Клинок. Реакции и драбблы

Гёмей

      Впервые Гёмей услышал о существовании Т/И тогда, когда прилетел ее ворон Уз с тем самым посланием. – Бедное дитя... Наверное, она очень беспокоится о жителях города, раз решила сказать нам это.., – сложив ладони в молящемся жесте, сказал мужчина, и из глаз его покатились слезы. – Не думаю, что она хотела передать имено это. Ее ворон новенький и видимо воспринимает все буквально.., – равнодушно заметил Обанай.       Но Гёмей уже не слышал его. Он тихо читал молитву, как делал всегда.       Через несколько дней он встретит Т/И и Мицури, возвращающихся с задания. – Привет, Гёмей, – радостно поздоровалась Мицури и потянула Т/И вперед, подводя к столпу Камня. – Здравствуй, Мицури. Здравствуй, незнакомое дитя, – сказал обеим девушкам Гёмей. – Здравствуйте, Гёмей-сама, – Т/И почтительно поклонилась, удивляясь внутри габаритам этого человека. Он был огромен и загораживал ей солнце, от чего она могла разглядеть его лицо, на котором остались влажные следы от пролитых недавно слез. – Я рад, что вы вернулись живыми, дитя, – Гёмей вновь сложил ладони, – Помолимся же за тех, кто не вернулся в свой дом...       Мицури послушно сложила ладони, и Т/И последовала ее примеру. Впечатление: Гёмей будет обращаться к тебе не иначе, как "бедное дитя". Его зацепило твое откровение, и когда Гёмей будет вспоминать эти слова, то пустит пару слез.

Санеми Шинадзугава

      Т/И, задержавшись в поместье бабочки, в свободное время от тренировок и заданий, помогала маленьким девочкам-бабочкам с некоторыми сложными поручениями.       Например сегодня Т/И стала свидетелем того, как Аой упорно пыхтела над набитым провизией ящиком. Она хваталась за ручки и, прогибаясь в спине, тянулась вверх, но все бестолку. И старалась она так сильно, что округлое личико покраснело, словно налитое краской. – Аой-сан, что вы делаете? – стоя в дверном проеме, поинтересовалась Т/И. – А что, не видно что ли?! Нам привезли еду для блюд, но эти идиоты даже не догадались расфасовать рисовую муку по разным ящикам! Я кто, по их мнению, тяжелоатлетка?! – на одном дыхании высказалась Аой и со злости пнула ящик ножкой. Через несколько секунд ойкая и айкая схватилась за эту самую ножку. – Неужели такой тяжелый? – переспросила Т/И и подошла к набитому доверха ящику. Мидзусима с легкостью подняла его, обхватив его обеими руками, – Куда его надо отнести, Аой-сан?       Девочка замерла, смотря на то, как Т/И невозмутимо держит ящик. Ни одного признака того, что ей тяжело держать его. Нахмурившись, Аой все же процедила сквозь зубы: – Отнеси на кухню.       Т/И кивнула и вышла из комнаты.       Идеально ровная спина, высоко поднятая спина и плавная походка - главный атрибут любой работницы Квартала красных фонарей. Т/И не шла по коридору, а плыла, хоть и руки ее были заняты очень тяжелым ящиком. – Да плевать я хотел, – послышалось из палаты, мимо которой проходила Мидзусима. В то же мгновение оттуда вылетел столп Ветра, сбивая с ног девушку.       Т/И, ударяющаяся своим плечом о стену, округлила глаза, удивляясь тому, насколько быстро все получилось. Она почувствовала чье-то приближение, но не успела сделать даже шаг назад. Но ведь ветер бывает разный: и штормовой, и совсем слабый, ласкающий тело. – Черт бы вас побрал, приставучие девочки-бабочки! – смотря на Т/И озадаченным взглядом, процедил Санеми.       Т/И выпрямилась и повернулась к столпу, приняв дежурное выражение лица. – Здравствуйте, Санеми-сама, – Мидзусима не стала кланяться этому грубияну, – Но я не работница поместья. – Мне не интересно, – рявкнул Шинадзугава и собирался было уходить, как все же тяжело вздохнул и поинтересовался, – Ты в порядке? Не сильно приложилась? – Ничего страшного, я в порядке. Спасибо за беспокойство, – ответила Т/И и благодарно кивнула, сгибаясь в коленях, после чего дополнила, – Прошу прощения, мне надо идти. – Дай сюда, – Санеми беспардонно забрал ящик, закатывая глаза, – Куда? – На кухню, пожалуйста, – Т/И мягко улыбнулась и направилась за Шинадзугавой, относящим муку.       Мужчина сначала шел молча, но приближаясь к пункту назначения, все же спросил: – Ну и как тебя зовут? – Т/И Мидзусима. – Истребительница? Какуши? – Истребительница. Ранг Каното. – Не похожа. – Многие так говорят.       Санеми оглянулся и заглянул в лицо Т/И. Что-то в ее поведении напомнило ему Канаэ, хоть покойная девушка отличалась от нее кардинально. – Тебе нечего делать в наших рядах. Слаботелая и бесхребетная.., – Санеми поставил ящик на кухонный гарнитур, от чего послышался хруст дерева, – Лучше тебе бросить затею сражаться с демонами, иначе сожрут с потрохами.       Санеми поднял голову и взглянул на Т/И так, будто за несколько минут их знакомства возненавидел девушку до глубины души. Но Мидзусима лишь повела бровями и мягко улыбнулась, говоря: – Спасибо вам за помощь, Санеми-сама. А как распоряжаться своей жизнью, я все же решу сама. – Да пожалуйста!       Санеми вышел из кухни, скрипя зубами и сжимая кулаки до следов на ладонях. Т/И же молча смотрела ему вслед, пока тот не скпылся за поворотом. – Наверное, у него была сложная жизнь, – тихо сказала Мидзусима и начала доставать муку из ящика. Впечатление: Нормальное, но с сегодняшнего дня, при любом удобном моменте, будет стараться заставить тебя думать, что это дело не для тебя. Ведь истребители редко умирают от старости, а ты показалась довольно-таки доброй и милой для того, чтобы умереть в ближайшее время.

