Клинок. Реакции и драбблы

Танджиро Камадо

      Т/И сидела на краю кушетки Камадо. Парень мирно спал, хоть дыханию и препятствовал сломанный нос, заткнутый обильным количеством ваты. Поэтому до ушей Мидзусимы доносились тяжелые вздохи и шумные выдохи истребителя.       Они вместе были на задании. Демон оказался недавнообращенным и достаточно слабым, если судить по его способностям. Но сохранив некоторые человеческие воспоминания, бывший самурай действовал оперативно и даже по-мастерски. Т/И и Танджиро, действуя в паре, быстро обезглавили демона, но во время боя тот успел хорошенько зарядить Камадо кулаком по носу, от чего по губам и подбородку охотника обильно стекала кровь на униформу – Танджиро, твой нос, – спокойно заметила Т/И, убирая свою катану в ножны, и потянула руку к лицу парня. – Да, я в курсе. Кровь никак не останавливается, – слегка задрав голову наверх, сказал Камадо и тыльной стороной ладони стер с лица уже свернувшуюся кровь. – Наверное, сломан... – Все могло быть хуже, так что я не жалуюсь! – как всегда оптимистично ответил Танджиро и широко улыбнулся, показывая Т/И большой палец. – Идем же в поместье. Думаю, Аой-сан тебя подлатает, – Т/И улыбнулась в ответ и пошла вперед, призывая рукой союзника идти рядом.       Но тот демон-самурай тем метким и красивым ударом не только сломал Камадо нос, но и вызвал несильное сотрясение. Т/И мысленно ругала про себя друга, не понимая, как же он смог проворонить такой очевидный удар. Возможно, если бы демон целился в лоб, а не в нос, Танджиро отделался бы мелким синяком.       Поскольку Т/И вернулась в поместье с парой царапин и вывихом, то решила, что это как-то неправильно. Она не поняла, чем это все-таки было: чувством вины за то, что она абсолютно здорова, или чувством долга? Скорее второе. Т/И не склонна винить себя в чужих бедах. Возможно.       Окинув спящего друга тоскливым взглядом, Т/И поднялась с кушетки и направилась к выходу. В голове поселилась навязчивая мысль, которую она обязана была выполнить, чтобы совесть перестала грызть.       Через несколько минут Т/И уже стояла на кухне поместья, предварительно попросив у Аой разрешение на то, чтобы взять некоторое количество ингридиентов.       Мидзусима с раннего возраста научилась готовить вкусно и относительно быстро благодаря матери и сестре. Она давно не применяла свои навыки должным образом, но тем не менее, руки помнили абсолютно все.       По коридору разнесся приятный запах жаренных яиц и овощей. На деревянном подносе же стояла тарелка с вкуснейшим Тамагояки. Рядом чашка, наполненная теплым зеленым чаем, одно онигири с тунцом и деревянные палочки.       Мысленно дав положительную оценку своим стараниям, Т/И взяла поднос в руки и направилась в палату, где лежал Камадо. Девушка шла медленно и аккуратно, чтобы ни капля чая не выплеснулась из кружки. Чтобы ни на сантиметр не сдвинулась вся ее композиция. Благо, труда ей это не составляло.       Когда Т/И шла в палату, то обнаружила, что Камадо не спит. С ним были Иноске и Зеницу, внимательно слушающие рассказ Танджиро об их битве с демоном-бывшим-самураем. – Думаю, ему было всего несколько мясецев, как обоатился. От него так и веяло холодом. Но нам с Т/И никакие демонические самураи не страшны. Из нас вышел идеальный дуэт. А видели бы вы как она выбила катану из его рук! Мастерство, да и, – Камадо внезапно замолк. Затем вытащил из носа комки ваты и принюхался, вертя головой по сторонам, – Чувствуете? Так вкусно пахнет!       