Чужестранка

«Сделать новый шаг, произнести новое слово — вот чего люди боятся больше всего.

©Фёдор Михайлович Достоевский.»

      Лиза ещё очень долго не могла поверить в услышанное. Она продолжала стоять, просто глядя в одну точку ,где-то там вдалеке, кажется, был лес, разобрать точно не получилось, поскольку это место находилось достаточно далеко, да и сконцентрироваться на чем-либо в целом никак не выходило. Как вообще такое возможно? Девушка совершенно не была готова к такому весьма неожиданному и шокирующему повороту событий. Да что там, она не была готова даже к тому, чтобы учить Адель, потому что сама ещё далеко не мастер своего дела, что уж там говорить о том, чтобы обучать целую королевскую семью? У неё явно не тот уровень, с которым можно приблизится к такой вершине хоть на один сантиметр.       Елизавета успела настолько глубоко погрязнуть в собственных мыслях, что даже не заметила то, что услышав всю эту шумиху, простолюдины столпились прямо перед эпицентром происходящего. Большинство этих людей удивленно и оживленно перешептывались между собой, казалось, совершенно не понимая, что здесь происходит. А те, кто хоть немного уловил суть этого столпотворения выжидающе улыбались, смотря на Лизу искрящимися глазами, вовсе позабыв о том, что такое моргать и терпеливо выжидали хоть какой-то ответ или реакцию от девушки. Конечно, они были на все сто процентов уверены в безоговорочном согласии на это довольно заманчивое предложение, во-первых, потому что семейство Захаровых уже очень давно ищет себе гувернантку по художеству, а во-вторых только дурак же может отказаться от такой возможности, правильно? А особенно, когда получаешь её, не делая в общем счете абсолютно ничего.       Лиза слегка нервно оглядела всех вокруг в такой тщетной попытке прийти в себя хотя бы чуть-чуть. Сглотнула образовавшийся в горле ком. Вдруг резко стало тревожно от внезапного полного осознания происходящего. Сейчас, прямо в этот момент, на её персону устремлены несколько тысяч пар слишком любопытных глаз. Девушка совсем растерялась, не имея никакого понятия, что нужно делать в таких ситуациях и как вести себя увереннее. Ведь убежать точно не получится, как не попытайся. Она, словно немая рыбка, молчала, не в силах выронить из себя хоть писк. Будто бы все слова в момент вылетели из головы и никак не хотели возвращаться. Признаться честно, Лиза чувствовала себя крайне некомфортно. И возможно даже униженно в какой-то степени.       — Я согласна, — на выдохе выдала девушка, устремляя взгляд на Кристину. Увидела в голубых глазах оттенок удивления и удовлетворения. Видимо, не ожидала услышать положительный ответ. Ну оно и понятно, всё-таки, если судить по тому не самому дружелюбному, будем честны, общению, что у них было — Лиза явно не из тех людей, что готова была ноги царские целовать. Ей, в общем-то плевать было на то, важные они шишки или бомжи с заброшки, главное, чтобы у этого человека нутро было чистое, душа светлая. А вот в случае Кристины всё было не так просто. Лиза никак не могла разглядеть в ней как ничего хорошего, так и ничего плохого. Такое ощущение, будто она была пустой изнутри совершенно. Никем, можно сказать. Хотя, возможно, стоило поговорить с ней чуть побольше.       — Новая королевская гувернантка! — пораженно восклицали хором восторженно люди. Некоторые даже посвистывали энергично, верещали, видно оставшись довольные тем, чем всё закончилось. Лиза лишь краем уха услышала, как какая-то девушка бросила недовольное «почему она, а не я» своим писклявым голосом. На это Елизавета лишь тихо усмехнулась, приложив пальцы к устам. Стало вдруг интересно, сколько ещё таких фанаток есть, что мечтают оказаться на её месте. Наверняка немало, и от этого, если честно становилось ещё тревожней. Неясно откуда взявшееся чувство вины буквально съедало девушку изнутри, а желание исчезнуть лишь увеличивалось с каждой секундой. Лиза правда хотела что-то сказать, помимо согласия, но только вот ничего не хотело вылезать, в голове словно образовалась полная пустота. Наверное, из-за волнения.       — Прошу вас разойтись, нам с Елизаветой и Николасом уже пора возвращаться во дворец, — услышав это заявление, Лиза удивилась, потому что помнится, Адель говорила, что это мероприятие продлится вплоть до вечера. А сейчас явно был не вечер, да и событие началось относительно недавно. Ещё даже часа, вроде как, не прошло с начала. Лизе показалась довольно странной такая спешка со стороны Кристины. Куда можно так торопится, когда понимаешь, что люди, возможно ждали годами, дабы появилась такая ценная возможность, взглянуть на царевну хоть одним глазком. И, видимо, не только Лиза не понимала смысл слов своей новой работодательницы, потому что сразу после этих слов послышался расстроенный гул от той самой толпы людей. — Сохраняйте спокойствие, пожалуйста! Я обещаю вам, что это точно не последняя наша встреча. Мы с вами увидимся ещё не раз, обязательно, и я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, если они есть. А сейчас мне нужно держать под контролем то, чтобы обустройство этой дамы прошло на высшем уровне.       — А разве у вас во дворе нет кого-нибудь ещё, который мог бы следить за этим всем? Я же знаю, что вы не одна в вашей семье. Ещё есть Виолетта и Денис, они наверняка не будут против того, чтобы приглядеть за ней, — выступила вперёд одна девчушка, на вид достаточно опрятная. Густые светлые волосы были аккуратно собраны в пучок, красиво обрамлённый косичкой, а небольшие карие глаза предавали ещё больше ухоженности и нескрываемой уверенности всей картине. И, нетрудно было догадаться, что её острый язычок абсолютно точно соответствовал описанию чуть выше. Она вела себя также твёрдо, уверенно, но при этом слишком любопытно относилась ко всему. Будто ребёнок, которому нужно знать всё и всех, чтобы чувствовать себя спокойно. — Или для вас это принципиально? — не унималась та, словно пытаясь заглянуть в саму душу бедной, и без того уставшей царевны.       — Я знаю, что у меня есть брат и сестра, и они бы наверняка не отказали мне в такой услуге, но только проблема лишь в том, что да, для меня это принципиально, — говорила принцесса всё так же размеренно, спокойно, будто бы у неё совсем нет никаких эмоций. Будто бы ничто буквально не способно вывести её из себя. Лиза, конечно же восхищалась такой выдержке, которую русоволосая, наверное, отрабатывала не один год, и, честно, самой Лизе остаётся только позавидовать этому. Потому что она никогда не умела сдерживать свои эмоции, когда ей что-то не нравилось. Она всегда нападала на обидчика словесно в ответ, буквально уничтожая его, поливая токсичным ядом сверху.       «И почему вообще этой чувырле так важно знать, почему царевна уходит? Может у неё вообще кто-то там умирает, а сейчас она пиздит?.. не дай бог, конечно. Но всё равно, нужно же иметь хоть каплю уважения к высшему слою общества!» — в голове бурлила целая куча неоднозначных, противоречивых мыслей, но всё это она озвучивать не стала, лишь крепко челюсть сжала и внимательно продолжала слушать речь чужую, в искренней надежде услышать то, что на этом дискуссия окончена и им уже пора торопиться во дворец. Да, и правда уже было до безумия некомфортно находится в этой чересчур напряжённой перепалке, если её можно так назвать.       — На этом предлагаю закончить разговор, нам уже давно пора уезжать, кучер заждался нас, — педантично завершила Кристина, кончиками пальцев поправляя закрученную переднюю прядку русых волос. — Елизавета, вы можете быстро попрощаться с Адель, мы с Николасом будем ждать вас тут, невдалеке, — обратилась уже к Лизе, одарив ту понимающей улыбкой, мол, неправильно же будет, если оставите подругу, даже толком не попрощавшись с ней нормально.       А Лиза не стала терять ни минуты и отвернувшись от царевны сделала пару коротких шагов в сторону девочки. Адель, что в это время стояла в стороне, как можно было предполагать, с таким же нескрываемым интересом следила за всем происходящим. А когда заметила идущую к ней девушку, будто бы сразу выбралась из кучи своих мыслей и начала активно махать ручкой, и ярко улыбаться, освещая своим светом, кажется, абсолютно всю площадь. С каждым днём Лиза всё больше начинала думать, что у этой простолюдинки нескончаемый заряд батареи и она никогда не бывает грустной, честное слово! Она будто бы была с другой вселенной…       Девушка пригляделась в девичьи черты лица чуть повнимательнее и приметила для себя совершенно неожиданно какую-то печаль, тоску и потерянность. Удивительно, как же хорошо у Адель получалось скрывать всё за маской радости. Снять её получилось не так быстро. Лиза протянула руки вперёд, заключая девочку в объятия. Она никогда не умела успокаивать людей, но как показал опыт, то именно объятия помогают её друзьям более менее успокоиться. И Лиза искренне надеялась на то, что этот случай не будет исключением. Потому что не хотелось совсем, чтобы её, уже успевшая стать родной за такое короткое время, знакомая расстраивалась и распускала слёзы. Кто-кто, а Лиза явно последняя из тех, кто заслуживает чужих слёз.       — Ну чего ты? Тише, спокойно, я же не собираюсь исчезать никуда, мы с тобой ещё обязательно встретимся и займёмся всем, чем ты только захочешь! — успокаивала девочку Елизавета, медленно поглаживая ту по спине и правда надеясь на то, что это всё хоть как-то помогает справиться с переживаниями в тёмной макушке, и на то, что это не смотрится слишком странно со стороны.       — Правда встретимся? — с ноткой надежды в голове переспросила Гаджиева, словно совсем не веря в правдивость этих слов, как маленький ребенок. Лизе эта картина показалась очень милой и даже заставила слабую улыбку расцвести на лице. — Я просто слишком сильно успела привязаться к тебе за эти пару дней, Лиза. И уже тоже не представляю, как буду проводить дни без тебя. Но знаю точно, они наверняка будут очень скучными, — честно призналась девочка, всхлипывая носом и смущённо опустив голову вниз.       — Конечно встретимся, милая! Я сама успела к тебе привязаться, и не смогу без нашего общения… именно поэтому я частенько буду приходить к вам с бабулей Стефанией, заглядывать на чай с пирогом. Ты же сможешь ещё раз приготовить свой яблочный пирог, правда? — с улыбкой проговорила Лиза, напоследок чмокая Адель в лоб. — А теперь мне нужно идти, там госпожа Кристина наверняка успела заждаться меня. А ты сама понимаешь, что её лучше не заставлять так долго ждать, — усмехаясь закатила глаза, всем своим видом показывая, что так стебется над принцессой. А Адель лишь понимающе улыбнулась, кивая. — Пока, не скучай тут и не кисни!       Лиза не на долго задержала взгляд на девочке, прежде чем развернуться на пятках, и направиться в сторону королевской дочери. Сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь сохранять спокойствие и безразличие. Показать, что она не из простого теста слеплена, и тоже заслуживает хоть каплю уважения к собственной персоне. Попыталась включить, так называемую сучью натуру, чтобы никто из этих шишек не подумал, что она из тех, кто готов колени перед ними вставать, чтобы получить хоть малейшую поблажку или похвалу. Нет, Елизавета не такая, она готова идти по головам, чтобы сделать всё по своему и сама может поставить на колени того, кто только мешает ей на пути. Убедилась в этом ещё пару лет назад, на работе. Именно этими чертами характера заслужила когда-то уважения со стороны босса. Так почему бы здесь не поступить так же? Вот и Лиза не видела никаких преград от этого.       — Ну что, Елизавета, вы готовы? — надменно-сладко вопросила русоволосая, кидая на простолюдинку мимолётный, будто бы оценивающий взгляд. От него снова повеяло диким холодом, заставляя мурашки в очередной раз пробежать по спине. Лиза облизнула обсохшие губы, раздумывая о том, как стоит правильно ответить и не нагрубить случайно.       — Да, я готова, можем ехать, — согласно кивнула она, смотря на принцессу, даже, кажется, не моргая вовсе.       — Вот и отлично, — заключила девушка, и медленными, грациозными шажками пошла в сторону колесницы. За ней в буквальном смысле побежал Николас с большим беспокойством так, как будто без него она не справится ни с чем. А Лиза тихонечко шла позади, наблюдая за этой картиной со скромной усмешкой. Она не понимала, почему с Кристиной нянчатся так, как будто она только родившийся на свет, ни на что не способный младенец, и, видимо, никогда не сможет понять. И на самом деле это очень сильно раздражало. Раздражало то, что Кристину возвышали на уровень бога, хоть на самом деле она и не сделала ничего особенного.       Да, конечно, Кристина сделала много чего хорошего за всю свою жизнь, наверняка, а иначе почему в её восхваляют не только вельможи, но и обычный народ. Чего только стоят столь добродушно подаренные недавно платья, казалось бы, для обычных, совершенно незнакомых крестьян. Или даже та же самая купленная совсем недавно картина, на которую Адель убила так много времени, в искренней надежде, что её купит хоть кто-то. И Лиза издалека чувствовала то окрыление, счастье и удивление сложившейся ситуацией, которое исходило от девочки, освещая собой буквально всё вокруг. И не меньше девушка была благодарна тому, что её приняли на работу, по сути, ни за что. Но тем не менее, что-то в этой царевне не вызывало полного доверия. Казалось, что есть в ней что-то такое нечистое, чего стоит бояться и остерегаться, держась как можно подальше.       Камердинер галантно протянул Кристине руку, помогая той мелкими шажками добраться до колесницы. Поднялся на одну ступеньку вверх, не отпуская девушку до тех пор, пока она не села на мягкое сиденье. И только после того, как ей удалось удобно устроиться на месте, мужчина благополучно удалился, усаживаясь на место позади, которое выделялось для работников. И оно, конечно было значительно скромнее и теснее, нежели у королевских особ, но никто никогда не жаловался на возможные неудобства. Смелости, возможно, не хватало совсем чуть-чуть. Оно и понятно, мало кто хотел лишаться такой высокооплачиваемой работы, на которой при этом тебя более менее уважают. Ну и было страшно остаться на улице, на холоде, словно маленький одинокий брошенный питомец, без еды, воды и одежды.       Лиза напоследок бросила на Кристину безразличный взгляд, демонстративно, артистично закатывая глаза. Но это, к сожалению или, к счастью, осталось незамеченным принцессой. То ли случайно, то ли специально. Понять так и не получилось. Но если говорить честно, простолюдинка очень хотела, чтобы Кристина заметила этот не самый доброжелательный жест. Хотела, чтобы та увидела её недовольство и негодование всей ситуацией во всей красе. И нет, дело было вовсе не в том, что ей хотелось быть с царевной в натянутых отношениях, совсем не так. Просто она хотела показать, что не будет стелиться под неё, даже под дулом пистолета (в данном положении скорее под остриём стрелы).       Елизавета села на сиденье напротив Николаса, озаряя того светлой улыбкой, и слегка нервно, как могло показаться, поправляя складки на платье, которое успело немного помяться за это время. Честно сказать, Лиза и правда переживала, совсем чуть-чуть. Хотела показаться перед новым коллегой, что сейчас сидел так близко, человеком порядочным, начитанным и серьёзным. Но только вот совершенно не знала, с чего стоит начать диалог. Она смотрела на него своими зелёными глазами, в такой беспомощной попытке отыскать какой-то ответ на вопрос «как следует поступить?». Но, в ответ получила лишь приподнятые брови на лице, что означали лишь то, что он, кажется совершенно не понимал, чего от него хотят.       — Хорошая сегодня погода, правда же? — всё-таки выдала девушка, чтобы не достичь придела собственного волнения. На удивление это было произнесено весьма спокойно, так как будто её не волновало абсолютно ничего, а сейчас она болтала с каким-нибудь другом своим из детства. И это было ей лишь на руку. Моргнула пару раз, продолжая нелепо глядеть на мужчину, в трепетном ожидании хоть какого-то ответа, словно ждала вердикта от судий в серьёзном, важном конкурсе, честное слово. И как же стало спокойно на душе, когда удалось его услышать.       — Да, хорошая, — согласно кивнул Николас, натянуто улыбаясь и усики свои забавные указательным пальцем почесав. Это заставило слышный смешок вырваться из груди девушки, он почему-то напомнил ей доброго дяденьку из фильмов, который всегда поддержит и вытащит главных героев из любой задницы, пусть она и не знала пока что его характер. Но, как говорится, встречают по одежке, а провожают по уму. — Я, признаться, удивлен тому, что вы смогли заинтересовать госпожу Кристину… Она далеко не из тех, что может захотеть взять случайных людей на работу. Значит, есть в вас то, что, к сожалению, мне увидеть не получается… вы счастливица! — сделал тот вердикт подбадривающий, а Лизу это заставило снова погрязнуть глубоко в мыслях.       Что значит, смогла заинтересовать? Почему Кристина выделила именно её среди всех людей, которые наверняка были намного поопытнее, чем Елизавета? И они ведь наверняка со всем желанием и мечтой рвались к ним на работу! Но всё-таки что-то цепляющее увидели именно в ней… голову посещали и мысли, говорящие о том, что быть может от неё хотят чего-то конкретного, помимо обязанностей гувернантки по художеству? Но девушка мигом откинула все эти мысли далеко в угол, просто потому что это звучит как полный бред. Кристине скорее всего просто понравилось то, как она обучила Адель, вот и всё.       Попытавшись хоть как-то отвлечься от этих навязчивых мыслей, Лиза отвернулась в сторону маленького окошка, рассматривая невероятный вид, что оттуда открывался. Низкие и высокие деревья, образовавшие своим превеликим множеством целый лес, довольно быстро, завораживающе сменялись друг за другом, размываясь, и коим образом создавали не самое приятное, размытое зрелище. Девушка прикоснулась к стеклу лишь кончиками пальцев, будто бы пытаясь ощутить всё это физически, а не в воображении. Эти виды зачаровывали, затуманивали разум, заставляя следить за ними буквально всё время, не отрывая взгляд ни на секунду.       