо меняется местами с Раном, моментально оглаживая попку, не ударяя, как то делал брат, не позволяет ещё себе это делать. Старший же подходит к лицу Т/и, берёт за подбородок и заставляет смотреть на всего себя. В глаза, а после она сама взглядом изучает всё его тело, останавливаясь лишь тогда, когда замечает налитый кровью член у своего лица. Облизывается, но слюнка всё равно падает на подлокотник, пачкая материал. Ран убирает прядь её волос за ухо, а та ластится к руке, как настоящая кошечка. — Люблю до потери пульса тебя, — зная, что на девушку такие слова действуют, как наркотик, Ран сладко-сладко проговаривает их, чуть ли не по слогам, чтоб она поняла всё. Проведя большим пальцем по её губам, кладёт его ей в рот, заставляя облизнуть. Это выглядит так пошло, но так возбуждающе. Риндо сзади замечает, что она пытается сжать ноги, вся трясётся, прям до ужаса. Но, вновь таки, не даёт такого ей сделать, как же пристраиваясь сзади, ведя половым органом по складочкам, от чего девица готова стать водопадом, готова молить и умолять. Братья изводят её до последнего, души не чают в таком. — Может прекратить? – говорит Риндо, делая вид, что войдёт, но лишь касается входа головкой члена. – Или не стоит? — Не смей… Только попробуй, Риндо Хайтани, — зло мурчит она, но Ран надавил на щеки, что та более не могла ничего молвить. Ожидая, что же сделает старший Хайтани, сама уже пыталась стать ближе к Рину, чтоб тот сделал, что и сам желал. Ран замечает это и, хихикнув себе под нос, вставляет свой член ей в рот. Девушка чуть ли не давиться сначала, но быстро смекает, облизывая половой орган, когда парень достал его, чтоб та сама всё делала. Руки проводя по длине, кончиком языка касается головки, что Ран аж гортанно стонет. Так блаженно и сладко. Движение руки не столь быстры, от чего тот ловит неземной кайф, а язык, что принялся ласкать половой орган, вообще делает сумасшествия. Долговязый хватает за волосы, делая небольшой хвост, за который можно ухватиться, и вновь не даёт ничего сделать ей, вставляя настолько глубоко, насколько мог. Прикрывает глаза, но видел бы он как у неё закатываются глазки, как слюна течёт по подбородку… Точно бы не стал жалеть, как сделал далее. То давал самой сделать абсолютно всё, доставить ему удовольствие, как она того хочет сделать… А вот Риндо лишь смотрит на то, как Ран уже приступил к главному делу и легкая нотка соперничества заиграла в нём. Приставив головку члена ко входу, резко вставляет его, вынуждая ту простонать, что вибрация проходится по всему половому органу Рана. — Риндо, предупредил бы! – сквозь стон говорит старший. — Прости, аники, ничего не мог с собой поделать, — делая первый толчок, Риндо вдыхает воздух сквозь зубы. – Абсолютно, блять, ничего… Чёрт. Риндо не спешит набирать темп, привыкает к узости девушки, что тут же сжала его, когда тот вошёл. Им троим жарко, даже голова кругом идёт, но им и хорошо, так, что сам Люцифер был бы в шоке, если бы увидел такое. Т/и ублажает своего любимого, когда его брат берёт её сзади – такое лишь видела и пыталась прочувствовать в своих самых извращённых снах. Отворачивая голову, когда Ран чуть отходит, пытается отдышаться, однако Риндо не даёт это сделать, входя медленно, но глубоко, что стоны сами вылетают из уст. Ран довольно на всё это смотрит, не позволяя, правда, долго отдыхать своей возлюбленной. Вновь хватая за щечки, вынуждает смотреть только на него, не более, думать о нём, даже если сейчас член Риндо в ней. — Ран, я хочу и тебя, — как котёнок глядит на него и тихо говорит. Ран не отвечает. Будто ждёт чего-то, так настойчиво, ведь даже не заставляет её ублажать его член. Она уже и думать не может ни о чём, кроме того, как оба Хайтани завладевают ею в полной мере, а тут Ран решил поиграться. В его стиле это. — Хва-а-атит, Ран, перестань так делать! Риндо решил всё же начать быстрые толчки, чтоб выбить весь воздух до конца из её легких, чтоб стоны слышны были даже