You Can Stay

Джисон надулся и посмотрел на дверь кафе, наблюдав за ним напротив, Феликс закатил глаза. — Чанбин-хён скоро придёт, не делай такое лицо. — Но я не видел его неделю из-за вступительных экзаменов в колледж, теперь, когда он получил результаты и знает куда, у меня есть две недели, прежде чем он уедет, а я не знаю куда. Феликс покачал головой, благодаря небеса за то, что встречается с кем-то своего возраста, лучшее решение в его жизни. Наконец Чанбин вошёл в кафе, Феликс схватил своего брата за капюшон, чтобы тот не прыгнул на старшего, который, конечно, сел за стол рядом с Джисоном. Последнему удалось пробраться в объятия своего парня, который с радостью принял его. — Я так по тебе скучал, — плакал Джисон. — Мы звоним друг другу каждую ночь, детка. — Но мы не видимся! Феликс смотрел на это всё с лёгким отвращением, но не предпринял ничего, чтобы прервать это зрелище. — В любом случае.. давай перейдём к самому главному, хён, куда ты поступил? — Мы уже говорили об этом, я думал, мы сначала поговорим о другом. — Кого волнует остальное, думаю, у Джисона случится сердечный приступ, если ты сейчас не ответишь. Джисон пожаловался на клевету со стороны собственного брата, а Чанбин рассмеялся. — Ну, меня приняли во все университеты, в которые я подавал документы, — произнёс старший. — Даже тот, что в США? — Даже в тот, — подтвердил Чанбин Феликсу. — Вау, поздравляю, хён! — И в какой ты решил пойти? — Ну, в Сеульский университет искусств, тот самый, где учились наши родители, кроме папы. Джисон вздохнул с облегчением, университет находился всего в часе езды на метро от старшей школы. — Дядя Чан сказал, что ему было там очень весело и что программа композиторов действительно завершена, она, должно быть, изменилась со временем, но не терпится увидеть её с технологическим прогрессом. — Ты увидишь её через две недели, пока остальные из нас, бедных людей, — старшеклассники, — вздохнул Джисон. — Ты сможешь присоединиться ко мне через год, детка. — Год слишком долго, — пожаловался Джисон. — По крайней мере, скажи себе, что мы ещё вместе, — сказал ему Феликс. Джисон кивнул, но продолжал дуться, поэтому Чанбин заказал ему кусочек чизкейка, что быстро вызвало улыбку на лице младшего. К сожалению, две недели пролетели слишком быстро для Джисона, который не так часто виделся с Чанбином, так как тот переезжал в своё будущее общежитие. Джисон много жаловался своему парню каждый раз, когда они созванивались ночью, старший обещал скоро увидеться, но, к сожалению, приезд откладывался. Чанбин был слишком занят работой, которую его попросили сделать перед началом семестра, поэтому он отменил приезд, запланированный на этой неделе. Джисон, несмотря на многочисленные задания, сделал всё, чтобы закончить с ними, чтобы быть свободным для их долгожданного свидания, а затем, когда парень отменил его, Джисон лёг ночью в постель родителей, чтобы поплакать. Минхо ворчал из формальности, что тот уже достаточно взрослый для такого, но всё равно принял его в свои объятия. Чан объяснил ему, что Чанбин будет теперь очень занят, но это не значит, что он больше не захочет видеться с Джисоном. В течение двух месяцев Джисон назначал встречи, а Чанбин отменял их в последнюю минуту. Ночные звонки стали звонками едва раз в неделю, а текстовые сообщения оставались без ответа. Так что, конечно, Джисону было совсем нехорошо, он тихонько плакал, потому что должен был оставаться сильным. Он игнорировал взгляды друзей и Феликса, потому что не всегда гиперактивничал и улыбался. Он тщетно пытался не обращать внимания на голоса, которые говорили ему, что