Звездная пыль в глаза

Тэхен уже несколько минут стоит перед палатой Хосока и уже раз десять поправил очки за это время, несколько раз сглотнул, глубоко вздохнул и, одернув лацканы на халате, наконец-то открывает заветную дверь. — Добрый вечер, господин Пак, — тихо произносит врач, бегая глазами по палате, хотя прекрасно понимает, что омега смотрит на него. — Хосок… — устало улыбаясь, говорит пациент, — просто Хосок. — Эм, как скажете, господин Хосок, — срывающимся голосом отвечает Тэхен. — Доктор Ким, все в порядке? — хмурится омега. — Да… Нет… Не знаю, — сбивчиво говорит врач, — я просто никогда не знакомился с родственниками альфы и не совсем понимаю, как себя вести, — честно отвечает Тэхен. — О, — замирает Хосок, — так Гуки, значит, все тебе рассказал? Можно на «ты»? — Наверное… — мнется омега, — он рассказал про вас…тебя, когда ты только попал в больницу. — Тэхен… Посмотри на меня, пожалуйста, — мягко зовет Хосок. Встретившись с добрым взглядом, врач тихо выдыхает и чуть расслабляется, — поверь, я тоже волнуюсь, Гуки еще ни с кем меня не знакомил. Но я очень рад, правда. Думаю, у него серьезные намерения, раз уж мой брат произнес сакральное «мой омега». А как он ревностно вытолкал тебя из палаты, я был впечатлен, никогда таким его не видел, — смеется Хосок. — И за это прости…те… Прости, пожалуйста. Я правда странно себя чувствую. И давай, я осмотрю тебя, я все-таки пришел как врач, в первую очередь, а не как омега твоего брата, — Тэхен шумно выдыхает и прикрывает глаза, — боже, это до сих пор странно звучит. — Тебя что-то беспокоит? — Много всего, — возвращая взгляд омеге, отвечает омега. — Хочешь, расскажу тебе про него что-нибудь? — Хосок заговорщически тянет уголок губ, но лицо все равно усталое и изможденное. — С удовольствием послушаю, но сначала по делу. Как ты себя чувствуешь? — Голова еще кружится и слабость, — пожимает плечами омега. — После комы это в порядке вещей, но, Хосок, у тебя проблемы с обменом веществ и гормональный сбой. Я так понимаю, ты не обследовался ни разу? — Тэхен садится на стул у кровати и, собираясь внимательно выслушать, берет в руки тетрадь для записи. — Про сбой я знал, но не придавал этому значения. Чимин так хотел детей, что я не стал затягивать, и мы сразу начали пробовать, — Хосок виновато опускает глаза на свои сцепленные пальцы и продолжает, — пять течек прошли безрезультатно, мы уже собирались обследоваться, но на шестой раз я забеременел. Правда выкидыш случился почти сразу же, как мы получили положительный тест. Потом я восстанавливался, пил витамины, но до обследования так и не дошел, через год я снова забеременел и снова потерял ребенка. Мы тогда чуть не развелись, но Чимин вытащил меня из депрессии, и мы продолжили жить, как жили. Эта беременность наступила неожиданно, но мы были так рады, — омега поджимает губы и дрожащим голосом произносит, — но я снова не смог… — Хосок, мне очень жаль, правда, но ты должен был обследоваться и встать на учет по беременности, — качает головой Тэхен, — тебе предстоит долгий путь к восстановлению, и потом вы снова можете попробовать. — Я не думаю, что готов пройти через это снова. — Ты? — улыбается Тэхен, — Чонгук рассказал мне твою историю… Всю историю. И я поражен. Таких сильных людей я еще не встречал. — Совсем все? — жалобно смотрит омега. — Начиная с изнасилования, — врач сочувствующе поджимает губы. — Черт, — закрывает глаза Хосок, — тогда понятно, почему ты на меня так смотришь… — Как? — С жалостью. — Это не так, Хосок, — горячо протестует омега, — легко осуждать, но я понимаю тебя. И вставил Чонгуку пропиздона за его поведение! — Тэхен осекается и замирает, — прости… Я не хотел материться… Вырвалось. — Все нормально, — Хосок, помолчав, вновь говорит, — я не горжусь своим прошлым, но изменить его не могу. Я принял все, что произошло, а Чонгук воспринимает это как кредит, который он должен вернуть мне с процентами. Хотя я просто делал все что мог для нас обоих. Он был ребенком, а я подростком, поэтому времени на раздумья и моральные терзания у меня не было. Нам нужно было где-то жить, что-то есть, учиться, одеваться и вообще… — Ты очень хороший брат и отлично позаботился о Чонгуке, — мягко произносит Тэхен и строже добавляет, — а вот на себя забил, и за это я тебя ругаю. — Хорошо, — усмехается Хосок, — я заслужил. — Чонгук просит отпустить тебя домой на день рождения, но боюсь… — Я хочу остаться здесь, — резко отвечает омега. — Понятно, — поджимает губы Тэхен, предполагая, что что-то произошло между супругами. Но он не в том положении, чтобы лезть в душу с первого дня знакомства, — это хорошо. Отпущу тебя домой, когда ровно пройдешь по всему коридору, договорились? — Да, спасибо, Тэхен, — давит улыбку Хосок, — и я безумно рад, что мой брат нашел такого замечательного омегу. Я был уверен, что он приведет безвольную подстилку, но ты посмотри, — окинув восхищенным взглядом Тэхена, говорит омега, — я приятно удивлен и очень рад за вас. — Перекинулись любезностями, а теперь давай за дело, — хлопнув в ладоши, бодро произносит врач и встает со стула. — Еще кое-что… — пытливо взглянув, говорит Хосок, — он может казаться грубым и эгоистичным, но на самом деле ему нужна поддержка. Он живет в очень хрупком мире, где сегодня он мировая звезда, а завтра всеми забытый… Понимаешь? Я просто прошу тебя не делать поспешных выводов. Вокруг него столько гиен, поэтому такие, как ты, на вес золота в его жизни. — Я учту это, спасибо, что поделился, — отвечает Тэхен, улыбается и вздрагивает, почувствовав вибрацию в кармане. Он достает телефон и открывает окно с диалогом. Чонгук: Как ты?

Тэхен: Хорошо. Я у Хосока, осматриваю. На всякий случай выпил блокаторы, хотя ты здорово заебал меня))) в самом лучшем смысле этого слова.

Чонгук: Я еле передвигаюсь вообще-то)

Тэхен: Ну, прости… Хотя нет, мне не жаль! Как все прошло?

Чонгук: Расскажу при встрече… Омеге не нравится это многоточие, предчувствие никогда не обманывало его, но он последует совету Хосока и не будет делать поспешных выводов. А пока под пристальным наблюдением омеги Тэхен набирает последнее сообщение о том, что Хосок остается в больнице и убирает телефон.

