Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

– Хватит реветь, молю… – Сенджу сама скоро будет плакать от вида подруги, которая похожа была на мертвеца, нежели человека. – Посмотри с другой стороны, теперь тебе опасности нестрашны, ну, Т/и! – Да чхала я, – тихо, уткнувшись себе в колени, отвечает та. – Мог бы поговорить, мирно бы разошлись, а не так… Как свинья, других слов нет, – слёзы невольно идут каждый раз, когда заводится разговор о Ране. Прошло пару дней с последнего сообщения Рана, а девушка никак не может смириться, даже вернулась жить к родителям. Сказала, что соскучилась, пришлось сорвать о том, что сожалеет о своём поведении, пару дней погостит, пока каникулы от учёбы, и вернется к себе. На самом деле она просто пыталась не сойти с ума. Сессия в университете далась очень сложно, а после её сдачи не могла и места себе найти, ведь одна работа полностью не отвлекает девушку от переживаний и желания приехать к Хайтани, поговорить, обнять. Понимает, что не стоит этого её нервы, вообще жизнь, но любовь глубоко в сердце всё ещё осталась и никуда не может деться, вот и безумные идеи никуда не исчезают. На удивление, мать с отцом приняли дочь с объятьями, будто ничего и не было. Да и изменились они, стали добрее будто бы. Каждодневные ссоры, пусть даже лишь между ними, были привычным делом… Однако за почти неделю, что девушка в родительском доме, никто не поднял голос, наоборот они, казалось, полюбили друг друга вновь. Вместе смотрят телевизор, шутят да смеются, отец не критикует кулинарию матери. Одним словом – благодать. – Ну, подруга, вставай с пола, мама скоро придёт на твои завывания, – Кавараги пыталась как могла. – Всё в порядке, – вытирая очередную слезу с глаз, Т/и подняла голову и слабо улыбнулась. – Видишь? Я улыбаюсь. А вот лёгкая улыбка Сенджу, что была на её лице, дабы девушка повторила за ней, пропала. Синие круги под глазами стали ещё отчетливее, а глаза сами красные-красные. Сердце сжалось от такой картины и, не сдержавшись, светловолосая крепко обняла подругу, поцеловав в лоб, не желая отпускать. Как-то раз Сенджу говорила, что объятья лечусь, видимо, она решила проверить этот метод на разбитой подруге. – Пожалуйста, перестань себя терзать этим мудаком. Сколько лет вы были вместе, как пара? Два года где-то? Вот сколько он раз тебя радовал за последние полгода? Раз или два? – решив устроить, видимо, викторину, Кавараги говорила без остановки. – Не помню и разу… Как не позвоню тебе – ты расстроенная, без настроения. Мне страшно за тебя было. Он – гопник, они не… Они не очень хорошие люди, – запнулась она, - сама понимаешь, мой брат с ним там, а это значит одно только, Т/и. Они чуть ли не убийцы. Правильно, что ты вычеркнула его из своей жизни. Слова Сенджу имели огромный смысл, здравый смысл, если быть точнее. Они с каждым новым предложением снимали розовые очки, разбивали их об камень сожаления, месту которому не было в этой ситуации. Она жалела Рана всё это время, оправдывала, находила причины у себя в голове почему он не с ней, почему не приезжает, делая себе хуже, прикрывая его зад. Т/и жертва, а не он, ей стоило жалеть себя каждый чёртов раз, но поняла это она слишком поздно. Говорят, что лучше поздно, чем никогда, однако никто не вернёт потраченное время, возможности, ибо закрывалась от всех из-за него, вернее он закрывал её от всего мира, делая своей игрушкой. Которой можно раз на месяц что-то купить, подарить, а в остальное время пользоваться как только желает. Сколько же хороших парней она пропустила, ограничив свой мир лишь этим идиотом. Осознание всего вызывало нервный смех, хотелось вырвать волосы у себя на голове. Смех Т/и удивил Сенджу и та, взяв подругу за плечи, посмотрела в глаза, которые пугали минутой ранее. – Т/и, ты чего?.. – Идиотка… Блять, какая я идиотка! Ха-ха, я не могу поверить! Сенджу, прости… Прошу прости меня, – вспоминая как Кавараги отговаривала её от отношений с Раном, чувствовала огромную вину перед подругой. – Поверить не могу в это всё… Я правда была наивной дурой. Конечно, Т/ф ещё не до конца верит во всё происходящее, её мысли туманны, но начало положено. Сенджу вновь улыбается, как счастливый ребёнок. Столько радости ей не принёс даже концерт любимой группы, как поступок Т/и. – Дошло, думала, что ты совсем тупенькая, – ещё сильнее сжимая в объятья, шепчет на ухо. – Давно думала над всем этим, видимо, нужен был пинок. Блондинка закатила глаза, благо девушка не увидела этого. Сколько раз Сенджу говорила Т/и, сколько скандалов у них было из-за того, что та лезла в личную жизнь подруги, а дошло