Грех

      Редкий вечер дома. В кругу семьи в том смысле этого слова, к которому привыкли обыватели. Витто тянет руку к карману, но потом спохватывается. Он не курит дома, при детях.       Две темноволосые головки склонились над книжкой с картинками, сдавленное хихиканье перерастает в хохот, который тут же обрывается под строгим взглядом матери.       Анна нависает над детьми, словно орлица над птенцами. Ее ноги, обтянутые черными чулками, стройны как и прежде. Было время, он сходил по ним с ума. По тонким лодыжкам, округлым коленкам, упругим бедрам. Когда-то он осторожно касался тонкой кожи на внутренней стороне бедра, и Анна мгновенно вспыхивала от ласки. То время прошло.       Ей очень шел белый цвет. В день свадьбы она была ослепительна в своем роскошном плате из белого атласа с жемчужной отделкой. Уже после церемонии они, счастливые и пьяные от любви, шептали друг другу клятвы. Вокруг летали белые занавески, нежный свет лился из распахнутого окна, и цветы под ним благоухали так, что кружилась голова.       — Знай, Витто, ты только мой. Не прощу измену никогда!       Он смеялся и целовал её нежные губы.       Витто выплывает из воспоминаний и наталкивается на льдистый взгляд. Привычно равнодушно улыбается и хлопает по ногам. Дети с визгом несутся к нему, взбираются на колени, перебивая друг друга верещат о своих маленьких делах. Витто вдыхает запах детских макушек и забывает обо всем.