Спасибо за помощь, Вещь.

Всё было как обычно. Энид сидела на своей кровати, вместе с Вещью и делала ему маникюр лаками, которые привезла специально для него, попутно о чём-то говоря, а мрачная соседка (как её называют друзья Энид), если верить тому, что она сказала, была в лесу. Синклер пыталась узнать, зачем Уэнсдей поздно вечером куда-то уходит, но всё, что она смогла от неё услышать — это «Синклер, отстань» и «Иди заниматься своими делами, ты мне не нянька». Девушка конечно привыкла к тому, что соседка часто ей грубит, но ей было крайне неприятно то, как Аддамс относится к её заботе. Через несколько минут, после окончания процедуры, Вещь «подошёл» к девушке, лежащей на кровати и несколько раз постучал пальцем по её ноге. Энид отложила телефон и вопросительно посмотрела в сторону Вещи. Он же, в свою очередь, спустился на пол, чтобы волчице было легче понять его и принялся постукивать пальцами по полу. «Энид, я долго думал, рассказывать тебе или нет, но ты должна знать об этом, потому что я больше не могу просто молчать и смотреть на всё, что происходит.» — Эта рука была удивительно умна. Обе девушки доверяли ему свои тайны, часто просили помощи, ну, или просто совета. Вещь знал, что ещё не превратившемуся оборотню, нравилась Уэнсдей, поэтому он решился на поступок, который либо лишит его всех пяти пальцев разом, либо объединит двух странных персон. Он начал рассказывать всё, что когда-то Аддамс доверила ему. Хоть он и понимал, что после этого Уэнсдей его не только возненавидит, но и может захочет убить, он не мог молчать, видя, как обе девушки ходят вокруг да около и никак не могут признаться друг-другу. Энид была в шоке не столько от того, что нравится единственному тёмному пятнышку в своей жизни, сколько тому, что она же доверила свой самый сокровенный секрет ходячей руке. — Я попытаюсь что-то предпринять, если это останется между нами. — Девушка всё ещё была сильно удивлена и напугана, потому что не знала, как об этом рассказать Уэнсдей и даже в какой-то мере не хотела ни о чем ей говорить, но понимала, что долго так продолжаться не может. Не отвергнет же она её, если это взаимно, ведь так?.. Вещь показал палец вверх, в знак подтверждения слов волчицы. Энид лишь улыбнулась и продолжила листать «бесполезную ленту очередного приложения», как выразилась бы Уэнсдей. Вещь вышел из комнаты, решив немного прогуляться, и дать время Энид всё обдумать в тишине и спокойствие, хотя по действиям девушки не скажешь, что она об этом вообще задумывалась. Она ещё беззаботно листала рекомендации, когда блудная соседка вернулась. Она закрыла дверь на замок и подошла к своей соседке, когда увидела, что она, как ни в чём небывало, лежит на её кровати, смотря в свой смартфон. Аддамс беззвучно подошла к Энид (а это она делает лучше всех) и выхватила у неё телефон, недовольно смотря той в глаза. Синклер всё же соизволила обратить внимание на Аддамс и недовольно сказала: — Верни телефон, он мне нужен. — девушка нахмурила брови и посмотрела в глаза Уэнсдей. Аддамс проигнорировала просьбу той, начав что-то недовольно говорить — Ты находишься на моей половине комнаты и лежишь на моей кровати. — произнесла она, подчёркивая слово «моей». Темноволосая положила телефон в карман своих штанов, и сложив руки у себя на груди, осуждающе посмотрела на ту и продолжила — Ничего не хочешь мне сказать? Я думала мы пообщаемся, когда я вернусь. Девушка непонимающе смотрела той в глаза, приподняв одну бровь. — Уэнс, чего ты хочешь? Когда я пытаюсь с тобой поговорить, ты постоянно жалуешься на то, что я зря трачу твоё время своей болтовнёй. — Она невинно смотрела на вторую, пока та прожигала её своим взглядом — О чём ты говорила с Вещью? Что он тебе рассказал? Поняв, о чём идёт речь, Синклер сильно