You Can Stay

Довольно быстро Минхо и Чан нашли детей, их отвели в отдельную комнату, чтобы было спокойнее. Психолог тихим голосом говорила с Джисоном, который всхлипывал рядом с Сынмином и пока Феликс держал его за руку, пара дала знать о своём присутствии, и дети быстро кинулись в их объятия. — Всё закончилось, мальчики, вам больше не нужно бояться, — сказал им Минхо. Чан нежно растирал спину Джисона, успокаивая его всхлипы, в то время как Феликс просил у Минхо поцелуи, которые тот с радостью дарил ему. В свою очередь Джиын вернулась и присоединилась к своим мальчикам глубже в комнате. Джошуа также вернулся и подошёл к паре. — Ну как? — Чан спросил, как у нас дела? — Что ж, Уджону будет вынесен приговор, так что, надеюсь, он будет самым суровым, — сказал им адвокат. Спустя полчаса их позвали обратно в зал суда, Джисон заснул на руках Чана, который переложил его на руки Сынмина, Феликс смотрел мультфильм на телефоне Минхо, которому нужно было оставить его. Они вернулись в зал суда и сели на свои места, затем настала очередь Уджона войти в сопровождении присяжных. Судья спросил, приняли ли присяжные заседатели решение, на что первый присяжный подтвердил, что приняли. Затем судья дал указание присяжным зачитать своё решение. — В деле семьи Бан и Ян Джиын против Хан Уджона, мы, присяжные заседатели, большинством голосов признаём подсудимого виновным в назначенных ему обвинениях, — произнёс первый присяжный. По решению присяжных и суда судья вынес приговор в виде десяти лет лишения свободы без возможности условно-досрочного освобождения. При этом судья объявил, что Уджон немедленно лишается всех родительских прав над детьми Хан Донхёном, Хан Джисоном и Хан Донёном. После освобождения из тюрьмы он не может контактировать ни с одним из трёх детей. Большая часть зала разразилась радостью, и Чан был очень удивлён, когда Минхо внезапно схватил его и поцеловал. — Мы всё ещё в зале суда, — рассмеялся Чан, прерывая поцелуй. — Мне плевать, — прорычал Минхо, прежде чем снова его поцеловать. После поцелуя Чан засмеялся ещё сильнее, Уджона вывели из помещения с некоторой настойчивостью, а пару вместе с Джиын отвели в кабинет судьи. — Это только для того, чтобы поговорить о детях, — сказал Джошуа. Судья указал, чтобы те сели, прежде чем вынул файлы трёх детей. — В отношении Хан Донхёна и Хан Донёна опекунство остаётся за матерью детей, а в отношении Хан Джисона была передана временная опека биологическому отцу Бан Кристоферу и его мужу Ли Минхо на шестимесячный период. Мы примем решение о полной опеке после решения судьи по делам детей и социальной помощи, отвечающего за дело. Миссис Хан, Вы передали свои родительские права биологическому отцу Джисона и косвенно попросили доверить Джисона мистеру Бану и его мужу, Вы всё ещё подтверждаете своё решение? — Да, судья, — подтвердила Джиын. Судья подписал документ в руках и попросил пару сделать также, затем Джиын и Джошуа. После он отпустил их, сказав, что в следующий раз Чан и Минхо увидятся с судьёй по делам детей. После поздравления Джиын и двух её мальчиков Чан и Минхо ушли со своими друзьями и мальчиками. — Давайте поедим где-нибудь, — предложил Хёнджин. — Хм, не знаю, ребята, вы хотите пойти куда-нибудь поесть? — Спрашивает Минхо. — Мы можем пойти в Макдональдс? — Спрашивает Феликс. — Аппа будет салат, — усмехается Хёнджин. Минхо одарил его мрачным взглядом, прежде чем согласиться, и они направились в ближайший Макдональдс. Феликс измазал лицо кетчупом, а Джисон набил щёки чизбургерами, что рассмешило Хёнджина. Последний заплатил за еду после проигрыша в камень-ножницы-бумагу, Минхо пробормотал что-то о мести, что заставило поднять взгляд их мужей. Только когда они вернулись домой, пара поняла, что всё закончилось, Уджон осуждён, Джисон с ними и в безопасности. Остаток дня они провели, обнимаясь с детьми на диване. — Пап, — позвал Феликс. — Да, милый? — Джисон, ему тоже можно называть тебя папой? Чан посмотрел на Феликса, а Джисон сжался между ним и Минхо и замахал руками, не глядя на них. — Ну, он уже так делал, — произнёс Минхо, — и папа называл себя его папой, значит его это устраивает. — А