Каменное сердце ацтеков

Этих людей не следует никуда выпускать из дому, подумал я; запереть в подвале какого-нибудь чертова Сохатого Клуба и глушить эротическими киношками; а если захочется в отпуск, показывать зарубежный художественный фильм; если же их и это не удовлетворит, отправить в глухомань и травить злобными собаками. © Томпсон

К парку возле Рэд-Арены они подъехали в начале четвёртого утра. Периметр огромного лесного массива никем не охранялся, но друзья знали, что за каждым их шагом пристально следят камеры видеонаблюдения. — Сделаем вид, что мы просто хотим погулять по ночному лесу. Это же так, блять, романтично, — как ни в чем не бывало заявил Дем и вытащил из багажника машины бензопилу. Ян на мгновение лишился дара речи, увидев этот шедевр протерозойской эры. Демиан с непробиваемой моськой попытался засунуть бензопилу под куртку, но места ожидаемо не хватило. Тогда он извлек из глубин учительского внедорожника огромный мусорный пакет — судя по внешнему виду, уже многократно использованный, — и сунул бензопилу в него. — А ты думал, ты один здесь такой умный, что догадался взять с собой болгарку? — похвастался Дем в ответ на немой вопрос друга. — Если сломается что-то одно, допилим другим. Ян обреченно вздохнул. — К сожалению, второго пакета там нет, — сообщил Дем, порывшись в багажнике джипа. — Так что неси в руках. Я тебя прикрою. Ян сначала хотел возразить тем, что крупный накачанный парень, идущий по лесу с огромным мусорным мешком в руках, вызовет не меньше подозрений, чем другой кретин с болгаркой, но подумав, просто махнул на это рукой. На скрытность они не рассчитывали, вся надежда была на то, что, выломав статую из постамента, друзья успеют свалить отсюда до прибытия полиции и охраны здания. Ян с Демом сверили местоположение статуи по навигатору, и Демиан, севший за руль, дал по газам. С шумом, рычаньем и грохотом джип пробирался сквозь снег и поломанные ветки по узким аллеям парка. Ян, сидевший на пассажирском сиденье, прижимал к себе болгарку и просчитывал возможные действия на любой вариант событий. Наконец огромная тяжелая машина грузно остановилась в двадцати метрах от статуи в глубине парка. Дем не теряя времени открыл дверь и спрыгнул в снег. — Быстрее. После того, как их наверняка засекли камеры Центра, счет шел на считанные минуты. Ян неслышно подбежал к статуе и прикинул нужное место. Статуя была красивой, но сильно побитой ветрами, а еще чересчур спортивной и накаченной; Демиан сначала подумал, что он ошибся и это вообще мужчина. — Слышь, Ян, — озадаченно протянул он, рассматривая выраженные бицепсы на руках незнакомой красотки и четкую мускулатуру ее нехилого пресса. — Что-то она на нашу не особо похожа? Какая-то слишком…мощная. — Какая, блять, разница, — процедил Ян, доставая из-под толстовки болгарку. — Раскрасим как надо, и будет похожа. — Мне нравится идея, — с воодушевлением отозвался Дем, в воображении уже рисуя себе, как разукрасит украденную девчонку похлеще вождя племени ацтеков. Ян завел болгарку и сходу вогнал шлифовальное устройство в постамент. Дем обеими руками взялся за ее корпус и стал помогать другу, рычагом выламывая тяжёлый камень из его основания. Чудные звуки болгарки, встретившейся с мерзлым камнем, наполнили лес непередаваемой атмосферой внезапного конца света. Устройство в руках Яна завизжало истеричной сучкой, отпрыгнуло от камня, а после под твёрдой рукой хозяина вошло в него снова. Ян прикрыл глаза от летящей в лицо пыли, сморщился от адского шума. Демиан сосредоточенно выламывал фигуристую деваху, обхватив руками за корпус. — Какие сиськи!! — восторженно проорал он, зная, что в визге болгарки Ян его все равно не услышит. Тот, впрочем, понял друга по одним движениям губ и закатил глаза. Болгарка визжала, камень крошился, под сносящим напором Демиана статуя постепенно выходила из пазов. От жутких внеземных звуков задремавшая охрана в ужасе проснулась и в глубоком шоке обратила свое драгоценное внимание на экран, не понимая, какого хера там вообще происходит. На половине быстрой, торопливой работы болгарка затупилась, затормозила и адовым, резанувшим по ушам скрежетом сообщила о своей небоеспособности. Ян отбросил инструмент и сменил Дема на его посту. Тот тем временем уже доставал из-под куртки бензопилу. Когда визгливое сопрано болгарки сменил потусторонний бас бензопилы, охранники схватились за головы и ринулись в парк. Беда была в том, что дорога от здания Центра через длинную парковку до входа в парк и от него до места событий занимала не меньше десяти минут. Ян с Демианом на это и рассчитывали. Статуя мускулистой девчонки понемногу выходила из пазов, фундамент уступал напору двух отчаянных придурков. В момент, когда Дем проломил последние сантиметры каменного плена, девчонка огромной грудью начала заваливаться на Яна. — Ох, твою мать! Она тебя щас раздавит своими сиськами! — выдохнул Демиан, отбросил бензопилу и подскочил на помощь другу. Вдвоём они смогли удержать статую и с трудом взвалить ее себе на плечи. Два старшеклассника вручную тащили суммарно под сто пятьдесят килограммов чистого камня. Матерясь и задыхаясь, они доперли свое сокровище до машины, разбили трудовику обе задние фары и забросили статую в багажник. — Подожди, я сейчас, — тяжело дыша, кинул Демиан. На другом конце парка уже виднелись огоньки фонарей. Завыла сирена, оповестившая всех в радиусе километра о том, что в парке происходит какая-то дичь. Демиан подобрал с земли болгарку и бензопилу и рванул к машине, где на водительском сиденье уже ждал его Ян. — Погнали! С визгом прокрутились тяжёлые зимние шины, нашли сцепление с землей, и джип, сделав крутой разворот, вырулил на обратную дорогу. Статуя в багажнике агрессивно гремела, выбитые задние фары одиноко болтались на проводках. Сзади их уже окликали мегафоном, призывая немедленно остановиться. Ян утопил в полу педаль газа и вырулил на трассу, ведущую в их район. На машине трудовика не было государственных номеров.