только после того, как сам Ран послал её любовь к чертам на куличиках. Кавараги, если бы только могла, давно бы прибила подружаню за такое отношение как и к себе, так и к ней в первую очередь. Хотелось причитать, мол, а я тебе говорила, но смысла от такого ноль из ноля. Похлопав истеричку по спине, вздохнула, то ли от облегчения, то ли из-за оставшегося переживания. Понимая, что стоило бы куда-то выйти, ибо вечер и жара спала, да и проветриться не мешало после трёхчасовой истерики – Сенджу отпускает страдалицу и резко встаёт. Т/и не понимает что к чему, вопросительно смотрит на девицу. – Вставай, идём гулять, – Кавараги направилась к шкафу с вещами, – сейчас найдём что-то тебе и пойдём. – Куда? Я сейчас не хочу никуда, да и многие заведения закрыты уже нормальные, – Т/и и хотется выйти, но и колется. – Давай потом… Доставая из кармана брюк тоненький бумажник, а из него карту, машет ею перед лицом подруги: – Смотри, карта Такеоми, мы идём! – будто гипнотизирует её и убеждает, что им это нужно. – Снова ты у него забрала, Сен-Сен, в который раз? – нехотя вставая, всё-таки, поддается искушению выпить за счёт брата Сенджу. – Когда перестанешь это делать? – Никогда, – звеняще смеясь, ответила та. Если же у девушек всё было кое-как да хорошо, шло к лучшему, то у Рана явно были одни из худших времён. Метается от дела к делу, не спит, злее обычного и даже Риндо жизни не даёт. Ран себя не винил ни в чём, наоборот – считал, что сделал всё, как надо, к лучшему это лишь. Но почему же тогда так больно? Почему он страдает, запивая боль внутри алкоголем? Чёрт его знает, Хайтани загнал сам себя в ловушку, из которой, как думал, легко выберется. Сообщения девушки смешили, будто проверяя его на прочность, сколько выдержит ещё без её рук на его шее, без поцелуев в щеку и ночей вместе. Выпивая чарку водки, морщится и встаёт из-за стола, дабы поздороваться с только что вошедшим «коллегой». – Давно сидишь и лакаешь? – Решил перед собранием чуть выпить, что-то не так, Санзу? – у Рана хорошо вышло скрыть своё ужасное настроение за дурацкой улыбкой. Светловолосый не стал спорить, было как-то наплевать что там у Рана, всё равно и так всё узнал. Сразу же. От Харучие невозможно что-то скрыть, Хайтани это знал, но переживать за девушку больше не нужно, заботы иные появились. Уже вторую неделю Поднебесье ходить вокруг да около Свастонов, не давая покоя каждому члену группировки. Изана с цепи сорвался, каждый божий день все слышали только три фразы: «Недостаточно!», «Идиоты!», «Майки поплатится». Никто, кроме Какучё, не знал за что же такое лидер Токийской Свастики сделал, однако лишних вопросов старались не задавать. Кто же пытался – выходил с презентом в заднице в виде бутылки. – В этот раз с Муто тоже едешь или он сам? – спросил Хайтани, дабы хоть чуть занять время, пока его братец подойдёт. – Удивлён, что и другим позволил Изана присутствовать. – Он решил, что чем больше людей нападёт, тем лучше, – скучающе ответил Санзу. – И я с ним согласен даже… – Ты и согласен? Вау, день явно обещает быть интересным… Смеясь, Ран на мгновение и забыл про свои страдания, если их таковыми возможно назвать. Санзу переключил его внимание на себя, на свои домыслы по поводу всего. Одна теория, что вышла из уст Харучиё, очень сильно завлекла, ведь была схожа с тем, о чём всё время мыслил сам Хайтани. Подумав о том, что “Разве не логично, что Кисаки просто хочет власти?”, активно соглашался на все слова Санзу. – Тоже думал об этом. Как я услышал случайно от Какучё – именно Кисаки предложил Изане вернуть Чёрных Драконов, но они уже были заняты этим... Шибой, знаешь же? – Его братец ещё в Свастовах, конечно же знаю, – улыбаясь ответил Харучиё. – Так вот... Тетта и предложил новенькую группировку пару лет назад, – был бы Ран трезв, точно бы не рассказал этого, но было плевать после всего, да и Санзу казался хорошим собеседником, даже слишком. – Эта крыса явно мутить что-то такое... – Либо пиццу... – сам пошутил - сам Харучиё и посмеялся. Ран не понял ничего, но сделал вид, что понял. Ожидание брата в такой атмосфере довольно таки было быстрым, коль Санзу не затыкался, что не похоже на него от слова совсем. Видимо, своё поведение поменял специально для Рана, чтоб сблизиться с ним, ибо иного объяснения не находится. Учитывая всё то, что узнал за добрых час от бывшего врага, Хайтани-старший потихоньку складывал пазл воедино. Часть к части. Все его догадки становились явью, с каждым новым фактом сильнее и сильнее. Ран давно догадывался, что Кисаки идея была убить сестру главы Тосвы, Изана бы не пошёл на такое без