Изменить судьбу

      Набрав, в собранную из рук лодочку, горсть воды, мужчина начал умываться. При этом он тщательно старался не обращать внимание на ноющую боль в области переносицы и скулы. Начало дня выдалось просто шикарным, ничего не скажешь.       Ощущая, как прохладные капли воды приятно обжигают пульсирующее лицо, принося краткое облегчение и бодрость, Садао открыл глаза. В висящее напротив зеркало смотреть не особо хотелось, ведь мужчина знал, что там увидит. Немного уставшее с прошлого приезда лицо выглядело вполне себе приемлемо, если бы не отчётливые отёки в области скулы и алеющий порез на переносице. Благо, что припухлость уже спала. Рука у Джотаро была тяжёлая, да и сын не сдерживал силу, так что результат вчерашнего разговора был налицо. Буквально. Садао аккуратно прикоснулся к переносице, стараясь не зашипеть от прострелившей нос боли. Хорошо хоть без сильного смещения, с Джотаро бы сталось.       Темноволосый мужчина слегка поморщился, наконец, перестав разглядывать последствия долгожданной встречи с роднёй. Он до сих пор слышал этот оглушающий барабанные перепонки хруст хряща, и последующую за ним боль от крепкого кулака сына. Помнится, кровь тогда полилась настоящим фонтаном. Садао даже на мгновение испугался, что упадёт в обморок от большой потери необходимой организму жидкости. Настолько много её оказалось на ранее белоснежной чистой рубашке.       Впрочем, Джотаро это не особо остановило, так что уже через секунду мужчина лежал на полу, ощущая острую пульсирующую боль в области скулы. Садао тогда не пытался встать, пережидая приступ краткого головокружения. Перед глазами всё вертелось и расплывалось, так что мужчина трезво оценивал собственные силы. Благо, что не мутило, иначе всё — тушите свет. Большего позора Садао бы не видел.       Пронёсшиеся воспоминания были крайне неприятными, заставляя мужчину поморщиться. Но, всё могло быть гораздо хуже, если честно. Садао знал, что ещё легко отделался. Ведь его дальнейшую расправу остановила Холли, не позволяя сыну превратить собственного отца в шевелящееся месиво. Из-за звенящей, словно городской колокол, головы, мужчина не расслышал их краткий спор. Но примерно понимал, в каком направлении шёл диалог. Его жена не любила насилие, чему Садао в тот момент был чертовски рад. Так что мужчина отделался лишь сломанным носом, да синяком чуть ли не на всю щеку. Можно сказать, совсем мелочь, по сравнению с тем, что могло его ожидать, не останови Холли Джотаро.       Обработав ранения мазью, взятой из аптечки в шкафчике, мужчина, глубоко вздохнув, вышел из ванной. Прятаться здесь вечно у него бы всё равно не получилось, так что оттягивать неизбежное нет смысла. Необходимо взять себя в руки и выйти в гостинную, где уже все собрались. Налаживать отношения с домочадцами было жизненно необходимо, особенно с новообретённой дочерью. Правда, Садао вообще не представлял, как это сделать, но надеялся, что со временем всё разрешится. Ему оставалось лишь попробовать плыть по течению и надеяться на волю случая. Может быть, и подвернётся какая-нибудь удачная ситуация.       Стараясь себя замотивировать и приободрить, Садао наконец покинул такие уютные и безопасные стены ванной комнаты.       Медленно и неторопливо направляясь в сторону столовой, мужчина чувствовал себя преступником, которого ведут на эшафот. Садао нервно посмеялся, понимая, что он никогда не ощущал себя в собственном доме настолько неуютно и небезопасно. Словно по минному полю идёшь. Одно неверное движение, и мгновенная смерть.       Путь к месту назначения подошёл к концу слишком быстро, на его взгляд. Стоя перед раздвижной дверью, Садао, собравшись с духом, дёрнул за ручку. Мужчина он, или кто, в конце концов.       Вот только представшая перед ним картина оказалась не совсем такой, как ожидалось. Ни сына, ни дочери в помещении не было. Лишь Холли, что-то напевая себе под нос, стояла у раковины и мыла посуду. Обеденный стол сиял чистотой и едва заметными влажными разводами от кухонной тряпки.       Мужчина посмотрел на часы, видя, что стрелки показывают без двадцати семь. Похоже, к совместному завтраку Садао всё-таки опоздал. И, если честно, он не знал, радоваться этому факту, или огорчаться.       За собственными размышлениями мужчина даже не понял, в какой момент жена осознала прибытие ещё одного человека на её территорию. — Ох, с добрым утром. Я думала, что ты решишь хорошенько отдохнуть с дороги, как обычно. Так что накрывать на тебя порцию не стала. Садись, я сейчас всё сделаю. — послушно промычав, Садао сел за стол, наблюдая за мельтешащей женой.       Небрежно стряхнув влагу с рук, Холли подошла к холодильнику, куда буквально несколько минут назад убрала оставшуюся часть еды. Обычно Садао поздно просыпался в первые дни отпуска, так что женщине даже в голову не пришло, что муж решит позавтракать с ними. Да и не думала Холли, что он вообще решится выйти так скоро после вчерашнего инцидента.       Холли едва заметно улыбнулась, краем глаза рассматривая полученные вчера трофеи на лице Садао. У её мужа всё-таки была какая-то храбрость, чтобы решиться на совместный завтрак. При этом угроза снова получить по искалеченному лицу была, и весьма большая. Джотаро так ещё и не отошёл от встречи с отцом, и вполне мог снова не сдержаться. Так что Холли мысленно похвалила мужа, отважившегося показаться на глаза обозлённому сыну. Конечно, она бы не позволила Джотаро сильно искалечить собственного отца, но пару ударов Садао всё-таки заслужил. Смелось мужа была по достоинству оценена, пусть он сам об этом сейчас и не знал. — Джотаро и Эльвира уже ушли на занятия? — тихо спросил Садао, аккуратно пережёвывая поставленный перед ним завтрак. Лицо пока ещё слишком болело, так что двигать челюстями мужчина старался как можно осторожно. — Да, им же ещё на подготовительные курсы идти. — ответила Холли, не отрываясь от уборки в раковине.       Тихо промычав в каком-то подобии согласия, мужчина замялся и замолчал. Он не знал, что ей ответить, не придумал, что сказать. Повисшая тишина была на редкость неловкой и тягостной. Садао нахмурился, судорожно размышляя о новой теме разговора. Хотелось сказать хоть что-то, лишь бы разорвать повисшее в воздухе смешение некомфортности и смущения. По крайней мере, Садао чувствовал в данный момент именно это. — И… Как всё проходит? Как они учатся?       Едва в пустой голове сформировалось хоть какое-то подобие мысли, как язык тут же поспешил озвучить её, не дав толком ничего осознать. Мысленно мужчина отвесил себе нехилую затрещину, уже через пару мгновений понимая, насколько банальным и тупым был вопрос. Возможно, многие так не думают, но в тот момент мужчина посчитал данную тему самой неподходящей. От себя самого было крайне тошно и неловко. Но сказанного уже не вернёшь. — Довольно хорошо. Они оба не круглые отличники, но и отстающими их назвать нельзя. Всегда делают домашнее задание, на уроках внимательно слушают. Разве что поведение и дисциплина сильно хромает. Из-за чего многие преподаватели их не любят. Сам понимаешь, школьный устав, и всё такое. — спустя несколько секунд размышлений ответила Холли. — Всё настолько плохо? — невольно улыбнулся Садао. — Я почему-то думал, что в плане дисциплины проблемным будет только Джотаро. — Они оба действуют педагогам на нервы, только по разному, — улыбнулась женщина, убирая остатки посуды в шкаф. — У Джотаро никогда не было особых проблем с самой учёбой. Он всегда был прилежным и умным мальчиком. Но столь агрессивное поведение выставляет его в невыгодном свете. Джотаро может спокойно избить школьного преподавателя, если тот перегнёт палку, устроить драку между учениками других классов, если те решат как-то спровоцировать его. Сказать прямо, что ему что-то не нравится в лицо постороннему человеку, ДжоДжо тоже не составит труда.       