Майская сирень.

– Мгх.. Ф-Фута! Ох да. Именно так начинается их воскресное утро. Со стонов длинноволосой по всей квартире. Она ещё не успела до конца проснуться, как чужой язык уже воркует около неё. – Тише Микото, – рычит рыжеволосая между ног другой, – Соседи услышат. – Это ты начала, – скулит Каяно в свою руку. Они начали жить с вместе с Футой после окончания университета. Каджияма поначалу была против этой идеи, ведь появится слишком много вопросов, но она быстро пала перед своей любовью и её «Ну пожалуйста, дорогая.. Я буду готовить для тебя!» Блять. Окей. – Я начала, а кончишь ты, – с ухмылкой говорит третья, вставляя два пальца в девушку. Микото красиво выгибается на белых простынях, сильно сжимая их в своих руках. Буквально прошлой ночью она так же сжимала бёдра зеленоглазой, пока та целовала её в шею в их ванной. – Господи, какая же ты… У Футы не хватит слов что б описать то насколько тёмноволосая красивая. Она красивая везде и всегда. После работы, в её сворованной футболке и без макияжа, с красными губами и платье, зарёванная от усталости с опухшими глазами. Всегда прекрасна. – Солнышко, пожалуйста… – достаточно одного "пожалуйста" её королевы, чтобы рыжеволосая начала двигать пальцами так, как нравится девушке. Чуть сильнее надавить, развести ножницами и немного ускорить темп. – Уф, у нас что? В доме потоп? – спрашивает младшая. Микото поднимает голову и с вопросительной гримасой и смотрит на свою девушку. – А? – Ты очень мокрая, – смотря в чужие глаза, Фута осторожно вытаскивает пальцы из Каяно и слизывает с них смазку, – И очень вкусная. – Тупица! – крашеная брюнетка кидает подушку в голову тройки и закрывает лицо руками. – Кто бы говорил, – обратно вставив фаланги в другую, Фута решила довести дело до конца. Рука потихоньку начинала ныть, но стоны Микото лишь сильнее подбадривали её. На внутренней стороне бёдер темноволосой уже красовалось несколько укусов и засосов, ближайшую неделю придётся носить брюки. – Солнце… я… пожалуйста – пожалуйста!! – как мантру повторяет Каяно. Она уже слишком близко, и другая видит это. Неожиданно для самой Футы, Микото вытягивается в дугу и стонет так сильно, что скорее всего придётся извиняться перед соседями за мяукание. – Тише дорогая, тише, – Каджияма ловит её в свои объятия и нежно гладит по голове, – Ты умница. – Ага... Кто бы… Говорил...