You Can Stay

Когда они вылезали из ванны, Минхо попросил мальчиков встать в какие-либо позы, когда наденут пижамные штаны. Оба мальчика приняли участие в игре, позируя для Минхо, который сделал несколько снимков, прежде чем сосредоточиться на Джисоне. Затем он показал полученные снимки мальчикам, которые были очень довольны и закончили одеваться. Пока Минхо убирался в ванной, мальчики пошли играть в комнату Феликса. Закончив, Минхо зашёл в кабинет, где был Чан, что только завершил разговор с их адвокатом, объясняя тому ситуацию, таким образом, адвокат разъяснил ему различные варианты развития событий. Чан обнял Минхо, как только тот вошёл в комнату. — Мы не можем позволить ему вернуться туда, — сказал ему Минхо. — Мы ничего не можем сейчас, по закону Джисон их сын, мы не имеем на него прав. Я разговаривал с Джошуа, он сказал, что нам нужно больше доказательств, посмотрим, сможем ли мы разговорить Джисона, но думаю, что можно забыть об этом, так как ему годами говорили, что он неуклюжий.. Не могу поверить, что никто ничего не видел… Минхо вздохнул и показал сделанные им фотографии, Чан переслал их адвокату, и пара пошла в гостиную, где были оба мальчика, играющие на ковре. — Папа! — Воскликнул Феликс, хватаясь за ноги Чана, — можно нам курочку на ужин? С сырными ттокпокки? — Ты спрашивал у Сони, нравится ли ему это? — Спрашивает Чан, взъерошивая его волосы. — Ему нравятся ттокпокки с сыром! — Уверяет Феликс. — Тогда мы можем заказать на ужин, — произнёс Минхо, — и мы с папой проверим вещи на завтра, если курьер придёт или кто-то позвонит в дверь, вы приходите и приводите нас, сами дверь не открываете. — Да, — сказали оба мальчика. Чан включил телевизор, образовательный канал, который нравился Феликсу, и рассмеялся, увидев, как Джисон смотрит шоу с большими глазами. Минхо заказал еду, и пара ушла в свою комнату. Минхо взял сумку для мальчиков перед тем, как вернуться в комнату Феликса. Он даже не заглядывал в рюкзак Джисона и положил одежду Феликса для него. Чан подготовил сумку со спальными мешками и одеялами, положив на всякий случай пледы, Минхо собрал их сумку после того, как закончил с детской. — Не забудь взять любимый большой свитер, — сказал ему Чан, поставив первые две сумки на пол. — Уже сделано, папа-наседка, — весело ответил Минхо. — Тебе нравится этот папа-наседка. Во время разговора, Чан подошёл к Минхо, схватил за бёдра и повернул к себе. Минхо посмотрел на него, подняв бровь, и на его губах появилась саркастическая улыбка. — Правда? Кто тебе такое сказал? — Ты с каждым днём влюбляешься в меня всё больше и больше, — ответил Чан в направлении щеки, а затем поцеловал её. — Глупыш. — Тебе это нравится. Минхо заткнул его поцелуем, Чан напевал тому в губы, притягивая к себе так сильно, как только мог. Их прервал смех, и когда они повернулись к двери, то увидели Джисона и Феликса, наблюдающих за ними. — У нас посетители. — Курьер здесь, — сказал им Феликс. Чан кивнул и оставил мальчиков с Минхо, чтобы открыть дверь курьеру, заплатил и забрал заказы. Он поставил всё на подносы для еды перед телевизором, прежде чем позвать всех, они ели перед телевизором, и, к счастью для взрослых, дети испачкали только лица. Когда дети почистили зубы и умылись, Минхо и Чан попросили их помочь донести сумки до машины. Мальчики помогали Чану, пока Минхо заканчивал раскладывать еду по контейнерам, чтобы та оставалась свежей, затем подготовил термосумку, чтобы не забыть еду в холодильнике. — Последняя сумка убрана, — сказал Чан, закрывая