Жертвы

Сутки спустя Чифую во всю вертится у плиты. Овощи? Выглядят отменно. Курица? Готова. Соус для заправки? Катастрофа. Стол усыпан яичной скорлупой и заляпан желтком, который никак не хотел схватываться, на нем лежит пустая коробка из под яиц. Нужно сказать, Мацуно правда старался, потратил кучу времени, но соус никак не получался, а лапша оказывалась слишком разваристой. Пек Джей как назло крутился под ногами и мешал передвигаться по кухне. Когда Чифую смотрел за тем, как готовит мама или повара по телеку, казалось, что это очень просто. - Блядство! - ругается блондин, случайно задевая край горячей сковороды рукой. Парень переводит взгляд на часы. До прихода Ханаши осталось всего пятнадцать минут. За это время ему нужно было успеть приготовить соус, убрать кухню и сменить взмокшую за время готовки футболку на рубашку. Мацуно лихорадочно перечитывает мамины записи в книге с рецептами, пытаясь понять что именно он делает не так и – о чудо! – наконец, находит ошибку – слишком высокая температура. На сей раз парень убавляет её и только потом добавляет желтки и специи, после чего взбивает полученную массу уставшей рукой. Она становится менее комковатой и на вкус оказывается гораздо лучше предыдущих проб. Блондин быстро расставляет на столе тарелки и приборы, предварительно подкладывая пол них салфетки и даже ставит в центр стола вазу с несколькими веточками цветов вишни, за которыми утром пришлось бежать в парк. Пока лапша переваривалась, Мацуно как только мог быстро застегивал на школьной рубашке пуговицы – уж лучше он будет одет в это, чем расхаживать перед Кофаку в чем попало, как тот же Такемучи. Те никак не хотели слушаться. Чифую едва сдержался, чтобы не стянуть и выкинуть её куда подальше, переодевшись во что-то менее официальное. В этот же момент раздается звонок в дверь квартиры. Чифую вздрагивает. Кофаку. Мимолётно взглянув в зеркало, он поправляет волосы и ворот рубашки, едва ли не бежит в сторону двери в прихожую и дёргает за ручку. Кофаку одета в длинную чёрную юбку поверх которой была ещё одна - сетчатая бледно-жёлтого цвета, расшитая более яркими желтыми цветами и белый топ, поверх которого было накинуто тонкое коричневое пальто. На ногах красовались черные мартинсы, а передние пряди волос заколоты на затылке желтыми заколками с цветами. На шее по прежнему висел жёлтый кристаллик, а губы были накрашены розовым блеском. В руках она держала собранный зонтик с которого капала вода и собиралась в мелкую лужицу у порога. Кофаку выделялась. Слишком выделялась на фоне пасмурной погоды, серых стен и таких же серых людей, живущих тут. - Привет, - подняв руку в приветственном жесте, произносит девушка. Чифую отмирает только после её слов, едва заметно мотает головой из стороны в сторону, прокашливается и расслаблено опирается о дверной косяк. По крайней мере, пытается сделать вид, что все именно так и было задумано. - Привет, - не спеша отходить, отвечает он. - Может, я войду? - щурится брюнетка. - Точно, да, проходи. Юноша шире распахивает дверь. Ханаши входит в прихожую, проводит рукой по волосам и накручивает на пальчик темную распадающуюся кудряшку. Мацуно ловит себя на том, что не может отвести взгляд от того как именно она это делает и внимательно рассматривает каждое её движение. Хочется дотронуться до её волос, убедиться в том, что они действительно такие же мягкие, какими кажутся, но вместо этого он помогает ей снять пальто и вешает его на крючок. Пек Джей, видимо почувствовав, что в доме появились гости, выходит в прихожую вслед за хозяином. Несколько раз проходит между ног Чифую, потираясь боками о брюки, а после подходит к Ханаши. Брюнетка в это момент только начинает снимать обувь и кот трётся о её руки, ожидая, что его почешут за ушком. Брюнетка быстро снимает обувь и опускается перед ним на колени. - Ты, должно быть Пек Джей. Какой ты пушистый! - поражённо произносит она. Чифую мягко улыбается, в глубине души завидуя собственному коту. Девушка гладила его по пушистой мордочке, когда тот ластился к ней, проводила крохотной ладошкой по черной спинке и все