Вскоре, карета с противным скрипом остановилась, и только после этого Лиза почти смогла прийти в себя и очнуться от той эйфории, что подарила ей природа. Она проморгалась, оглядывая всё вокруг, в попытке вспомнить что происходит. И только после того, как Николас вежливо оповестил её о том, что они уже прибыли к королевскому замку, девушка полностью проснулась. Прочистив горло, она кратко кивнула, и встала с места, на котором сидела. После чего дождалась, пока со средства передвижения вышли камердинер с принцессой и, наконец приподняв платье, дабы было удобнее спуститься вниз, пошагала мелкими шажками вслед за ними.       Елизавета задрала голову в верх поражённым взглядом осматривая огромный замок, в котором ей предстояло жить в ближайшее время, до тех пор, пока она не найдёт путь домой, конечно же. Он выглядел просто потрясающе: несколько высоких башенок, аккуратно выложенных множеством каменных кирпичиков, уже успевших изрядно зарасти мхом, видимо, построен был много лет, а то может и веков назад. Создавалось ощущение, что в нём жило несколько поколений, засчёт такого потрепанного и обжитого вида. А острые длинные купола тёмно-синего цвета ясно давали понять, что это не просто здание, а самый настоящий замок, прямо как в сказках, что читала мама в детстве.       — Это… поверить не могу! — прошептала девушка изумлённо, никак не в состоянии оторвать взгляд. Глаза разбегались, в отчаянной попытке разглядеть всю данную постройку как можно внимательнее и быстрее, потому что, как никак, за ней идут люди, для которых этот замок не значит уже ровным счетом ничего, чтобы можно было его вот так часами разглядывать. И даже несмотря на понимание этого, Елизавета все никак не могла сдвинуться с места. На её лице расцвела широкая довольная улыбка, такая, какой улыбаются дети, когда им дают разноцветный, сладкий и невероятно вкусный в их понимании леденец на палочке. Еще чуть-чуть и она готова была захлопать в ладоши, вот честно. Однако, искренне пыталась сохранять на лице всю присущую всем адекватным и разумным взрослым серьезность, чтобы не выглядеть в чужих глазах слишком уж странной. — Какая красота!       — Не хочу прерывать вас от такого важного дела, милая леди, но нам уже пора спешить во внутрь, знакомить вас с остальными проживающими в этом поместье, — проговорила тихим голосом Захарова, проходящая мимо, одаривая Елизавету подмигиванием и слабой улыбкой. Девушка на секунду растерялась, не совсем понимая, что это значило, но до нее так же быстро дошло, что действительно нет смысла так долго задерживаться. Да и у нее наверняка ещё будет ни одна возможность выйти и осмотреть все по внимательней, в более спокойной обстановке. Все-таки она здесь определенно точно на достаточно долгий промежуток времени, (как бы не хотелось утверждать совершенно обратное). По крайней мере до тех пор, пока не получится найти лазейку, выход из такой совершенно непростой ситуации, а, как подсказывала чуйка, с этим не разобраться за день или два. Понимание этого, безусловно, очень сильно огорчало девушку. Как бы она не влюблялась в атмосферу данного времени с каждой минутой пребывания там — тоска по дому все же без особых усилий одерживала победу и перекрывала собой абсолютно все плюсы.       — А, да, конечно… — рассеянным, тихим голосом вздохнула Андрющенко, переводя свой взгляд на Кристину, которая, тем временем, спокойным шагом приближалась к достаточно увесистой и тяжелой на вид деревянной двери, ведущей внутрь замка, не трудно было догадаться. Лиза смотрит, как силуэт отдаляется и только сейчас, спустя пару минут, осознает, насколько неоднозначно выглядело обращение принцессы к ней. Это подмигивание и улыбка… Лиза брови нахмурила, в полном недоумении, а после сразу же расслабилась, ведь этот жест наверняка не нес за собой ничего такого, что могло бы переходить рамки дозволенного. Просто вежливый жест, чтобы привести в чувства и намекнуть на то, что не стоит задерживаться, не более. Да и к тому же, в это время вряд ли кто-то мог признаться самому себе в своей ориентации, и уж тем более смело заявить об этом обществу. Что весьма иронично, ведь в двадцать первом веке все находится, по сути, под такими же оковами запретов и наказаний, когда дело касается чьих-то предпочтений.       Лиза сделала глубокий вдох и выдох, дабы усмирить свое отчего-то чересчур ускорившееся сердцебиение. Причем, по какой именно причине оно ускорилось было совершенно неясно, то ли от такого быстрого развития событий, то ли от постепенного понимания того, где и с кем ей придется работать. А может быть, от всего сразу, что было весьма логично. Каждый человек на месте Елизаветы с большей вероятностью волновался бы точно так же, если даже не больше. Девушка размеренно вышагивала, слыша, как шелестела трава под ногами. Казалось, от волнения слух стал острее и акцентировал внимание на каждом, даже совершенно не громком, шорохе и звуке. Она настолько сосредоточилась на шумах, и своих мыслях, громко кричащих о том, что не стоит так сильно переживать и что всё определенно точно пройдет идеально, что не замечала ничего впереди себя. Даже то, что Захарова уже остановилась перед какой-то картиной и увлеченно её рассматривала, по крайней мере до того момента, пока Елизавета по совершенной случайности не врезалась той в спину.       В тот момент простолюдинка почувствовала себя донельзя неловко, и пристыженно, причем собственными руками. Точнее, головой, в данном случае. Она застыла, всего на секунду, а после снова, словно по щелчку пальца, включила прежнее безразличие на лице. Она не хотела показывать свою потерянность, нервозность и испуг, нет. Уж точно не сейчас и уж точно не перед царевной. Она вобрала в легкие как можно больше воздуха, и сделала пару шагов в правую сторону от Кристины. В тот момент стало понятно, что же стало объектом такого тщательного рассматривания: Мона Лиза, творение Леонардо Да Винчи, великого художника, копией которого так мечтала стать Адель, еще вчера вечером. Мысли о милой простолюдинке вызвали неосознанную, слабую улыбку на лице. Девушка верила в то, что девочка обязательно добьется всего того, о чем так сильно мечтает, и быть может, в будущем станет даже популярнее самого Да Винчи.       — Невероятная картина, правда же? — подала голос Захарова, видно, чтобы избавить их обеих от такого тяжелого, ужасно напрягающего молчания. Лиза перевела взгляд на нее, первым делом для себя отмечая, что все-таки глаза у Кристины невероятные, точно такие же невероятные, как и картина, о которой говорила их обладательница. Андрющенко абсолютно всегда в первую очередь обращала особое внимание на глаза человека, с которым предстоит познакомиться и узнать друг друга. Она считала, что именно глаза отражают всю суть и дальнейшие намерения человека. У Кристины глаза светлые, причем и в прямом, и в переносном смыслах. В них так и читалась доброта, искренность и благородность, что в какой-то причине так пытались запрятать под маской отстраненности и холода. Это, впрочем, явно не дело Лизы, поэтому ей оставалось лишь догадываться, какие тараканы бесстыдно разгуливали по чужой голове.       — Да… Невероятная, — сделала паузу, совсем чуть-чуть растерявшись, казалось, на секунду, совсем позабыв о сказанных собеседницей словах. И в ту же секунду до нее так же дошло, что она слишком долго пялится. Причем откровенно, и вовсе не стыдясь такого не очень-то приличного жеста. Она тут же отвернулась, сделав вид, что ничего не было, только лишь виновато почесав свой выбритый затылок. Краем глаза заметила, как на лице Кристины появилась ухмылка, совсем не понятно, что означающая. Показалось, что принцесса так издевалась, насмехалась над бедной Елизаветой. В тот момент простолюдинке хотелось немедленно провалиться под землю, но лицо она все еще старалась сохранять каменным, во что бы то не стало. А может и вправду показалось, и девушка просто себя снова умело накрутила, как она это умеет. Во всяком случае, как говорится, когда кажется, креститься надо.       Кристина хотела еще что-то сказать, но ей не позволило слишком быстрое цоканье каблуков. Вероятно, кто-то слишком сильно торопился свидеться с Захаровой. И, вероятно, это даже к лучшему. Потому что терпеть это вечное напряжение, которое, по ощущениям, наоборот, с начала диалога только усилилось, больше не было никаких сил. Принцесса обернулась мгновенно и широко улыбнулась тому человеку, что подходил к ним. А Лиза лишь непонимающе выгнула бровь, пытаясь разобраться в том, что происходит. Как только виновница происходящего подошла еще ближе, до нее наконец дошло, что это та самая нетерпеливая девчушка, что приезжала к бабуле Стефании и Адель, выпрашивать с них дань.       — Кристина, как я рада тебя видеть! — искренне воскликнула та незнакомка, и заключила, вероятно, сестру в крепкие объятия, обвив спину обеими руками. Было отчетливо видно, насколько же сильно они ценили друг друга. Каждая довольствовалась моментом, и казалось, даже не хотела отстраняться друг от друга. Но, к сожалению или к счастью, девушка с зелеными глазами наконец заприметила Елизавету, и подошла ближе, отстранившись от Кристины. Оглядела Андрющенко с ног до головы, с максимально сосредоточенным видом, будто бы выискивая какой-то подвох в ней. А потом так же быстро расслабилась, видно, поняв, что Лиза не причинит никакого вреда. — А я тебя помню! — проговорила радостным голосом, возгордившись своей прекрасной памятью на чужие лица. — Ты жила с теми простолюдинами, которые не смогли вернуть свой долг. А потом мастерски переиграла моего брата, — глаза её сияли ярко-ярко, а губы растянулись в широкой улыбке, оголяя белые зубы. — Похвально, не каждый бы осмелился на что-то подобное, — заключила вердикт, легонько дважды хлопнув девушку по плечу. — Я Виолетта.       — А это наша новая гувернантка по художеству, — вмешалась в диалог Захарова старшая, не давая Елизавете и слова вставить. — Лиза, кажется, верно? — заглянула в Лизины глаза, терпеливо выжидая ответ на вопрос, получила лишь краткий кивок. Девушка, по правде говоря, была возмущена, ведь ей не дали и возможности для того, чтобы представиться самостоятельно, однако, высказывать свои высказывания не стала, прикусывая внутреннюю сторону щеки чуть ли не до крови, чтобы случайно не наговорить лишнего новым знакомым. Зная себя, она могла высказать полны бред, а потом очень долго жалеть об этом. Но в данном случае действительно вовсе не хотелось совершать таких ошибок. — Я сегодня купила работу её ученицы, очень уж красиво у нее получилось. Вот и захотелось, чтобы нас всех обучили так же, — конечно, услышать похвалу было безумно приятно, но Лиза совсем не ожидала того, что ей придется учить не одну Кристину, а вообще всех королевских детей.       — В каком смысле «нас»? — Лиза вопрошающе выгнула бровь, желая, чтобы ей объяснили в подробностях все то, о чем она до этого момента не была в курсе. Не любила, когда ей о чем-то не договаривают, умалчивают. — Не бойтесь, Елизавета, мы будем выплачивать вам ваше жалование в двойном размере. За меня и Виолетту. Вам ведь не составит труда обучить нас обеих? — спросила так, как будто даже не сомневаясь в том, что ответ будет положительным. И если так, то она не ошиблась, ведь во следующее мгновение Лиза отрицательно помотала головой, кидая скромное «нет, конечно», пусть и не совсем была уверена в своих силах при таких обстоятельствах. Однако, почему-то было ощущение, что они с Виолеттой быстро смогут найти общий язык, и что Виолетте будет легко в понимании предоставляемого материала. Лиза справится, обязательно справится, со всем. И ей бы очень хотелось, чтобы эта фраза постоянно высвечивалась в голове, ведь постоянная неуверенность в своих силах очень сильно мешала принимать какие-либо решения в общем по жизни.       — Очень приятно познакомиться, Лиза.

