You Can Stay

Остаток недели прошёл быстро, Феликс говорил только о предстоящих выходных и убирался в своей комнате, чтобы освободить место для Джисона. Чан, наконец, завершил свой проект, досрочно выполнив контракт, на радость семье. Потом наступил вечер пятницы, Уджон высадил Джисона, только с рюкзаком и одетого в тонкую куртку, не очень подходящую для погоды на улице, Минхо заставил его быстро пройти внутрь, пока Уджон уже уезжал после того, как ребёнок покинул машину. — Здравствуй, Джисон, можешь оставить свои вещи в комнате Ликси, он тебе покажет, — мягко произнёс Чан. Феликс, не теряя времени, взял Джисона с собой в свою комнату, показал ему матрас, на котором тот будет спать, а затем представил все свои мягкие игрушки, когда Минхо зашёл в комнату. — Обычно во время ночёвки друзья Феликса спят в гостиной, но поскольку это твой первый раз, мы подумали, что тебе будет удобнее спать в спальне. Джисон мягко кивнул, затем Феликс отвёл Джисона к своей корзине с игрушками и спросил, какая из них ему больше нравится. — Приберитесь после того, как поиграете, мальчики, — сказал Минхо, прежде чем оставить их обоих. Минхо нашёл Чана в его кабинете с надетыми наушниками, покачивающего головой в такт музыке. Он подошёл и, чтобы не напугать, нежно погладил его по плечу, Чан повернул к нему голову, а Минхо воспользовался возможностью, чтобы украсть поцелуй. — Где мальчики? — Спросил Чан, снимая наушники. — В комнате Ликси, он показывает ему свои игрушки. Чан кивнул и надел свои наушники, в то время как Минхо обнял его за плечи, положил голову ему на правое плечо, а другой возобновил музыку. Брюнет пробыл всего десять минут, прежде чем уйти, чтобы приготовить еду, он проверил мальчиков, которые играли в комнате, те смеялись и кричали, конечно, кричал Феликс. Во время еды Джисон ел мало и, казалось, был удивлён своей полной тарелке, Феликс болтал обо всём и задавал много вопросов Джисону, который всегда отвечал тихим и застенчивым голосом. Вечер был довольно спокойным, они вместе посмотрели фильм, прежде чем мальчики заснули, и пара переместила их в комнату Феликса перед тем, как уйти в свою. На следующий день их разбудил Феликс, прыгнувший к ним в кровать, а Джисон стоял у двери спальни, наблюдая, как мальчик прыгает на своих родителей. Когда все встали, Чан приготовил завтрак, блинчики, которые Джисон никогда не пробовал, и впервые съел всю свою тарелку, даже попросив добавки. Затем пара привела мальчиков в парк, дети бегали, прыгали и кричали под радостные взгляды пары, а также других родителей. На обед Чан предложил Макдоналдс, они услышали крики радости двух детей, в то время как Минхо пожаловался на свой режим, на что Чан ответил, что они всегда могут заняться спортом вечером, за что получил удар по плечу. После еды Феликс хотел посмотреть фильм, поэтому Чан согласился поставить фильм в гостиной, а Минхо пришлось отлучиться на несколько часов, чтобы пойти в танцевальную студию. — Я поставлю фильм, но выбор за Джисоном. — Хорошо, — воскликнул Феликс, запрыгивая на диван. — Ты можешь выбрать любой фильм, который захочешь, — сказал Чан Джисону. Чан показал ему каталог фильмов, и Джисон выбрал Человека-паука к радости Феликса, которому этот фильм нравился. Как только мальчики устроились, Чан включил фильм и ушёл в свой кабинет, оставив дверь открытой. Он надел наушники, но оставил одно ухо открытым, чтобы на всякий случай слышать мальчиков. Какое-то время он писал и был немного удивлён, когда услышал тихие шаги, которые, как он знал, не принадлежали Феликсу. Мальчик всегда приходил, топал ногами и бегал, получая выговор от Минхо, что тот может поскользнуться. Он увидел Джисона, застенчиво входящего в комнату. — Эй, приятель, могу я что-то сделать для тебя? — Ликс заснул, — почти шёпотом произнёс мальчик. — О, хочешь ещё один фильм? Джисон не