Последнее дежурство перед отпуском

      Быстро достала телефон из халата. На экране было написано название моего отделения       — Слушаю.       — Приехали.       — Кузнецов?       — Да.       — Состояния?       — Чудесное.       Ох уж эти пациенты от руководства. Чаще всего у них ничего серьезного нет. И показаний для госпитализации нет. А класть приходится.       — Я услышала. Через две минуты буду — сказала я и слезла со столешницы       Денис на автомате вскочил со стула. Отключила звонок, убрала телефон.       — Не бросай меня— в его глазах была надежда.       — Я не могу себе позволить уничтожить свою жизнь, чтоб спасти твою       — А разве не этим занимаемся мы всю жизнь? Aliis inserviendo consumor. Многие думают, что эта фраза переводится как "Светя другим, сгораю сам", но на самом деле она означает "обслуживая других, заканчиваюсь я".       Его любовь к латыни это что-то невероятное. Мне так нравится, что он разносторонний. Очуметь. Выучить мертвый язык, чтоб сказать фразу, которую скорее всего никто не поймет. Если снять с него футболку, что в принципе уже чудесно, можно увидеть несколько татуировок. Любила водить по ним кончиками пальцев. Чтоб запомнить их. Моя любимая "Vincere aut mori. — Или победить, или умереть." Что в принципе очень подходит и мне. Я знала, что он так просто не сдастся. Но у нас нет выбора.       —Нет, Heu conscienta animi gravis est servitus.       Эту фразу он ещё не знал. Я это поняла по его замешательству. "Хуже рабства угрызения совести". Он быстро начал поправлять мне воротник. И немного помятый хирургический костюм. Пару локонов попытался аккуратный уложить, а они никак не хотели. Он начал хмуриться, это очень забавно. Наконец-то это занятие ему надоело. Он провел по щеке тыльной стороной руки.       — Ну что? Там твой Киндер сюрприз приехал? Будешь улыбаться и всячески пытаться  понравиться?       — Да. Ничего не поделать       — Будь паинькой, не ругайся с ними как в прошлый раз.       — Вам же звонили по поводу нас, какого черта вас не было 40 минут       — Простите, в следующий раз скажу бабке, что умирать не время, ведь приехала сучка одна от главного. Она натрахалась на своих островах и теперь мне надо разобраться с её сыпью и выделениями. Нахер вас с вашим инфарктом, не буду качать.       —Постараюсь.       —Ты же знаешь, я не сдамся— после этих слов он взял мою ладошку и приложил к своей щеке. На мгновение я увидела детскую любовь, ощущение абсолютной безопасности и тепла.       — Дорогой, мне, конечно, очень приятно. Но не надо.       Я его обошла, пришлось забрать ладошку и открыть ею дверь.       Вышла из комнаты отдыха. Вся боль этого мира осталась там. Неужели это конец?  быстрым шагом направилась в приемник.       — Дорогая, где наши вип гости?       Медсестра не оборачиваясь улыбнулась       — Василиса Андреевна, они в соседней смотровой. - она быстро щелкала по клавиатуре, видимо оформляя пациента.       — Он один?       — Нет, с ним 2 симпатичных парня — она посмотрела на меня и очень игриво моргнула. Многим не даёт покоя, моя личная жизнь...       Родственники... Это не всегда хорошо. Но иногда они бывают очень, даже полезными.       Взяла перчатки и направилась в смотровую.       — Здравствуйте, я Василиса Андреевна, дежурный терапевт. Я вас слушаю, что вас беспокоит? Что у вас случилось?       — Это мы у вас хотели узнать. Если бы знали, то не приехали бы сюда.       ... Класс... Очередные идиоты       Передо мной стояли 2 накачанных парня, а между ними сидел мужчина в инвалидном кресле       — Сынок, ну зачем ты так резко. Она же ещё ничего не сделала.       