***

На часах чуть больше десяти утра. Чимин только проснулся и все еще валялся в постели. В пустой постели… Запах сирени давно выветрился из их квартиры. Никто не делает перестановку. Никто не смеется над его тупыми шутками. Никто не смотрит на него так, как умеет только он. И если сначала альфа ждал, когда его муж очнется и вернется домой, то теперь он не знает, захочет ли Хосок когда-нибудь переступить порог этой квартиры. Хотя, зная мужа, конечно, Чимин полагал, что тот быстро простит его. Но сам альфа обглодал себя до костей от чувства вины. Не может простить себе тех слов. Не может простить себе слез любимого. Боже, он очнулся после комы и первым делом просил прощения за то, что потерял ребенка, хотя сам был на грани, а он… Тупой-тупой альфа! Как появиться на глаза и вымолить прощение? Как объяснить, донести, убедить, что не думает он так, что выпалил на эмоциях. Сутки он заливал вину алкоголем, любимым вином Хосока. На звонки из агентства забил и просто отключил звук у телефона. Страшнее всего было увидеть пропущенный от мужа или сообщение. Хосок всегда красиво писал. Будь то о любви к Чимину, или грамотно раскладывал по полочкам, где альфа облажался. Объясняться словами у омеги выходило хуже, потому что эмоции брали верх, но в сообщениях всегда аргументированно и обстоятельно Чимину доходчиво расписывалось, где он не прав. А в этом случае он сам прекрасно понимал, где проебался. Голова трещит от похмелья, ноги замерзли, потому что все окна на распашку, чтобы выветрить противный перегар. Звонок в дверь заставляет недовольно застонать. В одних только трусах он плетется открывать дверь, полагая, что какая-нибудь шестерка из агентства сейчас возьмет его за шкирку и отвезет на ковер к главному. Но Чимин только цокает, когда видит на пороге Чонгука. — Хули ты тут делаешь? — едко спрашивает альфа. — А ты хули тут делаешь? — в том же тоне возвращает Чонгук. — Я тут живу, — язвит Чимин. — Сегодня день рождения у твоего мужа, ты должен быть в больнице, — все еще стоя в коридоре, говорит альфа. — Ты что-то задумал? — подозрительно хмурится Чимин. — Блядь, собирайся и поехали! — рычит Чонгук. — Хосок не захочет меня видеть, — нехотя признается Чимин, — и я его понимаю. Я проебался. — И что, свой проеб будешь заливать винишком или поедешь и извинишься? — Чонгук отталкивает альфу в сторону и заходит в квартиру. Морщась, он осматривает бардак и останавливает взгляд на полуголом менеджере, — блядь, оденься… — Когда мы поменялись ролями? — возникает Чимин, надевая на себя домашнюю футболку и штаны, которые остались валяться на диване в гостиной. — Хосок мне все рассказал, не хочешь поговорить? — Что ты хочешь услышать от меня? Извинений? Их не будет. Ты испортил мне жизнь. Я хотел быть звездой, а остался в тени. Бегаю и прибираю за тобой дерьмо, — раздраженно цедит альфа. — Испортил жизнь, говоришь? А кто познакомил тебя с Хо? М? — свирепеет Чонгук, — тебе бы не дали даже встречаться с ним, не то что бы замуж выйти, если бы ты был айдолом! Скулил бы по нему и сам бы свалил со сцены, лишь бы быть с ним! Хочешь сказать, я неправ? — Но это был бы мой выбор! — кричит Чимин и тяжело дышит. — Да пошел ты! — орет в ответ Чонгук, — завистливая крыса! Вот ты кто! И айдолом не стал, и семью проебал! Бухай дальше, долбоеб! — альфа резко разворачивается, пустив полы куртки по воздуху, и устремляется к выходу. — Подожди! — снова кричит Чимин, хватаясь за голову, разваливающуюся от пульсирующей боли, и чуть тише снова проговаривает, — подожди. Я приму душ. Слышится шум воды, а Чонгук снимает куртку и обходит гостиную. На стеллаже книги и рамки с фото. Большую часть этих моментов альфа пропустил и чувствует очередной болезненный укол в ребра: вот Хосок смеется в объятиях Чимина в фотобудке, здесь его брат ловит лицом ветер на берегу моря. Какого моря? Они ездили отдыхать? На этом фото омега состряпал смешное лицо и сложил губы уточкой, и тоже непонятно где и когда. А вот их с Чонгуком совместное фото, они только переехали в Сеул и почти на последние деньги купили мороженое, чтобы отметить побег из их общего кошмара. Чонгук разрывается внутри, хочется за шкирку выкинуть Чимина в открытое окно, но Хосок так сильно любит этого горе-махинатора. Пусть хоть его брат будет счастлив, раз Чонгуку нельзя. Альфа надавливает пальцами на веки, отгоняя темные мысли. Возможно, сегодня у него больше не будет омеги. Очень сильно вероятно, что все, что ему светит в карьере, это выступить на премии, потому что Тэхен подпишет контракт о том, что не приблизится к альфе с большей охотой, чем тот, который заставит его встречаться с Енджуном. Зубы крошатся от того, как Чонгук стискивает их каждый раз, представляя, как этот пиздюк будет обнимать его омегу, как вся Корея будет смаковать новый роман и обсуждать, как они друг другу подходят… Альфа уверен, что лопнет в тот момент, когда увидит фото, где Енджун будет целовать Тэхена, снятое типа исподтишка. Кровь кипит при этих мыслях, хочется послать все нахер, но сцена — это тоже его любовь, его второй дом. Место, где он свободен и счастлив по-настоящему. Все закулисные интриги и сложности меркнут по сравнению с той эйфорией, что дарят ему концерты, съемки и записи новых песен. — Я готов, — вырывая из тяжелых размышлений альфу, произносит Чимин. Он надел привычную черную водолазку и серые джинсы. Пепельные волосы все еще влажные, но, очевидно, его это не беспокоит. — Чимин, извини, что затмил тебя, я не специально, — тихо говорит Чонгук. — Твое извинение больше похоже на издевательство, — недовольно отвечает альфа, — извини, блядь, что я замужем, а тебе нельзя. Нормально? — Нормально, — хмурится Чонгук, — скажи, какая часть этого гениального плана твоя? — Ц, переманить Енджуна в Starway. — раздраженно выдыхает Чимин, — Все остальное придумал сам Шихек. — Хотел, чтобы меня подвинули? — Типа того… — прикрывает глаза альфа, — слушай, меня понесло, да. Но и ты меня взгрел прилично. — Мне жаль, что я считал тебя другом, Чимин, — твердо произносит Чонгук, — ты муж моего брата, на этом все. — А было иначе? — закатывает глаза альфа. — Я думал, что да, — Чонгук проводит языком по нижним зубам и добавляет, — как менеджер ты тоже больше мне не нужен. — Как хочешь, — поджимает губы альфа. — При Хосоке ведем себя прилично. И если ты выкинешь какую-нибудь хрень, полетишь из окна его палаты, ты меня услышал? — Тебе самому не смешно? — взрывается Чимин, — это я его любил и оберегал. Годы, блядь! Годы! А ты недельку прикидываешься примерным братом и уже нотации мне читаешь? Пошел ты! Чонгук с силой толкает Чимина в грудь и тот перелетает через диван. Альфа шипит, ударяясь ногой о стеклянный столик, скалится, поднимается и бежит на Чонгука, который уже приготовил кулак, чтобы встретить менеджера. Чимин уворачивается и хватает за грудки. Альфа больно бьет по чужим рукам, освобождаясь и сотрясает возню звонкой пощечиной. Чонгук крупнее, сильнее и феромоны, что испускает альфа, подавляют Чимина, заставляя сдаться и лишь злостно сжимать кулаки. — Еще раз, при Хосоке — мы душки, в остальном я больше не собираюсь иметь с тобой ничего общего. Чимин дергает челюстью и, смерив Чонгука недовольным взглядом, истерично шагает в прихожую, чтобы накинуть пальто и вылететь из квартиры. Чонгук же горько усмехается и тоже следует на выход.