время улыбалась. - Отлично, мой же кот, украл тебя у меня, - наигранно вздыхает парень. - Не правда, я все ещё с тобой, - поднимаясь с колен, отвечает девушка. Мацуно её слова отчего-то льстят. - Идём, покажу тебе квартиру, чтобы ты не терялась. Кофаку оглядывается по сторонам, рассматривает детские фотографии Чифую, висящие на стенах, растягивает губы в улыбке и иногда тихо смеётся в кулак. - У вас очень уютно, - произносит брюнетка. - Как скоро твои родители должны вернуться? - Мама сегодня задержится, какие-то проблемы с отчётами или что-то вроде того, - отвечает парень. - А твой отец? - Погиб в тот же год, когда я родился, - поясняет Чифую. - Прости, мне не следовало спрашивать, - Ханаши нервно трёт пальцы. Блондин это замечает. - Все в порядке, правда, - улыбается он. - У меня замечательная мама. Так что мне и её хватает. Кофаку на несколько секунд совсем замолкает, а потом, желая поделиться что-то таким же личным, вдруг добавляет: - Я живу с отцом, они с мамой развелись, когда Йоши... Ты знаешь. Мацуно легко кивает ей - понимает, что Кофаку трудно говорить "умерла" в отношении своей сестры. - Она сейчас живёт заграницей, но мы совсем не общаемся. Раньше она пыталась, но, когда видела меня, начинала плакать и сразу же уезжала, - девушка ненадолго прикусила губу. Видела её во мне. Чифую от такого откровения ненадолго замирает. О жизни девушки он знал мало, но, как он считал, достаточно для общения, длящегося не многим больше месяца. - Мне жаль. - Не стоит, мы хорошо справляемся, - улыбнулась Кофаку, продолжая потирать тонкие пальцы. Мацуно сначала колеблется, а потом осторожно тянется к её рукам, мягко берёт её ладошки в свои и осторожно сжимает, как бы говоря, что всё в порядке. - Я рад, что ты поделилась. Мне приятно знать, что ты доверяешь мне. Ханаши опустила глаза вниз, рассматривая сплетённые руки. Юноша, поняв куда устремлён её взгляд, вдруг вспыхнул краской и ощутил как пальцы начали дрожать. - Прости! - выпаливает он и резко убирает руки. Кофаку с его реакции тихо смеётся. Чифую же пытается вернуть лицу должный цвет, успокаивает быстро колотящееся сердце и прочищает горло. - Кхм.. Кхм... Ну что, ты готова к ужину? - деловито интересуется парень. - А к нему нужно готовиться? - с наигранной тревогой в голосе спрашивает девушка. Она определенно сомневается в его способностях к приготовлению пищи, и её можно понять. Мацуно ведёт гостью на кухню. Кофаку улыбается, когда замечает на столе веточки с цветами вишни. Чифую её улыбка, как бальзам на душу – его старания окупились. Юноша подбегает к столу и отодвигает для неё стул, приглашая присесть, что она и делает. Блондин хочет сделать то же самое, но вспоминает, что забыл поставить на стол графин с водой и пару стаканов. Он открывает стеклянную дверцу шкафчика, и слышит, как в дверь вставляют ключ. - Кажется, мама вернулась раньше, - поворачивая голову в сторону звука, заключает он. - Не переживай, она будет рада с тобой познакомиться. Блондин выходит из кухни и собирается выйти навстречу, как чувствует, что его схватили за рубашку и оборачивается. - Нет. Я не могу, - испуганно произносит брюнетка. - Что? - не понял юноша. - Я не могу говорить с незнакомыми людьми. - Но ведь тогда, на кладбище ты... - Это другое, - отрезает она. - Пожалуйста. Чифую перехватывает её руку и ведёт в свою комнату, пытаясь вспомнить когда он в последний раз наводил там порядок. Кофаку же быстро шагает за ним, крепко сжимая его ладонь, будто это последнее за что она может ухватиться. Мацуно впускает её в комнату первой. - Я предупрежу маму, что мы поужинаем здесь и вернусь, идёт? Получив удовлетворительный кивок блондин скрывается за дверью. Брюнетка переводит взгляд на ладонь, которую несколько секунд назад сжимал Мацуно и осторожно сжимает её в кулак, стараясь сохранить его тепло. У Чифую руки мягкие, не совсем огрубевшие и приятные на ощупь, а главное – теплые. Держать его за руку было сплошным удовольствием. Ханаши это кажется необычным и очень успокаивающим. Она прижимает руки к груди и тяжело выдыхает. Спонтанные знакомства, пусть и с