Иноске и Хеницу переглянулись, а затем начали активно вдыхать воздух, чуть ли не разрывая собственные легкие. На их счастье в этот момент Т/И зашла в палату. – Доброе утро, ребята, – улыбнувшись парням, поздоровалась Т/И. – О, привет, Т/И! – радостно воскликнул Камадо. – Привет-т! – сказал Зеницу. – Здорова, – в своей манере сказал Иноске, – А че эт, у тебя что ли так вкусно пахнет?! – Если ты про завтрак, то да, – подходя ближе к кушетке, ответила Мидзусима. – Дай попробовать! – Зеницу сделал выпад вперед, выставив руку перед собой, но оказался ни с чем, когда девушка быстро подняла поднос над своей головой. – Это не вам! – Т/И строго взглянула на друзей и поставила поднос на колени Танджиро, удивленно смотря на лежащую перед ним еду, – Приятного аппетита, Танджиро. Надеюсь, это скрасит твой сломанный нос.       Зеницу и Иноске с досадой посмотрели сначала на Т/И, потом на поднос, а потом и на радостного Танджиро.       Камадо широко улыбнулся и воскликнул: – О-ого! Т/И, спасибо тебе огромное! Уверен, что это также прекрасно на вкус, как и запах! Ты просто чудо. – Не за что. Ешь на здоровье и скорее поправляйся. На тренировках без тебя скучно. – А мы тебе на что?! – обиженно спросил Зеницу и надул щеки. – Внатуре! Этому ты завтрак в постель носишь, а нам шиш с маслом. Он что, твой любимчик?! – поддержал Агацуму Иноске.       Т/И устала закатила глаза и скрестила руки на груди. – Вы словно маленькие дети. Неужели не ясно, что будь на месте Танджиро любой из вас, я бы приготовила завтрак и вам? И вместо того, чтобы привлекать столько внимания к своим персонам, порадовались бы за друга.       Танджиро, уже уплетающий омлет за обе щеки, слегка смутился, когда ощутил на себе все три пристальных взгляда. Но обстановка очень быстро разрядилась, когда Т/И села на соседнюю кушетку и заговорила со всеми уже на другую тему. Парни с удовольствием поддержали беседу. Реакция: Очень обрадовался тому, что ты принесла ему завтрак. Он был реально голоден, поэтому когда ты вошла с подносом в руках, то был готов обнять крепко-накрепко. Еда оказалась вкусной, поэтому в будущем Камадо еще не раз всем об этом расскажет, а если уже рассказал, то напомнит.

Зеницу Агацума

      На том самом задании, где главным демоном оказался склизский демон Каррача, Т/И и Зеницу вместе встречали рассвет, одолев еще парочку демонов за ночь.       Это была третья ночь в этом городе. На шестую Т/И послала в штаб ворона Уз. Поэтому Мидзусима и Зеницу еще работали вдвоем. – Сегодня ты вел себя очень храбро, Зеницу, – отведя взгляд от встающего на горизонте солнца, сказала Т/И, заглядывая в карие глаза парня. – Ты правда так думаешь, или просто жалеешь меня? – слабо улыбнувшись, уточнил Зеницу и повернулся к Т/И.       Они встретились взглядами. Т/И не смогла удержать улыбки и губы ее расплылись в искреннем жестп, изо рта вырвался добрый смех. Мидзусима торопливо прикрыла рот рукавом кимоно. – Глупые вопросы ты все-таки задаешь, Зеницу. Я бы не стала врать тебе, чтобы сделать приятно. – Тогда спасибо за то, что не врешь мне. – Всегда обращайся.       Зеницу вновь отвернул голову к картине восходящего солнца. В этих согревающих ярких лучах волосы и глаза парня заиграли новыми цветами - переливающимися, с золотым и нежным янтарным отблеском.       Т/И в мыслях удивилась тому, каким Зеницу бывает разным. Девушка не поняла, что на нее нашло, но ее ладонь легла на его теплую, большую руку, лежащую на кровле крыши. – Т-Т/И? – мгновенно вспыхнув, окликнул девушку Зеницу. Но та лишь еле слышно шикнула и пропустила свои пальцы между его и продолжила смотреть вперед.       Агацума утер собственный нос и понял, что не знает, куда деть свой взгляд. С ним когда еще такое не происходило... Реакция: Первой реакцией был шок. Потом отрицание и наконец принятие. Наверное, он нуждался в чем-то подобном. Чтобы кто-то принял его, не отверг, сделал первый шаг навстречу если не любви, то хотя бы крепкой дружбе. Зеницу мысленно поблагодарит тебя и еще не раз будет краснеть, вспоминая этот рассвет.