***

— Джинни, да у тебя появился поклонник, — подкалывает друга Тэхен, на что омега тушуется и сбивчиво отвечает: — Нет, не поклонник. Скорее кое-кто пытается загладить вину… — Да ладно! Это передачка от Намджуна? — с наигранным восторгом спрашивает друг, с интересом заглядывая в пакет с едой. — Да, он завез это и сейчас торчит у меня дома. Ждет рабочих, чтобы они поменяли окна, — неловко кашляет Джин. — Ну… И? — Что «ну и»? — Он тебе нравится? — Нет! — возмущается Джин, — я столько наслушался, как он страдает по тебе, что было бы глупо думать о том, что он по щелчку пальцев забыл тебя и переключился на меня. — Очевидно же, что переключился, — лукаво закусывает губу Тэхен. — Тэтэ… — закатывает глаза омега, — не придумывай. Мы договорились, что он сделает мне ремонт после его феерического срыва и на этом все. — Сильно я сомневаюсь, что на этом все закончится, — качает головой Тэхен, — но ты осторожнее с ним. Фляга свистит у парня… — добавляет он и крутит пальцем у виска. — А у твоего альфы с флягой проблем нет? — многозначительно поднимает брови Джин. — О, на свисте этой фляги он зарабатывает миллионы, — смеется Тэхен и отпивает из чужого стаканчика кофе под возмущенным взглядом друга. — Что? Налог на бывшего! — Да пошел ты! — дуется Джин. Омега складывает руки на груди и рассматривает свои серые сабо. Тэхен же хмурится и понимает, что задел друга, поэтому, поправив очки, произносит извиняющимся тоном: — Эй, ну не обижайся, — толкает друга в плечо омега, — у нас с ним ничего не было, ты же знаешь. И знаешь, что у него свернуло мозги, не потому что я ему так сильно нравился, а потому что это было дело принципа. — Он следил за тобой четыре месяца до вашего официального знакомства, — мрачно отвечает Джин. — Чего? — выпучил глаза Тэхен. — Того… Он сам сказал. — Бля, это стремно как-то, — вздрагивает омега, — ну и гони его в шею! Крипота, фу… — Пошли покурим? — грустно предлагает Джин. — Не могу, Джинни, скоро приедет Чонгук, и мы пойдем поздравлять Хосока. У него день рождения сегодня. Пойдешь с нами? — Говоришь, как замужний омега, — растягивая губы в ухмылке, произносит друг. — Да иди ты! — возмущается Тэхен. — Ладно, Тэтэ, я курить… — Сокджин медленно поднимается и плетется в сторону выхода из ординаторской. — Джинни, — омега останавливается на зов и поворачивается, — извини. Если тебя задевают шутки про Намджуна, я больше не буду. — Мне пофиг, — отмахивается Джин. — Конечно… Рассказывай, — грустно улыбается Тэхен, — я обещаю, больше не буду шутить про него. И пить твой законный кофе. Но про налог на бывшего, согласись, смешно было. — Пиздец, как смешно, — закатывает глаза омега, — не переживай, мне правда пофиг. Тэхен со спины захватывает друга в объятия и крепко сжимает. Джин безвольно поддается и слабо улыбается, когда омега обходит его и берет лицо в ладони: — Ну, прости. — Все нормально, — снова закатывает глаза. — Я тебя засосу, если ты мне не улыбнешься, — усмехается Тэхен и получает то, чего добивался. Джин расплывается в улыбке, как бы ни пытался ее сдержать, — я люблю тебя. Слышишь? — Тогда напомни, когда мой день рождения, — парирует омега. — Пф… — фыркает Тэхен, — шестого декабря. — Почти, — смеется Сокджин и тянет руку к куртке, — Тэтэ, правда, все хорошо. И возьми уже трубку, у тебя щас телефон со стола спрыгнет, — говорит омега и удаляется из ординаторской. Тэхен подскакивает и отвечает на звонок. Чонгук зовет его на восьмой этаж.

