Story of My Life

Шото с силой толкнула тяжёлую дверь и вошла в паб, который располагался через дорогу от агентства. Её смена закончилась сорок минут назад, и поэтому она с чистой совестью могла выпить что-нибудь. Внутри был приглушён свет и пахло деревом. Шум множества голосов практически слился в один гул, но Тодороки с первых нот узнала песню "Bad Romance", что звучала на фоне. И от этого сразу же на лице появилась едва заметная улыбка. Паб был битком набит народу, но она заметила свободный высокий табурет у бара рядом с девушкой в белой блузке. Именно к ней Шото и направилась. — Привет, давно меня ждёшь? — она опустилась на табурет рядом. — Привет, где-то минут двадцать, — ответила Урарака, обхватывая губами розовую трубочку и делая глоток чего-то вроде лимонада. Шото взглянула на девушку. Даже в тусклом освещении паба были заметны её румянец на круглых щеках и горящие глаза, а на губах сияла искренняя улыбка. К Шото подошёл бармен. — Добрый вечер, кружку "Гиннес", пожалуйста, — сказала она. Бармен кивнул в ответ. — И так, о чём ты хотела поговорить? — спросила Шото, разглядывая девушку перед собой. Бармен наполнил кружку и поставил на круглую подставку перед ней. На какое-то время между девушками воцарилось молчание. Воспользовавшись этим, Шото глотнула из своей кружки, наслаждаясь холодным напитком. Она пьёт не часто, и от этого ещё приятнее делать каждый глоток пенного. — Я тебе кое-что покажу, только пообещай никому не рассказывать. Пока что это секрет, — Урарака наконец прервала молчание и потянулась к сумочке, что лежала у неё на бёдрах. — Обещаю, — Шото смотрела на барную стойку перед собой, всю уставленную бутылками, и потягивала холодный "Гиннес". Через мгновение Урарака положила перед ней чёрно-белый квадратный снимок. У Шото округлились глаза. Она опустила кружку на круглую подставку, слегка промазав, и в свободную руку взяла снимок. Сделала быстрый глоток, чтобы содержимое не вылилось изо рта. — Срок всего четыре недели. Пока что это больше напоминает пузырёк, но через 9-10 месяцев, этот пузырёк станет нашим с Изуку ребёнком, — с благоговением проговорила Очако с тёплой улыбкой на лице. — Охрен… — Шото остановила себя, прикрыв рот рукой. — Ой, в смысле поздравляю! Или как там правильно? Она опустила снимок обратно на стол, повернулась на барном табурете и неуверенно раскрыла руки для объятий. Очако усмехнулась, но всё же обняла Шото. — Поздравляю, твои славные дни сочтены. — Ты говоришь так, будто я умираю. — Так оно и есть. Беременность - это болезнь, — серьёзно начала Тодороки, выпутываясь из объятий. — Внутри тебя зародился паразит, который в течении десяти месяцев каждый день будет выкачивать из тебя все соки, а когда родится, ещё, как минимум, до конца твоих дней будет тебя бесить. От этих слов у Урараки мурашки по спине пробежали. Она ошарашено уставилась на Тодороки, а затем встряхнулась и ответила: — Лучше бы ты остановилась на слове “поздравляю”. Всё-таки кое-что время не способно в тебе искоренить - твою прямолинейность. Ты как рельсы, ей богу! — Ну, извини, что я не прыгаю и не верещу от радости, как все "нормальные девушки", — Шото театрально сделала воздушные кавычки. — Я бы охренела, увидев две полоски на тесте. — Я тоже сначала охренела, когда выяснилось, что у меня задержка. ОпИсала всю пачку тестов на беременность, чтоб удостовериться, а УЗИ чтобы мне было спокойнее. — Ну хоть спасибо, что ты мне снимок подсунула, а не опИсанную палочку, — Шото снова взялась за кружку пива и сделала пару жадных глотков. От увиденного ей определённо нужно было выпить. Вообще-то её только что ткнули лицом во взрослую сознательную жизнь. — Палочку, думаю, Изуку преподнести в коробочке с бантиком… — Ради всего святого останови этот поток бреда, — бесцеремонно перебила её Шото для убедительности выставив раскрытую ладонь перед её лицом, ставя злосчастную кружку на стол. — Я, конечно, мало что смыслю во всем этом, но, может, подумаешь хоть немного? Снимок в конверте звучит романтичнее, что ли. Ну или на худой конец футболку с надписью “Папаша номер один”. От этого он разревётся по-любому. — Да он и так разревётся. Ещё от обезвоживания помрёт, — Шото и Очако одновременно рассмеялись. Даже будучи Героем номер один и Символом мира, Деку всё равно ревёт не переставая. Мужественные слёзы и всё такое. Немного погодя Урарака добавила: — Сегодня-завтра ты будешь думать, как сообщить Бакуго о своей беременности. — Неа, у нас пожизненный запас презервативов и мы умеем ими пользоваться, — со смешком проговорила Шото, с ухмылкой на лице. — У нас даже светящиеся есть. В темноте выглядит как световой меч джедая, или как дубина... — Меня сейчас стошнит, и токсикоз здесь не причём, — себе под нос пожаловалась Очако. — Полагаю уже поздно учить тебя и Деку, как ими пользоваться? — Шото поднесла кружку к губам, мысленно гордясь отличной шуткой. Надо не забыть рассказать её Кацуки. — Ха-ха, уморительно, Шото, — саркастически отозвалась Очако. — А что, теперь корявое чувство юмора Бакуго половым путём передаётся? Тодороки едва не поперхнулась пивом. Может уже стоит оставить эту многострадальную кружку в покое, пока пиво носом не пошло? — Для нас с Изуку это был серьёзный и обдуманный шаг, — Очако опустила голову и погладила пока ещё плоский живот. — И для тебя с Бакуго однажды настанет такой момент, когда вы оба поймёте, что готовы к чему-то большему, к кому-то. — О чём ты? — Тодороки посмотрела на неё приподняв правую бровь. — Если только тройничок замутить, но я и Кацуки - родители? Парень с проблемами контроля гнева и комплексом неполноценности и девушка с эмоциональным диапазоном чуть шире, чем у табуретки, и семейной историей что пиздец. Это уж вряд ли. — Зато какие у вас будут красивые дети, — рассмеялась Очако, на что Шото цокнула и закатила глаза. — А если серьёзно, то ты упускаешь нечто важное: вы два болвана с непреодолимым желанием сделать что угодно ради спасения жизней и благополучия других. Чем это не качество прекрасного родителя? К тому же, ты давным-давно переросла своего старика и это ему стоит поучиться у тебя. Тодороки нечего было на это ответить. Она просто отвела взгляд и снова уставилась на барную стойку перед собой. А над головой пронзительный голос Лэди Гаги так и зазывает на танцпол.