Красные нити

      Обучать Хо оказалось одновременно просто и сложно — да, у Кушины за спиной опыт и подготовленная команда генинов, доведённых до чуунина, но сам факт столь... Явных различий.       Её троица тренировалась лет с трёх, если не раньше, а Хо... У него были основы местного способа управления энергией, вот только что-то мешало дальнейшему освоению. Даже место вне рейтинга, полученное после Короны и позволявшее пройти дальше, не особо помогало. Он соскакивал с медитаций либо, наоборот, проваливался слишком глубоко в себя — она бы не удивилась, заяви ей вдруг однажды парень, что он бродил по... Чему-то, фантазия буксовала на моменте представления чужого подсознания.       У Агеро подобные проблемы если и существовали, то он справлялся с ними самостоятельно, вполне себе вынося двухчасовую медитацию с раскладыванием воспоминаний по полочкам. Ну, у самой Кушины это действительно были полочки со свитками... Запечатывающими, обманками и просто обвешанными печатями так, что никто, даже пройдя через все слои защиты, не полез бы. Узумаки плохо накладывали гендзюцу, но это не значило, что они не умели защищать своё сознание.       — Хо... — а, к о'ни, она заколебалась гадать, видя, что результат чуть лучше нулевого. — Что происходит?       Блондин вытаращился, когда она прервала объяснение на середине.       — Кушина... О чём Вы?       — У тебя не получается отрешение от чувств. — потёрла виски: почти до утра разговаривала с Кьюби, пытаясь понять, как же ей не прихлопнуть ту Рыжую. За такое вполне могли выставить, а не хотелось... Либо устраивать подлянку непосредственно на испытаниях, мимо которых она пролетала, как призывные ястребы братца над архипелагом, следовательно, не вариант, либо думать дальше. — У меня два предположения: ты либо гиперактивный, как я, что отпадает, потому что кроме медитаций, у тебя ни с чем таким проблем нет, либо это связано с тем, что ты упоминал на первом испытании.       Кажется, тем, что она вообще об этом помнила, Кушина проломила остатки недоверия, неуверенности или ещё чего, что у него там к ней в спектре чувств-эмоций наличествовало. Так или иначе, Хо рассказал: про убийства, про собственную беспомощность, про то, что не смог спасти, про непонимание — почему у одних есть сила, а у других нет?       — Послушай... — она прикрыла глаза, откинулась назад, оперевшись о кровать спиной — сидели на полу, потому что банально удобнее. — Я не буду говорить, что понимаю твои чувства полностью, всё же у нас разный опыт, но... Скажи, им всем было бы легче, если бы они узнали, что ты застрял в прошлом? Что зациклился, позволил страху собой овладеть, что не уверен из-за произошедшего в том, что можешь хотя бы что-то? Ты, между прочим, продержался в бою с Хатсу, ты как-то до меня дошёл в том поле, в конце концов... Разве можешь ты позволить себе оставаться на том же уровне, не пытаясь научиться, развиться, чтобы защитить то, что обретёшь в будущем? Я не говорю тебе забыть обо всём, просто... Иди дальше, живи так, чтобы они тобой гордились. Поднимись на эту дьяволову Башню, чтобы посмотреть потом с высоты и сказать самому себе, что смог. Да, ты будешь спотыкаться, будешь падать... Но сила, не та, о которой ты говорил, а иная, не в том, чтобы пройти много без препятствий. Она есть в тех, кто может вставать каждый грёбаный раз.       Загрузила пацана.       Замолчала, проваливаясь чуть ли не в дремоту, давая обдумать... Пока не поняла, что Хо дрожал.       — Кушина... Спасибо. — он поднял голову, вытирая выступившие одинокие слёзы. — Я... Я постараюсь.       — Вот и умница. — погладила по волосам. — Только продолжим завтра, ладно? Давай ты ещё немного с этой мыслью поживёшь. Можешь плакать, даже рыдать — это не слабость. У тебя есть чувства, ты ощущаешь потерю, радость, печаль — значит, ты уже выше многих здесь. Я не знаю, что принято в твоём народе, но даже простое «спасибо» им всем за совместное время вместе, за пережитое и возможность идти вперёд, думаю, сделает твою ношу чуть легче.       Кивнул отчаянно, потянулся было обеими руками... Да замер на половине движения.       Девушка вздохнула, сама обняла.       — Они на тебя не злятся, я уверена. Справишься, или мне ещё немного тут посидеть?       — Справлюсь.       — Хорошо. — чему и научила её бабушка, так это тому, что не стоит навязывать помощь, однако всегда можно оную предложить: — Но если что, ты всегда можешь написать.