Мужчина в инвалидном кресле посмотрел строго на "сыночка". Этот хамский "сын" закатил глаза. Он стоял оперевшись в об стену, руки закрыты в замке.        Кстати, он хоть и был накачан, но не так как второй. И костюм у него явно дороже. Коротко постриженные волосы были уложены очень аккуратно. Глаза тёмно-зеленые. Небольшой шрам над бровью. Пухлые губы и очень надменный вид. А второй оглядел меня с головы до ног, оценивая.       — А кто у нас пациент?— для приличия поинтересовалась я       — Я, юное создание. — пожилой мужчина, такой милый.       — О сэр, как приятно. — Я наклонилась к нему, чтоб наши глаза были на одном уровне. Таким образом люди могут довериться — Скажите, а вам очень нужны ваши сыновья во время осмотра? Или мы их можем .... Куда-нибудь отправить. Не успела я договорить, как...       — Ни в коем случае! Отец, я не уйду никуда. Ни на шаг!       Этот "сынок" быстрым шагом направился к нам. Я резко выпрямилась. Протянула руки в его сторону. И сделала пару шагов назад, для того, чтоб было достаточно расстояния между нами.       Какие только пациенты не бывают в приемном отделении.       Как-то раз пришел мужчина с ножом. Самое забавное, что охранник зашел за ним и вместо того, чтоб что-то сделать сказал мне на ухо: "осторожно, у него нож"       Мой медбрат, когда это услышал, чуть не убил сначала охранника, потом этого пациента.       — Сын! Успокойся. Я готов свою жизнь доверить этой леди. Не пугай её. Выйдите оба. — уже более строгим голосом сказал пожилой мужчина.       — Но, хозяин, я не могу вас оставить.— заговорил второй глухим прокуренным голосом с акцентом       Хорошо, один родственник. Второй подчинённый.       — Все хорошо Альберто, не переживай. Эта леди, может только сердца разбивать. Больше она мне никак не навредит. Верно же? — Мужчина похлопал амбала по руке. И посмотрел мне в глаза, ожидая ответа       Я непроизвольно закатила глаза. Неужели и так непонятно, что я не буду делать что-то плохое?       — Обещаю, постараюсь сделать все максимально аккуратно и качественно. Пожилой мужчина одобрительно улыбнулся.       — Ну же, парни выйдите.       — Отец, я не сдвинусь ни на сантиметр. Альберто, можешь выйти. Я буду с ним.       Второй амбал кивнул головой и вышел. Когда дверь закрылась, Я вопросительным взглядом посмотрела на  этого парня.       — Леди, он очень упертый. Не выйдет. Не переживайте. Я полностью ему доверяю, он может знать все о моем состоянии здоровья.       Ох, таких родственников лучше выгонять из смотровой. Они будут везде свои пять копеек вставлять.       — Пусть он тогда пообещает молчать.       — Сынок, ты слышал просьбу дамы.       Пожилой мужчина слегка напрягся, на его лице появились нотки недовольства.       — Постараюсь.       — Тогда начнем. Давайте знакомиться. Как вас зовут?        Достала ручку и блокнот, чтоб записывать важные моменты.       — Я Василий Аркадьевич.       — Василиса Андреевна, очень приятно.       Я ему протянула ладонь, чтоб пожать его руку. Он взял мою ладошку и поцеловал.       Я аж рассмеялась. Это было очень неожиданно.       — Взаимно леди.       — Что вас привело сюда?       Пятисекундное молчание.       — Мотор. Он меня подводит. Я, конечно, понимаю, что мне не восемнадцать, хотя в душе я такой же молодой двадцатилетний юноша, но это совсем бессовестно. Я стараюсь уснуть, а он будто переворачивается       — Это как?       Вообще, по-хорошему надо дать минуту, чтоб он все рассказал, но иногда лучше сразу детализировать жалобу       — Ну вот. Тук тук тук.... Тук тук.... Туки туки тук.       