Клинок. Реакции и драбблы

Шинобу Кочо

Т/И основательно засела в поместье Бабочки. Она успешно совмещала тренировки, задания и помощь юным бабочкам. Ей даже удалось завести теплые, доверительные отношения с Аой, имеющей достаточно непростой характер. – А почему Шинобу-сама всегда улыбается? – прямо в люб спросила Т/И, вытирая влажный фарфор сухим полотенцем. – Почему тебя это интересует? – подавая очередную тарелку, ответила вопросом на вопрос Аой. – Ты единственная, кто знает причину и может со мной поделиться. Если ты, конечно, хочешь.       Аой с долей недоверия заглянула в глаза Мидзусимы. Но та и не думала обманывать девушку или вытягивать из нее личную информацию Шинобу. – Знаешь, я не настаиваю на ответе. Просто стало любопытно. – Ничего, – уже более спокойно продолжила Аой, – Ты наверняка знаешь, что у госпожи Шинобу была старшая сестра - Канаэ. Вот она очень любила улыбку Шинобу-самы. После смерти сестры, Шинобу не перестает улыбаться. Я думаю, что ей это уже в тягость, – лицо Аой слегка исказилось, сделалось печальным, а в уголках глаз блеснули слезы. – А ведь Шинобу так преданна своему делу, – задумчиво проговорила Т/И, вежливо сделав вид, будто она не заметила изменений, и посмотрела в окно. – Да. Целыми днями работает над ядами и противоядиями в своем кабинете. А сегодня на задании... Я ей обязана жизнью.       Аой ностальгически улыбнулась, предаваясь добрым воспоминаниям о старшей и младшей Кочо. Ведь они спасли ее от верной смерти, как и остальных девочек из поместья. У них больше нет семьи, потому стараются создать ее друг для друга, выплачивают несоразмерный долг кропотливым трудом в поместье. Ухаживают за пациентами, следят за чистотой и уютом. Лишь Т/И не вписывается в их компанию, но все свыклись с ее присутствием и даже выдали отдельную комнатку. Хотели приколоть к волосам заколку-бабочку, но Мидзусима доходчиво объяснила, что она лишь хочет помочь, а не становится одной из работниц.       Поскольку Шинобу и впрямь была на задании, а ее образ и поведение очень привлекали Т/И, та решила посильно помочь столпу Насекомого.       Никому не говоря, Мидзусима молча нашла кабинет госпожи Кочо и вошла внутрь, прикрывая за собой тонкую дверцу.       Помещение было в относительном порядке, если не принимать во внимание ужасный беспорядок на столе и пол, покрытый самыми различными пятнами и следами опытов.       Т/И заблаговременно до этого дня разузнала, что Кочо не хватает времени и желания на уборку своего рабочего места, а юных работниц не подпускает ближе, чем на три метра от двери, потому как беспокоится за их нежную кожу и неподготовленные легкие.       Именно поэтому Т/И с таким усердием прямо сейчас щеткой терла пол, создавая обильное количество пены и пузырей, которые поднимались вверх и лопались, попадая обратно на пол. Подол ее кимоно был подвязан бельевой резинкой, как и широкие рукава, которые могли помешать работе. Пятня, хоть и нехотя, но все же отходили, не оставляя почти никаких следов. Стол также был тщательно вымыт и выглядел, словно его только что принесли из мастерской. Но пробирки, склянки и тары, наполненные неизвестным содержимым, Т/И не стала трогать и лишь поменяла их расположение, на более упорядоченное, нежели хаотичное.       Спустя несколько часов Т/И бодро вскочила на ноги, любуясь результатом нескольких часов усердной уборки. Кабинет радовал глаз девушки, удовлетворяя все ее потребности в красоте и чистоте. Мидзусима надеялась на то, что Кочо понравится ее работа, но не узнает, кто именно навел порядок в помещении.       Взяв все щетки, тряпки и ведра в руки, Т/И вышла из кабинета, плотно закрыв дверь. На лице засияла довольная улыбочка. На следующее утро в поместье вернется Шинобу. Целая и невредимая, с очередной победой над демоном. Поприветствовав своих драгоценных бабочек-помощниц, Шинобу пойдет в свой кабинет. Зайдя внутрь, она невольно ахнет и прикроет рот рукой, осматривая все помещение. Она сразу поняла, чьих это рук дело. Реакция: Она обрадовалась идеальному порядку в кабинете. Наконец-то ей не приходилось аккуратно обступать все следы от растворов на полу и можно было снять обувь. Шинобу догадалась, что убиралась в кабинете именно ты, и в скором времени за чашечкой чая обсудит это и поблагодарит за такую помощь. Даже погладит по голове, перебирая волосы, со словами: "Благодарю тебя, милая Т/И. Это и в правду очень мило." Отвернувшись, ты продолжишь пить чай, стараясь скрыть от внимательного взгляда Шинобу румянец на щеках.