***

Хосок сидит на кровати и копается в телефоне, отвечая на прилетевшие с утра поздравления. Приятно был удивлен сообщениям от Юнги и Намджуна, они желали ему скорейшего выздоровления и всего того, чего обычно желают в этот день. Юнги в своем сообщении поблагодарил Хосока за то, что вдохновил Чонгука на написание песни, пусть и самым ужасным способом, просил кинуть свое мнение, когда брат даст ему ее послушать. Омега залипает в этой переписке, улыбаясь, и не слышит, как в палату входят. — Эй, именинник, — усмехаясь, зовет Чонгук. Хосок резко поднимает голову и слегка покачивается, теряя равновесие от быстрого движения. Омега широко улыбается, глядя на пару, что держится за руки, а из-за спины брата торчат веточки и лепестки цветов, выдавая интригу. Чонгук аккуратно выводит руку и протягивает Хосоку огромный букет из лилий, гипсофил и ирисов, — с днем рождения, Хо. — Спасибо, Гуки, — почти пищит омега и привстает на коленях, — иди обниму. — Это еще не все, — Чонгук достает из кармана небольшую коробочку и вручает брату, — посмотри. Хосок, открыв подарок, сначала усмехается, а потом и вовсе начинает заливисто хохотать. — Что там? — нетерпеливо спрашивает Тэхен. — Наш небольшой внутряк, — довольный реакцией брата, отвечает альфа, — покажи, а то Ранетка сейчас треснет. — Вот, — Хосок, все еще задыхающийся от истерики, достает из коробочки цветастые носки. Омега поправляет очки и щурится, чтобы разглядеть картинки. На носках вышито множество других самых разных носков. Тэхен озадачено смотрит на альфу. — Хосок дарил мне носки на все праздники, — объясняет Чонгук. — Семейка, — качает головой врач, — Хосок, у меня тоже есть для тебя подарок. — У тебя? Мне? — смущается омега. — Это немного задротский подарок, но вот, держи, — протягивая две белые баночки, что брякнули, когда врач достал их из кармана, — это витамины и жирные кислоты. Ну тебе надо. Как твой лечащий врач говорю. — Ого, спасибо большое, — сияет омега и говорит Чонгуку, — ну что за чудо ты себе нашел! Тэхен потрясающий! — восклицает Хосок и слегка теряется, когда замечает как гаснет его брат. Омега переводит взгляд на Тэхена, который смущенно разглядывает свои ноги, польщенный такой реакцией, потом вновь на Чонгука, который, поджав губы в тонкую линию, отводит глаза в сторону. Но они все еще держатся за руки, и Чон крепко переплетает их пальцы, будто его омегу может сдуть ветром. — Тут еще один сюрпризик, — чмокнув губами, произнес альфа и хмурится, когда дверь в палату медленно открывается, и на пороге возникает Чимин. Менеджер под пристальным взглядом Чонгука кидает пальто на стул и подходит к кровати, на которой сидел Хосок с букетом. — Можете оставить нас? — через плечо спрашивает альфа, не отрывая взгляда от мужа. — Пойдем, Тэ, нам тоже нужно поговорить, — мрачно произносит Чонгук и перед тем, как выйти из палаты, подходит к брату и целует его в лоб. — С днем рождения, бро, я еще забегу сегодня, что-то привезти? — Нет, спасибо, — шепчет омега. — С днем рождения, Хосок, — кланяется Тэхен и, получив благодарный кивок, выходит за Чонгуком. Омега провожает взглядом пару и, продолжая смотреть на закрывшуюся дверь, тяжело вздыхает. Чимин медленно подходит, забирает цветы и ставит их в вазу. Звуки его шагов разлетаются в тишине, гулко отдаваясь в груди. Каждое действие издает так много шума, будь то шуршание упаковки или трение стеблей о вазу, что неимоверно раздражает обоих, потому что между ними не бывает такой тишины. Той самой, что пускает разряды тока сквозь себя и заставляет дышать глубоко, той, которая сама себя заполняет непонятными звуками, которых раньше не замечал, лишь бы не быть абсолютной. Чимин шумно вздыхает и усаживается на стул перед мужем, не осмеливаясь поднять взгляда. — Помнишь наше первое свидание? — тихо спрашивает альфа, разглядывая свои пальцы. — К чему это? — все еще смотря на дверь, спрашивает Хосок. — Ты сказал, что тебе очень нравятся мои волосы, что они густые, блестящие и мягкие. — Ну и? — А я сказал, что если когда-нибудь обижу тебя, то позволю обрить себя налысо, — Чимин поднимает глаза и натыкается на вопросительный взгляд мужа. Альфа тянется к карману своего пальто, достает оттуда машинку для стрижки и кладет на кровать перед омегой, — кажется пора. — Ты дурак? — шепчет Хосок. Глаза снова предательски щиплет. — Нет, — мотает головой Чимин, — я мудак. Долбоеб. Говна кусок. Я не заслуживаю тебя, но и не отпущу никуда. — Я никуда и не собирался, — тихо отвечает омега. — Я не прошу меня простить, не прошу забыть те слова, наоборот, запомни их, и напоминай мне всякий раз, когда я буду вести себя неподобающе. Это было низко, я ударил по самому больному, потому что знал, куда бить. Хотя ты просто попал под горячую руку. Поэтому ты должен обрить меня. Я виноват. — Я не стану этого делать, — пара линий ложатся между бровей омеги, который держится изо всех сил, чтобы не броситься в объятия к мужу. — Тогда это сделаю я, — Чимин хватает машинку, включает и подносит к виску. — Стой! — распахивает глаза Хосок и, спрыгнув с кровати, тянется к руке мужа, но Чимин все же успевает провести машинкой вдоль левого уха, — ты дебил? — истерично кричит омега, — мне нравятся твои волосы, а ты хочешь их сбрить? Совсем, что ли? — Я знаю, что ты меня простишь, но я сам себя простить не смогу, — выпаливает альфа. — Теперь ты знаешь, как чувствовал себя Чонгук все это время, — произносит Хосок. Жужжание машинки прекращается, а рука альфы безвольно падает на бедро, роняя прибор на пол. — Не надо опять нас сравнивать, — бурчит Чимин. — Я никогда не сравнивал вас. Вы оба дороги мне, но по-разному. Чонгук как брат, а ты как мой альфа, мой муж. То, что я выбираю между вами, ты сам зачем-то придумал. — Черт, — Чимин зажимает переносицу двумя пальцами и крепко жмурится, сдерживая слезы, — Хо, ты слишком хорош для этого мира. Может в прошлой жизни я спас человечество, раз в этой мне досталась твоя любовь? — Так не просри ее, Пак Чимин, — глядя сверху вниз, произносит Хосок. Альфа нерешительно тянет руки к мужу, кладет ладони на бедра и ведет до тонкой талии. Он медленно окольцовывает мужа, раздвигает ноги широко и притягивает омегу к себе, утыкаясь в плоский живот носом. — Я люблю тебя, Хо. Пожалуйста, верь мне. Если тебе жалко мои волосы, отрежь мне то, что тебе не нравится. — Только если твой паршивый язык, но он мне тоже нравится, — хихикает омега, — уж больно хорошо ты с ним обращаешься. — Мне так не хватало тебя, птичка моя, — Чимин глубоко вдыхает запах сирени, наполняя себя необходимым ароматом, что успокаивает его и одновременно дает силу, — то, что я сказал… Я так не думаю. Мне не в чем тебя упрекнуть, кроме того, что ты скрывал проблемы о своем здоровье. — Я не скрывал. Я просто легкомысленно отнесся к этому. Не придал значения, — поджимает губы омега и запускает пальцы в пепельные волосы, — меня больше беспокоит, что ты все это время жил с завистью и злобой на моего брата. — Слушай, это все… — откидывается на спинку стула Пак, — да, сначала я злился, когда группу расформировали, нас всех пнули, а Чонгука начали продвигать. Ты же помнишь, как меня бомбило? — Помню. — Когда он предложил мне стать его менеджером, я воспринял это как издевку и решил тоже поиздеваться. Я плел такие графики, что он сначала умирал от бешеного темпа, потому что я ни одного окна не оставлял, чтоб вздохнуть, то наоборот, на стены лез, потому что график был пустым. Я наслаждался этой властью над ним, да, я завидовал, но… Когда мы поженились с тобой, я понял, что это именно то, чего я хочу. Будь я айдолом, нам бы этого не позволили. Помнишь, как нас гоняли, пока я был в группе? — Да, Чим, очень хорошо помню. — Да и вообще, наблюдая за его жизнью, я правда не могу жалеть, что все сложилось именно так. Да, я скучаю по сцене, но Чонгук прав, я бы взвыл без тебя. — Так, а что ты устроил тогда? — Я не знаю, Хо… — поднимая виноватый взгляд на мужа, отвечает альфа, — я не знаю. Он бесит меня. Вернее… Наверное все обиды всплыли, когда у него закрутился роман, а я страдал. Может, если бы он разделил со мной это… Не знаю… Триггернуло, что опять несправедливо, наверное. Не спал толком, испереживался за тебя. Все разом свалилось, тебя не было, чтобы успокоить… — Прости, — шепчет омега, заглядывая в ясные глаза мужа. — Ну вот что ты за человек? Вокруг тебя все лажают, а ты прощения просишь… — Хосок лишь пожимает плечами и грустно улыбается. Чимин поднимается, гладит мужа по волосам и костяшками нежно оглаживает контур точеного лица. — Я люблю тебя, птичка моя, — улыбаясь, произносит он и целует омегу, еле касаясь любимых губ. Но Хосок всхлипывает и впивается в своего альфу, как изголодавшийся по ласке вампир, скользит языком, собирает родной кедр, по которому тосковал так сильно. Чимин лижет свою метку, наслаждаясь тихим стоном с выдохом. Омега изворачивается, оттягивает ворот водолазки и тоже лижет свою метку, заводится, прикусывая нежную кожу на шее, оглаживает твердые бедра, давит на тазовые косточки и скользит руками на задницу мужа, вжимая его в себя. Альфа разрывает поцелуй и поплывшим взглядом смотрит на омегу, — поехали домой, а? — Мне пока нельзя, — грустно сообщает Хосок, облизывая губы. — А покататься тебя отпустят на часок? В честь праздника… Свожу тебя домой и вручу свой подарок. — А я думал, ты мне машинку для стрижки подарил, — игриво ерничает омега. — Нет, это кое-что другое, — поддерживает настроение Чимин. — Опять что-то очень дорогое и ненужное? — Потерпи до дома, — выставляет палец альфа. — Я должен знать, стоит ли рисковать здоровьем ради этого, — Хосок лукаво закусывает губу, глазами вымаливая проболтаться и ярко улыбается, когда Чимин, сдаваясь, выдыхает и поджимает губы. — Это телескоп, ты его… — Очень хотел! — верещит омега и хлопает в ладоши, — поехали-поехали-поехали! Ты проверял? Окна соседей видно? Ты его купил, когда накосячил, да? — Нет, я его купил еще когда… Ну когда ты тест сделал, — Хосок тухнет, но Чимин горячо продолжает, — Хо, не смей загоняться, слышишь? Я повторяю, теперь только ты и я — никаких детей. Я больше не позволю тебе рисковать, сделаю чертову вазектомию, чтоб без неожиданностей и все… Птичка, я без тебя с ума сойду… Ты мой дом и мое счастье, мне больше никто не нужен. Веришь мне? — Верю, — шепчет Хосок и мягко целует пухлые губы.