Он сейчас изобразил мне аритмию, похоже ощущает перебои в работе сердца.       — А болит?       — Иногда давит.       — А какие у вас хронические заболевания?       — А зачем вам это? - голос из-за угла уже начинал надоедать       — Ну раз спрашиваю, значит нужно— Вася, нельзя хамить. Громко вздохнула, выпрямилась — Если я буду знать какие хронические заболевания, это может помочь мне с настоящим заболеванием. Возможно это обострение чего-то или осложнение.       — Сынок. Ты обещал. Не мешай ей делать свою работу Василий Аркадьевич видимо держался из последних сил. Очень терпеливый мужчина. Я не такая. —Леди, мне 87 лет, у меня их столько, что все не запомнишь — миловидный мужчина мохнул рукой. В глазах появилась грусть. Не может смириться со старостью?       Абсолютно случайно я глянула на его родственника. Автоматически хотелось увидеть реакцию на грусть отца. Он в это время посмотрел на часы и нервно поправил их. Ах, ты ценишь время. Спешишь куда-то, нет времени на папу. Ну погоди. Я сейчас такой анамнез соберу, что ты охренеешь от потраченого времени!       — Тогда давайте так, я перечисляю. Если что-то подобное было. Вы говорите "да", останавливая мой список.        Он кивнул. И началось. Пожилой мужчина очень внимательно слушал мой список, который длился не менее трех минут. Иногда он меня останавливал и распрашивал "А что это?" "Как это ощущается?"       На моменте с инфарктом мужчина тихо произнес "Да", что крайне удивило его сопровождающего. Он был возмущен. И распрашивал, когда, что и как. Теперь я поправила свои электронные часы. Сейчас мало времени на выяснение отношений. Его сын, посмотрел на меня, и остановил свой допрос с пристрастием.       — Сэр, а сейчас болит?       Мужчина призадумался, потянул руку к сердцу, чтоб понять. Нет, не болит. Когда болит, люди не думают.       — Нет, милая. Сейчас нет       — А когда болит, как проходит. Таблетки или само?       — Признаюсь, я вообще таблетки не пью... Само как-то через пол часа       В этот раз в шоке была я.       — Но как, вы же перенесли инфаркт. Вы же должны постоянно пить? Вам об этом не говорили?       В эту секунду ужаснулся его сын. Он подошёл к окну и поставил руки на подоконник. Его злость можно было понять по мышцам, которые напрягались везде. Руки, ноги, спина.       — Говорили. Но я не хочу. — сказал очень уверенно мужчина. Сказал не для меня, а для него. Это явно протест, но почему?...       Молодой мужчина повернулся. В его глазах читался страх и ужас. О боги.       — Зачем ты так с нами. Мы еле пережили уход матери. Ты хочешь, чтоб наша семья осталась совсем без старших? Лена этого не переживет. Подумай о ней. Мы не готовы к этому. Побереги себя. — боль. Мне его жаль. Под конец голос переходил на шепот Теперь понятно. Он такой психованный, потому что боится потерять единственного родителя. Это попытка задержаться в детстве. Пока есть старшие, есть надежда, что кто-то прикроет, поддержит, спасет. Но это не всегда так.       — Максим, ты достаточно взрослый, чтоб с этим справиться. Ты глава этой семьи. Я совсем ослаб после смерти твоей матушки. Не бойся ответственности. Я знаю, ты справишься. Ты надежда нашей семьи и гарант безопасности нашего бизнеса. Ты мужчина. Держи себя в руках. Не позволяй эмоциям управлять тобой         Было неловко это все слушать. Теперь уже известный нам Максим сжал руки в кулаки и отвернулся в сторону окна. К больнице подъезжала очередная скорая. Но мигалки не пищали. Фельдшер весело хохотала, что-то обсуждая с водителем скорой. Как вы уже знаете- это хороший знак.       — Мне тут делать нечего. Я хочу присоединиться к своей жене. К своей любимой. Она была смыслом моей жизни. Я все делал для неё. А сейчас её нет и смысла нет. О, моя Мария! Любимая моя, единственная... В этот момент мне стало страшно. Не дай бог, он сейчас начнет переживать и получим инфаркт. Надо бы как-то его отвлечь       — Василий Аркадьевич, простите, что отвлекаю. Разрешите мне пока давление ваше померить и сатурацию?       Его будто отдернуло. Будто он пришел в себя       — Конечно дочка, делай все, что нужно.       Ну слава богу. Отвлекла. Быстро взяла тонометр. Попросила закатить рукав, попутно спрашивая откуда такая красивая рубашка. Мужчина повеселел. Рассказал, как где-то в Италии дочка ему её купила. Что эта рубашка очень дорога его сердцу. Какой милый человек. Мужчина, который не стесняется своих чувств — это прекрасно.       Надеюсь немного успокоился и давление не будет супер высоким.       170/80мм.рт.ст. — высоковато, конечно.       — Высоковато. А какое у вас нормальное?       — Да я не знаю. Дочка проверяет.       Мужчина забрал свою руку и аккуратно застегнул пуговичку.       — Позвонить сестре? Узнать?       Какой-то странный голос у этого Максима.       Посмотрела в отражение окна, чтоб увидеть его лицо.       Он быстро смахнул слезу. Блин. Неловко как-то       — Если не сложно.        Он достал телефон и быстро начал печатать. Затем вышел из кабинета.       Я взяла стул, и присела напротив пациента.       — Василий Аркадьевич, пожалуйста, давайте лечиться?       Он посмотрел на меня. Склонил голову набок. Издал небольшой смешок и потянулся, чтоб взять меня за руку. Я послушно вложила её в его большие теплые руки. Видно, что раньше человек был очень спортивным, держал крепко.       — Как я могу отказать такой леди? Ты даже чем-то похожа на мою Марию. Глаза у вас похожие. Только она зеленоглазая, а ты кареглазая. Но чем-то вы очень похожи. Bellisima! bellezza diabolica!       Откровенно говоря итальянский я не очень хорошо понимаю, но что хотел донести, этот милый мужчина поняла. Улыбнулась, продолжая смотреть на одну из его рук, которой он взмахнул, когда заговорил на итальянском.       — Марию я увидел впервые в Италии. По работе часто ездил туда.  Просто красавица. Фигура, волосы. Ммм... Как богиня, прошла мимо, взглянула на меня. И будто не просто взглянула, а прям в душу залезла. Я помню, как оцепенел. Милое простое белое платье. Которое так и манило. Итальянки, конечно, очень красивые женщины. Но это была не очередная красотка... — Он поднял свои глаза и медленно провел взглядом с одного угла в другой. Показывая рукой. Будто он прям сейчас видит эту девушку. — Она была просто будто произведение искусства! Творение Микеланджела! Лия! Живая Лия. Плавная походка. Как голубка. Хех, я думал голубка. А жизнь показала, что орлица. — Мужчина улыбнулся и опустил голову. — Её зелёные глаза, цвета листьев оливкового дерева. Дочка, ты знаешь, листочек оливкового дерева с одной стороны одного цвета, а с другой более темного насыщенного. Так и у нее. Когда глаза темные — лучше к ней не подходить. Познакомились. Я сразу заявил о своих намерениях. И через неделю поженились. Всю жизнь душа в душу. Но моя красавица тянулась как подсолнух к солнцу на родину. Вот мы и жили пол года здесь, пол года на родине её.       — Вы так красиво описываете. Видимо вы были очень счастливы.       — Всякое было. Любовь она такая. А ты,  дочка? Нашла своего человека?       Пришлось глубоко вздохнуть.       — Всё сложно.       — Если любишь — нет ничего сложного.       Он протянул свою руку к моему лицу. Спустил маску с лица. Погладил по щеке. Непроизвольно пришлось улыбнуться.       — Bella! Улыбайся, красавица! Улыбайся       Боже мой. Я засмущалась.       Дверь открылась. Максим зашёл. Я напряглась. Он меня раздражает.       —Так, Василий Аркадьевич. Нам нужно обследоваться: Во-первых, общий анализ крови. Затем биохимия, кардиограмма, рентгенография органов грудной клетки и пожалуй пока все.       Я быстро начала записывать назначения.       — А быстрее никак нельзя? Мы же договаривались?       Как я такое не люблю. Если я чего-то хочу, то мы это сделаем.       — Со мной? У меня такого уговора не было.       Я явно его раздражаю. Он подвигал челюстью от злости.       — Мы договаривались с вашим главным врачом, что все будет быстро.       — Я договорилась, что все будет качественно.       Он замолчал. Приподнял одну бровь. Видимо не привык кому-то уступать.       Около пятнадцати секунд мы смотрели друг на друга молча       — Максим, надо уступать дамам. Доктор, если вы считаете, что так правильно, тогда мы поступим как правильно.       Его сын нахмурился. Хотел что-то возразить, но...        — Я очень рада, что мы с вами договаривались. И да... Мне очень приятно с вами познакомиться.       Я вышла из смотровой пошла к девчатам.       — Тут надо обследовать. Быстро. Он от главного.       — Хорошо, Василиса Андреевна.       Медсестра вскочила, забрала листочек с назначениями попутно складывая, все что ей нужно в лоток.       Я достала телефон. Нужно позвонить кардиологу. Обрадовать о пополнении.       — Девушка. Мне надо как можно скорее. Я очень спешу. У меня важная сделка. Я хочу, чтоб мы его быстрее положили.       Послышался за спиной самый раздражающий голос этого дня       — Мне, мне, я... Вы всегда так эгоистичны?       Он был удивлен. С ним видимо так не разговаривают.       — Я работаю! Неужели вы не понимаете? Вы пытаетесь самоутвердиться за счёт меня? Думаете я буду это терпеть?         Ах ты козел поганый!       — Я тоже работаю. И мне надо качественно сделать мою работу.       Медсестра, которая была свидетелем разговора ужаснулась. Замерла на секунду. Достала свой телефон. Что-то напечатала и побежала к пациенту.       Раздался громкое — "Дин-динь"       Пришлось достать телефон и посмотреть. Вдруг там что-то важное       "Вы так никогда не выйдете замуж"       Твою мать.       В приемное зашёл хирург. Он крепко пожал руку придурку       — О! Максим Васильевич, как я рад вас видеть!       Понятно, все понятно. Скажи мне, кто твой друг и я скажу кто ты. Ты долбоеб. Все понятно.       Они вышли, закрыли дверь. Но разговаривали достаточно громко.       — Игорь, сделай что-нибудь, положи отца в больницу. Эта сучка, хочет катать его по всей больнице. Кто вообще она такая?       Ах, ты сволочь. Ну погоди.       — О, это любовница главного врача. Ничего не сделаешь.       Чего?!! Я ???!!! Любовница главного врача??? Чего?       — Да ладно? Кажется Андрей её плохо ебет. Она совсем бешенная       —А ты думаешь как она стала самой молодой заведующей?       Вот сволочи       Я быстро шагнула и открыла дверь. Так как они стояли прям за ней, этому идиоту, Максиму, хорошо прилетело.       — Эй, ты что творишь?!       — Нечего стоять под дверью.       Сука. Мне так обидно стало. Я пошла к себе в кабинет. Нужно срочно успокоиться.       К сожалению не курю. Пить на работе не пью. От таблеток усну. Секс. Было бы не плохо, но не с кем. Остаётся нервничать и пить чай.       Включила громко музыку на рабочем компьютере, пытаясь успокоиться.       Дверь открылась. Да что ему от меня надо?!       — То есть ты решила музыку послушать, вместо того, чтоб заниматься моим отцом??       Ну все.       Ему пизда.