Гию Томиока

      Томиока устало закатил глаза, пока позади стоящая Шинобу с нежной улыбкой начнет рассказывать ему о том, что его не особо ратуют в кругу столпов. Затем глубоко вздохнет и пойдет вперед, уходя Кочо, которая на протяжении долгого времени старается навязать ему мысль о собственной никчемности. Что же, мало-помалу она добивалась своего. Медленно, но верно ее слова подкрепляли неуверенность Томиоки, делая его заложником собственных мыслей. В связи со своим прошлым и тихом характером, Гию не мог высказать все ей, как есть на самом деле. Не мог побороть самого себя. – Ну же, Томиока, куда вы? Разве можно так уходить, не договорив со мной? – прокричала ему вслед Шинобу и добавила, – Надеюсь, что вы не обиделись, ведь это чистая правда!       Т/И шла слегка позади столпа Воды и стала невольным соучастником этого монолога Шинобу. Мидзусима несла в руках целую корзину, полную свежих фруктов и ягод, купленных на рынке в городе. Она не привыкла лезть в чужие дела, особенно касающихся конфликтов и тихой ненависти друг другу. Но что-то сподвигло ее поравняться с Томиокой и тихонько сказать ему: – Шинобу-сама не права. Не принимайте все на свой счет, Гию-сама. Вы ведь знаете, почему она это говорит.       Т/И шла медленно, держа голову ровно, смотря только вперед. Она даже не смотрела столпа, потому как и не считала это нужным. Но Гию повернулся к ней, окидывая взглядом свое ее существо - спокойное, невозмутимое. – Разве тебя это как-то касается? – все же спросил столп. – Вовсе нет. Просто решила, что я должна сказать вам это. Возьмите, – Т/И вытащила из корзины пару сочных, ярких слив и протянула их мужчине, но все также шла и смотрела только вперед. Гию принял этот своеобразный подарок, внутри удивившись этому жесту. – Ладно. – До свидания, Гию-сама. Хорошего вам дня, – Т/И ускорила шаг и вскоре скрылась за поворотом, направляясь в поместье, куда Гию никогда бы не сунулся без важной на то причины.       Посмотрев на пару слив в своей руки, Томиока горько усмехнулся и положил их во внутренний карман хаори, планируя съесть их за ужином. Реакция: Томиока не знал, как воспринять это странное взаимодействие с тобой. С одной стороны он оценил твою посильную помощь и дружелюбие, а с другой, в виду комплекса неполноценности, воспринял это за обыкновенную жалость и ударил кулаком по собственному лбу. Но сливы он съел с большим аппетитом и при следующей встрече, все же обдумав сказанные тобой слова, поблагодарит, слабо поклонившись.