***

Тэхен вновь сидит в ненавистном кабинете за длинным столом и держит ручку, которую занес над строкой — «подпись». Альфа говорил, что не имеет права просить об этом, но не попросить не может тоже. Чонгуку хватит на неустойку, он не останется жить впроголодь, имея пассивный доход в виде восьми ресторанов по всей Корее, сети кофеен и нескольких караоке-баров. Альфа не произнес это вслух, но в темных глазах скопилась вся скорбь о сцене, софитах и овациях зрителей. Тэхен видел, как он выжимает из себя все силы, готовясь к концерту и выступлению на премии. Видел, как счастлив после каждой тренировки, несмотря на усталость, потому что сцена для Чонгука то же, что для Тэхена спасение жизней. Это не прихоть, это призвание, без которого ты не имеешь никакой возможности чувствовать себя полноценным. И потом… Не видеть его полгода? Странно, но прямо сейчас эта мысль доставляла больше боли, чем факт фиктивных свиданий. Как раздражает это все, как хочется ручку швырнуть об стену и проорать, что нельзя так поступать, что это мерзко, подло и бесчеловечно. Снова Тэхен пешка в чужой игре, большие чувства маленького омеги никого не волнуют. У Тэхена ни денег, ни влияния, чтобы отстоять их отношения, лишь злость и обида, что физически раздражают кожу, заставляют чесаться все внутренности от бессилия. И слова Хосока о поддержке звенят в голове, подгоняя стержень к бумаге. Сделав глубокий вдох, Тэхен оставляет подпись. Омега поднимает презрительный взгляд на Енджуна, что сидит напротив, стучит пальцами о деревянное полотно стола и смотрит исподлобья с ухмылкой. Затем Тэхен переводит взгляд на Чонгука, что сидит рядом, гипнотизируя ручку, которая тоже уже испачкала подписью альфы его контракт. Альфа, заметив внимание Тэхена косится на него, так и не осмелившись взглянуть в глаза, лишь глухо цедит Енджуну: — Не распускай руки и не смей лезть к нему без надобности. — Ход кампании подробно расписан, Чонгук, — ледяным тоном отвечает молодой альфа, — можешь ознакомиться. Мне неинтересен твой омега, не переживай. Но если потребуется, я буду импровизировать. — Валяй… Если хочешь остаток жизни прожить без члена. — Чонгук, мы подписали контракты, — раздраженно произносит Тэхен, — что толку рычать сейчас? Так хотелось, чтобы его альфа сказал, что ему нахрен все это не сдалось, что он бросает все к хренам и не собирается больше цирковой обезьянкой кривляться там, куда поставят. Но ставки высоки, и самое обидное, что Тэхен понимает Чонгука. От того злится все сильнее… Следующие недели полетели стрелой. Первые официальные свидания с фиктивными пассиями произошли на презентации новой песни Енджуна. По сценарию между молодым альфой и Тэхеном не должно быть явной близости, только знаки внимания, улыбки, взгляды и легкое касание, чтобы поправить воротник концертной рубашки. Чонгук сжимал зубы и чужое хрупкое запястье, игнорируя писк «своей девушки». Альфа внутри бесновался, рычал и пускал феромоны, заставляя Айю притихать и боязно озираться на айдола, вместо того, чтобы смеяться и флиртовать на камеры. — Чонгук, мать твою! — шипит в ухо новый менеджер, — ты сейчас Тэхена глазами сожрешь, нам нужны ваши фотки с Айю, а пока только пиздец какой-то. — Хорошо, я сейчас, — отвечает Чонгук, выпускает чужую ладошку и быстро перемещается сквозь толпу, чтобы втянуть драгоценный аромат и успокоиться. Он подходит сзади спиной к спине и «случайно» сталкивается с омегой, — О, привет, ты тоже здесь, — тянет неестественную улыбку альфа, больше похожую на недовольную ухмылку, а в глазах горят боль, вина и ревность. — Чонгук? — Тэхен озирается по сторонам, понимая, что если их кто-то щелкнет, то будет скандал. Увидев, что в толпе на них особо никто не обращает внимания, омега сглатывает и незаметно тянет такое необходимое чайное дерево, вскользь задев пальцем джинсу на чужом бедре, а Чон наполняет себя яблоком, успокаиваясь, и прикрывает глаза, — а теперь иди. — После едем ко мне, Ранетка, — горячо выпаливает альфа, и пара одновременно поворачивает головы, когда слышит замечание стаффа, что командует им отойти друг от друга. Опустив плечи, Чонгук разворачивается и идет к «своей» девушке, играть дальше эту роль, а Тэхен кусает губы, возвращаясь к «своему» альфе.