родителем друга, были для неё приговором. Говорить с кем-то совсем незнакомым слишком страшно, настолько, что сердце готово выпрыгнуть из груди. И сейчас Мацуно виделся ей героем, спрятавшим её от опасности, а его комната - непреступной крепостью. Чифую возвращается меньше, чем через минуту. Локтем дёргает ручку и легко толкает дверь ногой, чтобы та открылась шире. В руках он держит две тарелки с едой и широко улыбается, когда Кофаку отмирает, отрывает руки от груди и предлагает помочь. - Можешь убрать со стола тетради? Ханаши мигом собрала все тетради в аккуратную стопку на краю стола. Чифую поставил тарелки на стол и убрал лишнее на полки с учебниками. - Прости за бардак, не думал, что решусь впустить тебя в комнату. - Ничего, у меня даже коробки не разобраны, а у тебя довольно уютно, - заключила Ханаши. - Вы недавно переехали? - Нет, просто, после Йоши... - девушка замолчала, закусив губу. - Это грустная история. Кофаку всегда была избирательна в рассказах о себе и своей жизни. Чифую по пальцам мог пересчитать то, что знал о ней, потому что она всегда обрывала фразу, когда упоминала сестру. Должно быть, они и правда были очень близки, раз ей до сих пор тяжело говорить о ней. - Расскажешь, когда будешь готова. Девушка благодарно кивает. - Выглядит вкусно. - Тогда пора есть, - заключает Мацуно, пододвигая ей свой стул. Оба садятся за стол. Повисает неловкая пауза. В воздухе витает лёгкое напряжение - тёплое электричество. Подумать только, она так близко, в его комнате, ужинает вместе с ним. Казалось бы ничего необычного, но как приятно! Чифую на секунду задумался чувствует ли она то же самое? Почему-то он был уверен, что да. Ханаши начинает есть вслед за ним. Юноша исподтишка поглядывает за изменениями на её лице, в нетерпении закусывает внутреннюю сторону щеки, ожидая что она скажет. - Вкусно! Чифую, ты действительно не врал, когда сказал, что умеешь готовить! - восторженно произносит она. Мацуно от её слов покрывается краской и задерживает дыхание. Кажется, это был первый раз, когда она назвала его по имени, так ещё и похвалила старания. А как она выглядела в этот момент! Сколько радости было в её карих глазах! Ханаши казалась ему самым счастливым человеком на свете. Она широко улыбалась, волосы мягко обрамляли лицо, а щёки покрылись мягким румянцем. Ханаши Кофаку была прекрасна. - Рад, что тебе понравилось. - Научи меня как-нибудь готовить его, - вдруг просит она. Чифую скромно улыбается, отвечает что-то невнятное, а в голове бушует ураган мыслей о том, как было бы хорошо приготовить ужин вместе. От этого на душе становится хорошо. Когда угощение оказывается съедено, девушка начинает оглядывать его комнату. На глаза попадает модель самолёта и несколько книг, посвященных им. Во она – его несбыточная мечта. Стоит себе на полке и отражает мрачную погоду на улице. Но главное – на модели не было пыли. Чифую все ещё бережно хранил эту мечту где-то глубоко внутри. Так казалось Кофаку. Невольно захотелось увидеть его в форме пилота. Ханаши тихо выдохнула и облизала губы. Форма бы ему пошла. В этом она уверена. Девушка старается отогнать наваждение, переводя взгляд чуть ниже. - Это что, сёдзё? - подходя к стеллажу с томиками манги, спрашивает девушка. Она восторженно улыбается, пробегая глазами по его коллекции и наклоняется, чтобы рассмотреть её ближе. - Считаешь это странным? Ну, что я это читаю? - отводя взгляд, задаёт вопрос парень. - Каждый в праве делать и читать то, что ему интересно, - пожимает плечами брюнетка. - Какая твоя любимая? Парень резко оживляется после её слов и едва ли не в один прыжок оказывается совсем рядом с ней. - "Нана", читала её? - Мацуно кивает на аккуратно выстроенные в ряд тома. Кофаку мотает головой и с нежностью проводит пальчиком по корке первого из них. Чифую этот её жест завораживает и отчего-то кажется очень интимным. - Если хочешь, могу дать её на время, - предлагает он. - Было бы очень здорово! - улыбается брюнетка. - Тогда заверну её, когда будешь уходить. Девушка кивает, продолжая рассматривать коллекцию. Она увлечённо рассматривала книги, иногда