Sed libĕra nos a malo

Декабрь 2011

      Напряжение заполнило собой весь маленький кабинет, сделав его ещё теснее, хотя, казалось бы, здесь и так было не развернуться. Эйш стояла у стола Рэду, от волнения привычно покручивая кольца на пальцах: ложь всегда давалась Санду с трудом. Она старалась не смотреть на Рэду, рассматривая трещинки на выцветшей желтоватой краске так, будто эти стены были самым невероятным зрелищем в её жизни. Сам Петреску сидел напротив, постукивая ручкой по столу, видавшему лучшие дни. Ему не нужно было знать Эйш со школьной скамьи, чтобы видеть, что та многое недоговаривала.       — Ты хочешь сказать, — медленно начал Рэду, стараясь говорить спокойно, но голос то и дело срывался, — что после того, как этот парень сначала сбежал из больницы посреди ночи, а потом вломился к тебе в квартиру, ты просто оставила его ночевать у себя? Серьёзно?!        Взяв себя в руки после небольшой паузы, он продолжил:       — Ты вообще в своём уме? Это опасно и могло плохо закончиться... Ладно, хорошо, я не лезу в твои дела с Кэрриганом. Вы знакомы сколько — лет пятнадцать? — твоё дело... Но это... — Рэду не рассчитал силу, и ручка отлетела в сторону, упав куда-то за стопку бумаг. — Ты его один раз в жизни видела.       Дин всё это время топтался на месте, делая пространство ещё теснее. Он то и дело иронично улыбался, заставляя усомниться в своём незнании языка.       — Он не вломился, — возразила Эйш. — Ну, почти. Ты же знаешь, у меня от замка одно название... — она запнулась, понимая, как нелепо звучали её оправдания.       — Он — единственный выживший с места, где нашли девять трупов, Эйш... — Рэду со скрипом откинулся на спинку стула. — Может, он и не при чём, но, как минимум, это веский повод проявить осторожность. Хотя бы до выяснения всех обстоятельств. Я уже подал запрос по туристическим группам. Пока ничего. Наши базы данных — дерьмо, конечно, и времени прошло не так много. Но пока впечатление, что этот Дин Винчестер взялся из воздуха... — Рэду понизил голос. — И если бы такое было возможно, это был бы не худший вариант.       — Уверена, он может помочь. — Голос стал твёрже, а кольца остановились: Эйш и правда верила в то, о чём говорила.       Рэду покачал головой. Потом вздохнул и кивнул.       — Только из-за веры в твою интуицию и потому что делу ещё не дали ход... Два дня. Потом я официально открываю дело. И тогда твой американский турист пойдёт давать показания, с переводчиком или без.       — Договорились... — она закусила губу. Что-то внутри кольнуло: Эйш была почти уверена, что они сюда не вернутся. — Спасибо.       Эйш развернулась, подтолкнув Винчестера в сторону двери.       — Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, — бросил Рэду ей вслед. — Ханзи не хотел бы этого... — добавил он тише.       Эйш замерла на месте, как если бы слова могли обратить в соляной столб. Запрещённый приём. Она сглотнула, прежде чем медленно, почти механически обернуться.       — Если бы был жив... — Санду говорила нарочито тихо. — Если бы Ханзи был жив, меня бы здесь вообще не было.       И это было правдой. Она бы не сунулась в дела отца, не связалась с Рэем — и сейчас, если бы Кэрриган вообще выбрался из леса во владениях Думитреску, ей бы не было нужды в его поисках: они были бы совершенно чужими людьми.       — Два дня, — добавила Эйш уже громче, отсалютовав рукой, — не буду терять ни минуты.       Чувствуя, как предательски дрожат колени, Эйш вышла из участка следом за Дином.       — Ну как? — спросил он, стоило добраться до машины.       — Два дня, — коротко ответила Санду, стараясь не вкладывать в слова лишних эмоций. — Потом у нас проблемы.       — Два дня — это много, — Дин ухмыльнулся. — Я за два дня столько дел переделывал — полиции и не снилось.       — Не сомневаюсь, — хмыкнула Эйш с чувством полной уверенности в его словах.       Она открыла дверцу машины и устроилась на пассажирском сиденье, тут же пристегнувшись. Дин вёл уверенно, даже с некоторым удовольствием, хотя и ворчал себе под нос, что эта машина в подмётки не годится его "детке". Эйш молча смотрела на мелькающие за окном терракотовые дома, пытаясь решить, что делать дальше.       — Твой друг был не очень-то рад меня отпустить, — нарушив тишину, заметил Дин, не отрывая глаз от дороги.       Эйш удивлённо изогнула бровь, повернув голову в его сторону. Уточнять, почему Дин решил, что они с Рэду друзья, она не стала: если подумать, догадаться было не так уж и сложно — лгунья из неё была никакая. Какой бы ещё полицейский отпустил их просто так?       — А ты бы на его месте обрадовался? Только представь, как это всё выглядит со стороны. Этот карьер, где тебя нашли... Ну, скажем так, пользуется дурной славой — туда ездят совсем не на пикник. Кучи трупов и ты. Ты — единственный, кто выжил. Кто потом просто сбежал из больницы и вломился ко мне в квартиру.       — По делу вломился.       — Ему этого не объяснить, — Эйш покосилась на него. Всё ещё было странно, что можно с кем-то говорить о Lumea de Dincolo не в шутку, не опасаясь, что покрутят пальцем у виска.       — Так что там за карьер, может прокатимся?       — Может и прокатимся, — она пожала плечами, — всё равно других зацепок у нас пока нет. Но! Сначала предлагаю перекусить. Тем более дорогу до бара ты уже знаешь.       — Отличная идея. Я на голодный желудок плохо соображаю.       — А на полный — гений?       — Нет, просто приятный в общении.       Эйш не удержалась и усмехнулась, но комментировать не стала.