Горячие новости! Чон Чонгук заявился на презентацию новой песни Чхве Енджуна с новой пассией. На этот раз сердце альфы покорила соло-певица Айю из его же агентства. Пара отлично провела время, судя по фото. Но гораздо более пикантной новостью стал спутник виновника торжества. Молодой айдол пригласил на презентацию не кого иного, как бывшего омегу своего соперника — Ким Тэхена. Что это? Стратегический ход или мы чего-то не знаем о таинственном парне, что ворует сердца корейских айдолов? Енджун оказывал знаки внимания своему гостю, которые принимались с большой охотой, что отчетливо видно на видео и фото с этого прекрасного вечера. Больше фото можно увидеть по подписке. Оформи сейчас годовую подписку и получи два месяца обслуживания в подарок.

Отдельные свидания Тэхен не запоминал и действовал на автомате: подавал руку, улыбался, смотрел в глаза и думал о Чонгуке. Думал о том, что будет чувствовать его альфа, когда увидит фото, где Енджун переплел их пальцы. Наверное то же самое, что и он сам, когда читал статьи о том, как Чон Чонгук и Айю летали над Сеулом на вертолете, когда смотрел фото с их счастливыми лицами и глазами полными восторга. Ночи, что они проводили вместе, стали заполняться отчаянным желанием доказать, что они принадлежат друг другу, попыткой выместить обиду за те взгляды и касания, что другим были отданы. Оба все понимали, но инстинкты выли и взрывались внутри назойливым раздражением. Улыбки сменились оскалом, поцелуи укусами, нежные поглаживания жестким хватом. И насколько бы ни любил Тэхен грубости в постели, но даже для него это было слишком. Были и другие вечера. Когда они сидели в обнимку, нежились и тихо разговаривали, кормили друг друга, шутили, мечтали наконец сходить на их первое настоящее свидание, представляли каким оно будет. Чонгук предлагал вместо волонтерства в Африке посетить вместе любую другую страну, какую только его омега выберет, и рассказывал о том, как они будут гулять, фотографироваться, есть мороженое. Как они распечатают лучшие фото и украсят ими стеллаж, который Чонгук собирался поставить у стены, где висела эта бесячая картина. Альфа любовался своим омегой и благодарил за то, что пошел на эту аферу ради него. Тэхен насмотреться не мог на своего альфу, который ласкал его бездонным черным взглядом, полным нежности и, возможно, любви…

Енджун в своем блоге выложил совместное фото с его омегой и заявил, что никогда не встречал такого прекрасного человека, как Ким Тэхен и назвал Чонгука полным идиотом за то, что тот упустил омегу. Молодой айдол балует свою пассию свиданиями в ресторанах и дорогими подарками. Новый сингл Чхве Енджуна взлетел в чартах с неимоверной скоростью и в первую неделю после презентации уже занимает третью позицию.

MiniMarie: вам не кажется, что нас наебывают? Посмотрела фото, Енджун смотрит сквозь Тэхена. А Тэхен тоже думает о своем. О Чон Чонгуке, наверное. User5679040098: Даааааа, только хотела написать! А фото с презентации? Видели фотки, где Чонгук и Тэхен вместе? Химия! DarkHorse: Угомоните свои фантазии. Будут они вас спрашивать, с кем встречаться. Лол. На званый ужин, который ежегодно устраивало агентство Starway Entertaiment для своих спонсоров, пары приехали почти одновременно. Тэхена одели в несвойственную ему яркую одежду, а на Енджуне был блестящий костюм с пайетками и стразами. Сегодня ему предстоит выступить на этом вечере, поэтому его приготовили сразу для сцены. Чонгук пришел в темно-синем костюме, Айю одели в черное платье-футляр, что соблазнительно выделяло изящные формы омеги. Девушка сегодня тоже споет свою песню, а Чону по сценарию нужно будет восхищенно любоваться ею. Но пока фиктивные пассии готовились к выступлению, Чонгук и Тэхен снова оказывались в непозволительной близости, кидая друг на друга взгляды, перешептываясь, обмениваясь незаметными щипками и получали неоднократные замечания от стаффа: «Отлипните друг от друга» «Не разговаривайте» «Хватит смотреть друг на друга» «Разойдитесь» «Чонгук, подойди к сцене, блядь. Смотри на Айю, а не на Тэхена» «Тэхен, улыбайся Енджуну» «Чон, хватит пялиться на Тэхена!» «Тэхен! Хватит пялиться на Чонгука!» «Разойдитесь!!!» MonkeyM: Да они как магнитики! Вы видели? Их постоянно разводят в стороны! User91735590876: Хватит конспираций, смиритесь, Чонгук и Тэхен расстались. User65433356789: Фу, Тэхен мерзкий! Кусает локти и вызывает ревность специально. Но Чонгуку пофиг. Смотрите как он улыбается Айю! Prinzzzes: Это ты мерзкий! Тэкук forever! Месяц пролетел незаметно. Тэхен уволился из больницы сразу, как выписали Хосока. Между поисками новой работы он разламывался на части на подставных свиданиях и разрывался на куски от ревности, читая статьи о новом романе Чонгука. Он практически не видел Джина, и некому было выговориться. Тэхен рыдал в подушку и бил посуду у себя дома. Он устраивал истерики Чонгуку и мочил слезами шею, в которую его утыкал альфа успокаивая. Чонгук сам кусал губы, скалился и сжимал своего омегу так крепко, как только мог, ведь и мимо него не проходили новости о головокружительном романе Енджуна и Тэхена. Свидания пар старались разводить, потому что невозможно было держать раздельно несносных альфу и омегу. Приходилось шипеть и грозить разрывом контракта, чтобы те отклеились друг от друга. Rihan1995: Боже, дайте им стоять вместе! Бесчувственный стафф! Отстаньте от них! MarryMe: Мне не нужен альфа, если он не будет смотреть на меня так, как Чонгук на Тэхена. Тэкук форева! MuffinPuff: Чонгук и Тэхен до сих пор вместе. Не переубедите! Альфа больше стал пропадать на тренировках и подготовках к концерту. Было решено презентацию песни отложить и сделать это на отдельном мероприятии. Последние детали доводились до ума, стилисты колдовали с костюмами, музыканты репетировали свои партии, и Чонгук забывался в этой суете. Но то фото… Когда в перерыве альфа увидел в сети фото, где Енджун, положив ладонь на лицо его омеги, тянулся за поцелуем и, сука, Тэхен, прикрыв глаза тянулся навстречу, вывело Чона из себя. Он швырнул телефон в зеркало, которое пошло трещинами и ознаменовало окончание сегодняшней репетиции. Чонгук не переодеваясь вылетел из агентства и, запрыгнув в машину, командовал, как можно скорее ехать за Тэхеном. Он забрал омегу в пентхаус и устроил скандал. — Сосался с ним, да? Понравилось? — рычит Чонгук. — Нет! — кричит в ответ Тэхен. — Глаза, блядь, прикрыл… — шипит альфа, запустив пальцы в свои волосы. — А ты? Айю классно целуется? Ее ручонки на твоей широкой спине смотрелись весьма эстетично, пока ты вжимал ее в стену! Я тоже вижу ваши фото! — язвит омега. — Это контракт! — Вот именно! От меня ты чего хочешь, блядь? — со слезами орет Тэхен, — я ради тебя его подписал! Чтобы ты дал свой ебаный концерт! Чтобы выступил на блядской премии! Чтобы видеть тебя… — срываясь на скулеж произносит омега и падает на колени посреди пентхауса, — я больше так не могу, Чонгук. — Что ты такое говоришь? — альфа подлетает к Тэхену, тоже падает на колени перед ним и берет в руки заплаканное лицо. — Я больше не могу, — всхлипывает омега, заглядывая мокрыми глазами, шепчет, — не могу. — Ранетка, — Чонгук касается своим лбом чужого и жмурится, — прости, я… Я не знаю, что на меня нашло. Вернее знаю, я ревную. Так сильно ревную, Тэ… Прости меня, — тихо произносит альфа, заламывая брови. — Я тоже ревную, Чонгук. Мне очень плохо… — хнычет омега. — Ранетка, слушай, давай продержимся до концерта. А после него я что-нибудь придумаю. Полторы недели, слышишь? — заглядывает в глаза, откуда все еще катятся слезы, — я обещаю. Я не могу проебать концерт. — Я знаю, — сдается Тэхён. Чонгук гладит большими пальцами влажные щеки, вытирая слезы, что текут и текут. Сцеловывает влагу, лижет шею и скалится от того, как хочется пометить этого омегу, показать всем — кому он принадлежит. Но только рычит и впечатывается в опухшие от рыданий губы требовательным поцелуем. Проникает языком глубоко, прижимает к себе хрупкое тело, что дрожит от злости, обиды и желания. И целует-целует-целует. Эта ночь прошла дико. Чонгук неистово втрахивал омегу в гостевую кровать, доказывая самому себе, что Тэхен его. Омега кусался и рычал, когда был сверху и тоже не жалел их, вжимался отчаянно и крепко, принимал так глубоко и так резко, как только мог. Искусанные губы саднили, бедра окрасились отпечатками пальцев, все тело дрожало и требовало еще доказательств принадлежности друг другу.