ты, аппа? Он может называть тебя аппой? — Конечно, если Сони хочет, — сказал Минхо, проводя рукой по волосам Джисона, и тот посмотрел на него снизу вверх. — Вы.. будете и моими папами тоже? — Застенчиво спросил ребёнок. — Официально ещё нет, малыш, но мы сделаем всё, чтобы это произошло, но ты можешь называть нас аппой и папой, потому что официально или нет, ты такой же наш маленький мальчик, как и Ликси. — Значит, теперь мы однояйцевые двойняшки!!! — Воскликнул Феликс, наклоняясь, чтобы обнять Джисона. Пара наблюдала, как Джисон пытался вырваться из объятий, жалуясь, что другой душит его. Затем после хорошей еды, приготовленной Чаном, Минхо помыл детей и уложил спать, потому что на следующий день у обоих были уроки. Для пары было довольно тревожно, что теперь у них дома двое детей, их привычная жизнь сильно изменилась, от встреч с психологом, паническими атаками Джисона до ставшего довольно популярным Чана после выигрыша награды. Шесть месяцев прошли довольно быстро, и пара почти забыла, что официально Джисон не часть их семьи. Они даже помогли Хёнджину и Сынмину заполнить документы об усыновлении. Праздновали Рождество со своими семьями, родители Чана, его брат и сестра и родители Минхо, все были счастливы познакомиться с Джисоном. Джисона хорошенько баловали, он признался Чану, что у него никогда не было подарков на Рождество, а иногда и на день рождения. У него также была первая вечеринка по случаю дня рождения, на которую был приглашён Джисон, она была в доме друга Феликса, Ёнджэ, Джисон стал долгожданным дополнением для всех друзей Феликса. В день встречи с судьёй по делам детей после шестимесячной временной опеки Минхо задавался вопросом, что будет, собираются ли забрать Джисона у них, могут ли потребовать полной опеки над ребёнком, смогут ли усыновить его? Однако всё прошло очень хорошо, по наблюдениям Джихё и психолога, судья предоставил им полную опеку над Джисоном, он их, маленький мальчик останется с ними. — Любимый, ты же не собираешься проплакать всю дорогу домой, — произнёс Чан, краем глаза глядя на Минхо, который плакал на пассажирском сиденье. — Заткнись, дай мне поплакать, если я хочу, — прорычал Минхо. Чан покачал головой и положил одну руку на бедро Минхо, другой держась за руль. — Мы скажем мальчикам, когда вернёмся домой? — спросил Чан. — Что, если мы дождёмся их дней рождений? Через три дня. — Это будет для них приятным сюрпризом. Придя домой, пара сделала вид, что ничего не произошло, мальчики не задавали никаких вопросов, рассказывая о своём дне в танцевальной студии с Хёнджином. Затем настал этот день, Феликс радовался дню рождения Джисона, и, конечно же, проснулся с шумом, прыгая на их кровати. Джисон, который пришёл к ним после кошмара, пробурчал и спрятался в объятиях Чана. Кошмары снились всё реже и реже, но происходили один или два раза в пару недель. — Дорогой, успокойся, вечеринка будет ещё только днём, — сказал Минхо Феликсу, который продолжал прыгать по кровати. Это заставило мальчика надуться, он перестал прыгать, чтобы лечь на Минхо. Чан и Джисон, никак не смущённые, снова заснули. — Взгляни на этих двоих, они одинаковые без сомнений. Феликс усмехнулся и лёг на Чана, сдавливая тому щёки, что заставило мужчину проворчать. — Папа, я голоден! Я хочу блинов!!!!! — Папа спит, попроси у Аппы, — сонным голосом произнёс Чан. — Конечно, попроси Аппу, и папа может поспать сегодня с тобой в гостиной. Это заставила Чана отреагировать, поскольку теперь он сидел в постели с Феликсом на коленях, а Джисон простонал от того, что его толкнули. — Папа, испеки блины! Папа, испеки блины! Чан, наконец, встал и взял Феликса с собой, повторяя, что собирается приготовить блины, Феликс рассмеялся и сказал отцу сначала полностью открыть глаза, прежде чем они врежутся в стену. После них Минхо взглянул на Джисона, который свернулся калачиком и моргнул. — Детка, ты снова будешь спать? Джисон не ответил, прижимаясь к Минхо. — Что если мы останемся здесь, пока папа закончит с блинчиками? Ребёнок только кивнул ему, и Минхо накрыл их одеялом. Через полчаса Чан зашёл в комнату и обнаружил обоих спящими. Он подошёл к кровати и