на улицу. Наклоняясь, проводит рукой по девичьей спинке, ведя к груди и с силой сжимая, что та падает лицом на подлокотник. Глаза закрываются, нет сил держать их открытыми. Воздуха в лёгких не хватает, а в ушах аж звенит, давно такого не ощущала. Хайтани-старший обходит их и, встав возле брата, приказывает тому приподнять за локти девушку, чтоб Ран смог лечь на диван спиной. Они и правда издеваются над ней, делают, что им захочется, точнее Рану. Выполняя приказ, Риндо поднимает Т/и, прижимая к себе, что та кричит из-за смены угла, кладя голову на плечо парня. Ран быстро ложится на своё законное место и, кивая, позволяет Рину опустить её на него. Ран оглаживает женскую грудь, временами сминая и зажимая соски меж пальцев, но ждать уже не может. Младший продолжает входить своим членом так глубоко и уже даже больно в лоно девицы, что та ещё немного и кончит, лёжа на Ране. Это выглядит так пошло, но так красиво для старшего, что возбуждается сильнее, когда та кричит его брату остановиться. — Правда, Риндо, остановись. Отдохни, пока я ею займусь, — строго говорит Ран, маня тем самым этих двоих. Риндо послушно делает всё, выходя из сжимающегося лона, позволяя Рану притянуть ту к себе и без предупреждения войти. Члены братьев отличаются, как бы банально это не звучало. Она привыкла за этот короткий промежуток времени к размеру Риндо, что не смогла сразу же принять своего возлюбленного. Однако стенки тут же сжались, а девушка довольно простонала. Как бы Рин не был хорош, но не сравниться с Раном для неё. — Этого желала? – спрашивает Хайтани-старший, набирая темп и вынуждая смотреть в его глаза. – Этого, моя грязная шлюшка, что только что трахалась с моим братом, но так сильно хотела меня? – поглаживает её по щеке, но тут же ударяет, чтоб та не отводила взгляда. От резкой боли на лице она потеряла дар речи на секунды, чего Ран вовсе не оценил, двигаясь быстрее и как можно грубее. Если же Риндо пытался быть нежным, не причинять лишней боли, то Ран знал желания Т/и от и до. Знал, как любит, когда бьют по заднице до фиолетовых пятен; как обожает, когда зовут той ещё шлюхой; как сходит с ума от быстрого темпа, смешанного с уникальной грубостью Рана. — Ты меня слышишь?! – повторил он снова и снова, что даже Риндо был готов сказать «да», лишь бы Ран чуть успокоился. — Этого, милый, этого, — в слезах проговаривает девушка. Она радует его этими словами, чуть ли не мольбами. Не собирается больше церемониться, будет, как всегда, груб, резок, что аж кричать от боли хочется. Повезло ему, что Т/и ещё та любительница этакого в постели, прям идеальная девушка. Когда же младший брат смотрит на него, кивает в сторону девицы, а именно… Чтоб он вновь встал в то положение, где и был, чтоб сделал то, что и так делал. Риндо и не был против, сам хотел этого, просто не знал можно ли. Видимо в этот день можно и звезду с неба достать. Ран замедляется, а Т/и может наконец-то вздохнуть полной грудью, но понимает, что не просто так её любимый замедлил темп. — Прошу, сильнее! – кричит она в унисон с их стонами. Риндо, пристроившись удобнее сзади, аккуратно приставляет головку члена к лону, в котором уже был член Рана. Девушка кричит от резкой боли, которая тут же сменяется приятной. Явно извращенцы. Все трое. Безоговорочно. Парни делают синхронный, насколько вообще это возможно, толчок. Девушка только и может, что выгибаться и дрожать. Если не сказать, что даже губы у неё буквально онемели и она еле как говорила, то это просто скрыть важную информацию, попросту солгать. Хватаясь за плечо Рана, стонет ему на ухо, сжимая их двоих внутри себя. Она близка, слишком даже. Готова кончить в любую минуту, кое-как сдерживается, чтоб продлить столь прекрасный момент, который не факт повторится ли ещё когда-то в их жизни. Слёзы начинают медленно капать из её глаз, когда Риндо делает медленные и нежные толчки, в то время как Ран вовсе иначе. — Аники, я не могу… — стонет Риндо басистно. – Я