Садао хмыкнул, согласно кивая на слова Холли. Пусть он и нечасто появлялся дома, но всегда старался узнать, как живётся его семье. Во время различных турне старался звонить жене как можно чаще, желая узнать, как у них с сыном дела. Так что, пусть и не о всех, но о большинстве похождений Джотаро мужчина не напрямую знает. — Да, сын делает это не из-за банальной подростковой эмоциональности, а расчёта, чтобы другим неповадно было. Так он своеобразно ограждает территорию вокруг себя, не желая повторения конфликта в прошлой школе. Но факт школьного хулиганства и бунтарства видится весьма отчётливо. Джотаро никогда особо не скрывал своего мнения и отношения к чему-либо. Так что контакт с учителями и одноклассниками, сам понимаешь, далеко не самый хороший. — покачала головой Холли. — А что же Хино? — с любопытством спросил Садао. — О, тут несколько другая история, — коротко рассмеялась Холли. — В отличие от своего старшего брата, Хино предпочитает решать проблемы не грубой силой. Хотя, возможность нехило так поколотить обидчика вполне имеет. Она больше любит наносить удары словесно. Сарказм, ирония и язвительность — её основное оружие. Вспомнить только, как ловко и элегантно Хино поставила на место соседнего мальчишку, который пытался приставать к ней.       Холли коротко рассмеялась, явно вспомнив крайне жалкий случай с навязчивым надоедливым юношей, живущим неподалёку. На самом деле, всё было не так уж и плохо. Просто Эльвира уж очень сильно понравилась сыну её хорошей знакомой, когда их семья ходила к ним в гости. Можно сказать, что это была настоящая любовь с первого взгляда. Вот только, симпатия не оказалась взаимной, что подростка решительно не устроило. Продолжая получать неизвестно какой по счёту отказ, он всё равно приходил, пытаясь завоевать объект своей симпатии. То ли он был просто упрям, то ли откровенным тормозом, неизвестно.       Холли с пониманием относилась к по уши влюблённому мальчишке, приходящему к ним практически каждый день, только посмеивалась. А вот Джотаро таким терпением и благодушием к надоедливому ухажёру не обладал. Так что от скорой расправы беднягу чудом спасла Эля, которую, к этому времени, парень тоже откровенно достал. До того момента Лили не грубила пареньку, так как не хотела сильно обижать. Что с убогого взять. Вот только чаша девичьего терпения всё же переполнилась, и дальнейший диалог с влюблённым подростком уже не был таким мирным.       Холли не присутствовала при том разговоре лично, но случайно услышанных из открытого окна фраз хватило сполна. Так едко и точно опустить человека, и при этом напрямую его не оскорбив, нужно уметь. Женщина тогда восхитилась дочерью, при этом мысленно утешая горе-ухажёра. Который, кстати, после того разговора, не то что на пороге их дома, в ближайшей округе не появлялся. — И что же, она так позволяет себе разговаривать и со взрослыми? — спросил Садао, коротко хохотнув с рассказанной истории.       Не думал он, что его дочь вырастет такой язвой и ехидной. В мать, что ли, пошла? — Смотря с кем. Хино не поддерживает японский культ абсолютного уважения старшим. Если человек вдруг как-то оскорбил её, то она не будет молчать и терпеть. И плевать она хотела, сколько ему лет. Так что сам понимаешь, — Холли пожала плечами. — Отношения с преподавателями у неё, как и у Джотаро, не сложились. Потому что молча сносить упрёки и оскорбления, особенно несправедливые, она не будет. — Я так понимаю, походы к директору у вас частые? — ухмыльнулся мужчина. — Как их двоих ещё не отчислили? — Ну, папа сыграл в этом определённую роль. Всё-таки, наша семья далеко не так проста, как всем кажется. Да и взятка тоже пришлась кстати. — отмахнулась Холли. — То есть, твой отец угрожал школьному руководству проблемами, если они не отстанут от Джотаро и Хино? Так ещё и взятку дал? Я правильно всё понял? — нервно хихикнул Садао. — Ну, по сути, так и есть, — пожала плечами Холли. — Я понимаю, что такое решение не правильно, но что поделать. Детям нужно учиться, и желательно хорошо. Тем более, деньги в наше время решают всё. Так что, почему бы и не воспользоваться? Руководство школы получило от нас хороший дополнительный заработок, за который требуется всего лишь меньше уделять внимания на поведение моих детей. Даже не за послабления в учёбё, а лишь за снижение требовательности к элементам дисциплины. — И ты не думаешь, что поступаешь неправильно? — спросил Садао. — Это же чистой воды фаворитизм и предвзятость, Холли. — Я понимаю, что это не совсем правильно. Но и ты меня пойми, — всплеснула руками женщина. — Мои дети всегда хорошо учились. Они не пропускают занятия, слушаются педагогов, да и в принципе, ДжоДжо и Лили не такие проблемные, как всем кажется. Просто они не игнорируют нападки и придирки в свою сторону, вот и всё. К ним постоянно цепляются, в чём-то обвиняют. Даже малейшее несоответствие с окружающими людьми приводит к коллективному осуждению и критике. Они просто другие, и люди не выносят и мысли о подобном!       Женщина, сама того не заметив, начала повышать голос. Эмоции в край захлестнули Холли, из-за чего контролировать себя уже не получалось. — Может это и покажется предвзятостью, но лучше я надавлю и дам взятку школьному руководству, чтобы мои дети могли спокойно учиться, не обращая внимание на всеобщее осуждение. Пусть их будут заботить исключительно нападки одноклассников, а не несправедливое отношение преподавателей. Как это было в прошлой школе Джотаро. — на последних словах Холли едва заметно нахмурилась, вспоминая состояние своего сына в те времена. — Я… Понимаю причины твоего отношения, так что ни в чём тебя не виню, — покачал головой Садао, внимательно слушающий жену всё это время. — В какой-то степени, я даже с тобой соглашусь, пожалуй.       Подобные слова явно успокоили Холли, так что женщина перестала смотреть на мужа с напряжением и ожиданием какого-нибудь подвоха. Садао мысленно выдохнул от облегчения, понимая, что опасность миновала. — Кстати, ты назвала её Лили. Это какое-то прозвище, или я чего-то не понял? — мужчина попытался перевести тему, уводя диалог с опасной линии. — Лили — сокращённое прозвище от её полного имени — Эльвира. Так её называют члены семьи. — ответила Холли, последовав примеру мужа. — Подожди, я что-то не понял. Разве её зовут не Хино? — озадаченно спросил Садао. — У неё два гражданства — Российское и Японское. По нашему паспорту — Хино, а по заграничному — Эльвира. Можно ещё Эля, тоже сокращённый вариант, — с улыбкой объяснила женщина, забавляясь над удивлённым лицом мужа. — Правда, сейчас я не советую тебе называть её так. — Почему? — Садао решительно не понимал. — Так как она жила изначально в России, имя Эльвира стало ей родным. Она позволяет так называть себя только близким людям и членам семьи. Остальное окружение использует японское имя. А так как ты для неё сейчас являешься посторонним человеком, то не рассчитывай на положительную реакцию, если вздумаешь её назвать более личным именем.       Ответ жены порядком озадачил Садао, но и спорить с ней он не стал. Мужчина понимал, что сейчас не мог претендовать на место в ближнем окружении дочери. Не настолько у них хорошие отношения, чтобы вообще на что-то надеяться. Хино на него не злится, это уже хорошо. Возможно, в будущем что-то и измениться, но до этого момента сначала нужно дожить. И желательно без тяжёлых телесных повреждений. Его старший сын оказался скор на расправу, когда дело касалось его младшей сестрёнки. — Я учту. — Садао оставалось лишь кивнуть и согласиться с нынешними правилами игры, пока его статус не упал ещё сильнее.       Удовлетворённая услышанным, Холли с улыбкой кивнула и вернулась к домашним обязанностям, которые незаметно для себя бросила во время разговора с мужем. Садао же, наблюдая за порхающей по кухне жене, погрузился в тяжкие раздумья. Нужно было начать пытаться наладить контакт с детьми. И как можно скорее. Не сколько из-за собственных моральных терзаний, сколько из-за комфортного проживания в стенах этого дома. Холли не простит, если он поссорится с Джотаро и Хино ещё больше, чем есть. — А, кстати! Совсем забыла сказать. В ближайшее время папа приедет к нам в гости. — прозвучавшая фраза стала для Садао подобно удару под дых.       Крупно вздрогнув, Садао поднял испуганный взгляд карих глаз на жену. Неужели…? — Верно, я не стала скрывать от папы о твоём приезде. Так что готовься, в скором времени мои родители заглянут на чай.       