Teacher' pet / Кинцуги

•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

— Сегодня мы пьем за моё отвергнутое сердце и порванное очко, ахахахах -, Заливается пьяным смехом Чимин падая спиной на подушки позади себя. О нет, всё хорошо. И хорошо и плохо. Смотря в каком месте искать ответы на вопрос «как себя чувствуешь? «. Чимин просто очень долго искал ключи подхода к парню, к которому нужно было всего лишь повернуться задом и пригласить войти. Влюбленный, уверенный в себе, молодой парень, знает лишь то, что он должен во что бы то ни стало добиться взаимности, совершенно не думая о том, что будет с его сердцем и душой, если что-то пойдёт не так. Вот и с Чимином случилось то же самое. Добивался он, а в итоге добили его. Он мечтал о том чтобы провести ночь с Юнги. Это было его идеей фикс. Он не мог перестать думать о его аккуратных и на вид очень мягких губах. Его жилистые, костлявые, но такие по-мужски изящные и красивых руки сводили с ума. Бархатистая молочная кожа без изъянов, к которой так тянуло притронуться хотя бы одним пальчиком и почувствовать её тепло и гладкость- это все, что необходимо было Чимину. Он продолжал думать также о волосах Юнги, которые, Пак был уверен, пахли как рай на земле, потому что сам Мин Юнги был ангелом во плоти, падшим ангелом. Нет, не так — грешником с лицом ангела. И как бы Чимин не обожествлял светлый образ Мина, ему безумно хотелось с ним согрешить. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Написать простое " Привет, как дела?» Бывает сложнее, чем поцеловать, или продолжить в горизонтальной позиции. Страсть, если она есть, ты чувствуешь её, ты видишь её своими глазами в глазах другого человека, он тянется к тебе, он хочет получить от тебя её в ответ. Всё предельно понятно, когда дело касается постели, просто и в лоб. «-хочешь? -хочу. " Утвердительно. И нет никаких сомнений в том, что ты желанен, и нужен в этот самый момент. Но когда дело касается общения, ты боишься показаться навязчивым, не интересным собеседником, не подходящим, не стоящим внимания, по просту — не нужным. В такие моменты лучше рискнуть и сделать, чем жалеть об упущений возможности. Лучше испытать смущение и стыд в этот конкретный раз, и потом только изредка вспоминать о своей ошибке, чем не попробовать и так и не узнать что могло бы быть. Так и наш Герой, подумал, и решил не медля осуществить задуманое, чтобы не терзать себя думами. — Привет Тэхён, это Чонгук. Ты дал мне свой номер вчера у бара. Не хочешь увидеться как нибудь? ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Яркие сафиты скользили по лицу Тэхёна, то окрашивая его к красный, то в розовый, то в жёлтый, то в голубой. Он выглядел незкмным в голубом свете. Его черты казались безупречными и идеальными. Каждая линия и черта его лица была подленным искусством. А омуты глаз, смотрящих с поволокой, когда Тэхён откинул голову немного назад и в бок, завлекали как райские источники, из которых хотелось испить. В которые хотелось смотреть. Его хотелось нарисовать.нет, написать.Запечатлеть. Это было невыносимо прекрасно. Чонгук думал, что никогда не видел ничего даже отдалённо похожего на, то, что он видит сейчас. Черная атласная лента тонкого шарфика опоясывала горло, и видимо уже немного промокла от пота разгоряченного тела, потому что она выгялдела плотнее и тяжелее, она прилипла к шее. И черт возьми, как же Чонгук хотел сейчас быть этой лентой. Уходящей тонким лоскутком ткани под рубашку в ложбинке смуглой груди. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• -почему ты не куришь, как все? — вкус будет плохой, — вкус чего? Молчание. Чонгук бросил взгляд на пах Тэхена и вернулся снова к его лицу. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Я не хочу чтобы он снизошел до меня, я хочу чтобы он скулил от желания, и его брюки трещали по швам. