Каменное сердце ацтеков

Разбудил их оживленный гул восторженных голосов младшеклассников, пришедших к началу первой смены. Малыши столпились вокруг статуи чернокожей Миши Тейт и с упоением рассматривали творение Яна и Дема, обсуждая между собой африканский загар красавицы и ее полные ярко-красные губы. С трудом отодравшие себя от кровати Ян и Демиан вышли в общий школьный холл, не понимая причину всеобщего шума, и с ужасом проснулись окончательно, когда увидели ЕЕ. За ночь — вернее, за те два часа, пока охранник с блистером успокоительных нервно смотрел телевизор у себя в подсобке, а они крепко спали, измотанные ночными приключениями, краска высохла, впиталась и окончательно легла. Теперь оттереть Мишу Тейт было нереально даже в химчистке. Черная индейская королева презрительно оглядывала всех прекрасными серыми глазами, а ее алые губы словно застыли в снисходительной усмешке. Младшеклассники были в восторге. Демиан — тоже. О Яне, к сожалению, нельзя было сказать то же самое. — Господи, она же нас убьет… — едва слышно прошептал он. Чем больше Ян смотрел на Мишу Тейт, вокруг которой малыши уже устроили хоровод в честь новорожденного школьного монстра, тем больше понимал, что доучиться последний семестр в этой школе им не светит. — Чимальпопока убьет? — удивленно повернулся к нему Демиан. — Директриса, блять! Словно в подтверждении его слов в дальнем конце коридора послышался характерный цокот каблуков по мраморному полу. Этот страшный звук невозможно было спутать ни с чем; казалось, сама смерть неторопливо шла по души однополых родителей индейской принцессы. Малыши, быстро почуяв приближение грозы, расцепились и отхлынули к колоннам, готовые чуть что экстренно слинять отсюда. Ян, Демиан и охранник, бледный как мел несмотря на чистейшее афро-мексиканское происхождение, остались одни посреди обширного холла наедине с главным кошмаром местного гетто. Директриса Алиса Лунд, сорокалетняя фурия со взглядом ожившей Медузы Горгоны, вошла в холл, обдав всех присутствующих атмосферой могильного холода. Мишу Тейт она увидела сразу. Яна и Демиана, невольно затаивших дыхание, тоже. Охраннику удалось незаметно проскользнуть за ближайшую колонну. Цокот каблуков стих. Повисла гробовая, ни с чем не сравнимая тишина. Слышно было, как за окном играют в футбол счастливые девятиклассники. «Везучие, пидорасы», — завистливо подумал про них Демиан, посмотрев на пацанов, даже не знающих, что их лидера-выпускника сейчас прилюдно придушат заживо, перед этим помыв им полы в грязном холле убогой школы. — Это что? — тихо спросила Лунд, безотрывно глядя на чернокожую Мишу Тейт. Демиан нервно облизнул пересохшие губы и на одном дыхании выдал: — Это Чимальпопока. Сын… вернее, дочь Уицилиутля и принцессы Айауисиуатль, дочери Тесосомока. Наша новая школьная статуя, взамен той, которой мы оторвали и разбили голову. Ян незаметно, но очень чувствительно ткнул друга локтем под ребра. Рассказывать про то, что голова предыдущей статуи благодаря ему разлетелась на куски, а тело они сбросили в канаву, было явной ошибкой. Сначала они надеялись, что директриса вообще не заметит подмены, но мощные бицепсы, спортивное телосложение и отменные сиськи не оставили этим надеждам ни шанса. Алиса Лунд медленно подошла ближе. Обошла статую кругом, молча рассматривая детали ее боевого раскраса. Замершие младшеклашки отчаянно пытались не дышать, пока новая, но уже понравившаяся им статуя дочери Уицилиутля проходила жесткий кастинг у главного дракона школы. Алиса с непередаваемым выражением лица отметила бойцовский тип фигуры, накаченные кубики пресса и чувственные губы Чимальпопоки, ткнула пальцем в застывшую краску на мощной спине спортсменки, еще раз перевела взгляд на ее лицо и в ужасе отвернулась. «Убьет. Точно убьет», — обреченно подумал про себя Демиан. «Это всё. Придется переходить в новую школу и мериться письками с их пацанами». А так хотелось закончить год спокойно, не отвлекаясь на скучную учебу от увлекательной борьбы за место лидера в жесткой иерархии их гетто. Напряженную тишину школьного холла можно было резать жирными кусками. — А знаете, неплохо, — громко и неожиданно вынесла свой вердикт Алиса и обернулась к полуобморочным друзьям. Ян, который закрыл глаза в ожидании неминуемой казни, потрясенно их распахнул. — Очень даже неплохо. Мне нравится, — повторила Алиса и позволила себе слегка улыбнуться. — Макияж, конечно, выполнен бездарно, но общие линии угаданы хорошо и цветотип подобран очень удачно. Я бы, впрочем, сильно удивилась, сделайте вы ей макияж не хуже салонного. Вы, конечно, во многом мастера, особенно в игре на нервах, но чтобы в этом… — Лунд многозначительно замолчала. Затаившиеся малыши с трепетной робкой