Муичиро Токито

      Парень по обыкновению встал посреди улицы и поднял глаз к небу, наблюдая за проплывающим мимо облаком. Недалеко проходила Т/И, но Муичиро даже не пошевелился, продолжая смотреть на небо.       Даже будь он заинтересован в Мидзусиме, собирающейся на задание, через час не вспомнил бы и ее имени. Это не его желание, это его память. "Облако похоже на пламя... Пламя... Точно, столпа Пламени зовут Кёджиро. И как я мог позабыть..." Впечатление: ??? Мальчику больше приглянулись облака, нежели ты.

Тенген Узуй

(будет продолжение)

      У поместья Бабочки послышались громкие девчачьи визги и мольбы отпустить на землю. Т/И, пьющая зеленый чай на кпыльце поместья, услыхала голоса и устремилась на задний двор прямо с чашкой чая в руках. – Канао-о-о! – жалобно кричали девочки-бабочки, находящиеся в крепкой хватке Столпа Звука. – Отпустите и-и-их, – плакали девочки, стоящие на земле, – Ну отпустите же! – Да заткнитесь вы уже! Достали! – строго прикрикнул Узуй на малышек.       Но в этот момент уже подошла Т/И, одетая в легкую юкату, которая свободно развивалась на ветру. Отпив чаю, она сказала: – Что же вы такое творите, господин Узуй? – Т/И-тян, Т/И-тян! Этот грубиян хочет забрать их! Не дай ему забрать их, останови его! – девочки мгновенно облепили Мидзусиму, дергая ее рукава и подол юкаты.       Т/И взглянула сначала на девчушек, стоящих подле нее самой, а после на Нахо и Аой, плачущих в крепкой хватке столпа. – Тенген-сама, прошу вас, опустите девушек на землю! Куда вы их собираетесь забрать? – Куда? На задание, конечно! Они нужны мне. – Но Нахо-сан даже не истребительница. Где ваши глаза? Она ведь не в форме! – неожиданно грубо для себя самой, воскликнула Т/И и сделала несколько шагов вперед, складывая руки на груди. – А, ну тогда пускай идет...       Тенген выпустил девочку из рук, и Нахо побежала к своим соратницам, плача в их юбки. – Так и ты не в форме, так че разоралась? Больше всех надо что ли? – Вы поступаете неправильно, Тенген-сама, когда вот так, без предупреждения похищаете девочек. Они ведь еще совсем малы, им не место в битве с демонами!       Как раз вовремя подоспели и трое друзей, услыхавших шум во дворе поместья. – Если вам так угодно, то на задание пойдем мы! – вступил Танджиро, уже настроившийся на спасение Аой, – Только сначала отпустите Аой-сан. – Да пожалуйста! – Тенген ослабил хватку и девушка на негнущихся ногах пошла к своим подругам, вытирающим слезы радости, – Какая дерзкая шпана пошла, все же... – Какие невоспитанные столпы пошли, все же.., – шепотом заметила Т/И и поправила собственные волосы, гордо смотря в сторону.       Это не осталось незамеченным. Узуй усмехнулся, про себя отметив, что Т/И прекрасно подойдет для этого задания. Однако, позже возникнут некоторые тредности... но это позже. Впечатление: Относительно нейтральное. Он не был рад тому, что ты вмешалась, но вступиться за подруг всегда благородное дело, чего не мог не отметить. И все же Тенгена покорила твоя внешность и непоколебимое выражение лица, хоть и подумал, что одежда слишком блеклая на его фоне.