Кеджуро Ренгоку

– Аой-сан! Я не совсем поняла, что надо готовить? – в растерянности стоя на кухне поместья, спросила Т/И, провожая взглядом убегающую девчушку. – Да что душа твоя пожелает. Только б сыты были и не галдел никто! – из коридора прокричала Аой, и вскоре послышался громкий хлопок двери поместья.       Глубоко вздохнув, Т/И вспомнила еще и про тренировку с парнями и Кеджуро через несколько часов. Приложив ко лбу руку, Т/И открыла тумбы и пробежалась глазами по ингредиентам. И в голове, словно лампочка, загорелась идея, гласящая, что можно убить двух зайцев одним ударом! Лежащий в мешке картофель и небольшая банка мисо-пасты сами намекали на то, что было бы неплохо задобрить столпа перед тренировкой. Потому как с каждым разом они становились все тяжелее. – На обед сегодня сладкий картофельный мисо-суп, – улыбнувшись собственной гениальности, сказала Мидзусима, хоть и находилась на кухне совсем одна.       В течение следующего часа девушка умело нарезала и чистила овощи, отваривала их до готовности, добавляла самые ароматные специи и время от времени пробовала бульон, проверяя на вкус.       Подозвав на кухню незанятых Суми и Кие, Т/И сказала им: – Девочки, будьте так добры, покормите раненных сегодня без меня. – А куда ты собираешься? – с явной грустью, спросила Кие и потянула подол ее кимоно. – Может останешься с нами? – давила на жалость Суми, поджимая губки. – Не могу. У меня тренировка со столпом Пламени, нельзя опаздывать, а уж тем более не приходить, – потрепав обеих девочек по голове, не строго сказала Мидзусима, – Но одну тарелку мисо-супа я возьму с собой. Кто-то точно мне говорил, что Кеджуро-сама обожает его. – Да! Ренгоку каждый раз воскликает "вкусно", когда ест его! – хихикая сказала Суми. – Мы готовим ему суп каждый раз, как заходит к нам. Ему всегда нравится. – Тогда все козыри у меня в рукаве. Я пойду оденусь, а вы пока налейте для Кеджуро-самы суп, хорошо? – Будет сделано, Т/И-чан! – в один голос ответили малышки и мгновенно приступили к выполнению просьбы.       Нести тарелку горячего и очень ароматного мисо-супа оказалось очень проблематично. Нельзя было идти быстро, чтобы бульон не остыл. Двигаться надо было плавно, чтобы суп не полился через края миски. Благо, путь до Штаба совсем недолгий.       Вскоре Т/И оказалась во дворе, где обычно и проходила сама тренировка со столпом Пламени. Танджиро, Зеницу и Иноске уже были здесь, разговаривали друг с другом и иногда смеялись. – Привет, – подходя ближе к друзьям, поздоровалась Т/И. В руках она держала поднос, со стоящим на нем картофельным супом. Идея преподнести его для Кеджуро уже казалась не такой хорошей, как раньше, но девать его уже было некуда. – Привет, Т/И! – широко улыбнувшись, сказал Танджиро. – Привет, – Зеницу помахал девушке рукой. – А че эт ты принесла? – заглядывая в тарелку, спросил Иноске и поднял на Т/И удивленный взгляд, – А дай сожрать!       Иноске уже потянул руку к подносу, как Мидзусима в то же мгновение сделала несколько шагов назад. – Нет. Это для Кеджуро-самы! – пояснила Т/И. – Это ты его так подкупить решила..? – щурясь, задал вопрос Агацума. – Вовсе нет. Я готовила сегодня обед для раненных в поместье Бабочки, и девочки сказали, что господин Ренгоку очень любит этот суп, – говорила Т/И, между тем уклоняясь от выпадов Иноске, желающего заполучить горячее блюдо. – Какая же ты подлиза, – прошипел Зеницу, – Будешь теперь его любимицей! – Не говори глупостей, Зеницу-сан, – тяжело вздохнув, с некой суровостью сказала Мидзусима и с хитрой улыбкой добавила, – Даже если так, то это не моя проблема.       Конечно же, Т/И пошутила. Тем не менее, ей казалось, что должна хотя бы немного отблагодарить своего учителя за те силы и время, которые он вкладывал в оебят и нее саму.       Потому девушка всеми силами отбивалась от оголодавшего Иноске. Это более походило на детскую забаву, нежели на серьезное намерение отнять блюдо. – И что же у вас тут происходит? – поставив руки в бока, громко спросил Кеджуро с ослепительной улыбкой на лице.       Резвящаяся компания одновременно повернула к нему свои головы и улыбнулись. Т/И, все это время охраняющая мисо-суп, с вызовом взглянула на Иноске и направилась к столпу медленным, размеренным шагом. – Здравствуйте, Кеджуро-сама, – девушка слегка поклонилась, – Не желаете картофельного мисо-супа? – Мидзусима подняла на него свои глаза, полные пляшущих бликов солнечного света. – Картофельного мисо-супа, говоришь? – будто воодушевившись, уточнил мужчина и положил свою большую ладонь на ее голову, слегка потрепав волосы, – Конечно же я желаю! А ну давай сюда!       