Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

– Изана правда это сказал или снова твоё враньё, белобрысый? – спросил Ран Санзу, зная, что Изана на самом деле выдал ему такое задание. – Да, бесишь уже. Пойти в тот бордель, к той красотке, узнать кое-что, может трахнуть, но тут по твоему желанию, – усмехается Харучиё, отходя от Рана на шаг. – Собираешься уже? Хайтани игнорирует его слова, накидывая на себя лениво пальто. Впервые ему не хотелось выряжаться, быть с иголочки. Спортивный костюм чёрно-серого цвета и пальто поверх всего, всё-таки, в Токио прохладно по сей день. Волосы собраны в небрежный пучок, ведь Риндо дома не появлялся довольно долгое время, а никому, кроме него, не позволял заплетать ему волосы, даже собственной девушке. Поэтому и приходилось кое-как самому что-то делать с длинными волосами, думал разок уже о том, чтоб срезать их к чёртовой матери, но вовремя одумался, когда ножницы были в руках. Жутко не желал идти в тот бордель, да и вообще выходить из дома в последние дни, однако невозможно ослушаться приказа Курокавы, делать было нечего. Санзу, который по планам должен был пойти с ним, по итогу профессионально отошёл от дела, аргументируя всё тем, что Муто нуждается в его помощи и никак нельзя было отказать. На самом деле, Ран даже рад этому, никто не будет ему мешать. Вздыхая, старший Хайтани убирает выбившуюся прядь за ухо, а после забирает со стола свою телескопку и бумажку с адресом, где также указана комната, в которой его будет ждать проститутка. Надеясь на то, что всё пройдёт быстро и он вернётся домой к полуночи, в свою тёплую кровать, парень зло глянул на Харучиё, кой беззаботно что-то кому-то писал в телефоне. – Уже пишешь Кисаки или Муто? – шутливо спросил Ран, но Санзу от его вопроса напрягся. – Шутка, просто в последнее время ты трешься так возле первого, аж тошно. – Завидно, что не с тобой, Хайтани? – делая безразличный вид, Харучиё заглядывает Рану прям в глаза, смотрит мёртвым взглядом, что тот тут же отворачивается. – Наоборот рад, что твоя тушка не мешается, как и этого очкарика, – фыркает Ран, последний раз огладывая помещение базы. – Изане передашь, что всё расскажу ему лично на следующей встрече. – Конечно, король, как Ваш покорный слуга… Скажу, иди уже, – хихикает Хару, вставая с нагретого места и выравниваясь. – Нас ждут дела. Тебя свои, меня мои. – Не поясничай. Поведение Санзу могло бы выбесить, как обычно бывало, но не сейчас. Голова Рана забита другим, даже не заданием, от которого хотелось вытошнить абсолютно всё из тела. Думал который день о брате, переживал за него, ведь получал короткие ответы на свои сообщения, по типу: «Я в порядке. Я поспал. Да, я поел. Я занят.». Рану даже казалось, что, кроме этих слов, младший забыл как общаться, совсем одичал без старшего братца. Однако… Хоть Ран и пытался себя успокаивать тем, что Риндо уже мальчик не маленький, он всё равно переживал за него настолько сильно, что каждый раз, когда они виделись на базе, то тянул домой. Да, получалось его заставлять оставаться на дня три-четыре, но с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее делать это. Старший Хайтани понимал в чём проблема может быть, но не хотел в это верить, ведь слишком глупо из-за такого не ночевать дома, по его мнению. Выходя из помещения, одарил своим взглядом пешек Поднебесья, пушечное мясо, имена которых он никогда не запоминал. Ни слова не прозвучало из уст Рана, лишь они увидели его взгляд, полный ненависти, злобы и переживания. Слухи по группировке быстро распространяются, и Ран не стал исключением для массовых перешёптываний. Закатив глаза, когда услышал что-то о себе и брате, сдерживался из последних сил, чтоб не выместить свою злость на каком-то парнишке. Он