Милая улыбка Холли была полна ехидства и злорадства, как бы она не пыталась этого скрыть от мужа. Зря Садао надеялся, что жена так просто простит его выходку. О-о нет, женщины крайне мстительные создания, даже такие, как невинная с виду Холли. Так что подлянки с её стороны ожидать стоило изначально.       Коротко простонав, мужчина с гулким стуком ударился лбом о столешницу. Он уже представлял, какой разнос устроит Джозеф, едва доберётся до него. Садао за столько лет замужества успел хорошо узнать характер тестя, чтобы понять его реакцию на произошедшее. Тем более, что Джозеф узнал об его измене даже раньше Холли.       Да, жена успела рассказать ему, если не всё, то очень многое, что произошло за всё время его отсутствия. О своей неожиданной болезни, и как сын и отец за границу отправились за лекарством (Сказать, что Садао испытал невероятный стыд и жуткое смущение из-за своего неведения, это ничего не говорить.). Где они в последствии и повстречали Хино во время перелёта в Сингапуре. Не так далеко от приюта, куда Анастасия отправила их дочь, когда поняла, что не добьётся его взаимности.       Сказать, что мужчина находился в состоянии шока, услышав такую новость, это ничего не сказать. Он даже представить не мог, что любовница хотела использовать собственного ребёнка в качестве рычага давления на него. Что эта женщина безжалостно выкинет Хино в ближайший приют и забудет про неё, как про какую-то мимолётную ошибку. И тем более Садао не предполагал, что спустя семнадцать лет на девушку таким невообразимым образом наткнутся члены семьи Джостар, тем самым раскрывая его постыдный и грязный поступок.       Невероятная случайность, повлёкшая за собой кучу последствий и проблем. Садао до сих пор с долей неверия вспоминал рассказ жены. Шанс встретиться у них был где-то один на миллиард. И всё же это произошло. Жизнь подкидывает крайне неожиданные и крайне неприятные сюрпризы.       С тяжёлым вздохом Садао поднялся из-за стола и направился к своей комнате. Нужно было морально и физически подготовиться к приезду тестя. А возможно, даже и тёщи. Мужчина не думал, что Джозеф будет скрывать что-то от своей горячо любимой жены. Так что ему оставалось только ждать и с замиранием сердца надеяться, что в этот раз всё обойдётся без мордобоя. По крайней мере, Садао никто не запрещал мечтать об этом.

***

— Ты сделал ЧТО?       Уже какой по счёту раз переваривая услышанное, Нориаки не понимал, смеяться ему или плакать. Мозг настойчиво отказывался принимать данную информацию за правду. Так что красноволосый парень лишь неверяще улыбался и покачивал головой, смотря на сидящих рядом друзей. — А что мне, по твоему, нужно было делать? Улыбнуться и радостно кинуться к нему обниматься? — раздражённо спросил черноволосый подросток, кидая косой взгляд на товарища. — Да что угодно, но только не бить собственному отцу морду при первой же встрече. — всплеснул руками Какёин, не выдерживая накатывающих эмоций. — Ладно это был бы какой-то левый человек или знакомый. Да хоть друг, это ещё можно было понять. Но как у тебя поднялась рука на собственного отца?       Джотаро на подобную экспрессию лишь закатил глаза и отвернулся. Он не считал, что сделал что-то неправильное, так что спорить со своим парнем не видел смысла. Садао заслужил это. — Ты серьёзно разбил ему нос, как только увидел? — нервно хихикнул Нориаки, поддавшись вперёд. — Пусть скажет спасибо маме, иначе бы одним носом не отделался, — хмуро выдал Куджо, складывая руки на груди. — Пусть он и мой отец, но я не сожалею о своём поступке. Садао заслужил это, после всего, что сделал. Так что ничего не говори мне о семейных узах и подобной чуши. То, что он мой родитель, никак не влияет на происходящее. — Не будь настолько категоричным, брат. Всё-таки, он твой папа. — сказала Эльвира, присаживаясь к хмурому подростку поближе. — И твой тоже, кстати. Но что-то я не видел, чтобы ты при вашей первой встрече сломя голову бежала кидаться ему на шею. — едко бросил черноволосый подросток. — Но при этом я не ломаю ему нос, будто он является врагом народа, — заметила девушка. — Согласись, что твоя реакция тогда была несколько бурной, чем следовало. Особенно, если учитывать, что ты из нас троих являешься лицом, которого вся эта ситуация касается меньше всего. — Она касается тебя и мамы, а значит, и меня! — рыкнул Джотаро, порядком взбешенный словами сестры. — И почему ты вообще такая спокойная? Неужели сама не злишься? Этот человек ведь бросил тебя! Из нас двоих именно ты должна больше злиться!       Гневная тирада заставила Эльвиру на какое-то время задуматься. — Может быть это и так, но… Я не ощущаю злость, которую, по идее, должна быть… Растерянность, какое-то подобие смущения, возможно. Но не злость. — наконец ответила она, пожав плечами. — Гнев и обида, которые терзали меня давным-давно, уже успели исчезнуть. Можно сказать, я переросла тот этап, когда мне хотелось встретиться с отцом лицом к лицу и высказать всё, что я о нём думаю. Сейчас я ощущаю лишь… Отстранённость и равнодушие по отношению к Садао.       На непонимающие взгляды парней Эля лишь хмыкнула и пожала плечами, будто сказанное было чем-то элементарным. То, что даже разжёвывать не требовалось. — Почему у вас такая реакция? Он, по сути, для меня абсолютно чужой человек, которого я никогда не знала. Так какой мне смысл на него злиться? Этот человек — всего лишь биологический материал, с помощью которого я появилась на свет. Впрочем, тоже самое я могу сказать и о Анастасии. Они оба не хотели принимать меня как своего ребёнка, про какую-то заботу и участие я даже не заикаюсь. Моё существование им было безразлично, и теперь ситуация просто повторилась. Только и с моей стороны тоже… Вот и всё, собственно.       Нориаки с Джотаро молча выслушали тираду девушки. И как бы это не было досадно признавать, но Эльвира была полностью права в своих утверждениях. Это для Джотаро Садао являлся отцом. Человеком, который растил и заботился о нём, несмотря на то, что не мог постоянно находиться рядом из-за работы. Именно поэтому ДжоДжо так злился. Трудно держать себя в руках, понимая, что твой близкий совершил подобный поступок. Что родной отец поступил так с его матерью и новоявленной сестрой. От семьи получать удар тяжелее всего.       Но для Эли дела обстояли по другому. Садао был для неё абсолютно чужим человеком, с которым её связывала лишь общая кровь. Зачем переживать и гневаться на незнакомца, который для тебя, по сути, ничего не значит? Зачем тратить собственные нервы и психику? Так что поведение девушки, если задуматься, было вполне логичным. — Я понял тебя, — спустя какое-то время кивнул Джотаро, принимая чувства сестры к сведению. — Но это не отменяет факта, что я до сих пор злюсь. И не думаю, что в ближайшее время смогу спокойно реагировать на него. — Главное, не доводи всё до мордобоя, а с остальным как-нибудь справимся. — хохотнула Эльвира.       Внезапно раздавшийся звонок, оповещающий о начале занятий, заставил компанию встрепенуться от неожиданности. Обеденный перерыв пролетел так незаметно, если честно. — Пойдёмте, иначе опоздаем. — вздохнул Нориаки, убирая пустую коробку из-под обеда в сумку. После услышанных новостей на занятия идти хотелось в последнюю очередь, если честно.       Брат с сестрой только согласно вздохнули, послушно поднимаясь со скамейки вслед за Какёином. Обычно окончание обеденного перерыва заставляло их немного расстраиваться. Но сегодня, впервые в жизни, они были рады прозвучавшему звонку на уроки. Школа помогала здорово отвлечься и хотя бы на время выкинуть из головы недавние события. Размышлять о приезде Садао и планах дальнейших разбирательств в семье уже было невмоготу, а отвязаться от них возможности не было. Так что подросткам оставалось лишь изводить себя, нервничая и заморачиваясь над происходящим конфликтом. Только деда в качестве последнего средства не хватало.       Усаживаясь за свои места, Джотаро и Нориаки мысленно просили, чтобы учебный день длился сегодня как можно дольше. Впервые за всё это время подростки не хотели возвращаться домой пораньше. Уж слишком тяжело и неловко было находиться там.