***

      Бар Митики был почти пуст в это время дня — лишь пара завсегдатаев у стойки, тихо попивавших пиво. Казалось, в рабочие часы заведения они давно превратились в часть интерьера. Эйш махнула им рукой в качестве приветствия, провела Дина в угол за столик у окна и опустилась на старенький диванчик. Музыка днём играла не громко, скорее мягко обволакивая, а Митика обходился без помощницы.       — Salut, pui de corb! — по-отечески поздоровался подошедший Митика.       Иногда Эйш и правда казалось, что тот был почти отцом. Даже спорил со своим другом Ионелом, когда был не согласен с его методами воспитания. А в его баре всякий знал, что в присутствии Эйш лучше держать сальные шуточки и руки при себе.       — El e Dean și nu știe românește, — сразу предупредила Эйш.       Митика перевёл оценивающий взгляд на её спутника и поздоровался коротким крепким рукопожатием.       — Două dintre burgerii tăi speciali. Cu un munte de bacon. Nu, — она взглянула на Дина и добавила уже уверенней, — cu doi munți de bacon.       Митика усмехнулся в густую бороду и развернулся в сторону кухни.       — Что ты ему сказала? — уточнил Дин скорее из любопытства, чем из недоверия.       — Попросила два жутко жирных и жутко вредных бургера...       — О, это я одобряю! — на его лице появилась радостная улыбка.       Эйш дёрнула плечом, чуть прикусив губу:       — Обычно перед Рождеством я соблюдаю пост, но... когда нервничаю, ничего не могу с собой поделать. У меня друг пропал, и какой-то американец спит на моей кухне. Пожалуй, бекон — меньшая из моих проблем...       — Справедливо, — Дин кивнул и откинулся на спинку дивана.       Она невесело рассмеялась:       — Ну или я жуткая лгунья, и обжорство всегда было моим любимым смертным грехом. Но только представь эту золотистую корочку...       — Тогда добавь к бекону сыр. Если уж грешить, то со вкусом.       Эйш улыбнулась — впервые за последние дни искренне, без горечи.       — А знаешь что? Именно это я и сделаю... — она хмыкнула и поднялась с места, скинув кожаный плащ на диванчик. Санду на секунду замерла, прислушиваясь: — О, "Until It Sleeps"...       Тихо подхватив припев, она отправилась вслед за Митикой на кухню, про себя думая об этом совпадении: сингл вышел незадолго до её знакомства с Рэем, а уж когда вышел альбом — она заслушала его до дыр, слишком уж лично звучал, коснувшись её собственных переживаний. Митика же частенько критиковал альбом, о чём они с Эйш нередко по-доброму спорили.       "Занятное стечение обстоятельств..." — подумала Санду, попутно решив, что не помешает прихватить из бара немного дисков, раз уж Дин совсем не против ездить под музыку.