его бросили, а временами это был перебор. По крайней мере, Джисон поздравил себя с тремя новыми депрессивными песнями, которые написал в своём блокноте, не то чтобы он не позволял кому-либо их читать. У Джисона была капля надежды, когда приближался день рождения Чанбина, но опять всё было напрасно. Чанбин уже сказал родителям, что собирается отпраздновать со своими друзьями из старшей школы. Он даже не спрашивал у Джисона и Феликса, двое узнали об этом на ужине семей Бан и Хван, где Чанбина не было. Тем же вечером Феликс признался, что был немного расстроен, Джисон сдерживал слёзы. Чанбин немного пообщался с родителями, потому что в полдень ему снова пришлось пойти на курсы и после на ту самую вечеринку с друзьями. Без его парня, с которым он не виделся более трёх с половиной месяцев. Джисон в конце концов перестал надеяться, он больше не пытался писать старшему, не старался назначить свидание, игнорируя вопросы, что задавали ему о Чанбине и жизни того в колледже. Август месяц тянулся медленно, тем более у Феликса и Джисона каникулы, но также ничего не было слышно от Чанбина, который казался очень занятым. Наступил сентябрь, и его день рождения был всё ближе и ближе, Джисон осознал, что больше не ожидал увидеться с Чанбином в этот день. Он разговаривал со своим другом Хёнсоком, который перевелся на последнем году в старшей школе после того, как его отца перевели в Сеул. Забавно, что то, что сблизило его с Джисоном и Феликсом, была его дата рождения, тринадцатое сентября, двухтысячного. За день до дня Джисона малое трио веселились, называя себя тройняшками, вскоре их друзья подхватили это. Хёнсок предложил Джисону устроить вечеринку по случаю тройного дня рождения в своём доме четырнадцатого числа, Джисон просто должен был сказать об этом родителям, также как и Чанбин. Джисон немного сомневался, но родители были согласны, ведь в этот день Джисон и Феликс достигнут совершеннолетия, поэтому понятно, что они хотят отпраздновать со своими друзьями, а не с семьёй. Так, вечером четырнадцатого числа, которое, к счастью, выпало на субботу, Джисон и Феликс приехали в дом Хёнсока за два часа до вечеринки. Хёнсок встретил их с распростёртыми объятиями, прежде чем приступить к подготовке гостиной. Родители старшего были не против вечеринок дома, пока ничего не ломали. Так что ценные вещи хранили в запертом кабинете отца Хёнсока. Вскоре прибыли первые гости, тройняшки не удивились, увидев на стоянке Ёнджэ, лучшего друга Феликса, который с самого начала старшей школы больше известен под именем Кевин. Затем пришли девушки, Ян Дасыль врезалась в распростёртые объятия Джисона, они кричали друг другу с днём рождения, родившившись в один день. Затем Ким Сону поприветствовал их, стоя рядом с Ким Хёнджин, Джисон и Феликс сочли забавным то, когда познакомились с девушкой. Однажды дуэт пригласили её в присутствии своих дядей Сынмина и Хёнджина, представив её как Джина. Когда взрослые называли дядю Хёнджина так же, Хёнджин тоже откликалась, тем самым путая всех под смех этих троих, на пятый раз Минхо спросил у них объяснений, и Джина призналась, что она Ким Хёнджин. Затем пришла очередь девушки Феликса, Джису, которая поцеловала двух своих любимейших парней под жалобы Хёнсока, имевшего право только на подзатыльник. Пришли остальные из группы, а также приглашённые одноклассники, и, наконец, вечеринка началась. Конечно, алкоголь был, некоторые из старших принесли, Феликс и Джисон пообещали отцам быть осторожными, но их друзья похоже хотели увидеть тех пьяными. Эрик пожаловался Сону, что он также может выпить, что это несправедливо, что