***

      Буравя тяжёлым мрачным взглядом находящуюся перед ним стену, Садао находился в глубоких и депрессивных размышлениях. Он, конечно, знал, что наладить положительный контакт с домочадцами — дело долгое и крайне трудное. Но мужчина и подумать не мог, что всё окажется настолько плохо. Прошло уже больше недели с тех пор, как он вернулся с командировки, а дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Даже наоборот, по мнению Садао, лишь уходило в глубокий минус. Иначе он не может сказать, учитывая нынешнюю ситуацию в его доме.       Единственная, кто более-менее поддерживал с ним диалог — это Холли. Хотя, назвать это подобие общения диалогом можно было с натяжкой. Жена разговаривала с ним только по делу или в случае крайней необходимости. В остальное же время Холли предпочитала молчание и частичное игнорирование. Похоже, полностью пренебрегать своим супругом у жены не хватило совести. Уж слишком она была доброй.       А вот у Джотаро таких моральных проблем не возникало. Он откровенно игнорировал присутствие Садао, делая вид, что находящегося рядом отца не существует. И сколько бы он не пытался заговорить с сыном, лишь натыкался на стену раздражения и злости. Хорошо хоть, что всё обходилось без мордобоя. И на том спасибо.       Но больше всего проблем возникало с Эльвирой. Его дочерью, которую он видел за всю свою жизнь всего один раз, много лет назад. В принципе, Садао с самого начала ожидал, что в случае с ней у него будут серьёзные препятствия. Всё-таки, он бросил её, ещё совсем маленькой. Даже если Эля со временем и смогла перерасти детскую обиду и гнев на него, это не значит, что она сможет простить и принять. Так что, решившись в первый раз наладить с дочерью контакт, мужчина ожидал, что наткнётся на похожую стену, что поставил между ними Джотаро. Но, к его удивлению, это оказалось не так.       Вопреки ожиданиям Садао, Хино совсем не злилась на него, и не винила в отсутствии у неё нормального детства и любящей семьи. Насколько Садао понял, по большей части, дочери было безразлично его присутствие рядом с собой. И мужчина не знал, было ли это хорошим знаком, или плохим. Ведь, по сути, негативных эмоций в его сторону Эля не ощущала. Но и положительных тоже, что ставило Садао в тупик. Как же ему наладить контакт с человеком, которому на твоё существование было абсолютно побоку?       Впрочем, мужчина не спешил делать поспешных выводов и решил побольше понаблюдать за происходящим. Он надеялся, что таким образом сможет понять хотя бы примерный путь к своей цели. И, можно сказать, что решение было абсолютно верным.       Как оказалось, Хино было не полностью наплевать на своего биологического отца, как она хотела показать. Садао мог с уверенностью сказать, что, как минимум, смущение и неловкость рядом с ним девушка испытывала. Впрочем, ничего удивительного. Садао был рад, что сильных негативных эмоций в его сторону дочь не испытывала, уже хорошо.       Садао сам не понимал как, но через какое-то время он всё же решился заговорить с Эльвирой. По большей части, мужчина больше наблюдал за ней, так что решиться на прямой контакт было непросто. Всё-таки, Садао понимал, что Хино имела полное право послать его далеко и надолго. Причины имелись. Но, к счастью, его опасения оказались напрасными. Дочь не отказала его желанию составить ей компанию, пусть и было видно, что данное решение было принято с некоторой неохотой. Но Садао старался не обращать на это внимания, переключаясь на разговор.       Сказать, что мужчина удивлён получившимся результатом, это ничего не сказать. Он был готов к чему угодно, но только не к положительному настрою по отношению к его желанию узнать друг друга получше. Они смогли вполне спокойно и мирно поговорить на не особо важные пространственные темы. Садао даже на какое-то время ощутил мимолётное удовольствие от их дискуссии. Пока пришедший домой Джотаро не увидел эту идиллию. Садао даже моргнуть не успел, как раздражённый сын, стремительно подойдя, схватил растерявшуюся сестру за локоть и потащил за собой на буксире. Мужчина очнулся от кратковременного ступора только тогда, когда глухо хлопнула раздвижная дверь гостинной.       Тогда он не стал сильно задумываться над произошедшем. Мало ли что случилось. Может быть, сыну нужно было что-то срочное от Хино, или что-то в этом роде. Но стоило этой ситуации повториться во второй раз, в третий, и даже в пятый, то волей-неволей выводы напрашиваются сами собой. Недовольный и раздражённый взгляд изумрудных глаз только подтверждал мысли Садао. Джотаро явно не хотел, чтобы Эльвира общалась с ним. Вот и всячески пытался прервать их, стоило только отцу и дочери остаться наедине. Чего он крайне старался не допускать. Вот уж, собственник.       Впрочем, Хино и не пыталась как-то остановить брата, всегда послушно уходя с ним. Так что Садао не видел смысла предъявлять что-то только одному сыну. Раз не сопротивлялась решению брата, значит, была согласна с его ходом мысли.       Садао тяжело вздохнул, укладывая подбородок на подставленные руки. Он не знал, что ему делать, и как выбраться из возникшей проблемы. Нужно было что-то делать с этим, но вот что?       Погружённый в невесёлые и глубокие размышления, Садао с тяжёлым выдохом поднялся с кровати, на которой всё это время сидел. Он не покидал пределов своей комнаты где-то около двух-трёх часов, так что успел несколько проголодаться. Мужчина надеялся, что Холли оставила в холодильнике какой-нибудь перекус, прежде чем уйти в гости к подругам по соседству.       Неторопливо передвигаясь по безмолвным коридорам, Садао не ожидал кого-нибудь встретить. Джотаро и Хино после занятий сразу ушли в гости к другу, а Холли пошла навестить соседей. Она уже давно не бывала у них в гостях, так что решила исправить столь досадное недоразумение. Так что Садао остался в доме абсолютно один, что вызывало крайне смешанные ощущения. С одной стороны, он испытывал некое облегчение и расслабленность. Всё-таки, к присутствию друг друга они так до конца и не привыкли, так что определённая неловкость в общении была. Но с другой стороны, чувство некой изоляции и одиночества явно присутствовала. Для Садао, как человека, привыкшего к шуму и энергичности людской толпы, это было крайне угнетающем чувством. Мужчина не привык находиться один настолько долго, из-за чего ощущение ограждённости от окружающего мира было сильным. Ему не нравилось, что собственная семья игнорирует его, но и поделать с этим он тоже ничего не мог. Оставалось только терпеть и ждать, когда же окружающие сменят гнев на милость.       Погружённый в депрессивные и крание тоскливые рассуждения, Садао вышел на кухню. Мужчина на автомате направился к стоящему неподалёку холодильнику, не особо обращая внимание на происходящее вокруг. Всё равно, кроме него в доме больше никого нет. Так зачем присматриваться к давно изученному до каждой царапины интерьеру?       Садао был абсолютно уверен в своей правоте, так что не ожидал какого-то подвоха. А он был… И весьма заметный. Вот он, сидел за обеденным столом и внаглую трескал печенье, купленное Холли только вчера. А это, между прочим, было куплено на всех! — Не волнуйся, оставлю. Я не настолько наглая, чтобы в один рот съесть всё печенье. — правильно интерпретировав взгляд мужчины, невнятно пробухтела девушка. Едва у неё получилось пережевать и проглотить кусок овсяного печенья, она добавила. — Так что всем достанется.       Сказать Садао на такое было нечего. Неловко пожав плечами, мужчина всё-таки дошёл до своей конечной цели. Внимательным взглядом осмотрев внутреннее содержимое холодильника, он быстро вытащил пару контейнеров, в которые Холли любезно сложила остатки обильного ужина. Быстро разогрев съестное в микроволновке, мужчина неловко замялся, не зная, как ему поступить. Повисшая в комнате тишина была крайне неловкой и нервирующей. Но не в свою комнату же идти есть. Жена бы вряд ли оценила подобное, особенно из-за её любви к чистоте.       