за детьми дверь. — Хорошо, еда готова, никаких делов достать её и положить в термосумку. — Значит, время ложиться спать, — объявил Чан. Оба ребёнка пожаловались, но всё равно пошли в комнату Феликса. Чан укрыл Джисона одеялом, а Минхо сделал то же самое с Феликсом и поцеловал его в лоб, а тот радостно захихикал. Чан увидел, что Джисон с завистью смотрит на эту сцену, поэтому он наклонился, чтобы поцеловать своего сына в лоб, своего второго маленького мальчика. Тот удивлённо посмотрел на него, а Чан лишь улыбнулся, гладя его по волосам. — Спокойной ночи, Сони, — мягко сказал ему Чан. Затем он поменялся местами со своим мужем, поцеловав Феликса в лоб и пожелав ему спокойной ночи, и увидел, как Минхо делает то же самое с Джисоном. Пара вышла из комнаты, направилась в свою комнату и приготовилась к ночи, на следующий день вставать рано, поэтому вскоре легли спать. На следующий день Чан проснулся первым незадолго до будильника, он повернулся, увидел спящего Минхо и обнял его, спящий даже не дрогнул, просто расслабляясь рядом. Через несколько минут прозвенел будильник, и Чан быстро выключил его, чтобы Минхо не проснулся. Он некоторое время гладил лицо Минхо, прежде чем поцеловать, нежно поглаживая его по спине, он почувствовал, как другой зашевелился, слегка вздохнув. — Привет, любовь моя, — прошептал Чан, целуя другого в подбородок. Минхо что-то пробормотал, прежде чем открыть глаза и посмотреть на Чана. — Уже время? — Спросил он. Чан кивнул, проведя рукой по лбу мужа, чтобы убрать волосы, закрывающие его глаза. — Мы можем немного полежать в постели, — заверил его Чан. Казалось, Минхо не возражал, прижимаясь лицом к шее Чана. — Кристофер, — позвал Минхо. — Хм, — Чан немного растерялся, редко, когда его называли по имени. — Я люблю тебя, — прошептал другой ему в шею. Чан фыркнул, но позволил Минхо прятаться в своей шее, целуя только с той стороны подбородка, куда мог дотянуться. Они остались так на некоторое время. Примерно за двадцать минут до того, как Минхо встал, Чан попытался заставить его остаться в постели, но тот хлопнул его рукой по животу и сказал пойти разбудить детей. Чан промычал, требуя поцелуй, но у того были серьёзный взгляд и указывающий на дверь палец, поэтому он подчинился и пошёл в комнату Феликса. Он не удивился, обнаружив обоих мальчиков в постели Феликса, и начал будить его, который проснулся довольно легко. С Джисоном было сложнее, он вцепился в весёлого Феликса, совсем не помогающего своему отцу, двигаясь быстро, Чан отцепил Джисона от Феликса и взял его на руки. Как только Феликс освободился, он снял пижаму и начал одеваться, Чан похлопал Джисона по спине, пока тот ещё спал, и решил, что ребёнок может ещё немного поспать. Как только Феликс оделся, Чан послал его умываться, а затем к отцу, узнать, не нужна ли тому помощь. Чан решил попытаться собрать Джисона, тот же казался совершенно мёртвым для мира, поэтому Чан снял пижаму и одел на него спортивный костюм, футболку и тёплый свитер, принадлежавший Феликсу, а Джисон всё это время спал. Затем Чан отнёс мальчика в гостиную, где Минхо поставил термосумку на стол, он тоже был уже одет, посмотрел на Чана, а затем на ребёнка у него на руках, нежно улыбаясь. — Он снова заснул? — Даже не просыпался, — весело сказал Чан, — я смог одеть его, а он даже не дрогнул. — Давай его мне, а сам одевайся. Чан передал Джисона в объятия Минхо, а затем пошёл быстрее одеваться, он зашёл в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, прежде чем вернуться в гостиную. — Я