Иноске Хашибира

      В один день, свободный от утомляющих тренировок и выматывающих заданий, Танджиро, Зеницу и Иноске решили посетить Сэнто. Расслабить мышцы, добротно пропотеть и вернуться в строй свежими и отдохнувшими.       Танджиро и Зеницу очень настояли на том, чтобы свое кабанье обличие Хашибира оставил в поместье, потому как в городе его и вовсе могли не пустить в баню. – Да с чего бы мне оставлять все тут?! Почему не могу пойти так?! – натягивая на голову кабанью голову, злобно спросил Иноске, топая ногами по земле. – Потому что ты выглядишь как поехавший дикарь! Кто по-твоему ходит в баню со свиной головой?! – Зеницу, который поскорее хотел оказаться в приятных клубах обжигающего пара, начал орать на Иноске. – Надень хотя бы стандартную форму, Иноске, иначе в городе к тебе будет слишком много внимания, – более спокойно говорил Танджиро, хоть и с тем же напором. – Черт с вами, надену то! А то ведь не отстанете вовсе. Припли тут, – под нос себе сказал Хашибира с пугающей аурой пошел обратно в поместье, чтобы сменить одежду.       В это время Т/И прошла мимо Иноске, опустившего голову вниз и что-то бормотающего. Мидзусима мельком посмотрела ему вслед и обратилась к Танджиро и Зеницу: – Привет, ребята. Вы куда-то собрались? – Привет, Т/И, – почти одновременно поздоровались Камадо и Агацума, – Да, мы идем с Иноске в Сэнто, – продолжил уже один Зеницу. – А почему он так расстроен? Не хочет мыться? – прикрыв нижнюю часть лица рукавом кимоно, по-доброму усмехнулась Т/И.       Зеницу прыснул смехом, а Танджиро все же решил пояснить: – Иноске хотел пойти в своей обычной одежде. Но мы не хотели лишнего внимания и попросили его переодеться. – Ясно все с вами. В таком случае, хорошо вам отдохнуть, – тяжело вздохнув, произнесла Мидзусима и улыбнулась, про себя думая о том, что тоже была бы не прочь сходить в баню в чей-то компании. – И тебе! Ты ведь сегодня отдыхаешь? – спросил Зеницу. – Я пообещала помочь Аой-сан постирать белье. – Ты когда-нибудь отдыхаешь? – Реже, чем хочется. – Не перенапрягайся.       Т/И повела плечами, но все же кивнула. Помахав парням рукой, она пошла на задний двор к Аой-сан.       Вскоре из поместья вышла переодетый Иноске, без кабаньей головы. Но он был раздражен и слегка смущен. Одежда не давали ему прочувствовать все сигналы окружающего мира, и поэтому Хашибира чувствовал себя скованно. Но в Сэнто одежда не понадобится, и эта мысль тешила ум парня.       Т/И помогала Аой-сан со стиркой. Сидя на коленях на земле, девушка жамкала простыни и покрывала, окунала в мыльную воду. Смотрела на появляющиеся пузыри, думала о своем. И все же в ее голове промелькнула мысль о том, что пока она стирает вещи, заодно можно постирать что-нибудь еще. – Аой-сан, а ты хоть раз стирала вещи Иноске? – Нет, он же дикий! А что за вопросы такие? – Аой выжимала мокрое белье и развешивала его на веревке, стоя на мысочках на невысокой табуретке. – Просто я подумала о том, что можно и их заодно почистить. Видела чью-то засохшую кровь на шерсти его головы. Сердце болит от одного взгляда на эти пятна. – Уверена, что это настоящая причина? – на секунду обернувшись на Т/И, усмехнулась Аой. – Нет, – честно ответила Мидзусима и встала с земли, – Схожу за вещами. Может быть, ему приятно будет. – Может быть.       