В мгновении ока тарелка оказалась в руках столпа. Отхлебнув бульона, Кеджуро в восхищении подняд голову и громко воскликнул: – Вкусно!       Т/И мило улыбнулась и повернулась к Иноске. Незаметно для столпа и очень неожиданно для себя, она слегка оттянула пальцем нижнее веко и показала парню язык. Почему-то она не смогла воспротивиться этому ужасному знаку, а его исполнение принесло некое чувство удовлетворенности.       Зеницу и Танджиро удивленно переглянулись, не узнавая свою подругу. Иноске же покраснел под своей маской от возмущения. Он хотел было предъявить девушке по поводу происходящего, но Ренгоку вновь громко сказал: – Вкусно!       Потом еще несколько раз. И так до тех пор, пока тарелка не оказалась пуста. – Ты превосходно готовишь, девочка моя! Должно быть кто-то рассказал тебе о том, что этот суп - мое любимая еда! – Девочки из поместья поделились, что он вам нравится. И попросили отнести тарелку и вам, – Т/И кратко поклонилась в знак благодарности за теплые слова. – Какие молодцы! Спасибо за этот прекрасный мисо-суп, Т/И! – Кеджуро широко улыбнулся и пробежавшись по всем присутствующим взглядом, сказал, – Начинаем тренировку! – Да! – хором ответили все четверо мечников. Реакция: Кеджуро любил поесть, а поесть свой обожаемый картофельный суп - так вообще. Он оценил этот щедрый жест, потому что перед тренировкой был слегка голоден. Ренгоку, правда, воспринял это как это дружескую заботу, чем оно и являлось.

Обанай Игуро

      Сильные, кровопролитные демоны редко давали о себе знать, предпочитая лакомиться человеческой плотью тихо и незаметно для истребителей. Но если такие демоны действовали неаккуратно, то по их следу тут же пускали столпа. Нередко - сразу двух.       Настал день, когда такой демон выкосил половину небольшой деревушки за ночь, не оставив за собой абсолютно никаких следов.       Но Шинобу и Обанай удалось предотвратить будущие жертвы. Как оказалось, так искуссно прятать последствия своиз трапез демону удавалось благодаря особому феромону свокй слюны, который делал людей восприимчивыми к его воле. Животных же, которые уже давно считались верными предвестниками чего-то нехорошего, этот феромон угнетал.       Шинобу склонилась над отрубленной головой демона и с силой раскрыла его челюсти, собирая мутную слюну. Голова боролась до конца и все старалась укусить тонкие палтцы Кочо. – Какой бойкий, – с усмешкой сказала Шинобу, когда прежняя голова развеялась пеплом по воздуху. – Мне кажется, Кабурамару неважно себя чувствует, – Обанай перенес своего верного друга к себе на руки, когда ощутил, что тот находится в шатком положении на его шее. – Я видела пару мертвых кошек и птиц у домов той деревни. Возможно, его слюна действует иначе по отношению к животным, – задумчиво сказала Шинобу и посмотрела на ослабленную Кабурамару, свернувшуюся в клубок.       На секунду глаза Обаная округлились к легком испуге. Крепко взяв Шинобу за запястье, тот сказал: – Ты же сможешь сделать от нее лекарство? – Я взяла немного его слюны, так что наверняка смогу. Но при мне нет моего оборудования. Надо идти в поместье. – Так идем же, что время терять.       Столпы выдвинулись с места задания. Игуро прибавил темпа, сменив шаг на бег, а Кочо пришлось поспевать за ним.       Вскоре оба столпа оказались у поместья Бабочки. Поскольку на дворе все еще была ночь, девочки-бабочки мирно спали у себя. Т/И же вела дежурство, иногда проводя обход по палатам. Некоторые пациенты были в тяжелом состоянии, и за ними требовался круглосуточный надзор.       Когда из коридора послышался приглушенный шум, Т/И вышла из кухни с целью проверки. Перед ней стояли Шинобу и Обанай, держащий в своих руках Кубарамару. – Здравствуйте, Шинобу-сама. Здравствуйте, Обанай-сама, – поочередно поклонившись обоим, сказала Т/И. – Привет, Т/И. Прости, что потревожили, просто змее Обаная совсем не здоровится, – проходя мимо девушки, поведала Кочо и побежпла вверх по ступеням. Обанай собирался было пойти за ней, но та остановила его, – Нет-нет! Я работаю всегда одна. – Но это касается Кубарамары, – процедил сквозь зубы Игуро. – Т/И, будь так добра, сделай Обанаю чай! И не пускай его ко мне.       