мог это сделать, после прикрывшись тем, что тот сделал что-либо негодного для Поднебесья, для Изаны, но не стал, всё же сила воли есть у Хайтани-старшего. Подходя ближе к выходу, прокручивает в голове свой банальный, но для него же гениальный, план. Прийти, соблазнить, напоить, узнать, уйти. Около пяти действий, безумно лёгких для него. Ран своей внешностью может одурманить будь-кого, девушку или парня, если ему будет это нужно. Этим он активно и пользовался. Его на улице уже ждали в машине. Курокава велел, дабы тот приехал туда не на байке, а на другом транспорте, ведь нужно сделать вид, что Ран значимый бизнесмен или около того. Чтоб не выглядело всё подозрительно, поэтому и машина с тонировкой лишь задних окон, около которых будет сидеть Ран, чёрная машина премиум-класса, но не «понтовая», как говорили псины группировки на жаргоне. Рану же лучше – можно будет выпить, может и чего ещё, после чего не стоит садиться за руль. Подходя к роллс-ройсу, Ран даже присвистел, мол, не ожидал, что Изана настолько серьёзно отнёсся к этому. Открывая дверь, удобно садится на кожаные сиденья. В его машине схожие, но, всё-таки, ничто не сравниться с салоном премиум-класса. Водитель ничего не говорил, молча завёл заново мотор и тронулся на нужное место. Рану предоставили все условия, дабы было комфортно, он даже оценил это, хотя, как обычно бывает, принимает всё как должное. Смотря в окно, где пейзажи сменялись один за другим, но не было видно всех красот города из-за тонировки стекла. Дорога предстояла не особо долгая, около сорока минут, так что у Рана было время обдумать до конца всё, но в голове крутилось одно и то же, одно и то же, одно и то же. Уже готов был кричать, рвать волосы на голове, но внешне оставался холоден. Выдавал его только пустой взгляд с нотками переживания, злобы. Он мог смотреть в одну точку часами, обдумывая всё на свете, что только хотел. Глядя на то, как меняются высотки на дома сорокалетней давности, а после снова высотки, дыхание учащалось с каждой секундой, переживания брали верх, несмотря на то, что Ран пытался сохранять хладнокровие. Впившись пальцами в оббивку сиденья, старался хотя бы этой лёгкой болью затмить глупые до ужаса мысли. Не получалось, не выходило, не мог этого сделать. Лишь стоит прикрыть ему глаза, так тут же появляются не самые приятные картины. Ран Хайтани мало чего боялись, вообще Хайтани, казалось, ничего не боятся, но есть одно, чего бы долговязый точно не пережил – если бы с Риндо случилось что-то по его вине. То, что происходит и произошло как раз таки вина Рана, целиком и полностью, хоть и осознавать полностью этого не собирается никогда. В глубине души это знает, но не скажет кому-либо об этом, даже Т/и. Прокашлявшись, тем самым обратив на себя внимание водителя, Ран указал ему рукой, чтоб смотрел на дорогу, а не на него через зеркало заднего вида. Настолько не хотел лишних взглядов на себе, что аж непривычно для него самого. Йокохама. Место красоты Японии, но в узких кругах - место разврата. Соуплэнды*, бордели и другая похабщина. Идеальное место проживания для многих извращенцев, некоторые даже готовы продать свои квартиры в центре Токио, чтоб переехать сюда и каждый день наслаждаться девицами. Рану нравилась эта префектура лет пять назад, но не сейчас. Проезжая по дороге около берега Токийского залива, невольно вспоминает, как останавливался на пляже и вдыхал чистый воздух, а после на всю ночь уезжал к неизвестным. Улыбнувшись столь, казалось, тёплым воспоминаниям из подросткового беззаботного периода, не заметил, как уже водитель остановил тачку. – Господин Хайтани, мы прибыли. – А? Что? – спустившись на землю из облаков, ошарашенно спросил Ран. – Мы прибыли в пункт назначения, – вежливо