***

      Бургеры были огромные, жирные, с хрустящим беконом и расплавленным сыром. Дин вгрызся в свой с такой самоотдачей, что, если бы Эйш не знала наверняка, что они ели ночью, решила бы, что он голодал несколько дней.       — Хорошо, — промычал он с набитым ртом. — Очень хорошо.       — Как будто не я продержалась без бекона почти весь пост... — беззлобно заметила Санду с лёгкой улыбкой.       Дин посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью.       — Ты правда веришь, что всё это имеет смысл? — спросил он. — Бог, молитвы, весь этот... порядок? Веришь, что Богу и правда есть дело до содержимого твоей тарелки?       Она задержала на нём задумчивый взгляд, пытаясь понять, что таилось за его словами. Эйш была почти уверена, что это было нечто большее, чем простое любопытство, или разница в убеждениях.       — Мой отец говорит, что вера — это не уверенность. Это доверие. Ты делаешь шаг и не знаешь, провалишься или нет.       — И ты так живёшь?       — Пытаюсь, — честно ответила она.       Дин удовлетворённо хмыкнул, и Эйш не была уверена, было ли это реакцией на её слова или скорее на последний кусочек бургера.       — Мне нужна соль, — выпалил он, вытерев губы салфеткой. Эйш молча указала на солонку на столе, и он добавил: — Нет, много соли...       — Зачем? — искренне удивилась Санду.       — Для защиты... Старая добрая соль никогда не будет лишней, — ответил Винчестер с полной уверенностью, как о само собой разумеющемся.       — Ты правда веришь в это суеверие?       Она нарочито пристально посмотрела на Дина, выдержав паузу, прежде чем продолжила:       — Может, прямо сейчас начнёшь тыкать в меня "козой", как старожилы из глуши? — Эйш с самым серьёзным видом сложила пальцы "козой" и направила на себя.       — Зачем? — пришло время Дина удивляться.       После ещё одной драматичной паузы Эйш ответила глухим шёпотом:       — От сглаза.       Винчестер рассмеялся.       — Между прочим, после аварии, — она жестом указала на частично голубой правый глаз, — такое случалось чаще, чем ты думаешь...       — Что за авария?       Эйш сглотнула, немногие поверили в эту историю. Но Дин — Дин другое дело.       — Я ехала ночью через лес. На дорогу внезапно выскочил маленький мальчик. Понятия не имею, откуда он взялся там посреди ночи, — она выдохнула и покачала головой. — Я хотела затормозить. Очнулась уже в больнице. На записи с регистратора никакого мальчика не было.       — Как пить дать, призрак, — со знанием дела ответил Винчестер. — Тогда тем более нужна соль, заодно и с твоим призраком разберёмся.       — Врачи сказали, что мне невероятно повезло. Но... — Эйш задумалась, покусывая костяшку пальца, словно взвешивая все за и против: об этом знали немногие — отец и Кэрриган — и не факт, что поверили, ведь после наркоза могло и не такое привидится.       — Дин, в больнице был ангел. Настоящий...       Дин скользнул взглядом по левому плечу Эйш, на котором красовалась крупная татуировка с ангелом, сжимавшим меч, но комментировать не стал, молча слушая.       — Мне не привиделось, — Санду покачала головой, опустив глаза, не зная, кого пыталась убедить больше: себя или его?       — Он правда там был, и от него шёл такой ослепительный свет...       Когда их взгляды встретились, в глазах Дина не было ни сомнений в её словах, ни снисходительного "показалось".