***

      В замке происходила полная неразбериха, а в особенности на кухне. Повара, казалось, устроили там сражение за продукты, а иначе попросту никак не оправдать весь грохот, что исходил оттуда. Разбивалась посуда, летели приборы, видно по совершенно разным углам помещения. А Лиза лишь глаза жмурила, да дыхание в каждый такой грохот задерживала. Так, будто это чем-то сможет помочь в данной ситуации. Что, конечно же, не являлось правдой, поэтому она лишь пыталась привыкнуть и уменьшить таким образом головную боль, неприятно по голове ударяющую. И искренне надеялась на то, что кто-то из членов семьи Захаровых наконец соизволит разобраться с тем, что же там происходит. Потому что было очень заметно, как каждый из присутствующих в столовой взвинчен не меньше, чем сам Елизавета. И она в этом успешно убедилась, когда услышала Виолеттино: «когда же это наконец закончится, боже!». И Кристина, казалось, тоже уже не выдерживала, ведь после озвученных сестрой слов сразу же побежала в сторону эпицентра проблемы. А Лизе и Виолетте оставалось только догадываться, как это будет происходить, вслушиваясь в диалог оттуда. Лиза внимательно наблюдала за тем, как царевна благополучно скрылась за дверьми, при этом, кажется специально, чтобы привлечь чужое внимание. А дальше всё как в тумане, причем для всех.       Кристина громко вышагивала, приближаясь в сторону бедных сотрудников, а в частности главному шеф-повару. Она многозначительно, злостно посмотрела прям в его глаза, веря в то, что до него сама по себе дойдет причина ее возмущений. Однако, этого, к великому сожалению, не произошло. Он лишь непонимающе вылупился на принцессу, с какой-то толикой испуга, казалось, и вовсе не понимая, что случилось, и чего конкретно от него хотят на данный момент. А Кристина продолжала терпеливо ждать, очень долго ждать. И это ожидание, честно говоря, медленно, но верно, начинало выводить из себя. Терпение ведь ни у кого не железное. Именно поэтому, спустя пару минут кромешной тишины, русоволосая таки осмелилась начать диалог:       — Георгий, прошу извинить меня за то, что посмела потревожить вас, но всё же, — начала говорить мягко и неуверенно, после чего сделала небольшую паузу в своем высказывании. — Мы с моей сестрой глубоко возмущены происходящем сыр-боре на кухне! — голос приобрел серьезность и недовольство происходящим. Взгляд стал еще более холодным, чем обычно, пронзающим чуть ли не насквозь, будто бы проникающим в самое нутро. — Вы же понимаете, уважаемый, что я с легкостью могу пожаловаться родителям на вашу несобранность, и уже завтра вас тут может и не быть? — конечно же, она не собиралась этого делать, но тем не менее, звучало действительно пугающе, судя по напуганному лицу работника. Да что уж там говорить, она сама успела испугаться собственной злости. Она не понимала, откуда в ней столько злости и нетерпения, столько жестокости, которую, казалось ни один человек не способен уместить в себе. Но решила, что разберется с этим позже, как только закончит с прислугой.       — П-простите меня, госпожа Кристина! — голос мужчины резко начал дрожать, словно его прямо сейчас отчитывала родная мать за какую-то совершенную им оплошность. Глаза нервно бегали по лицу принцессы, видно усердно пытаясь вычитать что-то помимо холода, безразличия и опасности в чужих глазах. — Я все сделаю, т-только не увольняйте меня, пожалуйста, — начал тараторить тот настолько быстро, что кое как удавалось разобрать озвученные им слова. Повар обнял самого себя руками, будто бы ища в этом жесте какую-никакую, но защиту. Будто бы надеясь на то, что таким образом действительно останется без наказания. А Кристине в свою очередь, честно говоря, было довольно смешно наблюдать за тем, насколько сильно поменялся его настрой всего лишь из-за брошенных невзначай слов. Она натянула на лицо улыбку, взглянув на того свысока, действительно сама не своя.       — Значит так, ты сейчас же разбираешься со всем происходящим на кухне, и приносишь мне, моей сестре, маменьке с папенькой, что должны уже с минуты на минуту подойти, и новенькой гувернантке положенную нам всем еду, ясно? — спокойным, но при этом серьезным голосом отчеканила, делая паузу между каждым сказанным словом, чтобы до собеседника все действительно дошло. — Чтобы без разгромов, голова уже на части раскалывается, — напомнила еще раз, устало вздохнув из-за собственного же напоминания о докучающей головной боли. Она помолчала еще пару секунд, убедившись в том, что мужчина все понял, после чего деловито развернулась на пятках, направляясь в сторону дверей.       Кристина шла, глядя вперед, и ни о чем не думая, в голове была абсолютная пустота. Однако, одно она знала точно — она сделала все правильно. Или все-таки нет?.. во всяком случае, теперь повсюду полная тишина, и ни чей комфорт никто в ближайшее время точно не потревожит. Но даже несмотря на понимание этого, девушка виновато опустила голову, с абсолютным ощущением того, что нагрубила, что повела себя так же, как и ее родственники, если даже не хуже. Она не сдержала свое обещание, относиться ко всем справедливо, которое дала себе еще много-много лет назад и корила себя за это, соответственно. Не хотела, чтобы все сложилось именно так, отчего загрузила себя мыслями о том, как же искупить свою вину. Тут же захотелось повернуться и попросить у повара прощение за свои капризы, но что-то не позволяло так поступить.       