Вечером к поместью шли довольные и слегка сонные друзья. Их кожа сияла, а волосы колыхались на ветру. Особенно волосы Иноске – чистые и свежие. – Почему раньше не рассказали мне об этой штуковине?! Теперь каждый выходной будет туда ходить, понятно? – будучи под впечатлением от эффекта горячих источников и жары раскаленых углей, эмоционально воскликал Иноске. – Мне не послышалось? Иноске любит мыться? Должно быть, мой идеальный, стопроцентный слух меня обманывает, – приставив к уху ладонь, поясничал Зеницу. – Харэ издеваться надо мной, Моницу! – Успокойтесь оба. Мы уже у поместья, а вечер поздний. Наверно все уже отдыхают. – И правда. Большинство окон не горят.       Друзья зашли в поместье тише, обсуждая прошедший день почти шепотом. Но когда Иноске, зайдя в помещение, где оставил свою прежнюю одежду, ее не обнаружил, то Танджиро и Зеницу еле заткнули ему рот ладонью. – А я так и знал! Так и знал, что стоит мне оставить все без присмотра, так сразу кто-то сопрет! – рыская в шкафах, в углах и ящиках, возмущался Иноске. – Да угомонись ты! Никому твои вонючие партки и голова не нужны, – фыркнул Зеницу. – Что ты сказал, жженная башка?!       Иноске побежал в сторону Агацумы, только присевшего на край койки, вытянув руки вперед. Но Зеницу кое-как успел спрыгнуть с нее и испуганно отбежать в сторону. Танджиро, молча наблюдающий за всем происходящим, устало провел ладонью по лицу.       Неожиданно для всех послышался стук в дверь. – Да? – спросил Танджиро, запуская Т/И в комнату.       Мидзусима держала в руках аккуратно сложенные брюки, обувь и голову (кабанью) Иноске. Танджиро даже уловил от них приятный, свежий запах. – Ах вот кто взял их! Что, совесть заела, да?! – вырывая из рук девушки такие дорогие сердцу вещи, прошипел Иноске, но принюхавшись, удивился и посмотрел повнимательнее. – Я всего лишь решила их почистить. Заметила, что в последнее время они выглядят плачевно, – гордо ответила Т/И на замечания. – Ну и дела, – прокручивая кабанью голову в руках, изумленно пробурчал Иноске, – И зачем же ты это сделала?! – Просто так, Иноске. Тебе стоит сказать "спасибо", а не пытаться уличить меня в корыстных намерениях.       Хашибира нахмурился, глядя на подругу. Неожиданно для себя он понял, что щеки его покраснели, а сам он на деле благодарен за это небольшое дело. Когда кто-то заботится о тебе даже в таких мелочах - так не привычно, но приятно... – Спасибо! – сквозь сжатые зубы рявкнул Иноске. Это не звучало гребо или небрежно. Скорее так, как будто он говорил это слово впервые и через "не хочу".       Танджиро и Зеницу, и впрямь в первый раз услышав от кабанчика благодарность, переглянулись и удиаленно похлопали глазами. – Не за что, Иноске, – улыбнулась Т/И и обратилась уже ко всех троим, – Спокойной ночи. Надеюсь ваш день удался на славу. – Завтра обещаем все рассказать! Спокойной ночи и тебе! – Да, сладких снов, – добавил Зеницу.       Иноске же все любовался лоснящейся шерсти своей одежды и лишь уверенно кивнул на реплику Т/И. Девушка ушла все же довольная реакцией. Реакция: Опять же, ему приятно. Но он совсем не ожидал чего-то подобного, поэтому оказался шокирован. В бляжайшем будущем он несколько раз попросит тебя постирать его одежду. И ты постираешь, но заставишь стоять рядом и смотреть за тем, как это надо делать. Ведь ты не всегда под боком, а ходить в чистом оказалось очень приятным занятием.