Немного помявшись, Садао, продолжая внутри себя колебаться, всё же сел за стол, напротив тихо жующей Эльвиры. Какой толк бежать, если их столкновения всё равно неизбежны? — Почему так рано вернулась? И где Джотаро? — спустя какое-то время решился спросить Садао, когда содержимое контейнеров было съедено, и прикрываться набитым ртом стало просто невозможно. — Нориаки купил новую игру, которую мы решили вместе опробовать. Мне не особо зашло, а вот брату вместе с Какёином очень понравилось. Спустя десять беспрерывных раундов мне надоело за ними смотреть, так что решила пойти домой, — прожевав, ответила девушка. — А мама где? — Ушла в гости к соседям. Где-то полтора часа назад. Так что до её прихода ещё долго. — немного подумав, сказал Садао. — Ну да. Мама, если ходит в гости, то это надолго. — хмыкнула Эльвира, весело улыбнувшись.       Мужчина ответил тем же, внутренне радуясь, что у него получилось сделать первый шаг. Садао до последнего опасался, что Эльвира просто проигнорирует его неловкую и откровенно очевидную попытку завязать разговор. Но страхи не оправдались, и хоть какое-то начало диалога было положено. Игнорировать повисшую в воздухе неловкость и смущение удавалось всё лучше, так что мужчина несколько осмелел. Как и количество задаваемых вопросов.       Их дальнейший диалог проходил крайне умиротворённо и легко, как бы это не было удивительно. Те смущение и растерянность, ощущаемые ранее, спустя какое-то время окончательно испарились, полностью развязывая ему язык. Эля охотно рассказывала и описывала их с Джотаро школьные будни, повседневную жизнь. Даже упомянула несколько моментов с их совместного путешествия в Египет, что крайне заинтересовало мужчину. Но расспрашивать девушку поподробнее он не решился. Боялся, что та лёгкость и умиротворение, возникшее между ними, исчезнет, стоит ему коснуться серьёзных тем. Особенно, если это были вопросы, касающиеся непосредственно их семьи. Так что мужчина предпочитал больше слушать, чем говорить самому. Опасался, что одним неосторожным словом разрушит с таким трудом налаженную атмосферу. — …Представляешь, он нам с Джотаро полчаса доказывал, что если смешать натрий с перекисью водорода, то взрыва быть не должно. Мол, это же не вода, чтобы вступать в подобную реакцию. Ведь они отличаются друг от друга аж целым лишним атомом кислорода! Как ты понял, брат был с ним в корне не согласен, и утверждал обратное. В конце концов, не придя к единому решению, они поспорили друг с другом на деньги. Взорвётся, или не взорвётся. — хихикая, Эльвира рассказывала о произошедшем не так давно случае. — И что же получилось? — спросил Садао, улыбаясь. — Ну, как оказалось, из деда химик вообще никакой. Так что Джотаро получил свой выигрыш, а старик в наказание отдраивал пятно, оставшееся от предмета их спора. — закончила Хино повествование, едва заметно улыбаясь. — До сих пор не понимаю, зачем он вообще полез помогать нам с химией, если сам в ней не бум-бум? — Джозеф любит быть в центре внимания. Он всегда был крайне эксцентричным и самовлюблённым человеком. Чтобы он, и чего-то не умел. Да и повыпендриваться перед внуками — святое дело. — усмехнулся мужчина, вспоминая первые дни знакомства со своим, тогда ещё, будущим родственником. — Есть такое. Этого у него не отнять. — Эльвира пожала плечами, соглашаясь со словами Садао.       Повисшая в воздухе тишина на этот раз была не такой напрягающей, как раньше. Так что старший Куджо решил воспользоваться шансом перейти на более серьёзные разговоры, надеясь, что сможет разговорить дочь на некоторые откровения. Вот только где ему взять смелось, чтобы начать этот разговор? А вдруг он ошибётся и всё испортит? Было порядком боязно сходить с изученной и протоптанной дороги, шагая в неизвестность. — Слушай, а я могу задать тебе один нескромный вопрос? — наконец решился мужчина. — Валяй. — пожала плечами девушка, отпивая из кружки чай, параллельно ею любуясь. Матово-чёрная, с ядовито-зелёными бликами и пушистым чеширским котом с зубастой улыбкой. Просто восторг, а не кружка. Нориаки — ты просто прелесть. — Почему ты так спокойно отнеслась ко всему этому? — Садао поводил рукой по воздуху, безмолвно пытаясь охватить всё, что он имел ввиду под словом «это». — Ты… Приняла своего сводного брата, воспринимаешь Холли и Джозефа, как собственных членов семьи, хотя они тебе никаким боком не кровные родственники. Ты… Ты даже на меня реагируешь спокойно, хотя, по идее, должна ненавидеть мужчину, бросившего тебя в далёком детстве.       Садао на несколько секунд замолчал, не зная, как правильно озвучить мелькающие в голове разрознённые мысли. — Ты так непринуждённо и легко вошла в новую для себя жизнь, что это даже удивительно. Это… Восхищает. И, одновременно, пугает. — мужчина неловко поёрзал, не зная, куда себя деть от накативших смущения и неловкости. — Потому что я, будь на твоём месте, не знал бы, как поступить.       Эльвира какое-то время задумчиво молчала, анализируя сказанные мужчиной слова, а после заговорила. — На самом деле, всё не совсем так, как ты видишь. Особенно с мамой Холли и бабулей Сьюзи. — То есть, с Джотаро и Джозефом тебе было легче? — удивлённо спросил Садао. — Конечно. Ведь при первой нашей встрече мы не знали о наших родственных связях, и общались как близкие друзья и приятели. Да, наше с братом очень сильное сходство всех порядком поразило в первый раз, признаю. Но мало ли какие совпадения бывают на свете. Находились ведь в мире люди до боли схожих по внешности, но при этом не имеющих никаких кровных уз. — пожала плечами Эля. — Хотя, ребята ещё тогда начали что-то анализировать и подозревать, но никто ничего не говорил. Доказательств, что я прихожусь Джотаро родной сестрой, не было. Так что я очень долгое время общалась с дедом и братом просто как друг и товарищ. Поэтому потом осознать и принять факт нашего кровного родства было намного проще, благодаря установленным ранее близким отношениям. У нас троих уже было множество точек соприкосновения, на которые мы опирались при создании семейной связи. — А с Холли и Сьюзи всё было по другому, я правильно понимаю. — задумчиво кивнул головой Садао. — Естественно. Всё-таки, первая наша встреча состоялась не в совсем приятной обстановке. Потому что они, в отличие от нас, на мир смотрели трезво, и тешить себя мыслью о невероятном совпадении не стали. Стоило только им меня увидеть, как всё сразу стало понятно. Тогда даже женскую интуицию не нужно было включать. Всё, как говорится, на лицо. — Эльвира слегка усмехнулась собственному каламбуру. — Труднее всего в тот момент было смотреть на горе мамы Холли. Мне так хотелось вскочить с места и убежать, лишь бы не быть свидетелем и причиной разлада в этой семье. — девушка горько покачала головой, окунаясь в неприятные для себя воспоминания. — Но знаешь, невольно я ей восхищалась. Холли, которая буквально только что осознала, что любимый муж изменил ей. Женщина, которая при одном взгляде на моё лицо всё осознала, и самое невообразимое, приняла. Пусть и не сразу, но она приняла новую для себя реальность, и даже как-то умудрилась втянуть в неё меня. Оборванку, бастарда, появившегося на свет по какой-то нелепой случайности. Представляешь? Она, далеко не сразу, но смогла полюбить меня и принять в семью, как собственную дочь. Хотя я вообще не понимаю, как мама после всего пережитого вообще могла смотреть на меня без неприязни или отвращения. Для меня всё произошедшее до сих про чем-то сравно какому-то нелепому детскому чуду. — Эльвира покачала головой, улыбаясь проносящимся в голове воспоминаниям.       