возьму термосумку, чтобы положить её в машину, — говорит Чан Минхо, сидящему на диване. — Возьми с собой Ликса, я одену на Сони пуховик и присоединюсь к вам. Всё усвоив, Чан позвал Феликса, который сразу прибежал, он позволил отцу помочь надеть пуховик и шапку, после чего Чан взял термосумку с едой. — Твоя куртка, Кристофер, — сухо произнёс Минхо. Это заставило Чана остановиться и быстро поставить термосумку, прежде чем надеть куртку и поднять ту обратно. Затем он вышел с Феликсом, открывая для него дверь машины. Он положил термосумку в багажник вместе с остальными вещами, Минхо вышел с Джисоном, который уже не спал, но всё ещё был немного сонный. Он посадил мальчика во второе автокресло, прежде чем дать ему мягкую игрушку в виде белки, которую Чан ещё не видел. — Феликс подарил вчера, у Джисона были проблемы со сном, поэтому Ликси дал ему одну из своей коллекции мягких игрушек, и Сони не хотел уходить без неё, — объяснил Минхо, увидев взгляд Чана. — Похоже так ему лучше спится, — произнёс Феликс, поглаживая Джисона по голове. После того, как оба мальчика устроились, пара села, Чан занял место за рулём, и они отправились в путь. Через полтора часа они сделали перерыв на стоянке для отдыха на шоссе, потому что Феликсу нужно было в уборную, Джисону же нет, поэтому Минхо пошёл с Феликсом, а Чан и Джисон остались греться в магазине. — Хочешь чего-нибудь поесть, Сони? — Спросил Чан, заметив на витрине несколько пончиков. Джисон широко открыл глаза, когда увидел пончики, и кивнул. Чан поднял его на руки и подошёл к стойке, за ней сидела женщина и нежно улыбнулась Джисону, прежде чем посмотрела на Чана. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Спросила она вежливым тоном. — Здравствуйте, два пончика. — У нас есть с шоколадом, с пастой из красной фасоли, с яблоком и с клубникой, — говорит им женщина. — Какой ты хочешь, Сони? — Спросил Чан. — Хм-м, с шоколадом, — сказал ребёнок, посмотрев на пончики. Женщина взяла горячий пончик, завернула его в салфетку и передала Джисону, который застенчиво взял его и поблагодарил её. Затем пришли Минхо с Феликсом, и Чан спросил последнего, какой он хочет пончик, ребёнок попросил с яблоком, который женщина, улыбаясь, отдала ему. — Хочешь что-нибудь, любимый? — Спросил Чан у Минхо. — Просто капучино, — ответил другой. Поэтому Чан попросил кофе для Минхо и горячий чай для себя, которые женщина вскоре приготовила. — У вас прекрасная семья, — произнесла женщина с улыбкой. — О да, спасибо, — сказал Минхо, забирая их напитки. Чан почувствовал тепло в груди от этих слов и решил просто улыбнуться, отводя детей к дальнему столику, едва усевшись, оба мальчика уплетали свои пончики. Он и Минхо пили напитки, наблюдая за ними. — Как думаешь, смогли бы мы? — Внезапно спросил Минхо. — Что? — Быть семьёй, вместе.. с Ликси и Сони. Чан взглянул на Минхо, который смотрел в ответ. — Не знаю, я просто надеюсь, что Джисон не из той семьи, но если есть возможность, что он сможет присоединиться к нашей, то я буду очень счастлив. Минхо кивнул и вытер лица мальчиков, прежде чем сказать, что пора ехать дальше. Как только все вернулись в машину, Чан продолжил путь, и через два часа они приехали к месту, принадлежащему семье Минхо. Они вынесли все вещи, и Минхо зашёл в небольшой сарай, предварительно его открыв, с помощью Чана они вынесли палатку и начали ставить её с детьми. Как только палатка была установлена, Минхо включил внутри обогреватель, чтобы никто не замёрз, а Чан и дети собрали немного веток для