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — Понимаешь? — Нет, не понимаю, — С укоризненным взглядом смотрит Юнги на своего друга. — Юн, я. Я хочу жить в нём. — Ты сошёл с ума. — Нет Юн, я просто очень влюблён. — Задрав голову к небу мечтательно произносит Тэхён. — Я хочу быть его второй кожей. Даже первой кожей, сначала я обволакиваю и обтягиваю его голые мышцы, а потом уже его собственная, такая потрясающая с лёгким загаром кожа. Мне бы было там так тепло, как быть укрытым тёплым одеялом, когда снаружи минусовая, максимально близко к его телу и душе. О! — распахнув губы на манер той самой произнесённой буквы вскрикнул Тэ, — Я хочу жить в его сердце. Как в домике. Четыре комнаты и корридор. Куда ещё ближе, да?.. -улыбается. — Фу, ты такой мерзкий со всеми этими сердечными глазами и разговорами. Неужели у тебя нет гордости? Он послал тебя, ты ему не интересен. Он взрослый мужчина, зачем ему подросток, Тэ? Ты не понимаешь, что он в твоём домике в груди, по своей воле никогда не поселится? Подумай хотя бы о нём, раз о себе не хочешь. Интрижка с учеником, Тэ. Чем для него это обернется? Когда остальные поймут, что между вами что то есть, а они поймут, потому что ты не умеешь скрывать эмоции, тогда что будет с ним? Его уволят, его репутация будет уничтожена твоими очаровательными ручками и коровьими глазками в мгновение ока. Его выпрут с позором под зад как собаку, и больше никуда не возьмут работать по профессии. Оставь его, он не для тебя, Тэ. — После этой террады, Юнги медленно поднялся со скамейки, отряхнул ладони о бёдра, и засобирался уходить. Напоследок он в пол оборота взглянул на друга, который кажется начал становится прозрачным, и пошёл в сторону общежития. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• «Я думал, что я дышу лёгкими, а оказалось что животом. Желудком. Когда он сказал это. (что у них ничего не получится и любая попытка Тэ обречена на провал, и разобьётся как хрустальная стопка брошенная с обрыва. В тот момент мой желудок остановил свою работу, буквально в ту же секунду, по счету *раз* он просто встал, и больше не одного милилитра кислорода не поступило внутрь меня, ни в лёгкие, не в желудок, которым, я уверен, я и дышал всю жизнь. Мою брюшную полость заполнил жидкий металл моментально охлаждаясь и затвердевая, всё сильнее оттягивая вниз. Мне потребовалось около десяти секунд чтобы снова за дышать и как бы это странно ни было, развернуться и молча уйти. А что я мог сделать? Вот я снова говорю сам с собой. Да ничего я не мог сделать. Он сказал уйти, я и ушёл. Не хочу больше думать о нём. Не хочу чтобы его образ возникал перед моими глазами. Как это сложно. Я же вижу тебя, Чонгук. Твое бесконечно прекрасное лицо. За что Бог подарил тебе такое лицо? Оно так идеально для меня. Я же без ума от него. Чон, я хочу к тебе сейчас. Я не могу сказать тебе этого. Ты ведь даже не слушаешь. Но я так хочу к твоей груди. Так хочу к твоему теплу и уюту. Хочу в твой дом, он ведь весь о тебе. Я никогда так не влюблялся Чонгук. Почему ты сейчас не слышишь мои мысли. Если бы только знал, как я думаю о тебе, что я думаю о тебе. Ты бы не поверил.» Тэхён писал в блокнот, лёжа на столе левой щекой и еле различая очертания букв на листе перед собой. Одна его рука ненужной висела под столом, а другая, обремененная Тэхёновским вдохновением и печалью выводила предложения, полностью разложившись на столе. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — хочешь меня? — хочу твои стихи — кто бы мог подумать, что меня заведёт эта фраза. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Я попытаюсь, но не смогу объяснить в полной мере то чувство, когда ты до краёв и с горкой наполнен человеком. Чьим то запахом. Люди описывают это как «мои лёгкие забиты. " или что-то подобное. Я читал такие строчки в чужих рассказах. Не могу не согласится, лёгкие и правда забиты под завязку, но этого сравнения не достаточно чтобы кто-то, кто не испытывал этого, в буквальном смысле, физического чувства, понял на сколько серьёзны эти слова. Представьте своё тело как губку. Представили? Пористая, имеет объём, но состоит преимущественно из отверстий и пустот. Вы — это губка. Визуализируйте. В форме человеческого тела. Любого желанного вам цвета. И представьте море. Широкое, глубокое море, с чёрными водами, под толщей которых не видно даже очертания дна. Свет проникает только на пару метров в слои этой воды. Она плотная, тяжёлая, непостижимая. А вы, губка дрейфующая на волнах. Вы вобрали столько морской жидкости, что она буквально свободно циркулирует по вашим каналам, делая вас состоящим из самой себя, а не из вашего существа, каким бы значительным оно не было. Когда вы наполняетесь другим человеком, вы теряете свой состав. Вам дурно от того как много в вас чужого, другого, не вашего. Даже тяжело находиться рядом с этим чужим. Хочется немного хотя бы проветрить своё нутро. Чувствуете острую необходимость получить свободу в тот же момент, как он приближается у вам. Для вас этого слишком много за один раз. Может даже тошнить. Это доставляет физический дискомфорт. Слизистая носа, горла, трахеи и каждая ячейка в лёгких облеплена непроглядно, хлопьями из запаха чужого тела. Воздух поступает из вне, но он не просачивается в систему, все каналы забиты и атакованы конфети из чужеродной субставнции. Но, Но вы чувствуете, как вас тянет обратно к нему. Вам хочется туда телом, в его объятия, лечь под крылышко, утонуть в аромате на сгибе его локтя. Чтобы, подобно облаку, его флюид покрыл вас и обволакивал ваш мелкий силуэт в его могучих руках. Тело хочет туда, но в голове уже дурман и отёк от переизбытка. Душно в собственном теле. И вы отклоняетесь и запрещаете себе вдохнуть хоть даже не до конца. Тело тянет, а голова сопротивляется. Вы понимаете о чем я? Сомневаюсь. Извините, но этого не может быть. Никто и никогда не чувствовал так как я его, и не любил так как я его. Кто эти «вы»? Хаха Тэхён, ты сошел с ума. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Не думаю, что я могу вычеркнуть кого-то настолько пропитавшего меня. Мои мысли и чувства говорят только о нём. Иногда они тихие и спокойные. Мы просто ведём внутренний диалог, как коллеги, рассевшись по своим местам. Чувства сидят на большом красном стуле во главе стола. Они очень импульсивны, то кричат о себе, то замолкают. В моменты когда они замолкают, я боюсь что умираю. Буквально умираю. Потому что кажется, что разум покидает тело. Хотя, вышеназванный сидит по правую руку от чувств, в своём пышном с оборками кресле. Разум присутствует, но как только он хочет взять слово, чувства начинают чуть ли не прыгать на своём месте и отбирают у разума все возможности. По левую сторону от чувств расположилась совесть. Не плохо устроилась, на обитой жёлтой тафтой софе, закинув ноги наманер настсурщиц с картин Винецианских живописцев. Вальяжно проворачивая в руках бокал, очевидно с моей кровью, которую она пьёт с нещадным удовольствием, она говорит. Говорит и говорит, никогда не замолкает. Как мне хочется свернуть её тоненькую шейку и уволочь в подвал, где бы я запер её на тысячу замков. Я бы сделал это без сожаления. Я знаю, что пока жив я, жива и она. Она возродится, и будет уже из подземелья шептать в самую душу о моих страхах. Как я ненавижу эту суку. Разум осуждает мое к ней отношение, но чувства на моей стороне. Каждый раз, когда я выгоняю её прочь, и остаюсь наедине с разумом и чувствами, мы можем вздохнуть спокойно. Хотя бы на какие-то часы, пока мы одурманены алкоголем, мы можем поговорить откровенно и без её натаций. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Вы когда нибудь ощущали тоскливые потуги вспомнить что-то плохое, что действительно вам навредит? Это чувство, когда ты потерял возможность самоуничтожиться? Как то раз я узнал способ, как покончить с собой без боли, без зловонных последствий. Но забыл его. И теперь я возвращаюсь к этому моменту в своей памяти, к этому диалогу, к фильму, который мы смотрели с другом, когда говорили об этом «чудо» способе. Но ничего. Именно этот кусочек нашего диалога скрыт белым туманом и я его не вижу и не слышу. Этот кусочек моя память вырезала и засветила как из кинопленки с последовательными кадрами того вечера. И что мне с этим теперь делать? Я не могу спросить у друга и вызвать подозрения. Я не могу вспомнить сам. Вот я и сижу, тоскливо, в полном унынии и сожалении, от того, что потерял свой шанс. Да, вот оно. Чувство упущеной возможности. Неужели теперь, мне остаются только эти никчемные, не подходящие варианты. Пистолет. Верёвка. Лезвие. Многоэтажка. Таблетки. Это всё так уродливо и долго. Я бы ещё подумал об оружии, но где его взять?.. Опять тоска зелёная. У меня был друг, который сказал, что если я захочу покончить с собой, он мне поможет. Отведёт в лес, пристрелит, и избавится от тела. Теперь я думаю, он был самым лучшим или самым худшим из друзей?. Мы с ним больше не общаемся, по определённым причинам. Но, не буду врать, я писал ему дважды с этой просьбой. И удалял сообщения до того, как он успевал их прочесть. Сейчас подумал, как интересно это всё. Он ведь живёт себе и даже не знает что однажды, а точнее дважды, я в отчаянии писал ему чтобы попросить. Он даже не представляет, что такое было. А это было. Иногда я мысленно переношусь в те моменты, своего падения, и вспоминаю почему я хотел этого. Но как и тот «чудо способ», эти фрагменты прошлого для меня скрыты. Я злюсь на свою дырявую голову. Каждый раз я виню себя и говорю себе, что если бы тогда это было действительно так важно, я бы помнил почему я этого хотел. Как можно забыть причину из-за которой ты хотел перестать существовать. Ну как так можно! Это же было самым важным для меня в течение пару моментов, я был заострен на этом. Это было всем, что заполоняло мои мысли. Господи, но если не это, то ЧТО может быть важнее Ведь в тот момент всё мое существование содилось в одну крошечную но очень чёткую точку. Как можно забыть такое. Но я забыл. Оба раза. Я знаю из-за кого я хотел этого и в первый и во второй раз. Но я не помню почему. Вот так. Провал, отсутствие, белый фон, целлофановый шум, помехи, пелена. Я вижу себя, сидящего в слезах на диване, а в следующий момент я абсолютно спокоен, выверен до секундно, ни слез, ни паники, ничего, только набираю как будто заранее сложенные в голове буквенные последовательности в окошке нашего с бывшим другом диалога. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• — Если хочешь.Уходи, если хочешь. Но я больше не могу любить тебя как раньше. Я больше не уважаю и не ценю тебя как раньше. Я наверное люблю тебя как все обычные люди любят своих обычных людей. Я бы хотел, но я не могу. Этого больше во мне нет. Тот, человек, со всеми его собственными качествами, который был способен видеть в тебе свой центр вселенной, лежит грудой обломанных камней у твоих бесстыдных ног, которые его и сломали. Ты же тоже это чувствуешь. Ты и сам знаешь, — остаётся не высказанным. — Ты меня знаешь. Я не пойду за тобой. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Его лицо такое выразительное. Маленькие хлопушки веснушек показываются только под прямыми лучами солнца. В такие моменты его щеки слегка розовеют, ясно указывая мне места в которые я буду должен поцеловать, о, и я готов набрасываться на них с поцелуями снова и снова. Веснушки осыпаются на перегородку носа, скатываются с него как с горки на щёчки, и удобно располагаются там, впитывая долгожданный витамин D. Он так любит солнце. Подставляет под него все оголённые части тела, как будто постоянно по нему скучает. У нас не особо солнечный климат, поэтому, когда погода благоволит мы стараемся выбираться