Змеиный столп цыкнул. А затем взглянул на обессилевшее животное и молча прошел на кухню, отпустив Шинобу с миром. Т/И же послушно кивнула ей и последовала за парнем. – Вы пьете зеленый чай, Обанай-сама? – доставая чашки из кухонного ящика, спросила Т/И.       Тот проигнорировал вопрос, лишь сверля взглядом ее спину. Его верный друг медленно умирает, а она спрашивает, будет ли он чай.       Но Мидзусима лишь старалась разрядить обстановку. Через некоторое время Т/И аккуратно поставила чашки на столик. Обанай посмотрел сначала на чашки, потом на девушку. Но та, еще с давних пор обратив внимание на его покрытую бинтами часть лица, вежливо отвернулась и молча пила свой чай.       Игуро в удивлении поднял брови. Он уже готов был уходить с кухни, когда наткнулся бы на любопытный, липкий взгляд, только и ждущий увидеть то, что скрывается за тканью. Но в итоге увидел перед собой лишь спину и плечи девушки. – Почему ты отвернулась? – все же задал интересующий вопрос Обанай. – Думаете, не стоило? – с небольшой паузой ответила вопросом на вопрос Т/И.       Тишина.       Обанай аккуратно сдвинул бинты и поднес чашку к губам. Чай оказался славным, и Игуро выпил его до конца. Кабурамара, лежащий на столе, изредка подергивался на столе, будто ему снилось что-то дурное. Обанай переживал и старался успокоить друга, поглаживая его мордочку большим пальцем своей руки. – Если причиной плохого самочувствия вашей змеи является негативное воздействие демона, то я знаю как ему можно посодействовать. – Демону или Кабурамуре? – натягивая на лицо бинты вновь, горько усмехнулся столп. – Не цепляйтесь к словам, Обанай-сама. Так мне стоит попробовать? – Делай, что хочешь.       Тогда Т/И встала и вышоа из кухни. Игуро остался в смешанных чувствах наблюдать за тем, как за окном чья-то тень срывает с Глицинии молодые цветы. – И чем она занимается..? – скорее для себя поинтересовался столп.       Через несколько минут Т/И уже разминала голубые цветы в ступке, превращая их в однородную кашицу. Потом девушка зашла в кладовую и ванную комнату, набрав в небольшую, деревянную ванночку немного воды.       Когда онв вновь пришла на кухню с ванночкой в руках, то наткнулась на вопрошающий взгляд Игуро. Пояснять свои действия не стала, лишь переложила цветы, давшие сок, в воду и перемешала ее рукой. – Позволите мне? – потянувшись рукой к Кабурамаре, спросила Т/И. – Только аккуратно.       Девушка кивнула и почувствовала, как по ее коже пробежал холодок от тяжелого взгляд Обаная. Отбросив дурные ощущения на задний план, Т/И взяла Кабурамару в руки, мягкими движениями, словно массажируя, заставила его слегка расслабить свое тело. Затем поместила его в ванночку, оставив на бортике лишь его голову. Но Мидзусиме показалось этого мало - она взяла со стола оставшуюся ветвь Глицинии и оторвав один цветочек, положила его на вытянутую морду Кабурамары. – Думаешь, это как-то может ему помочь? – мысленно усмехнувшись этой картине, со слабой надеждой спросил Обанай. – Госпожа Кочо почти все свои противоядия изготавливает из цветов Глицинии. Поэтому мне кажется, что это может помочь ему чувствовать себя чуть лучше... Видите? Он больше не стремится свернуться клубком. – И впрямь. Спасибо за помощь.       Т/И лишь слабо улыбнулась и встала из-за стола. – Спрошу у Шинобу-самы не нужна ли ей помощь.       Девушка вышла из кухни и не возвращалась туда до утра. Сначала Шинобу попросила ее немного помочь, а потом вовсе пришла к Игуро с готовым чудотворным лекарством для его змеи. Т/И просто не посчитала нужным лишний раз мелькать перед столпом, боясь показаться навязчивой и надоедливой. Потому совершила конечный обход по палатам и благополучно заснула на своем футоне, перед этим помолившись за здоровье Кабурамуры. Реакция: Обанай оказался приятно удивлен, когда ты отвернулась. Это показалось ему высшей степенью воспитанности и ума. Он признал, что ты умнее, чем показалась ему сначала. А когда ты так робко предложила помощь его сердце чуть ёкнуло. Плохой человек бы никогда не стал так заморачиваться, проигнорировал бы чужие страдания и сдеоал вид, что не заметил. Но ты не только не проигнорировала, но и помогла в конечном итоге. Ведь Кабурамура и впрямь стал чувствовать себя чуть лучше. Обанай поблагодарил тебя не ради красного словца, а потому что и правда был благодарен.