костра. Минхо попросил Феликса и Джисона помочь разложить спальные матрасы в палатке, показывая Джисону, где они будут спать. Феликс потащил Джисона к машине, чтобы забрать мягкую игрушку старшего и положить её на спальный мешок, прежде чем попросить у отца свою собственную мягкую игрушку, белого котика. Тем временем Чан и разложил дрова и камни для костра. Минхо не позволял детям приближаться к Чану, пока тот зажигал огонь, и как только всё было готово, Минхо позволил им медленно приблизиться. Чан сказал им взять зефир, параллельно давая шпажки, и помог насадить зефир. Феликс усадил Джисона рядом с собой и показывал ему, как растапливать зефир. Минхо и Чан наблюдали за ними, они сидели на другом бревне и весело улыбались, увидев, что рты детей в зефире, хотя те съели только по два. После ещё двух зефирок Минхо сказал им остановиться и съесть что-нибудь посущественнее, дети пожаловались, в то время как Чан совсем не помогал Минхо, посмеиваясь как дурак. — Дурак, — прорычал Минхо, толкая Чана так, что тот упал со своего места. Феликс засмеялся и прыгнул на своего отца, который издал приглушённый звук, Джисон немного помедлил, когда Феликс позвал его присоединиться к нему, старший медленно подошёл, и Феликс схватил его за руку, прежде чем потянуть на Чана, который всё ещё смеялся. — Хватит играть, дети, теперь мы собираемся поесть нормальной еды, — произнёс Минхо, доставая еду из термосумки. Чан встал, как только Феликс и Джисон слезли с него, чтобы посмотреть, что будут есть. Трапеза была тихой, если не считать того, что Феликс просил ещё зефира, Минхо отказал ему, и всё закончилось хныканьем. — Мы уже говорили тебе, Феликс, твоё нытьё тебе больше ничего не даст, — сказал ему Минхо. — Я хочу зефир! — Почти прокричал Феликс. Минхо открыл рот, сказать, чтобы тот был потише, но Чан заговорил. — Извинись перед своим отцом, Феликс, если он решил, что больше никакого зефира, значит нет. Ты не можешь разговаривать с ним так, только потому что расстроен или злишься, так ты не получишь то, что ты хочешь. Феликс посмотрел на своего отца, поджав губы, его широко открытые глаза вскоре наполнились слезами, и он пробормотал извинения, прежде чем ринуться в объятия Минхо. Именно тогда Чан заметил другого ребёнка, Джисон сжался на бревне, глядя на Феликса, как будто чего-то боялся, Чан быстро понял и осторожно подошёл к маленькому мальчику. — Сони. Джисон вздрогнул и испуганно посмотрел на Чана. — Эй, дорогой, всё в порядке, мы не причиним вреда ни Ликси, ни тебе. Джисон расслабился после слов Чана, а тот протянул руки. — Иди сюда, малыш. Джисон недолго колебался, прежде чем ответить на объятия Чана, последний сдержался от восклика, когда увидел радость Джисона от обращения, он сомкнул руки вокруг маленького тела, подметив, что мальчик полностью исчез в его руках. — Хорошо, считаю, пора переодеваться в пижамы и возвращаться в палатку, становится прохладно, — говорит Минхо. Чан внял и встал с Джисоном, обхватившим его, Минхо первым вернулся в палатку, поставив Феликса в часть, предназначенную для детей. Феликс схватил пижаму и начал раздеваться, болтая об историях, которые можно было рассказать перед сном. Чан помог Джисону раздеться и надеть пижаму, прежде чем дать плюшевую белку в руки ребёнку и завернуть его в плед. — Боже мой, малыш, ты такой очаровательный, — сказал ему Чан, пощипывая его за щёки. Джисон захихикал, закрыв лицо игрушкой. Минхо обернул Феликса пледом, затем мальчики улеглись на свои одеяла, а взрослые переоделись. Когда