повторил мужчина, глянув на пассажира через зеркало. – Проведите время с пользой. – Сам разберусь... – съязвил старший Хайтани. Дверь открывается, парень выходит и с громким хлопком закрывает её за собой. Была бы его машина это - не позволил себе такого, но тут плевать. Лёгкая прохлада после тёплого салона тут же окрасила его щеки румянцем, ещё и заставила взбодриться, ибо явно понемногу начинал засыпать в дороге. Теперь пути назад нет, лишь вперёд, к девушкам лёгкого поведения, заданию и очередной ночи без сна. Харучиё упоминал, что Ран может хоть всех перетрахать там, но обязан получить информацию, в которой так нуждается Изана, только вот для чего ему нужно знать что-то от обычной проститутки о их очередных недоврагах... Рану не особо это понятно. Цокнув языком, Хайтани медленным и ленивым шагом поплёл к зданию, логотип коего бросался сразу же в глаза. «Хорошая Леди» – яркая надпись, что привлекла внимание Рана. По бокам входа постеры с работающими девицами там, куча рекламы, зазывов на пробу их массажа и другого прочего дерьма. Потянув двери на себя, тут же послышался звон колокольчика, оповещающего персонал о нового госте. Противный для парня, ибо навевал вновь то, что было давно. Сглотнув вязкую слюну, улыбнулся всем вокруг. Надел маску для работы, если быть точными. Его красота тут же поразила девиц, что переходили из комнаты в комнату, начали тут же зазывать его к себе, дабы прикоснуться к такому принцу. Он же уверенным шагом ступает к ресепшну, зная, что у него забронирована одна из комнат с той самой. Поправив волосы, девушка, что сидела за стойкой, охнула аж. Ран не удивлён такому от слова совсем, ему это льстило всегда, абсолютно всегда. Парень знал, что он красив, и вечно пользовался этим. Красивое лицо, сильное тело - что ещё нужно, чтоб завоевать сердца таких простушек, как они? Ничего. – Доброго вечера, мисс... У меня тут запись на девять вечера, на имя Исиго Мари. Есть такое? – уверенно говорит он чужое имя, ведь никто не собирается из Поднебесья рисковать, указывая настоящее. – С одной брюнеткой, короткие волосы и глаза сучьи. Именно с ней. – Д... Да, мистер Мари, Ваша запись есть. Вас уже ожидают на четвёртом этаже, крайняя комната слева, – девушка аж занервничала, когда Ран начал говорить, ведь его бархатный голос заставил её ноги сжаться под столом. – Х-хорошего Вам времяпровождения! – Было бы оно хорошим, если бы Вы были там, – подмигнув, он довольно отошёл от стойки записи и направился туда, куда ему сказали. Как же тошно было это всё делать. Раньше бы такое было за радость, но не теперь, когда мысли не о задании. Повсюду слышатся стоны, шлепки мокрых то ли от массажного масла, то ли от пота тел, крики наслаждения. Типичный бордель. Поднимаясь выше, похабные звуки утихали, их почти не было. К примеру, на втором этаже почти не было слышно, лишь из пары комнат, либо, как показалось Рану, звукоизоляция намного лучше просто, а это значит, что чем выше находится комната - тем она более дорогая, роскошная по меркам данного заведения. Мимо проходя комнат второго этажа, чуть даже скривился, пока его не видят и не слышат. – Мда, моя намного лучше стонет, чем эти девки, – выразил свои мысли вслух Хайтани. – Мелочь, гордись таким... – только его девушка явно этого не услышит за сотню километров. Комнаты были пройдены, оставался последний этаж до пункта назначения, куда так «спешил». Третий этаж был почти что пуст, что показывали таблички на дверях комнат. Стонов вообще не слышно, ничего, до одного момента. Крик разнёсся по всему помещению, где находился Хайтани, да до мурашек знакомый. Крик боли и испуга, нежели наслаждения, и даже не женский голос слышался. Ран принялся бежать к той комнате, откуда могло это послышаться. – Что