надеждой смотрели на директрису, предчувствуя, что Чимальпопоку все-таки разрешат оставить. — За цвет кожи особенно хвалю, — добавила та, и Демиан едва не грохнулся позорно в обморок посреди холла. Ян тоже был очень близок к этому состоянию. Алиса пристально посмотрела на обоих друзей. — Несмотря на все акции толерантности, наша страна далека от настоящей расовой терпимости. Я рада, что вы, товарищи моллюски, нашли выход из положения. Охранник за колонной заходился приступом неконтролируемого смеха, подозрительно смахивающего на истерику. Когда Ян и Демиан смогли продышаться и поверить в то, что еще пять минут назад было физически невозможно и не поддавалось никаким законам логики, Алиса Лунд еще раз критически осмотрела Чимальпопоку. И задала последний, добивающий вопрос, контрольным выстрелом прозвучавший в звенящей тишине огромного школьного холла: — Откуда вы, вашу мать, ее спёрли?

***

Казалось бы, нокаутирующее начало этого дня переплюнуть не смогло бы уже ничего. Но колонна внушительных черных внедорожников без государственных номеров, въехавшая в маленький двор школы и затормозившая перед главным входом, смогла перетянуть внимание от новорожденной Чимальпопоки. Ученики в кабинетах и на спортивной площадке оторвались от занятий и в немом благоговении смотрели на подъехавшие аппараты, каждый из которых стоил как пять годовых ремонтов их школы. Ян с Демианом, судорожно думавшие над тем, как бы получше соврать о происхождении их дочери (и при этом сделать это синхронно!), замерли в предчувствии катастрофы. Алиса Лунд, ожидавшая услышать их ответ и рухнуть от него в обморок, обернулась к школьным дверям. Из головной машины вышел крупный накаченный парень, одетый в черную униформу, и открыл дверь переднего пассажирского сиденья. Оттуда неторопливо, с грацией, присущей только очень богатым и очень влиятельным людям, показался немолодой уже мужчина в дорогом костюме от Луи Виттон. Его густые черные волосы порядком тронула благородная седина, но весь вид внушительного, холеного, представительного мужчины говорил об огромной жизненной энергии этого человека и его первоклассной способности раздавать самые качественные пиздюли. Толпа перед школьным входом выдохнула и стремительно расступилась, открывая ему дорогу к прозрачным стеклянным дверям в главный холл. Его узнал здесь каждый второй из замерших в неверии учеников. И каждый первый из жопой почувствовавших неладное учителей. Шок от того, что фигура такого калибра появилась в грязных стенах их неблагополучной школы перекрылся ожиданием чего-то очень нехорошего таких же масштабов, как банковские счета прибывшего мужчины. Бернард Ройс, главный директор Центра подготовки национальной бойцовской сборной, долларовый миллионер и ключевая фигура в спортивной отрасли страны, явил собственную персону в их осиное гнездо. Ян с Демом в ужасе переглянулись между собой. Огонек слабой надежды на то, что их ночная выходка останется безнаказанной, был безжалостно растоптан кроссовками Ройса, приобретенными из последней лимитированной коллекции Hermes за несколько тысяч долларов. Алиса Лунд, тоже опознавшая незваного гостя, быстро обернулась и посмотрела на Яна с Демианом с вопросительным матом в глазах. Бернард между тем уже дошел до дверей и, не дожидаясь помощи телохранителя, рванул их на себя. Хлипкая створка жалобно заскрипела, не готовая к такому бесцеремонному обращению. Ройс властно вошел в главный холл, окинув расступившуюся притихшую публику холодным надменным взглядом ярко-зеленых глаз, и… остолбенел. Заготовленная фраза «куда вы, суки, дели НАШУ статую чемпионки Миши Тейт?!» комом встала у него в горле, когда позади приготовившейся ко всему Алисы Лунд он увидел ЕЁ. Бывшая чемпионка легчайшего дивизиона UFC, ныне — знойная дочь Уицилиутля и принцессы Айауисиуатль, дочери Тесосомока, вызывающе смотрела на Бернарда пронзительным взглядом прекрасных серых глаз. «У вас я стояла в одиночестве в холодном парке и всем было на меня насрать, а здесь я индейская королева и все меня любят», — как бы говорила она онемевшему Бернарду. Личный телохранитель Ройса тоже лишился дара речи, узрев легенду UFC в таком, мягко говоря, нестандартном обличье. Чимальпопока настолько выбила парня из колеи, что он не сразу обратил внимание на состояние начальника. Бернарду резко поплохело; в душном воздухе переполненного холла у него заболело сердце и сперло дыхание в груди. Прижав руку к сердцу, он тяжело оперся на плечо охранника, не отводя взгляда от черных сисек индейской принцессы. Телохранитель вздрогнул, отвлёкся от созерцания шедевра античной эры и бросился Ройсу на помощь. — Бернард, что с вами? Сердце? Давайте выйдем на улицу, — парень очевидно старался увести