все были готовы ко сну, Минхо предложил детям лечь с ними для рассказов. Чан первый рассказал историю о волке, который встретил маленького кролика, потерявшего своих родителей в лесу, поэтому волк помог маленькому кролику найти своих родителей. Обоим детям понравилась эта история, и Феликс решил рассказать свою собственную. Конечно, история оказалась немного спутанной, и Феликс попросил Джисона помочь с некоторыми частями. Чану и Минхо пришлось сдерживать смех, поздравляя детей с их невероятной историей. Они провели ещё некоторое время, рассказывая друг другу истории, прежде чем Джисон уснул рядом с Феликсом, Минхо закончил свой рассказ, и мальчики были уложены в постель, хорошо укутанные. Пара легла спать после того, как их телефоны зарядились от внешних зарядных устройств, и особенно потому что Чан хотел пообниматься. Минхо сдержал смешок, когда старший прижал его к себе, пожаловавшись на расстояние между ними. — Дети рядом, — пробормотал Минхо, когда Чан начал целовать его шею. — Я просто хочу поцеловать тебя. — Мои губы выше. Чан промурлыкал, прежде чем приподняться на руке, чтобы быть выше младшего, а тот обвил его шею руками. Чан наклонился, чтобы поцеловать Минхо, который без колебаний ответил на поцелуй, его руки блуждали по сумасшедшим кудрям его мужа. Они обменялись многочисленными поцелуями, нежными, медленными, с покусываниями тут и там. Пока Чан собирался запечатлеть ещё один поцелуй на губах другого, совсем рядом послышался плач. Чан и Минхо выпрямились, внимательно прислушиваясь, чтобы убедиться в том, что услышали, и снова раздался звук. Чан быстро встал и сказал Минхо остаться, прежде чем пройти через проход и проверить детей. Быстро стало понятно, от кого исходил звук: Джисон свернулся калачиком, сжимая свою мягкую игрушку, слёзы обильно катились по его щекам. Чан обозначил своё присутствие, избегая слишком громкого шума, который мог бы разбудить другого ребёнка, обнимая Джисона, когда тот потянулся к нему. Затем он вышел и присоединился к Минхо, потирая спину плачущего ребёнка. Минхо поднял для них одеяло, когда Чан устроился, то отстранился от Джисона, чтобы он мог видеть его лицо. — Малыш, тебе приснился кошмар? — Спросил Чан, продолжал гладить ребёнка по спине. Джисон пробормотал слова, всхлипывая, и пара решила успокоить его, прежде чем узнать причину, что привела его в такое состояние. Минхо гладил его по волосам, шепча слова утешения, пока Чан нежно покачивал, продолжая потирать спину. Примерно через десять минут Джисон перестал плакать, Минхо вытер последние слёзы. — Малыш, расскажи нам, почему ты так расстроен, — спрашивает его тихим голосом Чан. Ребёнок прикусил губу, шмыгая носом, прежде чем открыть рот. — Мне приснился кошмар, но я уже не помню о чём, — наконец пробормотал он. — Ты уверен, детка? Джисон снова прикусил губу, когда слеза скатилась по его щеке, Минхо сразу вытер её. — Я не хочу завтра идти домой, — всхлипывая, простонал ребёнок. Чан сразу прижал ребёнка к себе и обменялся продолжительным взглядом с Минхо. Джисон снова успокоился и вскоре заснул, Чан расположил тело ребёнка между ним и Минхо, затем нежно погладил щёку мужа. — Не думай об этом, любовь моя, мы сделаем всё, чтобы он туда никогда не вернулся. — Но завтра он уедет обратно.. А Феликс поедет на выходных, должны ли мы отменить? — Не думаю, что он посмеет причинить боль Джисону на глазах у Феликса. Это может помочь Сони. — Я надеюсь.. Чан поцеловал его лоб, а затем лоб ребёнка, пара засыпала, обнимая Джисона между собой.