на улицу, чтобы хотя бы сходить в магазин. Удивительно, но даже находясь почти всё время в доме, и видя солнце только через расштореные окна, его настроение всё равно поднимается, и виновником этому является па (о)лыхающая в миллионах километров от нас планета карлик (уточнить?). Я бы попытался выразить словами, что это значит, как это ощущается, смотреть на него моими глазами, но попытки будут тщетны и глупы. Его лицо. Его волосы. Его руки. Его губы. Его профиль. Его бёдра. Его брови. Его торс. Его плечи. Его шея. Его всё. Не опускаясь ниже пояса я ещё могу говорить и связывать слова. А дальше. Я даже не хочу вспоминать. Дальше только волненение. Волнение всех моих чувств как на атрационе, и ты не знаешь что с этим делать. Только держишься по крепче зажмурив, чтобы не выпасть из реальности и не распластаться ошметками по асфальту. Потому что дальше, — ниже, больше, глубже, чётче, ароматнее, сильнее, крепче, больнее, мужественее, темнее, забористей. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Я бы прочёл тебя, даже будь я слепым. Понял будучи глухим. Я бы чувствовал тебя даже порализованным. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Я думаю, что мы намеренно преувеличиваем. Да, это и так известно, но задумывались ли мы о том, что делаем это специально. Гипербализируем. Выворачиваем наизнанку, просто потому что хотим чувствовать больше и сильнее. Хотим наделить смыслом окружающую нас реальность. Хотим «не бессмысленно», хотим осмысленно, осознанно. Поэтому и говорим о «галактиках» на дне «ониксовых» зрачков, о «бархатистой» коже, о «бесконечной» любви, о «жидком олове растикающемся в глотке». Потому что хотим придать возвышенное значение тому простому и сильному что мы видим и испытываем. Разве ты не понимаешь? Нет никаких звездопадов в моих глазах, на которые ты «готов смотреть, пока зрение возволяет, а потом представлять до последнего вздоха, воспроизводя в воображении». Нет никакого «металла в брюхе, от которого тяжело дышать, а слова не могут пробиться из глубин наружу, встречая препятствие». Нет «воробушков бьющихся в сердечной мышце, как в клетке» когда я подхожу и целую тебя. Чонгук, ты символичен до тошноты. Неужели ты не понимаешь.?.. — Тэхён посмотрел с таким непередаваемым сожалением, на которое только было способно его лицо. Он очень не хотел обесценивать. Он сотню раз слышал про вселенную, мурашки, воробьёв, пожары и бури, весну. Но ни разу те самых заветных трёх слов. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• «Засни! Засни! Засни!» — Вот, что я ору в своей голове, когда впиваясь обеими руками до боли в кончиках пальцев в подушку, и прижимаю её со всей силы к лицу… Эти три слова раз за разом пролетают в моей голове, чтобы быть озвученными и снова смениться самими же собой. Я не могу заснуть. Я очень хочу. Ведь сплю всего два или максимум три часа в сутки. Я перманентно уставший. У меня нет сил. Я хочу всего лишь закрыть глаза и больше не слышать ничего. Перестать существовать на время, большее двух или трёх часов. Например 6-8 или даже 9 часов. Что то из области фантастики. Как вам спится по 9 часов? Я уже забыл каково это. Это продолжается не так долго. Пол года. Или даже меньше. Но этого хватило, чтобы забыть то, как было «до». Иногда, я слышу «Заткнись!». И это уже не мои слова. Кто-то внутри меня рвёт глотку пытаясь остановить, что? Что или кого? Мой внутренний голос за или против меня? Замечаете, как мои мысли прыгают на грани с не связным бредом? Я заметил. Глаза как всегда слипаются. Но только моя голова коснется подушки и снова «Засни! «… Три раза, пауза, и снова три слова на повторе. Я так бешусь от этого. Тупорылое тело, что тебе нужно?! Чего тебе не хватает?! Спи! Шагай уже в сон. Я хочу чтобы ноги начало крутить верталётами, а потом и всё тело. И вот мои глаза последний раз моргнут и провалятся в сон на 9 часов.