удивилась. Голос начал предательски дрожать — А… Ты разве не гуляла? — она тихо сглотнула, почувствовав в груди лёгкое покалывание. Аддамс нависла над блондинкой, поставив руки по обе стороны от её головы — Неужели твой маленький волчий мозг не может догадаться, что я специально стояла у двери, когда вернулась, чтобы ты с Вещью ни о чём не узнали? Девушке хотелось обернуться в призрака и пролететь свозь кровать, лишь бы не находиться настолько близко к Уэнсдей, но, увы, оборотни ещё не научились этому. — Он просто хотел помочь, сделать как лучше, понимаешь?.. — Энид было не по себе. Она не знала, чего ожидать от Аддамс и это пугало ещё больше. Уэнсдей неожиданно быстро прильнула к губам соседки. В голову дало вкусом клубничного бальзама для губ. Аддамс слегка прикусила нижнюю губу Энид, получив в ответ тихий вдох, она углубила поцелуй, войдя языком в совсем неизученное ею место. Резко оторвавшись от Синклер, темноволосая еле слышно произнесла: — Вещь надолго ушёл? — её глаза бегали по идеальному лицу Синклер, но вскоре всё же остановились на глазах — Н-не знаю, я.. я у него не спросила, куда он ушёл… — В глаза кидается то, как Энид заикалась. И слепому было бы видно, что она волнуется. Уэнсдей снова поцеловала блондинку, но задержалась на губах не долго: она спустилась чуть ниже и, облизнув шею оборотня, улыбнулась, услышав первый, хоть и тихий стон. Она поцеловала девушку в ключицу и залезла на кровать. Приблизившись к уху ниже лежащей особы, она улыбнувшись произнесла: — Приподнимись, волчок. — она стянула с девушки оранжево-розовую кофту и, снова поцеловав её, принялась вылизывать уже затвердевшие соски. Энид тихо стонала, выпустив когти, тем самым дырявя простыню Уэнсдей. Аддамс недолго помучала Синклер, после чего спустилась ниже, к животу, и продолжила измываться над пёсиком, что безмолвно просил пощады. — Уэнсдей, пожалуйста… — девушка издала протяжный стон, когда писательница коснулась её штанов между ног — перестань издеваться… — она даже перешла на скулёж, в попытках докричаться до Уэнсдей. Аддамс довольно хмыкнула, начав стягивать с оборотня штаны. Она снова приблизилась к губам Синклер, тихо шепча — Ты чертовски привлекательна, когда умоляешь. — легкий поцелуй отпечатался на губах Энид, и Уэнсдей, как ни в чём не бывало, запустила руки под влажное бельё Синклер, слегка массируя. Волчонок обвила руками шею хозяйки, тихо мыча. Аддамс всё же надоело тянуть и она вошла в Синклер сразу двумя пальцами, тут же начав двигать их. Тихие мычания превращались в полноценные, громкие стоны, доносящиеся прямо под ухом писательницы, что ещё больше заводило последнюю. Почувствовав, что ноги пёсика начинают дрожать, Уэнсдей немного снизила темп, что, судя по тихому скулежу, сильно не понравилось её партнёрше. — Хватит изводить меня, пожалуйста… — писательница снова издевательски поцеловала нижнюю, после чего усилила работу пальцев. — Не скули, щенок. — она ухмыльнулась, а у Синклер всё внутри приятно сжалось от одной лишь фразы. Девушка извивалась под Аддамс, царапала спину и громко стонала прямо под ухом. — Уэнс, я сейчас… — не успела она договорить то, что так жаждала услышать Уэнсдей, как ноги затряслись сильнее, а тело начало невольно дрожать. Волна оргазма настигла юницу, сопровождаясь протяжным стоном и закидыванием головы. Бедняга сильнее прижалась к Аддамс, отчего внутри второй стало теплее, но это было не так противно, как она предполагала. Темноволосая на последок поцеловала ту и легла рядом — Люблю тебя, щеночек. — Уэнсдей удобно устроилась между плечом и шеей оборотня, прикрыв глаза. Синклер невольно улыбнулась, тихо произнеся — Я тоже тебя люблю, Уэнс. — она укрыла их одеялом и, последовав примеру Уэнсдей, прикрыла глаза, приобняв свою соседку девушку за талию.