чьей-либо подсказки. Однако был возможен и вариант того, что Санзу послан от Тетты, дабы тот втёрся в доверие, а после уничтожил Рана, как и его брата. Почему-то складывалось впечатление правды, никакой лжи от Харучиё. Если подумать хорошо, то и у Санзу были причины ненавидеть этого очкастого. – Что обсуждаете? – Риндо, подойдя сзади Харучиё, постучал того по плечу, думая, что тот совершает неладное. Увидев стоящего Рана в спокойствии, удивился, но виду не подал. Что ж, всё лишь усложняется, но в то же время становится легче. Странно, непонятно, однако радовать не может то, что минус одна проблема в роду Хайтани. Да, Рин стал ближе к Т/и, но знал, что она – заноза, ненужное звено на данный момент. А состояние Рана быстро поменяется, когда полностью на все сто уйдёт в их дела. – То, как твой брат выглядит подавленным, а у меня как раз есть то, что вы хотите, – снова эта улыбка Санзу, а от его слов старший Хайтани удивился, ведь болтали они отнюдь не об этом. – Сегодня Изана назначит дату того самого, – он провёл большим пальцем по шее, – а там уже дело за Кисаки, как помним. – Вопроса два: почему ты перешёл на «нашу» сторону и что надо от Тетты? А? Ты собираешься что-то творить? – напал с вопросами Риндо. – Это уже три, – посмеялся Санзу. Ран не знал, что ждать от этого парнишки, однако наплевал. Подойдя ближе, приобнял за плечи и ярко-ярко, как только мог, улыбался. Риндо давно не видел брата столь радостным, будто бы выиграл в лотерее, купленной совершенно случайно на заправке. Запутаннее некуда, кажется, что оба Хайтани застряли в паутине того, что сами и создали. Хотелось взяться им за голову, но уже слишком поздно. – Ближе к сути, Санзу, – шепчет Хайтани-старший, от чего блондин сглатывает. – Стало скучно, заметил ваши мутки, решил влезть, разве не нужен вам тот, кто поумнее будет? – промурлыкал в ответ Хару. – Не поймите неправильно, но, ха-ха, если сравнить как я тебя, Ран, проворачивал вокруг пальца сколько… Вам нужен стратег, вот и всё. Рука Риндо поднимается, дабы ударить Санзу, хотя он понимает, что тот прав, поэтому и опускает. Иметь союзников на стороне не так и плохо уж. Однако у Риндо были сомнения насчёт всего, ведь Кисаки умён, да и какая выгода будет от всего им? Может лишь хуже? Ран заприметил тревожность братишки, понимал почему он так реагирует, ведёт себя. Казалось, что единственный адекватный выход из данной ситуации – просто поменять имя, внешность, перейти к другим делам и так далее. По сути, им нужно только предупредить Изану, что против него под его же носом ведутся дела, но Тетта так сильно промыл мозги лидеру, что такое явно просто не подействует. Остаётся спасать свои задницы при стычке с Тосвой. Самоуверенность у Хайтани на уровне Джомолунгмы, если не выше. Они с точностью в сто, нет, сто один процент уверены в том, что любой из членов Свастонов им по зубам. Такому можно позавидовать, не у каждого получается верить в невозможное. Санзу, нервно сглотнув, продолжал улыбаться, делать вид хорошего парня, идущего на помощь своим «коллегам». Не будет же он говорить правду о том, что ему это не нужно, так унижается только из-за Муто, как псина. Да и если желает быть ближе к тому, что непостижимо пока, придётся и на такое соглашаться. – Ну так что? – разорвал неловкую тишину Харучиё. Братья, переглянувшись, одновременно кивнули, понимая друг друга без слов. – Согласны, но один твой неверный шаг и сам знаешь, что может быть. Ран молвил, будучи полным решимости и желания что-либо сделать. Риндо заметил тот огонёк в глазах брата, что был потушен полгода назад. Перед ним снова его брат, а не тряпка, которая пускает сопли по какой-то девке. Такое не могло не радовать, внутри у двоих сердца бились от предвкушения, от будущего адреналина. Обсудив ещё некоторые аспекты, троица направилась в главный зал, куда их пригласи кто-то из мелкотни, явно Шион не хотел идти звать братьев, вот и послал кого попало. Собрание потихоньку начиналось, Изана объяснял вещи, что понимал лишь Коконой, а Хайтани и не хотели вмешиваться в это наискучнейшее дело, где слова – деньги, банки, нажива – буквально вместо запятых в предложениях. Было скучно и не особо информативно до одного момента… – Через два дня начинаем! Крикнул на весь зал лидер, привлекая внимания всех зевак, а после вгоняя каждого в лёгкую панику. Кроме Рана и Какучё. Хитто понятно почему, но старшего Хайтани почему же нет? Всё просто, он смирился и готов ко всему, он наконец-то принял всё, как должно быть, и более не скрывает свою тревожность, ведь её попросту нет. – Неужели, – усмехнулся Хайтани Ран.