поцеловал Минхо в лоб, прежде чем провести рукой по его волосам. Несколько минут он гладил волосы другого, задаваясь вопросом, должен ли разбудить его. — Если твоя цель — разбудить меня, ты плохо начал, — отпустил Минхо, прикрывая глаза. — Хм.. Я бы хотел присоединиться к вам, это несправедливо. Минхо фыркнул и выпрямился, глядя на Чана, протянул руки, чтобы ухватиться за талию другого, который позволил затащить себя на кровать. Чан только молча посмотрел на него, прежде чем Минхо дал тому знак наклониться к нему, что другой и сделал. Минхо воспользовался этим, чтобы украсть поцелуй, Чан усмехнулся ему в губы, прежде чем ответить. — Я голоден, — пробормотал рядом Джисон. Минхо хихикнул и повернулся к ребёнку, который потёр глаза, затем Чан схватил Джисона, говоря ему, что блины готовы и ждут его. Минхо последовал за ними, Феликс уселся за стол, откладывая блины для него и Джисона. Чан усадил ребёнка на место, и они вместе поели, затем Чан предложил Джисону ненадолго пойти в кабинет, чтобы закончить начатую ими песню, пока Минхо и Феликс украсили бы гостиную для вечеринки. Джисон был очень счастлив работать с Чаном, их песня была почти закончена, и Чан позволил Джисону решить, какие изменения внести, в конце концов, это была его первая работа. В полдень Минхо принёс им поднос с обедом, сказав, что они с Феликсом заканчивают с украшением. Прошло пару часов, когда Феликс пришёл забрать их и сказал Джисону посмотреть на их вечеринку, мальчик быстро подчинился и последовал за своим братом в гостиную. Чан усмехнулся, увидев, как широко распахнулись глаза Джисона, когда тот увидел, что Минхо и Феликс сделали с гостиной. Тут и там висели светящиеся гирлянды, над телевизором — большой плакат с надписью "С Днём Рождения, Джисон". Минхо поставил стол у стены, чтобы было место для передвижений или танцев, и на котором стояли различные напитки и закуски. — Это всё для меня? — Не веря в это, спросил Джисон. — Да! — Воскликнул Феликс. — Ну, еда для всех, но это твоя вечеринка, — произнёс Минхо. Затем Чан включил музыку в ожидании, пока придут друзья мальчиков, первым пришёл Ёнджэ, самый близкий двух мальчиков, затем пришёл Дэхви, который закричал от радости, обнимая троих мальчиков. Его родители смущённо извинились и оставили им одежду мальчика, но Минхо заверил их, что Феликс такой же. И последний доказал это очень быстро с появлением Сону, прыгнув в его объятия, прежде чем тот мог нормально снять свою обувь, заставив их обоих упасть на пол у входа. Затем настала очередь последнего друга, Чонхо, а с ним его двоюродного брата Джено. Минхо и Чан ожидали только Хёнджина и Сынмина, которые помогут им с детьми и привезут племянницу Хёнджина, Йеджи. Однако когда приехала другая пара, Чан и Минхо были очень удивлены, увидев не одного, а двух детей, конечно же, одним из них была Йеджи. Другим был маленький мальчик, который, кажется, был того же возраста, что и другие дети. Он был совсем маленьким, с острым подбородком, тонкими губами и маленькими застенчивыми глазками. Ребёнок прятался за Сынмином, с любопытством глядя на других детей, Йеджи, не колеблясь, бросилась на спину Джено, которого даже не знала, чтобы Сону мог освободиться от мальчика и в свою очередь броситься на Дэхви. — Так что, если твоя сестра не прятала от нас второго ребёнка, то, думаю, есть вопрос, — произнёс Минхо, глядя на Хёнджина. — Это Чанбин, — сказал Хёнджин, как будто это всё объяснило. — Ещё что-нибудь? — Ну, агенство по усыновлению позвонило нам несколько месяцев назад для встречи с Чанбином, мы встречались с ним каждую неделю или около того и месяц назад подписали документы об усыновлении, так что это наш сын Чанбин, — наконец объяснил Сынмин, пропуская ребёнка вперед. Минхо моргнул и улыбнулся, поздравляя пару, за ним последовал Чан, который затем присел на корточки перед мальчиком. — Привет, Чанбин, меня зовут Бан Чан, но ты можешь звать меня Чан, я отец Феликса и Джисона. — У Джисона сегодня день рождения, ему семь лет, — ответил Чанбин. — Да, верно, а завтра у Феликса, поэтому будет ночёвка. — Мне нравятся ночёвки, потому что мы смотрим весёлые фильмы. — Мы тоже собираемся