Незуко

      Нередко Т/И оставалась присматривать за юным демоном, когда Танджиро по тем или иным причинам был вынужден надолго отлучиться.       Большинство времени Незуко проводила, будучи спящей. Но когда она выходила из анабиоза, а Танджиро рядом не оказывалось, за ней следила Т/И. Мыла ее, стирала запачканную одежду, выводила ночью на улицу и играла в догонялки, что было полезно и для той, и для другой.       Сначала Т/И предвзято относилась к юной Камадо. Она доверяла Танджиро, потому вела себя сдержанно и не позволяла выссказать сомнений по поводу его сестры. Но со временем Мидзусима сама убедилась в ее преданности человеческому миру и стала оберегать так, как будто была и ее сестра.       Одной ночью Незуко оказалась без присмотра своего брата. Заместо него была Т/И. – Скучно в четерых стенах сидеть, да? – присев напротив семилетней Незуко, добродушно спросила Т/И и погладила ту по мягким волосам.       Незуко активно закивала и пошла к двери, намекая на прогулку на свежем воздухе. Т/И лишь шустро встала на ноги и пошла к двери. – Я тоже не прочь пройтись.       Взяв Камадо за крохотную ручку, Т/И пошла с ней по коридору поместья. Вскоре подруги вышли и направились вверх по улице. – А сегодня хорошая ночь. Звезды такие яркие, а ветер так освежает, – скорее для самой себя говорила Т/И, но поглядывала на Незуко и широко улыбнулась, – Хочешь пособирать цветы для Танджиро?       Незуко взглянула на Мидзусиму своими большими розовыми глазами и несколько раз ими похлопала. Затем неуверенно кивнула. – Думаю он будет рад, если ты подаришь ему несколько, – пояснила Т/И и свернула в сторону леса. Оружие было с собой, поэтому по поводу демонов можно было не беспокоиться. Один маленький, но такой очаровательный всегда под боком.       Т/И и Незуко шли по тонкой, протоптанной тропинке, окруженной густым и плотным лесом. Т/И держала малышку за руку, удерживая позади себя, чтобы умещаться на тропинке.       Всего через несколько минут монологов Мидзусимы, девушки оказались на небольшой, но красочной, цветущей поляне. С разных сторон то и дело доносился стрекотание кузнечиков, хлопот крыльев мелких птиц, приземляющихся на ветви деревьев.       Незуко тут же бросилась рассматривать яркие цветы. Лунный свет слабо освещал поляну, но этого света хватало с лихвой, чтобы разглядеть всю красоту укромного места. – Не бойся, срывай. Только аккуратнее, не повреди почву. Иначе в следующий раз на их месте не вырастет ничего, – предупредила Т/И, наблюдая за Камадо со стороны.       Незуко кивнула и принялась усердно срезать приглянувшиеся цветы своими когтями. Совсем скоро в ее руках собрался пышный букет ароматных цветов. Танджиро точно оценит старания младшей сестренки, когда приедет обратно.       Встав с земли, Незуко представила свое творение Т/И, вытянув его вперед. – Какая же ты все-таки умница, – прикладывая руки к груди, в изумлении говорила Т/И.       Все же этот демон кардинально отличался от остальных. Незуко была искренней, сообразительной и заботливой. Мидзусима не могла даже представить, как юной Камадо удалось сохранить в себе человеческое нутро, но это было тем, что заставляло уважать Незуко. – Хочешь пока остаться тут? – присаживаясь на мягкую траву, спросила Т/И. Незуко кивнула и приземлилась рядышком.       Некоторое время девушки сидели молча, смотря на ночное небо. Это оказалось очень занимательным делом. Россыпь звезд невольно создавала причудливые фигуры, за которые цеплялся глаз.       Незуко хоть и не могла нормально говорить, но она понимала абсолютно все. И отношение Столпов к себе. И немую неприязнь других истребителей. Но она предпочитала заострять внимание на теплом, заботливом отношении Танджиро, Зеницу и Т/И. Это то, что дарило ей веру в счастливое будущее. Давало стимул держаться, не пускаться во все тяжкие, а порою соблазн был очень велик.       И даже такая тихая, бездейственная ночь рядом с человеком, который не желал ей смерти, играла огромную роль в ее существовании. Незуко: Восхищена таким укромным, красивым местом и хочет придти сюда вновь, вновь с тобой. С тобой было так спокойно, что Незуко на несколько минут позабыла о том, кто она. Ощутила себя слабой, маленькой во всех смыслах девочкой. Не той, кто должна защитить старшего брата и доказать всем право на собственное существование. Незуко благодарна тебе за эти несколько часов. В следующий раз она упорно потянет тебя за рукав кимоно, мыча сквозь бамбук призыв идти на цветочную поляну.