за... – доставая из кармана телескопическую дубинку, парень настроился серьёзно, больше нет того мямли, что тонул в мыслях. Хайтани будто бы пролетел мимо пары комнат, дабы быть возле нужной. Сердце его сжалось, ведь крик был похож на брата. Не понимал, как он мог оказаться тут, не мог поверить в такое стечение обстоятельств. В нём кипит интерес, страх и злость. Хоть какое-то новое чувства за долгое время... Постучав, никто ему не открывает, лишь снова разносится крик, а после будто тишина, но не надолго. Ран не собирается ждать, поэтому плечом бьётся по двери, пытаясь её выбить. Казалось, что это невозможно, но такие заведения часто экономят на таком, поэтому не составило большого труда пару раз всем весом налечь на деревяшку, что уже валялась у парня в ногах. Пройдя по выбитой двери, Хайтани-старший оказывается в комнате, где закрыты шторы, приглушённый красноватый свет, много разных атрибутов для массажа и хорошего секса. Когда он оказывается посреди этого ужаса, девушка, которая работала в этом соуплэнде с привилегиями, отходит в сторону, держа в руках что-то. Ран по началу не понял, но сейчас плевать. Там точно Риндо. Он уверен. Повернув голову в сторону кровати, а не на ту девку, что стояла почти возле окна, и видит его. Ран никогда не перепутает крик родного человека с кем-либо, особенно своего младшего брата. Буквально подбегая к нему, осматривает на возможные повреждения, но тот лишь держится на плечо. – Убери руку! – приказывает Ран, надеясь, что ничего серьёзного, всё-таки, нет. Риндо, не понимая ещё до конца, что происходит, послушно убирает ладонь от раны. Голова кругом, всё давит на виски, младший сразу даже и не понял, что перед ним стоит его брат. Думал, что кто-то из персонала услышал, как тот кричал, не более. Ран обнаруживает, что там небольшая, но достаточно глубокая рана, из которой кровь не остановится, если не пережать чем-то. Перед ним стоит две задачи: помочь Рину и смешать с землёй эту тварь, что посмела коснуться его. Рявкнув на младшего, мол, рви постель и перевязку делай, принялся за девушку, ведь она могла и убежать, пока старший Хайтани пытается помочь брату. Он надвигался на неё с таким огнём ярости в глазах, что она скорее в бога поверит, нежели в то, что уйдёт сегодня отсюда целой и невредимой. Она испугана, нет даже и шанса на побег, и теперь она жалеет, что согласилась на авантюру эту с угрозой жизни другого человека. Руки и ноги трясутся, кажется, что вот-вот и упадёт на колени перед Раном. Хрупкая девица около полутора метра ростом букашка в сравнении с высоким парнем даже не по японским меркам только. Через секунду Хайтани прижимает её к стенке, хватая за волосы и пережимая горло телескопкой, что та сразу дёргается и пытается хотя бы что-то сделать ему, дабы отпустил. Ножичком, которым она и ранила Риндо, еле коснулась ноги Рана и лишь разрезала ткань, не коснувшись кожи толком. Громко выругавшись, девушка выкинула ножичек в строну и сжала свои ладони на кистях парня, дабы хоть на чуть отодвинуть его от себя, точнее орудие от шеи, чтоб вздохнуть полной грудью разок. Всё тщетно. Ран ни в коем случае не отпустит её ни на шаг, пока не узнает всё. — Кто тебя подослал?! – чуть ли не в лицо кричит ей Ран. — От… Отпусти… Дышать сложно, — работница даёт ответ, который парень вовсе не хотел слышать. — Либо ты говоришь на кой чёрт сделала это, блять, либо я тебя выкину из окна, а перед этим твоим же дерьмом заставлю ужинать, — хватка Рана крепче на её волосах, заставляет смотреть на него и никуда по сторонам. — Я не знаю, моя знакомая пришла и сказала, что если я кое-что сделаю, то получу крупную сумму. Я не знаю! Мне дали нож с какой-то жидкостью, сказали натереть лезвие перед тем, как