ответил ему, казалось, его больше интересовал компьютер Чана, тот заметил это и жестом пригласил мальчика подойти. — Хочешь послушать? Это то, что я сочинил сегодня. Джисон кивнул и вскрикнул, когда Чан подхватил его под бедра и усадил к себе на колени. Чан рассмеялся над его реакцией, прежде чем одеть наушники на маленькую голову ребёнка, вскоре та начала ритмично покачиваться, и Чан даже мог слышать его мычание. — Как тебе? — Спросил Чан, когда музыка закончилась. — Это так здорово! — Восклицает мальчик, глядя на него большими глазами, — хочу быть похожим на тебя, когда вырасту! — Хочешь заниматься музыкой? — Да! Я люблю музыку, учусь играть на гитаре, но не очень хорош, а старое пианино в музыкальном магазине расстроено, поэтому я не могу сочинить красивую мелодию, хоть и хочу. — О, на компьютере можно сочинить красивую мелодию. — У меня нет компьютера, я слишком маленький, и мой папа никогда не разрешает им пользоваться. — Ну что ж, не хочешь попробовать сочинить со мной мелодию? Я могу показать и направить тебя, — предложил Чан. Взгляд Джисона выражал что-то между недоумением и удивлением. — Правда? Можно? — Конечно, смотри. Чан показал Джисону, как пользоваться его музыкальной программой, он отвечал на все вопросы, которые задавал Джисон, тот казался менее застенчивым, чем раньше. Они вместе сочинили небольшую мелодию, когда Феликс вошёл в комнату и потёр глаза. — Смотри, кто присоединился к нам, Сони, — произнёс Чан. Джисон повернул голову и улыбнулся, увидев Феликса. — Ребята, вы голодны? Как насчёт блинчиков? — О да! — Сказали оба ребёнка. Чан попросил их подготовиться, пока сам сохраняет работу Джисона, и мальчики выбежали из комнаты. Чан записал работу, проделанную с Джисоном, в файл на имя мальчика, чтобы вернуться к нему позже. Затем он присоединился к детям в гостиной. Феликс надел тёмно-синий пуховик и шапку того же цвета. Он нахмурился, увидев, что Джисон был один в простую ветровку. — У тебя нет куртки, Сони? — Это моя куртка, — ответил Джисон. Чан вздохнул перед тем, как пойти в комнату Феликса, и открыл шкаф сына. Он быстро нашёл то, что искал, другой пуховик Феликса, бордового цвета с двумя чёрными полосками на груди. Он принёс куртку обратно в гостиную и заставил Джисона надеть её, после чего они поставили свою обувь у входа. В это же время Чан надел шапку на голову Джисона после того, как поискал в ящике у входа, где Минхо всегда оставляет шапки, шарфы и перчатки на всякий случай. Как только оба мальчика были одеты достаточно тепло, он сам надел куртку и шапку, прежде чем схватить ключи и бумажник и открыть дверь. Феликс побежал к машине, дергая Джисона за руку. Чан открыл для них дверь, помог обоим детям сесть в автокресла, молча поблагодарил Минхо за то, что они заранее их подготовили, а затем закрыл дверь, чтобы самому сесть. Пристегнувшись, он тронулся и направился к блинной, куда они часто ходили всей семьёй, Феликс быстро узнал место и начал рассказывать Джисону, насколько это лучшее место, чтобы поесть блинчиков. Чан воздержался от того, чтобы сказать, что это было единственное место, где он ел блины. Когда они зашли внутри, Чан сказал мальчикам выбрать место, чтобы сесть, они выбрали столик у окна, и Чан последовал за ними. Они сняли куртки и шапки, к ним подошёл официант и дал им меню, а затем удалился, предоставив право выбора. — Итак, Ликси, как обычно? — Да, блинчики с шоколадным брауни! — Воскликнул ребёнок. Чан усмехнулся и кивнул, затем повернулся к другому ребёнку. — А тебе, Джисон, какие нравятся? — Чизкейк! — Внезапно воскликнул мальчик, указывая на обратную сторону карты, которую держал Чан. Чан перевернул её и действительно увидел чизкейк. — Хочешь немного, Сони? — Спросил его Чан. — А можно? — Застенчиво спросил ребёнок. — Конечно, блины можно не есть, что ты хочешь с ним? — Шоколад, — одновременно