нужно ждать ещё три месяца, когда он достигнет совершеннолетия. Проходивший мимо Джункю посмеялся над ним, несмотря на то что сам достиг его всего неделю назад, и держал в руках стакан сока. Джисон приятно проводил время, ни разу не подумав о Чанбине, слишком занятый тем, что то танцевал с Феликсом и Эриком, то смеялся с Дасыль, когда она сбивала людей с толку, говоря, что празднуется её день рождения. На следующий день группа по-настоящему пожалела, ведь нужно было всех найти. Сону, который был самым старшим и, кажется, самым ответственным, вчера с Эриком ворвался в комнату Хёнсока. Проснувшись, дуэт начал искать остальных. Они нашли Хёнсока в кровати его родителей с Джункю, который играл роль мягкой игрушки. Они их разбудили, прежде чем пойти в следующую комнату, в ванную. Они были немного сбиты с толку, обнаружив Джисона и Хёнджин, спящими в ванне, те даже не могли понять, где чья рука. Просыпаться было сложнее, приходилось распутываться, но вдобавок ко всему внезапно возникла головная боль. Феликса нашли спящим на диване со своей девушкой в обнимку, зрелище было слишком очаровательным для Эрика, который прыгнул на них. Дасыль нашли под кухонным столом, когда Сону поставил на стол тарелки с завтраком, удивляя всех. Как только все выпили таблетки от головной боли и позавтракали, они разбрелись по домам. Феликс, Джисон, Джису и Хёнджин направились к дому парней, проводив Дасыль домой. Когда четвёрка пришла, они были удивлены, увидев Сынмина, Хёнджина и Чанбина. Джисон действительно не знал, как реагировать, увидев здесь своего парня. Минхо посмотрел на четверых, прежде чем вздохнуть. — Ради бога, скажите мне, что ваши взъерошенные головы не имеют ничего общего с алкоголем. — Это зависит от того, хотите ли вы, чтобы мы соврали, или вы предпочитаете правду? — Спросила удивлённо Хёнджин. — Много выпили? — Немного обеспокоено спрашивает Чан. — Я перестала считать, когда котёнок начал воровать мои напитки, — откровенно ответила Джису. — Я не хотел, чтобы ты слишком много пила, — произнёс Феликс. — Очаровательно, слишком очаровательно, пока мы с Джисоном недоумевали, почему наши напитки никак не заканчивались. — Ты это помнишь? — Джисон удивился и посмотрел на Хёнджин. — Ну и то, что в какой-то момент кто-то устроил стриптиз. — Это была ты, — усмехнулась Джису. Все взгляды были прикованы к Хёнджин, которая, казалось, на секунду не поверила Джису, прежде чем распахнула глаза. — О.. помню.. Это также объясняет, почему я проснулась в верхе Джисона вместо платья. Потому что да, на Хёнджин всё ещё была вчерашняя футболка Джисона с шортами, позаимствованными у Хенсока, и она не взяла сменку, так как собиралась уйти домой без ночёвки. — Я воспитал джентльмена, — произнёс Минхо. — Подожди, я хочу знать, почему мы нашли вас двоих в ванной, — сказал Феликс, глядя на Хёнджин и Джисона. — Где нашли? Джисон проигнорировал вопрос Чана и пробурчал что-то сквозь зубы, в то время как Хёнджин внезапно расхохоталась и схватилась за его руку, чтобы не упасть. — Ну что? — Так весело и безумно, но Джисон сильно шатался, и ему нужно было пописать, поэтому я предложила его проводить, когда сама не могла сделать и двух шагов прямо. Итак, нам удалось добраться до ванной.. Джисон помочился, пока я залезла в ванну, потом не знаю, почему Джисон присоединился ко мне, и не помню, как много мы смеялись, чёрт, думаю, мы ещё плакали, а потом чёрная дыра. Чан сокрушённо вздохнул, узнав, что его старший сын был пьяным, а Минхо смеялся, слушая. — Уверена, что больше никогда не буду спать в ванной, просыпаться было слишком больно, — пожаловалась