резать, всё! Пожалуйста, отпусти! Умоляю! — девица говорила правду, не могла иначе, когда жизнь проносилась вся перед глазами. Хайтани чуть ослабил хватку, но отпускать не стал. — Что за жидкость?! – мужской крик явно был слышен в коридор, но ему плевать. — Я точно н… Не знаю! Сказали, что это отключит этого парня, либо что-то ещё, я не помню! – от страха и паники её ноги подгибались, не могла устоять на месте. — Вот дерьмо… — выругался Ран, отпустив её и вернувшись к брату. Риндо становился бледнее, глаза его закрывались, но он пытался держаться в сознании. Всё ещё казалось сном, настоящем бредом. Ни разу не видел, чтоб Ран так обращался с девушками. До начала отношений с Т/и он просто их имел грубо и неприятно им, заботясь лишь о своём удовольствии, но после… Вообще как-то не доводилось иметь задания с дамами, а теперь Риндо увидел другую сторону брата. — Всё в порядке, — тихо говорит младший Хайтани, глотая воздух сухими губами. – Ничего серьёзного, правда. — Идиот, просто идиот! Какого чёрта ты был тут!? Дома тебе не спится же, точно, — агрессивно отвечал ему Ран, разрывая простынь и перевязывая руку Риндо, дабы хоть как-то остановить кровь. Младший молчит, но лицо его скривилось в неприятной улыбке, понимал же, что Ран знал почему его братишка не ночует дома. Всё из-за него, если бы остановил его – было бы всё иначе сейчас. Пока Хайтани молча глядели друг на друга, девушка успела сбежать, но Рану наплевать было уже, другие заботы его преследовали. Не знал, что сказал, что спросить, но знал, что его задание точно коту под хвост, однако плевать. Всё смешалось в одно месиво в голове, нельзя логическую цепочку сделать, просто невозможно. Вместо страха – агрессия, хочется накричать на братишку, возможно, даже вмазать в лицо, чтоб очнулся до конца, чтоб понял, что могло случиться, если бы Ран случайным образом не оказался рядом. Правду говорят, что братская кровь притягивает, ведь, не зная того, что Рин будет в этой комнате, Ран не прошёл мимо, а ворвался в комнату, чувствуя неладное. — Какого, Рин?.. Почему ты не дома, а в этом гадюшнике?! – кричал Ран на всё помещение. — Наверное, из-за тебя же… — тихо отвечает он, отворачивая голову в сторону окна, через которое ничего из-за штор не видно. – Догадайся. — У тебя есть язык, научись им пользоваться тогда, — не церемонился с выражениями старший. Рин, всё-таки, посмотрел на брата. В его глазах Ран мог видеть как и благодарность, так и разочарование, обиду. Серо-фиолетовые глаза Риндо казались вовсе не родными, а чужими, не узнавал этого взгляда от слова совсем. Ран от такого сделал шаг назад, не мог смотреть в его омут, что пожирал. Казалось, что младший может пустить слезу, но этого не случилось, лишь прикрыл глаза от некой усталости. — И чего молчишь? – спросил спокойно Хайтани-старший. — Она настолько важнее меня и твои желания тоже? – с комом в горле молвил Риндо. – Неужели это так? – его голос дрожал. Теперь молчит Ран. У него нет подходящих слов для этого, возможно, и не появятся никогда. Он виноват, признал это ещё давно, но когда услышал такое от самого близкого человека – готов был провалиться под землю. — И чего молчишь, Ран? Отвечай. — Нет, не настолько, и никогда не будет Т/и важнее тебя, ты же знаешь, — сухо отвечает Ран, пытаясь контролировать свой тембр голоса. — Да?! Не будет?! Да я дома не могу даже появиться, ведь когда видимся мы с ней, сразу же это неловкое состояние. Даже не могу на кухне что-то поесть сделать, просто про сон молчу! Выбирай: я или она, — на одном дыхании говорит Риндо Хайтани, начиная трястись от холода, что пробирался аж под кожу. — Не ставь меня перед выбором, малой, — Ран ненавидел, когда ему указывают, даже Ринни это не позволялось, однако он в проигрышной