директора подальше от пристального взгляда обесчещенной Миши Тейт. Растерянная Алиса несмело подошла ближе. Она не понимала, какого хера здесь происходит, но сострадание пересилило недоверие. Лунд сделала Демиану знак принести воды, и тот с радостью воспользовался шансом хоть ненадолго исчезнуть отсюда. Ян, оставшийся без поддержки лучшего друга, приготовился биться за своего ребёнка до последнего. Чимальпопоку, в которую было вложено столько нервов и сил, он бы отдал только посмертно. — Что…это…. — с трудом выдавил из себя Бернард. Его взгляд по-прежнему был прикован к поглощающей свет матовой черной коже и ярко-красным губам Чимальпопоки. — Это наша новая школьная статуя, — с опасением произнесла Лунд. — Да, меня она поначалу тоже шокировала, но согласитесь, в ней есть какой-то шарм, какое-то свое обаяние… и аутентичность. Вы приехали посмотреть на ее открытие? — предположила она, не понимая, чем вызван визит десятерых крепких парней явно элитной бойцовской подготовки и самого Бернарда в их нищий гадюшник. — Это же Миша Тейт…. Господи…. Наша Миша Тейт, — со слезами в голосе произнёс Бернард. — Что вы с ней сотворили, безбожники…. — Миша Тейт? — удивлённо уточнила прямая как бегемот Алиса. — Нет, ее зовут Чимальпопока, и она дочка…. — Лунд беспомощно обернулась к Яну. «Уицилиутля и принцессы Айауисиуатль, дочери Тесосомока», — должен был ответить тот. — Меня и Дема, — мрачно ответил Ян. Сделать ситуацию хуже все равно бы уже не получилось. «Как эти суки нас накрыли?», — билась в мозгу лихорадочная мысль. Они же оторвались от погони на автостраде, а на машине не было государственных номеров! Оставался один вариант, о котором Ян не хотел думать. Их сдал и предал Натан, единственный, кто знал о безумной идее обоих друзей. В отместку за свою разбитую Чимальпопокой машину или просто так — поиздеваться. Ян почувствовал холодок по коже. Его передёрнуло. От невесёлых мыслей отвлек судорожный кашель Алисы Лунд, наигранный как шоу Кардашьян, как реслинг. Алиса, стоявшая рядом с Яном, совершенно случайно наступила каблуком ему на ступню и едва ее не проломила. Ян стиснул зубы, чтобы не зашипеть от боли. — Кого, блять? — тихо уточнил Ройс. За его спиной в беззвучной истерике заходились девять ребят личной охраны Бернарда. Слава богу, их босс этого не видел. — Моя, — раздался нахальный голос вернувшегося со стаканом воды Дема. Он протянул воду Ройсу и тот автоматически её взял. — С вас тридцать пять центов, — непробиваемо добавил тот. — Я ее честно в столовой купил, а мог бы в туалете из раковины набрать. Вы бы не отличили. Теперь настал черед Дема шипеть от боли под весом директрисы, незаметно вонзившей каблук ему в подъем стопы. — Мистер Ройс, — максимально мягко и спокойно начала Алиса. Она уже поняла, что ничем хорошим этот день для них не закончится, и решила испить свою чашу до дна. — Насколько я понимаю, раньше эта… статуя принадлежала вам, и вы, как бы это помягче сказать, не особо обрадовались ее перевоплощению? Бернард отпихнул от себя охранника и одним махом разбил стакан об пол. Во все стороны полетели брызги стекла и воды, младшеклашки в ужасе отскочили от разъярённого директора бойцовской федерации. Алиса прикрыла рот рукой. Личные телохранители Ройса напряженно переглянулись между собой. На лице бесстрастного Яна не дрогнул ни один мускул. — Вы, индейцы недоношенные, издеваетесь надо мной сейчас, что ли, или чего блять, я не пойму?! — благим матом заорал Бернард так, что задрожали стекла в оконных рамах и разревелись самые маленькие ученицы. Алиса Лунд уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы наградить Ройса достойным этой реплики ответом, и плевать, что за спиной Бернарда стояла его вышколенная охрана — что-что, а в трусости эту женщину никогда нельзя было упрекнуть, — но ее опередил Демиан. — Да, мы спиздили у вас эту статую, но спиздили ее честно! — рявкнул он, бесстрашно глядя на Ройса в упор. — Мы подогнали внедорожник через ваш сраный лес, выколупали эту бабу из бетона и привезли ее сюда. Мы находились в отчаянном положении, у нас, мать его, не было выбора! Мы случайно разбили башку предыдущей статуе. Поймите, нас бы отчислили из этой сраной школы на последнем семестре обучения, если бы мы не достали новую! И если у вас есть какие-то претензии, выскажите их нам с Яном, но не надо гнать на директрису, она здесь вообще не при чем. И за стакан платите сами, не то повариха вас убьет, — эффектно закончил Демиан. Ян сделал тяжёлый вдох и крепко сжал кулаки. В случае реальной драки шансов у них с Демом против ребят Ройса не было, но он бы никогда не сдался без боя. Как, впрочем, и Алиса Лунд, уже снявшая с себя туфлю, чтобы кинуть ее в бывшего хозяина Чимальпопоки.