Все было как в тумане, Захарова не замечала вокруг себя ничего, чувствуя только невыносимую слабость, не пойми откуда появившуюся. Казалось еще немного, и она попросту свалится прямо сейчас. Кристина, конечно же испугалась. Испугалась, ведь совершенно не знала, что это, и как с этим бороться. И возможно ли вообще с этим побороться, вдруг какая-то смертельная болезнь настигла, и ей осталось совсем мало времени. Но тем не менее, не стала делать из этого трагедию и тревожить всех и вся. На данный момент семейное застолье стояло прежде всего, тем более что сегодня к ним присоединилась новая сожительница, с которой предстоит познакомиться чуточку поближе за этот вечер. Если Елизавета позволит это сделать, конечно. Захарова спокойно дошла до стола и села обратно на свое место, укладывая на свои колени тканевую салфетку золотого окраса.       «Скорее всего просто утомилась за сегодняшний день, в этом нет ничего страшного», — пыталась успокоить себя девушка.       — Кристина, ты нас слышишь вообще? — недоумевающе воскликнула Виолетта, понимая, что её, казалось и не слушали вовсе, витая где-то далеко в облаках и совершенно позабыв о существовании других. Зеленоглазая по всей видимости хотела продолжить говорить о своем, но моментально заметила изменения на чужом лице. Кристина выглядела потухшей. — У тебя все в порядке? — бровь вопросительно выгнула, надеясь сейчас же услышать ответ. Лиза в то время просто молчала, внимательно наблюдая за диалогом, (если его можно так назвать), сестер. Снова заняла позицию наблюдателя, молча сидящего где-то там в стороне, тихо складывая определенные выводы о той или иной ситуации в своей голове. Так ведь легче всего, не нужно пытаться разговаривать о чем-то в попытке выведать информацию, люди сами все делают за тебя, главное нужно вовремя проявить внимательность и сообразительность, цепляясь за каждое слово, сказанное кем бы то ни было. Девушка кидала взгляд то на Кристину, то на Виолетту, изучая эмоции на лице обеих.       — А, да, все хорошо, конечно, — активно закивала головой царевна, дабы исключить возможные чужие догадки о чем-то неладном. Очень уж не хотелось, чтобы все обо всем догадались, только лишь раз взглянув на лицо. В обратном случае вышла бы очень неловкая ситуация, в таких-то обстоятельствах. — Все абсолютно нормально, тебе совершенно не о чем беспокоиться, сестрица! — она улыбнулась той по-доброму, давая понять, что все и правда нормально, и Виолетта, наконец, казалось, смогла поверить, позволяя Захаровой старшей с облегчением выдохнуть. Но Лиза ее планы не держать присутствующих в курсе событий, казалось, вовсе не поддерживала:       — Точно? Вы какая-то бледная… Может, вам стоит отлежаться сегодня? — она брови нахмурила, чуя в этом всем подвох. Но благо, к столу уже преуспели родители, тем самым избавив бедную Кристину от лишних вопросов и оправданий. Вот теперь-то у русоволосой наконец получилось выдохнуть со спокойной душой. Елизавета моментально обернулась, строя щенячьи глазки и приветливо улыбаясь главам семейства. Она очень хотела произвести на них только хорошее впечатление, чтобы ее ненароком не выгнали за дверь из-за неподобающего поведения, и «проклятых» рисунков на теле, которые здесь являлись строгим табу. Вариант того, что здесь за такое могли казнить, тоже не исключался. Однако, Лиза для себя решила, что не стоит накручивать себя по пустякам, когда никто ничего плохого не сказал и не сделал.       — Добрый вечер, — подал голос царь, смотря на новоприбывшую косым взглядом, после чего направив его на старшую дочь, с многозначительным вопросом, мол: «это что такое, Кристина?». — И вам добрый вечер, сударыня, — все же осмелился обратиться к Елизавете добрым словом, это не могло не радовать в ее то положении. Мужчина прокашлялся, после чего весьма деловито и самоуверенно присел на свободное место в начале достаточно длинного стола. Андрющенко сразу смогла приметить, насколько стол был большим. Создавалось ощущение, что за него каждый день обычно садилось много людей, но на данный момент кто-то, кроме тех, кто уже сидел на своих местах, не было замечено. Значит, никто больше и не придет, а большое количество мест нужно для гостевых вечеров, когда влиятельные люди встречаются здесь ради того, чтобы отметить праздники, например или посидеть по любой другой причине.       — Добрый вечер, — на одном дыхании проговорила простолюдинка, крепко сжимая при этом платье, нервы давали свое. Переживания о том, что она случайно может ляпнуть что-то не то, стали только в разы сильнее.       — Что ж… Приятно познакомиться с вами, Елизавета. Мне сообщили о вашем прибытии почти сразу же. Передали информацию о том, что Кристина зарекомендовала вас как опытного, хорошего преподавателя по художеству. Я надеюсь, что это правда так, — король кинул на дочь серьезный взгляд, поджимая губы. От такого давления голубых глаз, (которые, кстати, очень уж похожи на Кристинины — такие же небесные, глубокие и невероятно красивые), казалось, у всех внутри что-то сжалось от напряжения. Тот будто бы предупреждал дочь о том, что если Лиза не окажется подходящим вариантом, то наказание по большей части придется нести только ей. Как минимум за то, что привела подозрительную, пугающую и совсем не знакомую личность, что и вовсе может оказаться преступницей, в королевское поместье. И Захарова старшая сразу смогла вычитать это в отцовских глазах, сохраняя в глазах пущую уверенность и не менее уверенно кивая. А Лиза, глядя на эту картину, лишь успела подумать, что, видимо, говорить глазами это у них семейное. — Думаю, нам с вами стоит познакомиться… Расскажите, откуда вы, как пришли к рисованию? И чуть не забыл, как вы получили эти рисунки на вашем теле?       Лиза чувствовала, как щеки начинают краснеть от волнения, а сердце биться быстрее. Так и до тахикардии не далеко, ей богу! Она вздохнула тяжело, чувствуя на себе несколько внимательных, изучающих ее пар глаз. Елизавета была покляться в том, что не испытывала такого даже тогда, когда проходила собеседование, дабы устроиться в офис. Но говорить что-то уже нужно было незамедлительно начинать. А то иначе ее действительно могут принять за ненормальную и сумасшедшую, подобную тому самому дяде Леше с улицы. Ну, Лиза по крайней мере не несла всякую чушь про оборотней, и только понимание этого хоть как-то помогало успокоиться.       — Я приехала сюда с других земель… Чтобы открыть для себя новые места, других людей повидать, — выдумала такую легенду, искренне надеясь на то, что вышло достаточно правдоподобно. Ведь вероятность того, что они бы поверили в слова о другом времени, таблетках и совершенном незнании, как отсюда выбираться, равнялась нулю. С таким успехом она определенно точно была бы вышвырнута на улицу. И именно поэтому правду вряд ли кто-то узнает, учитывая, что Андрющенко сама помнила лишь малую часть того, как именно смогла оказаться здесь. — Рисовать я любила с детства, относительно недавно прошла обучение, и сама начала обучать этому людей, — пришлось приукрасить и подправить некоторые моменты, но все же, факт о том, что девушка любила рисовать с детства, можно и правда считать настоящим. Если всякие каракули на конкурсы в садике и школе, а также каракули на полях тетрадей в клетку можно назвать любовью, то это так. — А рисунки на теле… На наших землях они считаются способом выделиться среди всех, показать свою особенность. Я не совершала никаких преступлений, если вы об этом.       — Да… — вздохнул Степан. — И на наших землях вы очень хорошо смогли выделиться, — усмехнулся тот. Это хороший знак. — С завтрашнего дня вы начнете учить и Кристину, и Виолетту за двести рублей в месяц, вас устроит такое предложение? — у Лизы глаза от удивления округлились. По здешним меркам эта сумма являлась заоблачной. Пребывая в таком состоянии, Елизавета не могла вымолвить и слова, просто бегая взглядом по всем присутствующим, которые в свою очередь смотрели на нее сияющими глазами, с улыбками на лицах. Она энергично закивала в согласии, проговаривая тихое «спасибо большое». Ей и в правду не верилось в то, что ее жизнь может складываться настолько хорошо. Больше было похоже на очень хороший сон, но это не так. Потому что Елизавета могла прикасаться к вещам, к другим людям, слышать, чувствовать запахи и вкусы.       Спустя время в столовую наконец соизволили вынести еду. Много еды. Несколько молодых худых девушек в довольно простых платьях, подобно платью Адель, осторожно вышагивали с медными подносами в руках. А на них было все: от основных блюд, до разнообразных десертов, многие из которых простолюдинка в жизни не видела. Выбор был настолько велик, что глаза разбегались, в незнании, чего именно хотелось поесть. Особое внимание девушка уделила большой, аппетитной курице, усыпанной разными специями, что стояла прямо по центру стола. И она долго не думая, скромно отрезала себе небольшой кусочек, начиная его поедать. Ничего не предвещало никакой беды. Жизнь начинала обретать какую-никакую, но стабильность. А Лиза сидела за столом с самыми влиятельными людьми этого поселения. И они уже даже перестали выглядеть лицемерными, быть может, потому отсутствовал тот самый неприятный тип, Денис, как удалось выяснить по самоуверенным высказываниям какой-то девушки во время ярмарки.       «Надо будет спросить как-нибудь потом, почему его не было. Неужто меня испугался?».       Не успела она нарадоваться, как вдруг услышала грохот, исходящий от упавшей с рук Кристины, вилки. Все мигом обернулись в ее сторону, совершенно не понимая, что произошло. Андрющенко застыла, видя, как Кристина была без сознания, а голова ее устроилась на столе, благо не в тарелку лицом. В голове была полная мешанина, она только и слышала, как остальные вокруг подняли на уши всех присутствующих в замке, намереваясь оказать первую медицинскую помощь, как можно скорее, в страхе потерять принцессу.

А все ведь только начинало налаживаться…