смотреть весёлые фильмы, не хочешь пойти познакомиться с остальными? Чанбин взглянул на кричащих детей и отрицательно покачал головой, отступив назад к ногам Сынмина. — Давай позовём Джисона, — предложил Минхо, — думаю, ему нужно немного тишины. Чан быстро нашёл Джисона в толпе детей, который облокотился на диван и был защищён Ёнджэ и Феликсом, которые не давали никому приблизиться к нему. Чан направился к ребёнку, который, не колеблясь, протянул руки, когда увидел, что тот приближается, взрослый подхватил его и прижал к бедру, прежде чем вернуться к остальным. Он поставил Джисона на пол, и последний радостно поприветствовал Хёнджина и Сынмина перед тем, как его взгляд остановился на Чанбине, он широко открыл глаза, не говоря ни слова. — Детка, это Чанбин, дядя Хёнджин и дядя Сынмин только приняли его в свой дом, теперь он их сын. — Он на год старше тебя, так что он твой хён, — сказал ему Сынмин. Джисон с любопытством наклонил голову и улыбнулся. — Я Джисон, — представился он. Чанбин молча посмотрел на него, прежде чем представиться. — Ты хочешь пойти увидеться с остальными, или мы можем остаться просто вместе, я не люблю, когда слишком многолюдно, — предложил Джисон. — Ты не хочешь побыть с друзьями? — Спросил его Чанбин. — Хм, предпочту остаться с тобой, — признаётся Джисон. Чан усмехнулся, увидев, как щёки Джисона порозовели. Чанбин казался удивлённым тем, что сказал Джисон, но когда тот протянул руку, он без колебаний сплёл её со своей. — Пап, можно я покажу Бинни-хёну нашу комнату? — Конечно, детка. Затем Джисон потащил Чанбина, рассказывая ему обо всём, что было сделано в его комнате, с игрушкой-белкой. — Думаю, они хорошо поладят, — произнёс Хёнджин. — Я хочу ударить тебя, как ты мог прятать Чанбина от нас, — рычит Минхо. — Это было так неожиданно, мы действительно не сидели на месте после того, как они приняли наше дело, что они так быстро нашли ребёнка для нас, но видимо Чанбин был одним из старших детей. Поскольку мы указали, что возраст ребёнка не имеет значения, они предложили Чанбина, и мы сразу же поладили, хотели установить связь между нами, но также не навязывать слишком большим количеством людей, и вы были увлечены Джисоном, — объяснил Сынмин. — И мы спросили его, хочет ли он прийти сегодня, заверив, что на него не нападут другие дети, — сказал позже Хёнджин. — Понятно, я всё равно очень рад за вас, вы действительно заслуживаете иметь собственную семью. Пара улыбнулась комплиментам, и четверо взрослых решили собрать детей, чтобы сыграть в игру. Они оставили Чанбина и Джисона в комнате, и когда Феликс спросил, где последний, Чан объяснил ситуацию, мальчик был немного разочарован тем, что не может играть с Джисоном или завести нового друга, но согласился поиграть в игры. Как только Хёнджин и Чан занялись другими детскими играми, Минхо и Сынмин ускользнули, чтобы проверить Джисона и Чанбина. Они нашли двоих детей на мягком ковре, где Джисон любил сидеть читать. У Чанбина в руках была книга, одна из тех, которые Минхо и Чан читали мальчикам, когда те не могли ещё хорошо читать некоторые слова на хангыле. Джисон прислонился к нему, слушая, как тот молча читает и так серьёзно, что Минхо сфотографировал, а Сынмин сделал тоже самое. — Правда же они очаровательны. — Даже слишком для наших бедных сердец, — отпустил Минхо. Наконец они позвали мальчиков в гостиную, Чан и Хёнджин организовали игру в угадайку, все дети расселись на полу, пытаясь угадать. Чанбин и Джисон сели на пол рядом с Феликсом, который держал в руках леденец, как награду за правильный ответ. Чан задал новую загадку, и все дети, казалось, пытались отгадать, когда Чанбин наклонился к Джисону и сказал ответ. Джисон удивительно посмотрел на него, прежде чем дать правильный ответ. Он получил два ожерелья из конфет от Хёнджина, который видел как его Чанбин выдал ответ. Так, Джисон отдал ожерелье Чанбину, который на одном дыхании поблагодарил его. Остаток дня был полон криков и смеха, после загадок у детей была охота за сокровищами, а затем они могли украсить песочное печенье, которое Минхо и Сынмин приготовили во время охоты за сокровищами. Они съели их без