***

В день концерта Чонгук был нервным и невыспавшимся. Он не видел Тэхена пять дней. Сидя в кресле и ожидая нового визажиста, листал новостную ленту, скрипел зубами, встречая фэйковые статьи. Эти романы взорвали паблики всех известных медиа, о них не говорили только разве что, когда спали. Тэхену позволили прийти на концерт в сопровождении «своего» альфы, но запретили появиться на афтерпати, и это бесило. Потому что после концерта Чонгук планировал при всех засосать своего омегу во имя сердечного приступа всех, кто имел хоть какое-то отношение к этим ебучим контрактам. Альфа откидывает телефон на кресло, когда к нему подходит миловидная девушка. Она представляется Миной и просит позволения приступить к работе. — Отсосешь мне? — как в порядке вещей произносит Чонгук. — Что, простите? — удивляется омега. — Плохо слышишь? Отсосешь мне прямо сейчас? Многие хотят иметь такую привилегию… — поднимает бровь Чонгук, — а ты? — П-простите, господин Чон, н-но я замужем. У меня дети… — с тревогой произносит Мина, — я визажист, а не эта… — Точно не хочешь? — заглядывая темным взглядом, еще раз спрашивает альфа. — Вы меня уволите, если я этого не сделаю? — дрожащими губами уточняет девушка. — Да, — твердо отвечает Чонгук, не сводя напряженного взгляда. — П-простите, тогда я пойду, — поджав губы, тихо произносит Мина и медленно разворачивается. — Стой, — расслабляется альфа и улыбается, — молодец, девочка, проверку прошла. Можешь приступать. — Что? — выпучивает глаза Мина, нервно теребя полы своего свитера. — У меня есть омега, но многим на это похуй, и они лезут ко мне. Теперь понятно? — Понятно, — выдыхает девушка и часто кивает, — понятно. Могу начинать? — Да, Мина, начинай. Перед выходом на сцену Чонгук ловит то самое состояние, ту эйфорию и прилив адреналина, что необходим не меньше воды. Альфа улыбается сам себе, а мысль, что Тэхен увидит его на сцене, греет особенно жарко. Хочется увидеть его, поймать нежный и восторженный взгляд, тогда точно концерту обеспечен успех, потому что альфа готов выложиться на всевозможные проценты ради одного только Тэхена. Этот момент… Когда все за кулисами заряжены, когда гудит стадион в ожидании появления своего кумира, грудь вздымается от волнения и предвосхищения встречи со зрителем, тело в сладком напряжении. Мандраж щекочет внутренности, а все нутро ликует. Начало… Отсчет… Интро… Фанфары… Фейерверк… И бешеный визг зрителей, в котором Чонгук готов купаться вечность. Всего себя готов отдать, чтобы получать это взамен. В середине концерта он наконец находит глазами Тэхена в вип-отсеке. Чонгук посылает ему воздушный поцелуй и в микрофон говорит: — У меня странный вопрос… Можно задам? — ДА-А-А! — кричит в ответ зритель одним слитным голосом. — Вы любите ранетки? — ДА-А-А! — летит в ответ любимому айдолу. — И я их обожаю… — загадочно улыбнувшись, Чонгук упирается языком в угол рта и сладко прикрывает глаза, когда начинается фонограмма Эйфории. Тэхен любуется и восхищается выступлением альфы. Все отрепетированно. Чонгук так старается, так чисто поет и выкладывается, как в последний раз. Публика его любит, обожает и внимает каждому его слову и движению. Внезапное осознание прилетает в голову омеги, он наконец понимает, за что на него напали те омеги, понимает, что имели в виду Джин и Чимин. Чонгук принадлежит миру, и Тэхен не имеет никакого права забирать его себе. Чонгук должен блистать и вдохновлять миллионы людей, он должен пробуждать желание двигаться, развиваться и любить эту жизнь. За этим приходит зритель и тратит последние деньги на билеты, покупает всякую хрень, где написано или нарисовано «Чон Чонгук», потому что, глядя на этого мужчину, хочется так же… Кажется, что он живет своей мечтой и говорит тебе, что ты тоже сможешь, только подними свою задницу и действуй! Все получится… Тэхен восторгался и плакал. Он, черт побери, знал всего несколько песен, чтобы подпевать, но энергия зрителей так сильно раскачала его, подхватила и доставила в океан безмерного обожания этого айдола. Чон Чонгук принадлежит миру. После концерта омеге необходимо броситься на шею альфе и высказать весь накопившийся восторг, но к его разочарованию он обнаруживает сообщение от Чонгука, в котором он писал, что Тэхена не пустят на афтерпати, и просил его поехать дожидаться альфу в пентхаус. Омега очередной раз глубоко разочарован их положением, вернее, своим положением. Он сидит на огромном черном диване и нервно листает ленту новостей, понимая, что взорвется, когда наткнется на фото Чонгука и Айю с афтерпати. Долго листать не пришлось… Вот оно… Очень красивое фото. Девушка виснет на его альфе и тесно прижимается губами к щеке Чонгука. В голове громогласно звучит голос друга: «А что дальше? Чон Чонгук не среднестатистический альфа», затем догоняют слова Чимина: «Сказки не будет. Для него карьера всегда на первом месте», даже ложь Намджуна звучит правдоподобно «Он продал тебя». Все эти голоса заглушают один единственный, что не может пробиться через толщу сомнений и только мелькает шепотом на краю сознания: «Ты хочешь быть моим омегой? Тогда хуй со всеми.» К моменту возвращения альфы Тэхен был взвинчен до предела. Вместо восхищения высказывал претензии, вместо восторга — обиды. Чонгук еле поймал разгазованного омегу и снова потащил в спальню мириться.