***

Их какое-то время еще пытались преследовать, но угнаться за удирающими друзьями охранники не смогли. В абсолютной растерянности и беспомощности они позвонили директору Центра и главному тренеру бойцовской сборной Бернарду Ройсу. В двух словах описать ситуацию было бы тяжело. Кашляя от морозного воздуха и активно жестикулируя, два сторожа ночной вахты в красках описали произошедшее, неверяще глядя на то место, где пятнадцать минут назад стояла статуя, а теперь красовалась выломанная в бетоне яма. Спросонья Бернард сначала даже не понял, что от него хотят, а когда вник в курс дела, переспросил три раза. — Украли Мишу Тейт! В смысле, статую Миши Тейт! — орали в трубку охранники, словно от повторения этой фразы Миша Тейт могла бы вернуться. Бернард очень долго переваривал эту простую информацию, а когда до него наконец дошел смысл слов охраны, он ошалело уточнил: — То есть у нас спиздили каменную статую? — Абсолютно верно, мистер Бернард. Статуи больше нет.

***

— Вроде, оторвались. Демиан отвернулся от окна, в которое внимательно наблюдал за отдаляющейся погоней, и устало откинулся на сиденье. Статуя перестала протестующе громыхать на кочках и теперь тихонько лежала, по всей видимости, смирившись со своей незавидной участью. Ян плавно вел машину в среднем ряду. От пережитого физического и эмоционального напряжения обоих друзей колотило неслабыми мышечными судорогами. Осознание того, что они сейчас натворили, приходило медленно и неумолимо. — Надо было ей пледик туда постелить, — высказал дельную идею Демиан. — Чтоб лежать было мягко. — Да не разобьётся, — процедил сквозь зубы Ян. У него жутко болел локоть, по которому прилетело частью каменной фитоняхи, когда они закидывали ее в машину. Впереди на фоне глубокого черного неба уже виднелись яркие огни Третьего Улья, огромного людского муравейника, в котором друзья снимали комнату. Понемногу появлялась надежда, что их ебанутая ночная выходка имела прозрачные шансы на успех. — Сейчас подъедем к школе, выгрузим эту хуйню. Я дам на лапу охраннику, чтобы лишнего не болтал. Ты в это время купишь краски. Желательно телесных оттенков, чтобы выглядело нормально. — Телесных — это каких? — насмешливо уточнил Демиан. Яркий темнокожий метис, рожденный от союза маорийской и африканской крови, он разительно отличался от лучшего друга. Светлокожий сероглазый Ян, плод любви огромного норвежца и прекрасной итальянки, представлял собой один оттенок телесного цвета. Смуглый темноволосый Дем с чувственной южной внешностью находился на другом конце цветовой палитры. — Каких угодно, блять, — фыркнул Ян. — Только, пожалуйста, одного оттенка. — Нет, я выкрашу жопу черным, а лицо оставлю таким же как у тебя, — закатил глаза Демиан. — Не учи учёного, поешь говна печеного. Все будет оформлено по высшему уровню. Ян вознес про себя молитву небесам и вырулил на съезд, ведущий к безликим многоэтажкам их района.