с ума сейчас сойду, блять, сжалась так, что я чуть… Боже… — Я сам уже готов, но эта ненасытная должна первая сдаться, — целуя девушку в щёчку, Ран убирает прилипшие пряди волос со лба. – Любимая, либо прекрати так нас сжимать, либо кончай. Приказ короля нельзя ослушаться, поэтому, выкрикивая их имена, она ногтями впивается в бледную кожу Хайтани-старшего. Только вот Риндо не сдерживается первый, выходя из лона, что так сильно сжимало два члена, он тяжело дышит, кажется, что потеряет сознание даже. Ему сложно сдерживать себя после многих месяцев без близости. Проводя рукой по половому органу, утробно стонет и изливается на женскую спинку, а после кусает за плечо, чтоб та почувствовала то, как ему хорошо, только через боль. Младший Хайтани желал излиться в неё, но понимал, что братец не одобрит, да и сам был крайне аккуратен с такими вещами, что не скажешь про Рана. Владбливаясь сильнее, когда Риндо вышел из девушки, входит до упора, до её истошного крика, попутно кусая за сосок. Боль и наслаждение спелись воедино, создавая невероятное сочетание, какое только можно было бы. Она кричит его имя, а это сводит старшего с ума, что не жалеет её от слова совсем. У неё перед глазами уже красные фонари, а губы пересохли от крика. Ран, как самый хороший парень в мире, облизывает её в губы, втягивая в страстный поцелуй, что явно был великолепнейшим за всё последнее время, не хотелось даже отстраняться. Их языки танцевали, губы смыкались, а воздух покинул легкие от такого. Все же желание вдохнуть было выше, девушка нехотя отстраняется, поправляя свои волосы, как тут же ощущает сладчайшее чувство. Низ живот приятно тянет, ноги содрогаются, а руками не может держаться за диван, буквально падает на Рана, ногтями царапая обивку дорогого дивана. — Ра-а-ан! – протягивает она, кончая на его члене. — Какая ты умничка, — еле проговаривает старший Хайтани. Ран сам на исходе, делает финальные толчки, изливаясь в её лоно. Лишь ему это позволено, лишь ему можно такое вытворять с ней. Всё выглядит так пошло, так грязно, что аж по новой заводит это их, но ни у кого более нет сил на повтор. Ран не спешит выходить из пульсирующего лона, уж больно приятно это. Девушка жадно хватает воздух, Риндо тоже стоит подле них весь красный, не зная даже, что и сказать, а Ран довольный до чёртиков и улыбается так сладко-сладко. Младший опускает глаза в пол, явно только осознавая, что произошло, видимо, алкоголь полностью выветрился из организма после такого рандеву. Т/и тоже молчит, понимая, что только что у неё был секс с её парнем и его братом. Только один Ран не жалеет ни о чём, одна из его тёмных мечт осуществилась. — Этого больше не повторится, — шепчет Т/и. — Это был первый и последний раз, хоть мне и понравилось, — честно признает Риндо, направляясь за влажными салфетками, дабы вытереть спину девушки, ведь нельзя в таком виде её укрывать пледом. Младший быстро вернулся с кухни с салфетками, вытер спину Т/и и укрыл пледом, осознавая, что она явно не встанет после такого, как и Ран, что не желал просто этого делать. Девушка утыкается Рану в плечо, будучи с красными щеками от стыда, тихо проговаривая, а-ля, Боже, что же мы наделали, почему никто друг друга не остановил, так же нельзя было, парни, да вашу же мать. Хайтани-старший поглаживал её по плечам, тем самым успокаивая, а сам чуть смеясь. — А мне всё понравилось. Не знаю, чего вы так кипишуете, ха-ха. Риндо, вон, наконец-то злым перестанет ходить, а ты, мелочь, ещё добрее будешь, — молвит он и целует девушку в лоб, отдавая своё тепло. — Хайтани! – возмутилась она. — Аники! – её примеру последовал Риндо. Нужно ли говорить, что Т/и и Риндо пожелали забыть об этом, хоть и желали когда-то такого, а Ран остался самым довольным или это слишком очевидно? Новый год явно удался. /// *авамори - традиционный японский алкоголь. *Марайя Керри "All I Want For Christmas" - популярная рождественская песня. *аники - (япон.) старший брат.