Хёнджин. — Не знаю, что было сильнее: это или головная боль, — проворчал Джисон. — Лично мне было очень удобно прижаться к Ликсу на диване, — сказала Джису, пожав плечами. — Резко сожалею, — одновременно признали Хёнджин и Джисон. — Ну, теперь, когда мы знаем то, чего не хотели, Хёнджин, Джису, вы тоже останетесь или ваши родители приедут за вами? — Спросил их Чан. — Было бы хорошо продолжать думать, что мои родители куда-то приедут за мной, — усмехнулась Хёнджин. — Заткнись, Джина, — сказал ей Джисон. — Заставь меня, — ответила девушка с ехидным взгядом. Джисон без колебаний бросился на неё, чтобы повалить на землю и начать щекотать. — И снова началось, — отпустила Джису, — чтобы ответить на ваш вопрос, мистер Бан, Феликс пригласил меня отпраздновать свой день рождения в небольшой компании, Хёнджин.. последовала за Джисоном, как обычно. Упомянутая Хёнджин теперь была свободна и задыхалась на земле, протягивая руку Джисону, чтобы помог ей встать, но последний вынул язык, игнорируя её. — Сладкий, я расстаюсь с тобой, — грубо бросила девушка. В помещении воцарилась тишина, пока Джисон смотрел широко открытыми глазами на Хёнджин. Это была небольшая шутка в группе, Джисона и Хёнджин называли неразлучными и, следовательно, парой группы, которой они не являлись. Они часто шутили по этому поводу, что будут расставаться каждый раз, когда войдут в класс. Однако она сказала это перед семьей, которая ничего не знала о маленькой шутке, и его парень тоже присутствовал. — Ты что? — Спросил Сынмин, нахмурившись. Хёнджин встала, заметив внезапную перемену в комнате. — Э, это была шутка? Мы не встречаемся, потому что он уже в отношениях и к тому же он слишком гей, — рассказала девушка. — Лично я бы сказал больше Чанбинсексуал, — произнёс Феликс, пытаясь разрядить атмосферу. — Я тоже слишком гей, — произнесла Хёнджин, — так как мне тоже очень сильно нравятся девушки. — Дасыль, близнец Джисона, — в свою очередь сказала Джису. В комнату вернулся свет, а атмосфера смягчилась. — В любом случае, Сони, я пробегусь, я ободрала свою задницу, — сказала Хёнджин, прежде чем подняться по лестнице в комнату парня. — Вы голодные? — Внезапно спросил Минхо. — Э-э, мы все немного поели перед тем, как уйти от Хёнсока, — ответила Джису, — я не особо голодна. — Я могу поесть, — произнёс Феликс. — Нет, спасибо, у меня уже были проблемы с едой у Сока, — в свою очередь ответил Джисон. Джисон понял, что не обращал особого внимания на Чанбина с тех пор, как тот приехал. Сначала он не знал, что думать о его присутствии, было немного странно так думать, поскольку тот был его парнем, но он не видел его с марта и не слышал с июля. Часть его мозга говорила ему, что Чанбин больше не любит его, хочет бросить, но слишком мил, чтобы сделать это, и ждёт, пока Джисон устанет от него. Его мысли вернули всю боль, и вскоре все с удивлением наблюдали, как Джисон расплакался. Чан среагировал первым и схватил своего мальчика, пытаясь утешить, не зная причины его слёз. Хёнджин подошла ко всем, кто окружал Джисона в слезах, на секунду она выглядела сбитой с толку, прежде чем хлопнуть в ладоши. — Верно, я забыла о парне-призраке, — произнесла она, глядя на Чанбина, который широко распахнул глаза. — О ком? — Спросил сбитый с толку её тёска. — Он, — ответила, указывая на Чанбина, — преследует Джисона уже несколько месяцев. — Хёнджин, мы не показываем на людей, и также ты не можешь говорить так о них, — немного смущенно сказала ей Джису. — Почему не могу? Он вел себя как ублюдок со своим парнем, и я должна пожать ему руку и улыбаться как шут, когда он месяцами доводит моего