сказали оба мальчика. Чан кивнул и подал знак официанту для заказа, пока дети ждали, Чан рассказал им про планы на следующий день. — Нам нужно будет рано встать, — сказал им Чан. — Почему? — С любопытством спрашивает Феликс. — Мы собираемся в поход. Феликс и Джисон посмотрели друг на друга, прежде чем закричать от радости. — Тс-с, потише, мальчики, — весело произнёс Чан. Феликс продолжал выражать свою радость резкими движениями, но Джисон застыл, что насторожило Чана, и он решил заговорить снова. — Итак, мы выйдем пораньше, чтобы не поздно лечь спать, ты когда-нибудь был в походе, Сони? — Однажды со школой, но это было во дворе, — ответил Джисон. — Ну, на этот раз это будет в лесу, Минхо был там в походе со своей семьёй, земля принадлежит им, есть большая отапливаемая палатка, нам не будет холодно, а у вас будут спальные мешки и одеяло, чтобы согреться. Мы даже пожарим зефир. — Петь песни? — Спрашивает Джисон. — А ещё Феликс умеет танцевать, а ты умеешь играть на гитаре. — Я не взял свою гитару. — Феликс может одолжить тебе свою, он на ней не играет. — Да, я хочу услышать, как ты играешь! — Я не очень хорош. — Папа может тебя научить, я не очень хорошо танцую и меня учили, они много чего умеют и нас могут научить! Их заказ был готов, и Чана всё ещё забавляло то, как ел Джисон, засовывая всё себе в рот, как маленькая белка. Феликс обмазался шоколадом, Чан вытер его, а тот пожаловался, что ему это не особо понравилось. Затем они вернулись домой, где Минхо только вышел из душа. — Пора мыться, мальчики, — сказал он, когда они закончили рассказ о проведённом дне. Феликс и Джисон пошли за пижамами, пока Минхо готовил им ванну, он добавил немного пены, чтобы порадовать их. Оба мальчика пошли в ванную, и Феликс положил их пижамы на шкафчик, затем быстро разделся, оставив одежду на полу, прежде чем забраться в ванну. — Раздевайся, Джисони, и давай в ванну, — сказал ему Минхо, собирая бельё Феликса и складывая в корзину. Когда он выпрямился, то увидел, что Джисон всё ещё одет, обхватив руками своё тело и глядя в пол. — Джисон? Минхо подошёл к маленькому мальчику и присел, чтобы быть с ним на одном уровне. — Джисон, что-то не так, милый? — Я не могу помыться один? — Ты не хочешь помыться с Ликси? Джисон застенчиво кивнул, глядя на Феликса, который уже играл с пеной в ванне. — Я неуклюж. Минхо моргнул, смущённый словами ребёнка, не понимая связи. — Хорошо, — сказал он, не сводя глаз с мальчика. — И я легко ударяюсь, не специально, но по своей вине. — Хорошо, Джисон, если ты действительно не хочешь мыться с Ликси, тебе и не нужно. — Я хочу. Джисон начал раздеваться, и Минхо, к сожалению, понял слова, произнесённые ребёнком. На его левом плече была багровая отметина, охватывающая практически всё плечо. На нижней части его бёдер была ещё одна красноватая и недавняя отметина, хуже был только отпечаток руки на плече, и Минхо знал, что ребёнок никогда не смог бы сделать такое с собой, упав или поругавшись со своими братьями. Он судорожно вздохнул, прежде чем впустить мальчика в ванну, он заставил детей вымыться, прежде чем позволить вместе поиграть, и позвал Чана. Тот вскоре пришёл, и Минхо показал ему дрожащей рукой на Джисона. Чану не потребовалось много времени, чтобы увидеть то, что Минхо пытался показать ему. — Думаешь, что.. — Шепчет Минхо, не желая верить в это. — Что ещё это может быть. — Чан.. Чан обнял Минхо, во-первых, чтобы не позволить себе схватить ключи и не пойти убить того ублюдка, а, во-вторых, чтобы успокоить своего мужа. Он попросил Минхо сфотографировать Джисона, так как они собирались разобраться с этим, их сын не будет оставаться в доме, где его подвергают физическому или даже моральному насилию, Чан никогда не позволит причинить вред своему сыну, будь то Джисон или Феликс, ни один ребёнок не заслуживал такого обращения.