колебаний, после изменения некоторых частей печенья и похвалив другие. Затем Чан предложил им мини-концерт, Феликс с гордостью станцевал, что умел, а Дэхви добавил невероятное разнообразие женских танцев, которые знал. Затем Минхо и Хёнджин также станцевали под овации детей, которые попросили их об этом. Пока все миры смотрели на танец и кричали со всех сторон, Джисон огляделся и заметил, что Чанбин исчез, поэтому заглянул на кухню и обнаружил другого ребёнка, сидящего на полу. — Что-то не так, Бинни-хён? — Спросил младший мальчик, садясь рядом с ним. — Там немного шумно... Я не слишком привык к этому, просто захотел немного тишины. — Мне оставить тебя? — Нет, ты можешь остаться. Они молчали, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из соседней комнаты. — Джисон, — позвал старший. — Да? Джисон повернулся к другому, который смотрел на него. — С днём рождения, Джисон. — Спасибо, Бинни-хён! — Воскликнул младший. — У меня нет для тебя подарка. — Ничего, ты пришел с дядей Хёнджином и дядей Сынмином, и они, вероятно, принесли хороший подарок. — Я хочу подарить тебе кое-что. — Но уже поздно что-то покупать. — Подарки можно не только покупать. Джисон посмотрел на друга в замешательстве, уже сама идея наличия подарков ранее ему была неизвестна, так что идея подарков, которые нельзя было купить, тем более. — Так, ты можешь подарить мне подарок сейчас? — Да, могу. — Хорошо. Младший посмотрел на старшего в ожидании подарка, когда тот внезапно наклонился и поцеловал его в губы, быстро прикоснувшись, прежде чем встать. Джисон широко открыл глаза и приложил руку к губам, потрясенный поступком старшего. — Это поцелуй на день рождения, — произнёс Чанбин, который теперь казался смущённым. — Тебе не понравилось? Джисон моргнул, прежде чем убрать руку от губ, всё ещё немного сбитый с толку тем, что только что произошло. — Но поцелуи для влюблённых, — сказал юноша. — Друзья тоже могут целовать друг друга, и наши родители тоже целуют нас. — Но мы почти не знаем друг друга. — Верно, извини... Я подумал, что это хорошая идея, мне нравятся поцелуи. — О, правда? Мне они тоже нравятся, но я больше предпочитаю объятия, папа обнимает лучше всех. — Обниматься мне тоже нравится. — Хён, как сильно тебе нравится целоваться? — Хм-м, нравится также сильно как.. картошка фри! Джисон с пониманием кивнул, насколько можно понять в его возрасте, не то чтобы для другого смысл отличался для его возраста. — Хён, закрой глаза! — Вдруг воскликнул он. Чанбин со смущением и неким сомнением посмотрел на него, но всё равно закрыл глаза. Так Джисон наклонился и чмокнул своего хёна в губы, который внезапно открыл глаза от удивления, когда другой выпрямился. — Вот поцелуй для хёна! Минхо спросил у Чанбина с красными щеками и Джисона, который гордо улыбался тому, всё ли в порядке, а затем отправил их в гостиную. После Минхо принёс торт Джисона, дети радостно спели для ребёнка, который нашел убежище в объятиях Чана. Минхо поставил торт на стол, и все смогли увидеть, на что тот похож, у основания второго яруса были ноты, опоясывающие весь торт. На втором ярусе, который был сине-серым, стоял микрофон в сахарной пасте с наушниками, а последний ярус был окружён гитарными струнами, которые поднимались выше к поддельному нотному листу, перед ним горела свеча с цифрой семь. — Вау, — произнёс Джисон, увидев свой торт. — Слишком крутой у тебя торт, Джисон, — воскликнул Дэхви, подпрыгнув на месте. — Ты должен загадать желание, Джи, — сказал Ёнджэ. Джисон кивнул и посмотрел на торт, раздумывая над желанием, затем он повернулся к Чану, который мягко ему улыбнулся, и он однозначно понял, какое желание должен был загадать, поэтому повернулся к своему торту и задул свечу под аплодисменты семьи и друзей. Джисон не ожидал, что его желание сбудется в течение часа. Однако Чан и Минхо отвели мальчиков в сторону, чтобы сообщить им хорошие новости, оба мальчика закричали от радости. Феликс подпрыгивал и обнимал Джисона, говоря, что тот никогда не уйдёт отсюда. Джисон пустил несколько слезинок, поэтому Чан поднял его на руки, нежно поглаживая спину. — Могу я здесь остаться? — Ты можешь остаться.