позиции, как ни крути. — А ты меня поставил! Я не могу так жить и теперь вынужден ски… Скитаться по этим ебанным борделям, отелям, клубам. Тебе бы такое понравилось? – Риндо заикался и всё чаще дышал, тяжелее и сложнее это ему давалось. — Тебе хуже? — не став отвечать на вопрос младшего, заметил, что с ним не особо хорошо обстоят дела. Пора заканчивать их неприятный разговор и продолжить дома, в тепле и уюте, без лишних ушей и глаз. Риндо собирался огрызнуться, но не смог. Глаза закрывались, голова шла кругом, даже тошнило. Пытаясь хоть как-то сделать глубокий вдох ртом, падает на кровать. Благо головой на скомканное одеяло, не ударяясь ни об что. Ран перестал чувствовать времени, всё остановилось в тот же момент, когда Риндо потерял сознание. Учитывая, что нож был испачкан какой-то жидкостью, может даже ядом, паника накрывала сильнее, застревая комом в горле, но нельзя было поддаваться ей. Беря брата на руки, пытается не смотреть на него, чтоб не так было больно от своей ошибки. Нужно скорее доставить его в больницу, что бы это Рану не стоило, даже проваленного задания. Хайтани славились тем, что никогда не возвращались с поражением к Изане, с чем-то невыполненным, поэтому этот случай станет для лидера неприятным сюрпризом позже. Ран готов был пустить слезу, понимая всё, что натворил, дать самому себе в лицо тяжёлым предметом, да просто наказать, ведь, можно сказать, предал самого близкого для него человека. Просто поставил на последнее место, обещая себе никогда такого не делать, обещая всегда заботиться о братишке, всю свою жизнь. Снова Ран нарушил своё обещание. — Прости, Риндо, — говорит Хайтани-старший. Шёпотом, с хрипотцой, но искренне. Рану правда жаль, что так всё вышло. – Прости, если можешь. Риндо – единственный человек, перед которым Ран будет извиняться так, что это будет по-настоящему. Выходя из здания, братья привели всех в шок, особенно девушку с ресепшена. Она надеялась взять позже контакт красавчика в лице Рана, однако все её планы пошли коту под хвост, а самого Рана она мало волновала. Водитель никуда не уезжал и покорно ждал старшего с задания, но не ожидал увидеть его с братом на руках, ещё и без сознания, чтоб младший был. Подъезжая ко входу, мужчина помогает положить Рина на заднее сиденье, Ран садится рядом, кладя его голову себе на колени и укрывая своим плащом. Сердце бьётся как бешеное, водитель не спрашивал куда ехать, и так понял, что сразу же в больницу. — Могу ли поинтересоваться что произошло? – говорит мужчина явно обеспокоенно. — Просто вези в больницу, желательно молча и быстрее, — как разъяренный пёс точит Ран, поглаживая брата по волосам, даже не зная зачем. – Всё будет в порядке, Рин, всё будет хорошо, — больше успокаивал этим себя, ибо Риндо всё равно не слышал его. Вспоминая, пока они в дороге, что стоит бы написать обо всём своему «помощнику» в этом задании, нехотя достаёт телефон, открывая контакт «Санзу-тот в маске» и вводя сообщение. «Задание не выполнено, сообщи Изане. Риндо без сознания, его ранили. Едем в нашу больницу, его явно пытались отравить. После всего позвоню лидеру и всё объясню подробно.» - нажав отправить, убирает гаджет обратно в карман брюк и не отрывает взгляда от Риндо, каждый его шорох будет важен. Нужно всё мониторить, вдруг очнется. Санзу же, получив сообщение от Рана, довольно улыбается, даже издаёт звук, похожий на мурчащий смех, и показывает содержимое мессенджа своему собеседнику, что утопал от интереса к этому. Пачка от дешёвых снеков уходит на задний план, когда юноша поправляет очки на переносице. Всё идёт так, как он задумал. Снова. — Блять, Ханма, убери нахер свою ишачью морду! Предложи кому-нибудь ещё дёрнуть себя за палец, я больше не поведусь. Игра началась.