Садао молча слушал тираду дочери, боясь даже малейшим вздохом прервать непрекращающийся монолог. Мужчина впитывал новую для себя информацию, затаив дыхание. И в то же время, бессмысленно пытался подавить в груди неприятный комок горечи и сожаления. Ведь именно из-за него всё это произошло. Именно он являлся главной проблемой семьи Куджо. Было очень грустно осознавать, что, скорее всего, ничего уже не будет, как прежде. Ведь безвозвратное доверие жены и её родителей он потерял. Про детей вообще говорить нечего. Собственный сын игнорирует, а дочь… Ну, тут вообще отдельная история получается. — И как? Было трудно привыкнуть? — едва слышно выдавил из себя Садао, сглотнув мерзкий вязкий ком в горле. — В самом начале, да. Ещё как. Привязанность и близость ведь не появляются на пустом месте. — поморщилась девушка. — Ты даже не представляешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы начать спокойно смотреть Холли и Сьюзи в глаза, не испытывая угрызения совести. Сколько усилий и терпения мы приложили, чтобы все вместе сидеть за обеденным столом и не испытывать от компании друг друга неловкость. Да, они меня не винили за всё произошедшее в их семье, но легче от этого всё равно не становилось. В первые дни своего проживания в этом доме я даже из выделенной мне комнаты выйти не могла. Настолько тошно и отвратительно я себя ощущала. Мне хотелось орать и ругаться, когда я видела их вялые и неуверенные попытки наладить со мной контакт. Тогда я видела в этом какое-то лицемерие. Почему они стараются быть так милы со мной, если должны злиться? Я не понимала, почему меня никто не гонит взашей? Почему стараются понять? Зачем? Зачем я вообще им сдалась? — А потом? — тихо спросил Садао. — А потом, когда до меня наконец-то дошло, что они действительно хотят понять меня, или хотя бы попытаться, стало легче. Мы стали больше контактировать, общаться, притираться друг к другу. Конечно, эта неловкость ещё долго не покидала нас, но прогресс намечался. Так что мы все продолжали идти вперёд. — улыбка Эли стала гораздо шире, чем была до этого. — Конечно, мы не были уверены, что хоть что-нибудь выйдет из этой затеи. Но Холли и Сьюзи хотели общаться со мной хотя бы на уровне приятелей, так что я не стала противиться и ставить им палки в колёса.       Закончив повествование, девушка широко улыбнулась, уже не скрываясь. — Думаю, результат данного решения озвучивать не нужно? — Нет, не нужно… Я и так всё вижу. — слегка ухмыльнувшись, Садао мягко покачал головой.       Зачем рассказывать об и так очевидном итоге их задумки? Смена фамилии и внесение в семейный реестр всё говорят за себя. — А… Как насчёт меня? Что ты думаешь обо мне? — тихо молвил мужчина на последних выдохах.       Этот вопрос, пожалуй, был одним из самых главных, который хотел задать Садао. Но решиться получилось только под конец, когда все ранее составленные темы разговора были исчерпаны. Мужчина хотел понять, был ли у него вообще хоть какой-то… Шанс. Хотя бы малейшая попытка добиться расположения сидящей напротив девушки.       И не подумайте, дело было не в отцовских чувствах, совсем нет. Их, как и раньше не было, так и сейчас не особо наблюдается. Да и, судя по возрасту, Хино и не требуется какая-либо серьёзная опека со стороны взрослых. Опоздал он с родительской ответственностью и обязанностями. Впрочем, это не нужно ни ему, ни самой Эле. Это было видно по её глазам. Девушка явно не считала сидящего перед ним мужчину за родного отца, как и наоборот. Они были чужими друг другу, несмотря на общую кровь в венах.       Но это не значит, что им не нужно наладить хоть какое-то подобие нейтральных отношений. Всё-таки, теперь они живут в одном доме, и как-то уживаться надо. Особенно принимая к сведению факт, что Холли считает её почти что родной дочерью. Да, с Эльвирой у Садао уже никогда не будет доверительных и тёплых отношений, но вот благосклонность жены он ещё мог попытаться вернуть. А для этого нужно наладить хоть какой-то положительный контакт с Хино. Так что, если сейчас дочь встанет в позу и не пойдёт на сотрудничество, придётся тяжко. Садао искренне надеялся, что Хино будет размышлять благоразумно.       Девушка тем временем, недолго думая, спросила: — Тебе ответить вежливо или честно? — получив второй вариант ответа, она продолжила. — На самом деле мне совершенно наплевать, есть ли ты, или нет. Мы с тобой кровная родня, но при этом абсолютно чужие друг другу люди. Тебя никогда не было в моей жизни. Ты сам отказался от этого, едва увидел меня в первый раз с матерью. И не думаю, что сейчас что-то изменилось. Я не нужна тебе, а ты не нужен мне. Вот и всё.       Ответить что-то против Садао не мог, так как понимал, что всё сказанное дочерью — правда. Им действительно было наплевать друг на друга. Что дочери, воспринимающей Садао лишь как биологический материал, подаривший ей жизнь. Что отцу, для которого рождение Эли было досадной ошибкой и просчётом. Они оба это осознавали, и ни на что не претендовали в жизни друг друга. Возможно, в далёком будущем что-то и измениться, когда они смогут немного сблизиться. Но сейчас Садао и Эльвира могли лишь согласиться на нейтральное перемирие и невмешательство в частную жизнь друг друга. Этого было вполне достаточно, чтобы вести комфортную жизнь рядом с оппонентом и не ощущать напряжения.        Переведя дух, Эля продолжила говорить, оглаживая кончиками пальцев края кружки с уже остывшим чаем. Она разделяла мнение отца по поводу их взаимодействия, так что практически полностью повторила то, что ранее прокручивал в голове Садао. — Вот только, несмотря на всё вышеперечисленное, это не значит что мы не должны наладить общение хотя бы на минимальном уровне. Всё-таки, теперь мы живём под одной крышей, и как-то контактировать между собой должны. Думаешь, зачем я тут душу изливаю? Из-за излишней к тебе симпатии? Так что не сильно обольщайся. Это была, можно сказать, одноразовая акция. Иначе мама будет расстраиваться, если мы при ней будем вести себя недружелюбно. Пусть она этого и не показывает, но даже несмотря на всю обиду и злость, мама всё равно продолжает тебя любить. Пусть ты и потерял первоначальный уровень её доверия, факт остаётся фактом. Она сильно переживает, что родные ей люди относятся к тебе излишне агрессивно, пусть ты это полностью заслужил.       Но Садао уже не слушал последние сказанные слова. Мужчина молча прокручивал сказанное дочерью, стараясь изо всех сил сдерживать подступающую к лицу дурацкую улыбку. Значит, ещё не окончательно всё потеряно. У него есть шанс вернуть жену. Небольшой, но он есть. Садао этого вполне достаточно, чтобы принять окончательное решение. — Но, ты же понимаешь, что помимо благосклонности мамы Холли и меня, ты должен вернуть доверие и остальных членов семьи? Иначе спокойного житья тебе не дадут. — вдруг заметила девушка, быстро возвращая замечтавшегося отца на землю.       Тут она была по всем фронтам права. Если Садао не наладит контакт с домочадцами, особенно с Джозефом и Джотаро, то придётся худо. И ладно сын. Он будет его либо игнорировать, либо же просто разобьёт нос. Тесть отличался редкостной мстительностью и пугающе богатой фантазией. Так что старшего родственника Садао опасался не напрасно. Одним сарказмом и колкостями дело не ограничится. Особенно, когда дело касается его любимой и единственной дочурки. — Понимаю. И не волнуйся, меня это не остановит. Конечно, придётся повозиться с этим. Но что сделать? — пожал плечами мужчина. — Вот и чудненько. Значит, мы обо всём договорились. — хлопнув в ладоши, девушка поднялась со своего места, подхватывая пустую кружку и обертки от недавнего перекуса. — Пожалуй, на этом я откланяюсь. Скоро вернётся брат, и если увидит нас вместе, начнёт беситься. — Почему он так реагирует, когда мы с тобой остаёмся наедине? — не удержался от вопроса Садао. — Джотаро тебе не доверяет, поэтому так себя и ведёт. — ответила девушка, будто это было нечто очевидным. — Ну, тут частично роль играет ещё и его природная вредность и злопамятность, конечно же. Но это дело второстепенное. Беспокойство преобладает над ситуацией. Так что советую в первую очередь принять меры по отношению к брату, пока не приехал дед. Иначе выедать тебе мозг они будут уже вдвоём. — Спасибо, учту. — кивнул Садао, благодаря за дельный совет.       Мужчина прекрасно понимал, что это максимум, что дочь для него сделает. Эльвира ясно дала понять, что ругаться и конфликтовать с отцом не будет. Но и как-то помогать и облегчать ему жизнь не собирается. Что, впрочем, логично. Так что Садао грех жаловаться, могло быть и хуже. Дочь и так шла на вполне себе неплохие уступки. Уже за политику невмешательства и нейтральной стороны мужчина был крайне рад. — Удачного вечера. — Тебе тоже…       Проводив взглядом скрывшуюся за дверным проёмом спину, мужчина тяжело вздохнул. Встав, он быстренько убрал за собой образовавшийся беспорядок и направился в собственную комнату. Ему нужно было подумать. Очень хорошенько и вдумчиво поразмышлять.