***

      — Давно стоишь?       — Достаточно, чтобы понять, что ты либо хороший человек, либо у тебя в жизни тоже случалось некоторое дерьмо.       Кушина направилась уже в свою комнату — Кун догнал, подстроился под шаг.       — Ты сейчас меня за тупую считаешь? — мимо с хмурым выражением лица проскочила Анак, одарив Узумаки неприязненным взглядом. — В коридоре такое говорить.       Девушка, стоило оказаться у себя, села на край кровати, дожидаясь, пока Агнис найдёт место, где умоститься.       — Ну так что?       — На первом испытании я, едва видя соперника в этой траве, попала ему в шею с приличного расстояния. — ей пора найти второй стул, этот явно приватизировали.— А теперь, внимание, вопрос: нахрена мне такие навыки? Барьер, который вы все видели, моя манера боя, реакция... Я не принадлежу к числу знатных семей Башни, как ты сам знаешь. Делай выводы.       Он ткнулся лбом в спинку.       — Почему каждый раз, когда дело доходит до тебя или Баама, я ощущаю себя таким идиотом?       — Риторический вопрос. — нет, спать всё же очень хотелось. — Людей из моей деревни пытались выкрасть, на нас ни единожды нападали, убивали... Естественно, я в курсе, хотя бы примерно, что Хо испытывает! У меня брата притащили из горячей точки, чудом найдя тогда ещё мелкого пацана в этом адовом котле, ттебане! — вызверилась. Резко накатила апатия. — Там такие бои были, что я удивляюсь, как он вообще остался относительно адекватным после всего увиденного и пережитого. Да, у него стойкая неприязнь к людям, хотя бы отдалённо связанным с его прошлым, но... Он старается.       — И ты — тоже?       — Я вместе с ещё несколькими людьми выкосила отряд работорговцев, а потом половину ночи успокаивала ревущих детей, потому что девушек на всю ту команду спасения было я и ещё одна пятнадцатилетняя, а парней они шарахались ещё недели четыре. Агеро, я искренне не ебу, что у тебя за жизнь была до Башни, что ты теперь смотришь так, как глядел мой брат первые года, и влезать не буду, пока ты сам не расскажешь... Вообще не уверена, что твоё пережитое можно сравнивать с моим — оно, как я понимаю, слишком разное. Просто имей в виду, что каким бы ты говнюком не был, за тобой как минимум бегает хвостиком Баам, да и у остальных ты доверие, уж не знаю, как, но завоевал.       — Удружила. — усмехнулся, а Кушина невероятно чётко вдруг увидела знакомую болезненность, скрытую за тщательно проработанной маской. — Но я тебя понял. — и почти без паузы: — Я могу завтра Баама привести?       — Давай. А я спать.       — Сложная ночь?       «Рыжее соседство», хотелось ей ответить, но Кун бы не понял, а объяснять... Нет.       — Вроде того.       — Ну, у вашей компании баллов много... — да, подтекст о пропуске бесплатного ужина и, следовательно, посиделок всей развесёлой компашкой в её фразе он уловил. — Не пропусти свои занятия только.       Узумаки фыркнула, стоило двери закрыться. Нет, Агеро действительно ей напоминал... Напоминал, в общем. Но она умела разграничивать, не накладывая на человека чужой образ. Другое дело, что у этого самого человека масок было столько, что в храме Шинигами наверняка меньше.