Мицури Канроджи

      После совместного дела Мидзусимы, Канроджи и Агацумы, первые две завели друг с другом теплые отношения. Сначала Т/И относилась к Мицури как к высокопоставленной истребительнице - с глубоким уважением и почтением. Но Любовный столп при каждой вашей встрече открывалась еще и как замечательный человек, потому Т/И не могла не начать дружить с ней. Особенно с учетом того, что Мицури являлась инициатором многих их встреч.       И в прошлую Т/И рискнула попросить ее отдать свое белоснежное хаори на несколько дней. – А зачем оно тебе, Т/И-чан? – приложив пальчик к губам, поинтересовалась Канроджи. – Не могу сказать. Но обещаю, что вам понравится, – Т/И смущенно отвела взгляд и улыбнулась. – Ла-а-адно, – недоверчиво протянула Мицури, снимая с себя верхний элемент одежды, – Я верю тебе.       Всю ночь Т/И аккуратно, кропотливо вышивала на рукавах хаори зеленые лозы цветов. Она с детства расшивала пояса причудливыми узорами и красивыми картинами, потому сделать несколько веточек на недлинных рукавах ей не составило никакого труда.       Но все же Мидзусима приложила больше стараний и своей любви к этому хаори, нежели к поясам. Именно поэтому теперь оно выглядело по-особенному.       На следующий день Т/И пришла к штабу, где ее уже ждала Мицури, мило болтающая с Ренгоку. – Ох, Т/И, приветики! – столп накинулась на девушку с крепкими объятиями, которые стали привычным элементом встречи. – Зравствуй, Мицури-сан! – поздоровалась Т/И и когда высвободилась из объятий, поклонилась Ренгоку, – Здравствуйте, Кеджуро-сама! – Здравствуй, – кротко сказал Кеджуро, – Я пойду, Мицури! Весело проведи время! – Обязательно!       Теперь Т/И и Мицури остались одни. Мидзусима немного робко вытащила из-за спины белое хаори подруги, сложенное так, что рукавов не было видно. Оно было перевязано розовой лентой. – Это мое хаори, да? – уточнила Канроджи, с интересом забирающая свою одежду. – Да. Но прошу, примерьте его сейчас.       Мицури не надо просить дважды. Она сняла ленту и расправила хаори, глядя на него с явным удивлением. Но удивление быстро сменилось на радость, смешанную с восхищением в зеленых глазах. – Какая красота, Т/И! Неужели ты сама сделала его таким? – Да, – Мидзусима улыбнулась и приложила ладонь к щеке, стараясь хоть как-то скрыть румянец. – Ты настоящая мастерица. Да у тебя, должно быть, золотые ручки! – радостно воскликала Мицури, надевая на себя модифицированное хаори. Оно лишь подчеркивало ее необычную натуру и свободный нрав, – Я тебя так люблю, Т/И! Ты бы только зналп насколько!       Канроджи навалилась на Т/И, сжимая ее в плотных, но таким уютных и теплых объятиях. Не смотря на легкий дискомфорт, Мидзусима наслаждалась этим моментом. Реакция: Мицури невероятно обрадовалась проделанной тобой работе. Она долго будет хвастаться остальным столпам, что ты сама расшила ее хаори столь красиво, столь мастерски! Мицури не устанет вертеться перед зеркалом, любуясь своим образом, где чулки ей подарил Обанай, а хаори расшила ты.