закусывала губы и мягко водила пальчиками по корешкам. Кофаку выглядела так, будто касается настоящего сокровища. Его сокровища. И Чифую тоже хотелось докаснуться до чего-то столь же ценного для неё. - Кофаку, - зовёт её парень, из-за она отвлекается от манги и смотрит на его задумчивое лицо. - Какие они? Твои истории. Девушка замирает, одергивает руку от книг и облизывает сухие губы. - Хочешь услышать? Мацуно кивает, заметно приободряясь. - Я никогда их не рассказывала, - , продолжает она. Брюнетка поднимает взгляд, смотрит прям в его голубые глаза. Блестят в нетерпении. - У меня есть одна, - тихо говорит Ханаши. - Моя первая любовная история. Чифую замирает. По коже бегут мурашки, когда Кофаку прочищает горло, готовясь много говорить. Она правда расскажет? - Давным-давно... - Все твои истории начинаются так? - перебивает Мацуно. - Только самые лучшие. Её нежны голос отражается в голове протяжным эхом. Лучшие значит? - Тогда, на кладбище ты тоже начала с "давным-давно". Блондин мимолётом подумал, что он знала, что так и получится. Он влюбится в неё и это будет настоящая история. Их лучшая история. А может ему просто хотелось так думать. - Наше знакомство тоже своего рода история, - отвечает Ханаши. Чифую словно ударяют лёгким разрядом тока. Неужели и правда знала? - Не перебивай, мне сложно сосредоточиться. - Прости, - виновато отвечает он, опуская руки на колени, демонстрируя, что готов слушать. - Продолжай, пожалуйста. - Давным-давно жила одна девушка. Каждую ночь она ходила к морю, которое все жители деревни считали волшебным, потому что оно исполняло желания. Она слушала его песни и всё время загадывала одно единственное желание - найти свою любовь. Но оно никак не исполнялось. Чифую представлял себе красавицу на берегу шумного моря, одиноко сидящую на песке. - Однажды, когда она собиралась возвращаться домой, она нашла белый перламутровую ракушку у берега. Она показалась ей такой красивой, что ей думалось, будто это морское сокровище, которое море подарило ей взамен на неисполненное желание. Она подняла её и хотела оставить себе, но к ней подошел юноша. Он сказал: "Эта ракушка - часть меня. Я потерял её и давно ищу, прошу, верни мне её". Девушка протянула ракушку незнакомцу, и в свете луны он увидел слёзы на её щеках. "Почему вы плачете" - спросил он. "На миг я подумала, что эта ракушка ждёт меня". Юноша забрал свою ракушку и ушёл. - Вот урод, - разочарованно выдохнул Мацуно. Кофаку интригующе усмехнулась. Её забавляло, что он успел проникнуться историей. Чифую же искренне не понимал почему парень из её рассказа так поступил. С девчонками ведь так нельзя. - Девушка пришла к морю в следующую ночь. Там её ждал тот самый юноша. На его ладони лежала ракушка. "Я искал её много лет, но ты нашла её и вернула мне моё утерянное сокровище. Я хочу подарить её тебе", - сказал он и вложил ракушку в её руку. Всю ночь они провели вдвоём, блуждая по побережью. - Ладно, не урод,- заключает Чифую, краем глаза улавливая нежную улыбку Ханаши. - После этого случая девушка продолжила приходить к морю, но больше не загадывала желание. Она проводила время с тем юношей. Они говорили обо всём на свете, брызгали друг друга водой, смеялись и были по-настоящему счастливы. Желание девушки исполнилось - она полюбила и её полюбили в ответ. Блондин затаил дыхание, ожидая услышать продолжение. История Кофаку была потрясающей. Она рассказывала её с таким трепетом, словно говорила о чем-то сокровенном для неё. Чифую это её умение поражало. - Но на тридцатую ночь юноша исчез. Девушка продолжала приходить к морю и дарил ему свои слёзы, которые бриллиантами падали в его пучину. Каждую такую ночь море, словно в ответ на её страдания, выбрасывало на песок ракушку, похожую на ту, что она нашла, когда встретила юношу. Она хотела встретить его снова, но он словно совсем пропал из их мира. И на тридцатую ночь, когда ракушка не появилась, она решила попросить у моря исполнить ещё одно её желание. "Верни мне его" - сказала она. У Мацуно по коже пробежали мурашки. - Море взбушевалось, стало сильнее бить по