лучшего друга до слез? — Э... Все теперь смотрели на Чанбина, который, казалось, был напуган всеми взглядами на него, снова присев. — Чанбин, можешь объяснить? — Спросил Минхо. — Я знал, что ты немного занят в колледже, но вы всё ещё общались друг с другом, и ты не давал никаких новостей Джисону. Последний немного успокоился в объятиях отца, застенчиво глядя на своего парня, который тоже хотел ответов. — Я.. я идиот, — вздохнул Чанбин, взъерошив волосы. — Мы уже знали это, — сказал Феликс. — Мы спрашиваем тебя, почему ты исчез для своего парня. Чанбин кусает свои губы, не смотря ни на кого. — Сначала я был очень занят на занятиях, я не хотел, запаздывал и было много занятий, но потом мне удалось облегчить нагрузку, но она всё ещё была.. поэтому, когда понимал, что не могу.. Я не увиделся с Джисоном, как хотел, и в течении короткого времени.. Я думал, что это причинит боль нам обоим, поэтому.. Я игнорировал.. Знаю, что это было глупо... — Невероятно глупо, как ты думаешь, что чувствовал Джисон? Не знаю, что он думал, когда видел, что ты его игнорируешь. После слов Минхо Чанбин, казалось, сжался ещё больше, если это было возможно. — Мне очень жаль, я понял, что совершил худший поступок в свой день рождения.. Я просто хотел, чтобы Джисон был со мной, но, поскольку я был придурком, я не мог.. Так что я.. решил исправить это. — Твой день рождения был месяц назад, ты немного опоздал. — Я.. это потому что я хотел.. хотел сделать то, что обещал Джисону, но.. мне нужно было.. я устроился на работу на полставки. — Подработка? — Спросил смущённо Сынмин, потому что у них не было проблем с деньгами, так зачем его сыну работать? Чанбин судорожно вздохнул, прежде чем пойти к Джисону, немного колеблясь из-за пристального взгляда Чана. Джисон наконец увидел, как Чанбин медленно вынул его из рук отца, встав перед ним. — Почему? — Мягко спросил он своего парня. Чанбин сунул руку в карман, слегка дрожа, прежде чем вытащить шкатулку с драгоценностью, от чего Чан, единственный, кто хорошо видел Чанбина, икнул. Это не остановило Чанбина, как и широко открывающиеся глаза Джисона, когда тот упал на колени перед всеми, но видел только одного человека. Коробочка в руке, открытая на глазах младшего, который не знал, куда смотреть, на кольцо или парня? — Я был круглым идиотом, худшим придурком, ты был так добр ко мне с первого дня нашей встечи. Каждый день я думал, что никогда не смогу сделать тебя таким счастливым, как ты этого заслуживаешь, что в конце концов всё испорчу и потеряю тебя, именно это я и сделал, но я не хотел этого. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни всегда, был рядом со мной каждый проходящий день. Мне просто нужно, чтобы ты знал, что важен для меня. Я рад, что ты есть в моей жизни, что у меня была возможность познакомиться с тобой, ты мой мир и многое другое. Я бы сделал всё для тебя, свернул горы, чтобы увидеть твою улыбку, я хочу слышать твой смех всю оставшуюся жизнь, видеть твою улыбку до моего последнего вздоха, слышать твой голос, пока больше не смогу, я так благодарен тебе, я люблю тебя, Хан Джисон, выходи за меня замуж? Снова наступила тишина, пока все смотрели на пару, Джисон, казалось, ни разу не моргнул, а Чанбин не сдвинулся ни на миллиметр. — Хорошо, Бан, ты ему ответь, не держи его на коленях, — сказала, наконец, Хёнджин, не выдержав тишины. Это заставило Джисона подпрыгнуть и оказаться на полу после того, как бросился на Чанбина. Последний без труда поймал младшего, но инерция заставила рухнуть их на пол. Джисон быстро поднялся и посмотрел на Чанбина. — Да, да, я выйду за тебя замуж, Со