***

Мягкий утренний свет обрамляет очертания обнаженного тела омеги, что сидит в постели. Тэхен прикрыл пах простыней, широко расставив колени, и с улыбкой рассматривает крепкое тело Чонгука, как будто в первый раз. Волнистые волосы, упавшие на глаза, не скрывают хитрый прищур. Альфа тоже мягко скользит взглядом по своему омеге, наконец-то он спокоен. Этот парень так правильно смотрится в его постели голым, в его простынях, такой затраханный, с румянцем на щеках. — Хочу тебя побаловать, — нарушает хриплым голосом тишину альфа, — чего бы тебе хотелось? — Ты не можешь мне этого дать, — грустно улыбается Тэхен. — У меня есть черная карточка, она даст тебе все, что ты пожелаешь, — усмехается Чон. — Я хочу тебя, — тихо произносит омега. — Я у тебя уже есть, — снисходительно улыбается альфа, — я принадлежу тебе. — Как ты можешь принадлежать мне, если сам себе не принадлежишь? — с какой-то безысходностью спрашивает Тэхен. Чонгук хмурится, садится и приближает лицо к омеге, поглаживая большим пальцем чужой подбородок: — Я твой, Ранетка. Весь, — заглядывая в карие глаза отвечает альфа, — спасибо тебе за концерт. Без тебя его могло не быть. — Чонгук… — Что? — почти шепчет, мягко касаясь губами щеки. — Ты спрашивал, чего я хочу… — альфа кивает, не прекращая водить губами по нежной коже лица, — я хочу быть твоим омегой, хочу пройтись с тобой за руку, не озираясь на папарацци и сумасшедших фанатов. Хочу путешествовать с тобой. Хочу однажды прокричать «да», когда ты сделаешь мне предложение. Хочу быть спокойным за наших детей… — Детей? — альфа резко отрывается от своего занятия, взметнув брови. — Да… — мечтательно улыбается Тэхен, — трое: альфочка, мальчик омега и девочка омега. Хочу знать, что за ними никто не охотится и не пытается через них добраться до тебя. — Ранетка… — Чонгук трет лоб, подбирая слова. — Я говорю это в общем, если бы ты был обычным альфой, но это не так… — грустно произносит Тэхен, — в любой момент в эту комнату может забежать очередная шестерка из агентства и совать мне свои бумажки под нос. Они говорят нам, когда встречаться, а когда расставаться, я больше не хочу так. — О чем ты? — напрягается альфа. — Я устал жить по чужому сценарию, скрываясь ото всех, бегая от фанатов с охраной. Я хочу взять свою жизнь в свои руки и жить так, как я хочу. — Тэхен… Малыш, надо немного потерпеть. Ты очень много для меня значишь, ты же знаешь, — облизнув губы, Чонгук пару раз хлопает глазами, набирает воздуха и медленно по слову произносит, — Тэхен… Я тебя… — Не надо, — перебивает его омега, закрывая глаза, — не говори этого. Не заканчивай предложение. — Почему? — совсем теряется альфа. — Я хочу расстаться, Чонгук, — Тэхен смотрит в глаза, его взгляд решительный, хоть и полон скорби. — Хрен тебе, а не расставание! — громко возмущается альфа. Он резко встает с кровати, дергано натягивает белье и домашние штаны. Чонгук расхаживает по гостевой комнате, приковывая взгляд омеги к своим мышцам груди и пресса. Тэхен закусывает губу и продолжает стоять на своем: — Нам не дадут быть вместе все равно. Хочешь скрывать меня всю жизнь? — Я же сказал, что после концерта придумаю что-нибудь! — злится Чонгук. Омега медленно встает и тоже начинает одеваться, — я хотел на афтерпати поцеловать тебя при всех, но тебя не пустили. Думаю, сделать это на презентации песни. — У меня нет денег на неустойку, Чонгук. — У меня есть! — кричит альфа. — У тебя хватит денег на обе неустойки? А потом? — Что «потом»? — выделяя последнее слово, спрашивает альфа. — Да, Чонгук, что потом? Ты будешь меня ненавидеть за то, что из-за меня пожертвовал карьерой? Я видел тебя вчера, и ты не проживешь без сцены. Без меня проживешь, а без нее нет. — А знаешь, хуй с тобой, — не слышит альфа Тэхена, заводится и рычит, — может, так и лучше, знаешь? Потому что, видимо, так и будет дальше, да? — Как? — Я буду тащить, а ты будешь отказываться от меня при любой возможности, так? — Почему ты так говоришь? — А почему ты сейчас несешь эту хуйню? — скалится Чонгук. — Я не хочу, чтобы ты потом меня ненавидел. Не хочу ненавидеть тебя за то, что живу в вечном театре. — Мы с тобой — театр значит? — заводится альфа еще больше, — замечательно! Охуенные новости! Раз так, то давай, уходи! — Чонгук беспощадно смотрит на дрожащего от слез Тэхена, который не может промолвить ни слова, — уходи прямо сейчас и тусуйся со своим Енджуном! — Я с ним тусуюсь из-за тебя! — обиженно кричит омега. — Наверное, слишком понравилось, да? Моложе, перспективнее. И договор на подольше. Да? — язвит альфа. — Да, Чонгук, — сдается Тэхен, — именно поэтому я и ухожу. Омега пару раз всхлипывает и медленно разворачивается в ненужной надежде, что его остановят и переубедят. Схватят, как обычно это бывает, уткнут носом в пахучую железу и расскажут, как все будет хорошо. Тэхен слышит глубокое и быстрое дыхание альфы, возможно, тот ждет, что омега сам развернется, запрыгнет к нему на руки и скажет, что все не так, что не отказывается он от него, просто боится. Но Тэхен уходит, а Чонгук не останавливает. Avilon123: Раньше не верил, но отсмотрел кучу фото/видео и прям уверен, что Чонгук и Тэхен встречаются. И мне нравится эта история. Тэкук форева! User1729046244850: У них свой мир. Мимими. Между ними магия какая-то. Хочу также… Тэкууууук! YenaTina1997: Стафф, отвали от Тэкук! Им друг без друга плохо. HolyPapillon: Мальчики, будьте счастливы! Тэкук форевер!