берегу солёной водой. Девушка испугалась, но вмиг поняла, что бояться нечего, море игриво брызгало каплями по её ногам, будто пыталось коснуться её. Оно выбросило на берег ещё одну перламутровую ракушку в форме сердца и успокоилось. Чифую заторможенно выдохнул. - "Часть меня", он же так сказал в самом начале, - тихо произнес он. - Тот юноша, это ведь... морской царь был? Он говорил об этом с таким серьёзным лицом, что Ханаши не выдержала и засмеялась. Так, как не смеялась ещё никогда. Сначала она тихо прыснула в кулак, а потом залилась звонким, словно колокольчик, смехом. Мацуно видел в ней цветок. Самый настоящий прекрасный цветок, который набрался сил и, наконец, расцвёл прямо у него на глазах. - Это было море, Чифую. Парень залился краской, только сейчас осознав свои слова. - Ты не рассказала конец, мне же интересно, - покачиваясь взад-вперёд, ответил он. - Девушка подняла ракушку и крепко прижала её к груди. Она заплакала, когда поняла, что Море исполнило её желание, став тем юношей. Она нашла любовь, как и хотела, но вместе с этим она поняла, что любовь не всегда приносит только радость. Любить - значит хранить свои чувства, делиться ими с любимым, терпеть боль на двоих. Море любило её. И она любила. Она продолжала приходить, бродила по берегу, играла с волной. Она знала, что её любимый рядом, смотрит на неё и пытается говорить с ней. - губы брюнетки дрогнули и тут же сомкнулись на секунду. - Она знала, что её любят. В этот момент их взгляды встретились, и Мацуно окончательно понял, что их связывает не своеобразная дружба, а нечто большее. Такемучи был прав. Чифую любит Кофаку. Любит, как Море любит девушку из её истории. Он осторожно, боясь спугнуть, касается тыльной стороны её ладони. По коже бегут мурашки. Она не сопротивляется, лишь приоткрывает розовые губы, делая шумный вдох. Лицо Кофаку алеет, карие глаза не перестают застенчиво смотреть на него. Юноша видит в них своё отражение. Он сам такой же красный. Он чувствует это. - Глупая история, да? - прерывает молчание она. Мацуно качает головой в знак протеста и, наконец, берёт её ладонь в свою, вновь ощущая мягкость её нежной бледной кожи. - Твоя история не глупая, - Чифую говорит так искренне, как не говорил, наверное, никогда в жизни. - Она восхитительная. Юноша ждёт, что брюнетка отстранится, вытащит свою ладонь, но этого не происходит. Их пальцы переплетаются, а сердце бьётся как сумасшедшее. Через минуту Кофаку обращает внимание на часы. Они показывают восемь вечера. Она тихо шепчет, что ей пора. Чифую неохотно кивает, нарочно медленно встаёт со своего места и отпускает её руку. Блондин выходит в коридор на разведку - мама оказывается в своей комнате. Он возвращается за Ханаши, помогает ей одеться и вызывается проводить. Кофаку не отказывает. По пути до её дома они молчат, редко переговариваясь о чем-то незначительном, иногда сталкиваясь кончиками пальцев и получая лёгкий электрический импульс. - Я живу здесь на последнем этаже, - Кофаку указывает на многоэтажку за её спиной. - О... - только и может проронить парень. Отчего-то казалось, что они будут идти гораздо дольше. - В следующий раз, - начинает брюнетка. - Зайди ко мне в гости. - Ага, - весело улыбается Мацуно, чувствуя внутри себя огромный прилив радости. - Кофаку, как ты планируешь провести Рождество? - Отца не будет дома, так что планов нет. - Сходим куда-нибудь после него. Это будет моя благодарность за твою историю, идёт? Слова слетели с языка как-то сами. Он даже не думал, что сможет произнести их так просто. - Идёт, - скромно отвечает она. Кофаку улыбается ему в последний раз. Она медленно уходит в сторону нужного подъезда, а притяжение между ними только усиливается, заполняет пространство. Когда она пропадает из виду, Чифую не уходит и ещё какое-то время стоит у её дома, всё ещё ощущая электричество, не желая потерять это ощущение. Он смотрит вверх, замечает как загорается свет в окнах на последнем этаже - её квартира. Мауно ёжится от холодного ветра. И только тогда, когда пальцы леденеют, уходит, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.