Чанбин, чёрт возьми, ты идиот, но я люблю тебя, так что не делай так снова, иначе я тебя кастрирую. — Я обещаю. При его словах вся комната взорвалась радостью, когда Джисон наклонился, чтобы поцеловать теперь уже своего жениха. Чанбин без колебаний ответил на поцелуй, прежде чем разжать их губы, чтобы надеть кольцо на палец младшего. Джисон смотрел на кольцо, а затем Хёнджин опустилась рядом с ними, чтобы посмотреть на кольцо, а за ним Феликс. — Вау, у тебя хороший вкус, ублюдок, — сказала Хёнджин, взглянув на Чанбина. — Джина! — Воскликнул Джисон. — Что? Это моё ласковое прозвище для него. Джисон закатил глаза, когда встал, а за ним последовали остальные, Чанбин взял его руку в свою и нежно сжал. — Ну, я не уверен, что соглашусь на эту помолвку, — произнёс Минхо, скрестив руки на груди и глядя на пару. — Тебя никто не спрашивал, — сказал Джисон. — Грязный маленький... Чан поймал Минхо, прежде чем тот успел броситься на их сына. — Так кто возьмёт чьё имя? —Весело спросил Феликс. — О-о, давайте успокоимся, Сони едва достиг совершеннолетия, мы не собираемся сразу жениться, я сделал предложение как обещание будущей жизни, — произнёс Чанбин. — Я был бы Со Джисоном, — сказал Джисон с широкой улыбкой на лице, — подожди, нет, не был бы, теперь я откликаюсь на Со Джисон. Феликс и Хёнджин захихикали, а Джису выглядела впечатленной, Чанбин смущённо посмотрел на младшего, а взрослые... Между хихикающим Минхо, Сынмином, который смотрел на всё это с лёгким головокружением из-за поворота вещей, Хёнджином, который громко плакал напротив Сынмина, и Чаном, который казался единственным нормальным и качал головой с улыбкой на губах. — Джисон... — Осмелишься сказать мне, что я не могу, Чанбин, и я разведусь с тобой. — Мы ещё не женаты. — Не самое главное. — Нельзя развестись, не женившись. — Я не тупой. Чанбин закатил глаза, когда увидел, что Джисон надулся, и взял его на руки. — Хорошо, ты Со Джисон. — Ну, теперь мы можем отпраздновать мой день рождения? — Спросил Феликс. На его слова все рассмеялись, и Чан указал сесть за стол, чтобы отведать приготовленные им закуски. Младшая Хёнджин бросилась на еду под изумлённые взгляды друзей, которые не понимали, как она смогла после того, как столько выпила накануне. На данный момент никто из младших не притронулся к алкоголю, Хёнджин пыталась, но Джисон обронил, что ей нельзя, из-за чего на него зыркнули. Не то чтобы Джисон обратил на это какое-то внимание, слишком занятый поцелуями за семь месяцев с Чанбином, полностью игнорируя замечания Минхо и Феликса. Остаток дня прошёл спокойно, младшие восстанавливались после вечера, Джисон приставал к Чанбину, а последний делал то же самое в ответ. Хёнджин, которая, казалось, получала огромное удовольствие, пытаясь украсть оставленный без присмотра напиток, и всегда попадалась. К счастью, маленького Чонина не было рядом, кто знает, чему Хёнджин научила бы его сегодня, ребёнок похоже слишком сильно обожал девушку. День закончился уходом пары Сынмина и Хёнджина, оставив Чанбина, хотя последний скоро уезжает. Мать Джису пришла забрать её через несколько минут, а Хёнджин отказалась уходить и села на диван. — Думаю, что мы получили девушку, не желаю этого, — пробормотал Минхо Чану, наблюдая, как Хёнджин устраивается поудобнее. — Удивительно, что её зовут как нашего первого ребёнка, — отвечает Чан в ответ. — Это судьба! — Восклицает Хёнджин с дивана. Пара посмотрела друг на друга, чтобы понять, как она может так хорошо слышать их со своего места, но в конце концов отказались от этих попыток. Ведь главное, что между Джисоном и Чанбином всё наладилось.