***

      Класс «А» старшей Токийской школы. Несколько дней спустя…       Прозвеневший звонок, обозначающий окончание последнего урока, стало настоящим благословением для спавшей на ходу Эльвиры. Ещё бы немного, и она отключилась бы посреди занятия, настолько сильно её клонило в сон. Девушка мысленно посмеялась. Она представила, как её ослабевшая рука не выдерживает груза уснувшей головы, и та с громким грохотом встречается с партой. Преподаватель наверняка бы пришёл в ярость, стоило ему понять источник неожиданного звука. Вот была бы потеха для брата и Нориаки, сидящих неподалёку. Хотя, насколько Эля видела, они сами были далеко не в самом добром состоянии. Так что всё было в порядке. — Ну что, расходимся по домам? Или немного погуляем? — тихо спросил Нориаки, с наслаждением потянувшись, едва они покинули стены душного класса. — Не знаю как вы, а я хочу лишь лечь и отрубиться часов на пять минимум. — устало ответила Эльвира, стараясь не вывихнуть челюсть от череды беспрерывной зевоты. — День сегодня был крайне выматывающий, так что на прогулку с моей стороны не рассчитывайте. — Аналогично. Тем более, нам ещё делать просто кучу домашки, так что я тоже пас. Иначе препод нас сожрёт. — недовольно пробурчал Джотаро. — Ну почему в Японии суббота — это учебный день? — Эльвира тихо проскулила, неторопливо переставляя ноги по мощённой дороге. — Почему в этой стране такой трудоголизм? Когда отдыхать-то?! — Так до сих пор не привыкла? — с улыбкой спросил Какёин, смотря на страдания подруги. — А ведь уже почти два года живёшь в Японии. — И что? Период ассимиляции у меня так и не завершился. И не думаю, что это когда-нибудь произойдёт, если честно. Уж слишком ваша культура чужда для меня. Так что я застряла на стадии интеграции, и вряд ли с неё сойду. — пожала плечами Эльвира. — На маргинализацию тут можно не рассчитывать. — Я бы даже сказал, что в твоей ситуации ещё и частично видна сепарация, — заметил Нориаки. — Потому что, в некоторых случаях, твоё поведение в Японии запросто можно посчитать аморальным. — И когда это было? — возмутилась Эля, поправляя съехавшую с плеча сумку. — Да, признаю. Я могу немного перегнуть палку, если разозлюсь. Но ведь так с каждым может быть! — Да? А что скажешь насчёт того случая, когда ты послала нахуй фотографа на улице? — коротко засмеялся Какёин. — Сам виноват. Я ему вполне внятно сказала, что не хочу фотографироваться. Так этот придурок мало того, что проигнорировал просьбу, так ещё и улёгся прямо на дорогу и начал снимать меня прямо так. Сказал, мол, «ракурс хороший, грех не сфотографировать такую красоту». — девушка запищала и манерно замахала руками, передразнивая того фотографа недо-извращенца. — Ага, как же. Это какой наглостью и бесстрашием нужно обладать, чтобы в открытую пытаться заглянуть мне под футболку? И не говори, что мне всё показалось! Верх в тот день у меня был коротким, и из-за груди конец футболки не прилегал плотно к телу. Так этот гандон ещё и объектив камеры направил точно туда! Так что виноватой я себя не считаю. Он ещё мало отделался, учитывая, что я ограничилась только нецензурной бранью за это представление. — А тот пинок, что ты ему отвесила, когда он попытался удрать? Забыла уже? — А… Ну и это тоже. Да и не преувеличивай, я не сильно. Так, ускорения придала. Зато в следующий раз задумается, фетишист хренов. — А ты в курсе, что любая японка на твоём месте будет делать что угодно, но только не покрывать матом лежащего на дороге фотографа, и потом пинать его под зад в попытке побега? — Нориаки откровенно смеялся. — А это уже не моя проблема. Особенности менталитета, что уж тут. Я по другому воспитана, так что сравнивать меня с японскими девушками занятие бесполезное. — девушка пожала плечами. — Да и подобного отношения к себе я тоже не понимаю. Молча сносить все домогательства и поползновения в свою сторону? Увольте. — Ты могла просто попросить помощи у меня или Джотаро. — заметил красноволосый. — Зачем, если я могу и сама дать отпор? Одно дело, если бы было что-то серьёзное. Что-то, с чем я не могу справиться в одиночку. А тут всего лишь какой-то извращенец, который, поняв, что я могу постоять за себя, тут же дал по тапкам. Не вижу смысла. — ответила Эльвира, с долей раздражения смотря на парней. — Смирись, Нори. Истинную японку ты из неё всё равно не сделаешь, так зачем пытаться? — хмыкнул Джотаро, всё это время прислушивающийся к перепалке сестры и парня. — Попытка не пытка. — засмеялся Какёин, заставляя обоих Куджо тоже поддаться заразительному веселью.       За разговорами время пролетело незаметно, так что к нужному перекрёстку они подошли очень быстро. Тепло распрощавшись с Нориаки, брат и сестра в кратчайшие сроки прибыли к воротам собственного дома. Нужно было поторопиться, а то мама будет волноваться. Она попросила сегодня сразу идти домой после школы, так что заставлять Холли ждать не хотелось. — Джотаро, ты слышишь? — настороженно спросила Эльвира, едва они минули раскидистый двор и подошли к входной двери.       Парень молча кивнул, внимательно прислушиваясь к доносящимся изнутри дома звукам. Успокаивало то, что голоса, доносившиеся изнутри, были преимущественно мужскими. И крайне знакомыми. Особенно, этот громогласный глухой голос, который за столько времени их путешествия брат с сестрой могут узнать в любой ситуации. Значит, дед всё-таки нашёл время приехать, чтобы поподробнее ознакомиться с ситуацией. И, судя по постоянно повышающейся тональности голоса, разбор полётов с Садао шёл уже довольно долгое время.       Подростки переглянулись, размышляя, как им стоило поступить. Но мимолётную растерянность и нерешительность тут же смело, стоило им только услышать внезапно раздавшийся в доме грохот и чей-то вопль. Не сговариваясь, Джотаро и Эльвира рванули внутрь. Быстро преодолев вереницу коридоров, подростки ворвались в гостиную, откуда и доносился грохот. Зная темперамент Джозефа, они ожидали от деда чего угодно, так что морально старались подготовиться ко всему возможному. Но реальность сильно отличалась от представлений мозга.       Брат с сестрой ожидали чего угодно, но только не их собственного отца, удирающего от Джозефа с ремнём. Да-да, вы не ослышались. Дед, громко выкрикивая угрозы и обещания скорой расправы, всячески пытался догнать собственного зятя, при этом угрожающе размахивая тяжёлым кожаным ремнём. Железная бляшка на конце с тонким свистом разрезала воздух, призывно блестя на свету. И судя по тому, как Садао кривился и старательно прикрывал тылы, деду всё-таки удалось минимум пару раз попасть в цель.       Петляя, будто старые матёрые зайцы, мужчины носились по помещению, словно угорелые, при этом снося всё, что попадётся на пути. А от количества нецензурной брани и мата, которые оба использовали при этом, уши не сколько вяли, сколько сворачивались в трубочку. Теперь понятно, откуда взялся грохот.       Представшая перед ними картина заставила Джотаро и Эльвиру ошарашенно застыть. Ребята не знали, как реагировать на увиденное. Такое ощущение, будто они видят анонсированный отрывок какого-то детского тупого мультика. Ну, того самого, где главный герой встаёт на жирный чёрный крест, и на него падает рояль. А спустя пару секунд, персонаж, как ни в чём не бывало, вылезает из-под обломков музыкального инструмента и выплёвывает на пол чёрно-белые клавиши.       