Белое золото

Выключать этот долбанный чемпионат мира надо было сразу. Не дожидаться, когда выйдет Женя и перелистнуть канал, выключить или просто уйти. Но в кругу семьи это было сделать не так-то просто: сразу начнутся вопросы. Пришлось сидеть и смотреть, как вышел Женя и как он встал в начальную позу. Волновались оба: и тот, который катался, и тот, который смотрел. Первый — потому что первый раз был на соревнованиях такого уровня, второй — потому что первый раз за очень долгое время смотрел выступление первого. В начале проката Петя желал Жене упасть, но на сальхове он вдруг поймал себя на другой мысли. Абсолютно противоположной. «Да приземлись ты уже нормально!». Мысль такая же, как и тогда, когда маленький Петя следил за прокатом маленького Жени. На несколько секунд Гуменник впал в ступор. Давно забытые детские воспоминания настигли его именно за просмотром программы. «Бандитский Петербург», как иронично. Петя старался максимально сопротивляться своим неправильным, как он считал, мыслям. Но всё равно непроизвольно вздрогнул при следующем приземлении Жени. Весь оставшийся день он прокручивал в голове «Бандитский Петербург» и свои эмоции. Что-то тут было не так. Петя… переживал? Конечно, переживал, потому что Женя с Мишей подтверждают олимпийскую квоту, которая в дальнейшем Пете очень пригодится. Он даже кивнул в знак подтверждения своей мысли, но сразу же понял, что обманывает сам себя. Петя ненавидел враньё. И как бы неприятно было признавать истинную причину волнения, он это сделал. «Думаю так же, как и в мишинские времена, переживаю. Что ж такое-то?» «Скучаю», — каким-то другим голосом и очень быстро пронеслось у Пети в голове. Он аж вздрогнул. «Ну не могу я скучать! Кто он мне, друг?» «Был им», — все тем же голосом. «В том-то и дело, что был. Мы даже не общаемся!» Вместо ответа вспомнились зелёные глаза Жени. Петя, помрачнев, пнул подушку и плюхнулся на кровать. Чтобы отвлечься от мыслей, он включил «Requiem» Schwarzer Engel и закрыл глаза, пытаясь влиться в музыку. Не помогло: под музыку как назло представился мрачный Петербург девяностых. И банда фигуристов из этого города. Тяжелое, нависающее на ними небо давит на головы, резные решётки на воротах превращаются в змей и обвивают их шеи и руки, пистолеты падают. Женя цепляется за железные оковы, сжимает их, и они, щёлкнув, спадают с него. Петя делает то же самое. Оба мгновенно хватают упавшие пистолеты, одновременно наводят друг на друга и стреляют. Промахиваются. Женя сосредоточен, но внезапно выражение его лица смягчается и он будто узнаёт Петю. Гуменник открыл глаза и уставился в потолок. Что за мысли? Произвольную программу Петя смотрел в одиночку по ноутбуку. Переживал за всех, наслаждался катанием Миши, но на Жене опять вздрогнул. И тут же отругал себя за такую сентиментальность. Он наблюдает за своим соперником и переживает за него. Глупо ведь, да? С Марком Женя стал близко общаться на Rostelecom cup 2021. До этого они были немного знакомы, но лишь потому, что поздравляли друг друга с победами, если вместе участвовали на соревнованиях. Миша куда-то ушёл, и Женя одиноко сидел на скамейке в разминочном зале, восстанавливая дыхание после тренировки. — Ты чего один? — послышалось откуда-то сверху. — А? Да так, настраиваюсь. А ты чего один? — Выискиваю жертву для диалога. Как назло все разбежались, а мне перед соревнованиями позарез надо с кем-нибудь поговорить. — Ну, давай поговорим, — усмехнулся Женя и похлопал по месту рядом с собой. Марк сразу почувствовал, что с Женей легко. Легко общаться, легко смеяться, легко делиться переживаниями. И что-то ему подсказало, что их дружба завяжется надолго. Марк настолько обрадовался мыслям и абстрагировался от прокатов, что завалил всю короткую. — И чё это было? — уже в коридоре поинтересовалась Светлана Владимировна. Её тон ничего хорошего не предвещал. — Да так. Задумался, — угрюмо ответил Марк и опустил голову. — Задумался он! Олимпиада скоро, а он задумался! — На неё ещё отобраться надо и до чемпионата России дожить. — Я сомневаюсь, что ты доживешь с такими прокатами. Марк ничего не ответил и побрёл в номер. Соколовская знала, что он все свои ошибки понимает, а ещё больше тревожить его не стала. Захочет выкатать — выкатает. Не захочет — совсем перестанет бороться. Ещё Соколовская знала, что сама она мало поможет настроиться на прокат, всё зависит лишь от самого фигуриста. В последнее время Марк результатами не блистал, но олимпийский сезон придавал ему хоть какую-то уверенность. Фигурист зашёл в номер, взял телефон и решил написать Жене. «Наши прокаты — мощь». Ответ пришёл быстро — смеющийся стикер. А потом ещё: «Мало настраивались))». «Значит, надо больше», — написал Марк, и у них снова завязался разговор. Возможно, именно он поспособствовал хоть какому-то улучшению результатов обоих спортсменов. С появлением Жени Марк будто расцвёл. Стал намного активнее, радостнее. Соколовская это заметила, но говорить ничего не стала. Улучшил результаты — отлично, благодаря чему — неважно. Женя, к его собственному удивлению, очень быстро привязался к Марку, и уже через две недели буквально не мог без его сообщений. Они обсуждали всё, даже какие-то мелочи. Даже когда Марк был занят несколько дней подряд, Женя просто отправлял какой-нибудь мем или подбадривающий стикер. Он и сам почувствовал прилив сил, поднятие духа и… вдохновение? Даже учиться, казалось, стало легче. Чемпионат России подкрался незаметно. Однако Женя и Марк были в полной боевой готовности, чего совсем нельзя было сказать о Пете. Чем ближе становился чемпионат, тем больше он падал и делал степ-ауты. На старшие четверные он уже плюнул, ему бы тулуп и сальхов без ошибок делать. Петя чувствовал непривычное волнение. Утром, днем, вечером, ночью — всегда он думал о программах. Даже балет «Спартак» посмотрел. То, что Чемпионат России будет проходить в Санкт-Петербурге Женю подбадривало, а Петю угнетало. Женя хотел показать себя в наилучшем виде, а Петя не хотел позориться. Он чувствовал, что не дотянет. Поможет только чудо, но тренировки проходили всё хуже, и вера в это чудо испарялась очень быстро. Он вновь окунулся в то чувство, когда небо давит на голову и заставляет сжимать челюсти и скрипеть зубами. Как тогда, во время чемпионата мира. Марк отсчитывал дни до того момента, как они с Женей вновь увидятся. Просил даже Петербург показать после чемпионата, несмотря на то, что не единожды гулял по этому городу и изучал его историю. «вот отберемся на Европу, выиграем, откатаем без ошибок программы на олимпиаде и тогда выдохнем», — возвращал Женя Марка на землю, но сам он тоже надеялся на то, что у них всё получится. «ну тебя с твоим реализмом»