***

Вытащить статую из внедорожника оказалось гораздо сложнее, чем туда ее закинуть. Сейчас друзей уже не подгонял дикий адреналин, поэтому процесс изъятия трофея оставил еще пару вмятин на бампере учительского джипа. — Натан нас выебет. Факт, — прорычал Демиан, рывками доставая накачанную каменную женщину. — Нас бы так и так выебали. Либо он, либо директриса, — парировал Ян. По его лицу, несмотря на десятиградусный мороз, струился пот. — Ты не думаешь, что мы сделали немного неправильный выбор? — в голос рассмеялся Дем. — Просто заткнись, — прошипел его друг, окончательно вытаскивая и ставя на разбитую асфальтированную площадку перед школой украденную красавицу. Занести ее в главный холл помог охранник. Пожилой мулат на своём веку повидал, конечно, много всякого дерьма, но с пиздецом такого размаха он сталкивался впервые. Ян щедро оплатил его помощь и дальнейшее молчание. Демиан сгонял в ближайший круглосуточный супермаркет и купил там несколько литров краски. Черной. — Это будет памятник расовой толерантности, — объяснил он онемевшим от шока Яну и охраннику. — А то с чего это все статуи и памятники тупого серого цвета. Вы когда-нибудь серых людей вообще видели? Вопрос повис в воздухе. Охранник счел за лучшее взять деньги и исчезнуть в своей каморке, открещиваясь от дальнейшего участия в этой трагикомедии. — У нее глаза и губы потеряются на общем фоне, — заметил с трудом взявший себя в руки Ян. Сам виноват, надо было точнее описывать техническое задание, отправляя ебанутого друга покупать реквизит. Или сделать это самому, но не доверять такое важное дело, как покупка, мать ее, краски, человеку с уровнем интеллекта придонного моллюска. — Не проблема. Я взял серую и красную краску. Губы у нее будут как у Кайли Дженнер. Глаза как у тебя. Жалко, правда, что жопа как у Ким Чен Ына, — Дем с пристрастием оглядел фигуру украденной девушки. — Зато руки мощные и сиськи зачётные. И вообще, огонь-баба, как я считаю! Давай красить, э. Ян в истерическом припадке медленно сполз по стенке на пол.

***

— А что, получилось вполне себе неплохо, — протянул Демиан, критически осматривая результаты их двухчасового труда. Его совсем не смутил тот факт, что получасом ранее охранника, вышедшего из каморки, чтобы сходить в туалет, едва не хватил удар при одном взгляде на творение их рук. Да, получилось слишком густо и ярко, да, обмазанная жирной черной краской знойная афроамериканка скорее напоминала порноактрису на пенсии и не вполне соответствовала атмосфере своего окружения. Зато смотрелась она красиво — с полными ярко-алыми губами, огромной грудью, подчёркнутой тремя слоями краски, рельефом на руках, сделавшим бы честь любому мужчине, — как бы друзья ни пытались, они не смогли скрыть ее мощные бицепсы, — и неожиданно нежными, пронзительными серыми глазами. — Назовём ее Яной, — провозгласил Демиан, вытирая выпачканную краской руку о не менее грязную футболку. И тут же согнулся от чувствительного попадания в печень. — Охренел? — возмутился Ян, в честь которого только что назвали новорождённую богиню кошмаров. — С хера ли ее в мою честь называть? — Так у нее глаза твои, — железобетонно отбрил Демиан. — Не, ну если хочешь, можешь конечно их в красный перекрасить. Но тогда детишки точно пересрутся. Да и мне так гораздо больше нравится. — Нет, в красный мы их делать не будем, — покачал головой Ян, представивший себе эту картину. Статуя и так подозрительно смахивала на одно из творений пикового Лавкрафта. — Выбери ей другое имя… — он закашлялся от удушающего запаха краски и не успел добавить «чтобы представить ее Алисе». — Чимальпопока, — с ходу выдал Демиан, даже не раздумывая над крещением их общей дочери. Ян, едва отошедший от первого приступа, подавился повторно. — Чего, блять?.. — Чимальпопока, — четко повторил Демиан. — Сын Уицилиутля и принцессы Айауисиуатль, дочери Тесосомока. Годный был ацтекский вождь, жаль, что его сожрали. — Но это же девушка… — Да плевать. Будет у нас фем-версия. К тому же по имени и не скажешь. — Опять своих индейских сериалов пересмотрел, — Ян безнадёжно махнул на друга рукой. В шесть утра, после безумной гонки по зимнему лесу и бессонной ночи, меньше всего на свете ему хотелось спорить с другом по поводу имени огонь-бабы. Убрав после себя все и оттерев ацетоном заляпанные полы, друзья напросились к охраннику вздремнуть хоть пару часов перед тем, как презентовать Чимальпопоку директрисе Алисе Лунд.