Джотаро хотелось на всякий случай протереть глаза, чтобы убедиться, что всё увиденное не является плодом его больного воображения. Парень словно наяву смотрит какой-то наркоманский сон, возникший от перегруза впечатлений. С реальностью происходящую ситуацию никак не получалось связать. Эльвира была полностью согласна с ДжоДжо, так как сейчас разделяла его чувства и эмоции. Она, конечно же, не читала мысли Джотаро, но по выражению его физиономии девушка примерно понимала направление размышлений брата. Брат с сестрой знали, что их дед крайне экстравагантная и непредсказуемая личность, но даже они не ожидали, что Джозеф решит отхлестать ремнём взрослого мужика в качестве меры наказания. Тьфу, даже звучит дико, и крайне двусмысленно.       Какое-то время тихо понаблюдав за этими специфическими догонялками, брат с сестрой повернулись к стоящей неподалёку маме. Женщина не пыталась вмешаться в происходящее, лишь молча смотрела на этот цирк и чего-то ждала. Но даже так, она быстро заметила появление детей и их повышенное внимание к себе. Видимо, безмолвный вопрос слишком жирным шрифтом читался на их лицах, так что Холли лишь тяжело вздохнула. Аккуратно покинув пределы комнаты и выйдя в коридор, она тихо ответила: — Вы несколько опоздали к началу разборок, поэтому не удивляйтесь сильно. — троица стоически не обращала внимание на новую порцию ругани, едва железная бляшка снова настигла свою жертву. — Папа уже ближе к утру приехал, и успел поговорить с Садао обо всём произошедшем. — А это тогда… — Эльвира демонстративно махнула рукой в сторону открытого дверного проёма, где виднелся дед, успевший схватить брыкающегося отца за шкирку. — А это результат их длинной дискуссии. — закончила за неё женщина. — Разобравшись во всей ситуации, папа несколько сменил гнев на милость, но и полностью прощать Садао не собирался. Серьёзно вредить уже не хотел, но и желание проучить не исчезло. — Так это у нас воспитательные меры, что-ли? — хмыкнула Эля, кинув взгляд на Садао, тщетно пытающегося вырваться из железной хватки старика. — А это не перебор? Всё-таки, взрослые люди. Неужели ничего более разумного не придумали? — Я предложила им тоже самое. Но папа сказал, что в самый раз, — ответила Холли, пожав плечами. — Я думаю, что он, скорее, больше хочет унизить Садао, чем навредить. Ведь, по сути, мы и до его приезда всё выяснили и прояснили. Претензии и причины конфликта исчерпаны, все уже успели прийти к логическому итогу. Так что выяснять отношения по новому кругу никому не хочется. Применение телесного наказания со стороны отца — это, скорее, способ проучить его и заступиться за меня. Папа всегда стоял за меня горой. И ничего не сделать в данной ситуации было для него чем-то невыносимым. Вот он и решил так оторваться. И сильно не покалечил, и пар выпустил, и мне, в какой-то степени, помог. — А, то есть, тебя полностью устраивает, что твоего мужа отхлестали ремнём, будто какого-то проблемного ребёнка? — хохотнула Эльвира, кинув взгляд на уже порядком запыхавшихся мужчин. — Папа обещал, что не будет сильно вредить Садао. Этого мне вполне достаточно. — хмыкнула Холли, немного улыбнувшись. — Тем более, что Садао это полностью заслужил. Он ещё легко отделался, вообще-то. Вы бы только знали, как папа в годы моей юности гонял всех моих ухажёров.       Глаза мамы немного затуманились, а улыбка наполнилась весельем и озорством. Похоже, кто-то вспомнил былое. Брат с сестрой переглянулись, задумчиво хмыкнув. Они, конечно, знали, что их мама не такая нежная и добрая, как всем кажется. Хотя нет, они не так выразились. Холли и была такой, до определённого момента. Из-за миролюбивой и, даже сказать, пацифистской натуры, их мама предпочитала решать вопросы разговорами. Холли не любила насилие, но это не значит, что в случае крайней необходимости она этого не сделает. Нужно лишь пересечь определённую черту, что Садао неосознанно и сделал. Пусть мама и продолжала любить мужа, полностью за измену так и не простила. Так что Джозеф действовал с молчаливого одобрения дочери, с которой уже успел переговорить на тему её чувств к Садао.       Конечно, старик порядком злился, поняв, что Холли хочет дать мужу шанс, но и сделать с этим ничего не мог. Дочь сама решала, как жить, и как поступать. Не маленькая уже, чтобы отец решал всё за неё. Особенно, в столь важных и деликатных вопросах. Но оказать некоторую помощь и поддержку старик сможет, пусть и в несколько специфичном варианте.       Хмыкнув, Джотаро и Эльвира перевели взгляд в гостиную. Наступившее затишье здорово привлекло их внимание, так что подростки не смогли сдержать любопытство. Картина тяжело дышащих мужчин, стоящих по разные стороны стола, и сверливших друг друга напряжёнными взглядами, заставила девушку захихикать. Похоже, конфликт наконец был исчерпан. Ну, или они просто устроили себе передышку на второй раунд. Вид был до смешного нелеп и смешон. Как-будто реально какой-то детский мультик смотришь. — Ладно тогда, мы пошли к себе. Всё это, конечно, до жути интересно и весело, но нам с братом задали просто кучу домашней работы. Так что нам нужно приступить к их выполнению уже сейчас, иначе спать слишком долго не получиться. Когда эти двое закончат, повози, хорошо? — попросила Эльвира, подхватывая сползшую с плеча сумку. — Конечно. Может, вам принести чего-нибудь? Голодные, небось? — предложила женщина, спохватываясь. — Было бы неплохо, спасибо. — кивнули подростки, благодаря маму за предусмотрительность. — Только что-нибудь лёгкое, хорошо? Так, чисто на перекус. Мы потом спустимся, поедим все вместе. Только разберёмся с делами. Ну, и дождёмся разрешения данного конфликта. — Не думаю, что они смогут долго так бегать, так что всё в порядке. — махнула рукой Холли. — Папа уже не в том возрасте, чтобы без напряжения наматывать несколько километров.       Джотаро с Эльвирой хмыкнули, соглашаясь со словами матери. Тут и не поспоришь. Пусть Джозеф и не выглядит на свой возраст, да и двигается по прежнему довольно резво и быстро, но годы всё же берут своё. Так что деда действительно надолго не хватит.       Направляясь в свои комнаты, брат с сестрой параллельно слушая громкие возмущения Садао о глупости и нелогичности данных действий. Их биологический отец в очень красочных подробностях расписывал, где он все эти воспитательные методы видел и куда он их Джозефу засунет. Со стороны слышалось крайне забавно, жалко, что безрезультатно. У деда был свой обширный словарный запас, так что поток нескончаемой ругани и нецензурной брани старика никак не волновал.       Сев за рабочий стол, девушка достала из ящичка тумбочки небольшие беруши. У неё иногда не получалось сконцентрироваться на занятиях из-за излишнего шума, который создавал дед во время своих периодических приездов. Так что Эля держала у себя парочку на всякий случай.       Открыв нужную страницу учебника, девушка полностью погрузилась в процесс учёбы. Громкий шум и ругань, доносившаяся до неё отголосками даже сквозь плотные беруши, уже не так мешала, как раньше. — «Надеюсь, они потом расскажут, чем всё в итоге закончилось. Жалко, что не получилось досмотреть финал сей комедии.»