***

Конфликт закончился так же неожиданно и эффектно, как и начался. Ошарашенный Бернард сначала долго пытался переварить слова Демиана, а затем резко и заливисто расхохотался в голос. Следом за ним последовала и Алиса, для которой тайна появления Чимальпопоки стала таким же откровением, как и для Бернарда. Этот смех несмело подхватили младшеклашки, слепо обожавшие двух своих старших кумиров. За ними, не выдержав, засмеялись сами Ян с Демианом. Телохранителей Ройса и охранника школы можно было выносить еще в самом начале. Бернард не стал раздувать инцидент до суда и даже требовать деньги за кражу Чимальпопоки. Вместо этого единственной его просьбой — как возмещением причиненного морального ущерба — стал борцовский поединок двух парней, сумевших в одиночку спереть стопятидесятикилограммовую статую. Ян с Демом должны были испытать свои силы друг против друга и, может, против кого-то еще из действующих бойцов Бернарда. Ройс не верил, что обоим мальчишкам, сотворившим такую дичь, было всего по шестнадцать лет. В ответ на эту просьбу Ян с Демианом только переглянулись и одновременно усмехнулись. С самого детства, на тренировках и в настоящих драках, у них всегда была ничья. Но Бернарду они решили не отказывать. Достаточно было и того, что обретшая вторую жизнь Чимальпопока на законных правах оставалась у них в школе, как, кстати, и они сами — по личной просьбе Ройса Алиса Лунд дала друзьям последний, самый последний шанс. Когда вечером этого безумного дня оба обессиленных друга лежали в кроватях у себя в блоке, засыпающий Демиан соизволил поинтересоваться: — А как вообще звали ту бабу, которой ты голову расхуярил? — Я расхуярил?! — сонно возмутился Ян. У него было слишком мало сил, чтобы спорить, но в шутку поцапаться с Демом было святым ритуалом перед сном. — Ну, я оторвал, ты расхуярил, — не стал пререкаться Демиан. — Как ее звали-то? — Айн Рэнд. Это была статуя Айн Рэнд, — Ян успел навести справки о той, чье каменное тело они с другом успешно утилизировали в канаве. — Порнозвезда? — сразу же осведомился Демиан. Ян не поднимая век закатил глаза. — Писательница, вообще-то. Дем, что, по-твоему, статуя порнозвезды в школе делать будет? — Понятно, — сразу же сник тот. — Вот я всегда знал, что от этой литературы одни проблемы. Что Айн Рэнд, что Гомер этот сраный со своим АгамЭмноном. — Агамемнона не он написал, — с тяжёлым вздохом вставил Ян. — Да без разницы. Давай спать, хер ли ты меня отвлекаешь. И да, крокодил, — он протянул руку со своей кровати, и Ян не открывая глаз коснулся её протянутой своей. Совсем недавно у них это не получалось. Рукопожатие получилось несильным, но искренним. — Спасибо за то, что впрягся за меня. Ты мне обосраться как помог. Без тебя я бы сейчас учил Агамемнона или вообще бы учился в другой школе. — Если честно, не понимаю, — Демиан усмехнулся, — как у тебя еще кукуха из-за меня не поехала. — Давно поехала, — с сарказмом отозвался почти спящий Ян. — Спи уже, а. — Спокойной ночи, аллигатор. — Сладких снов, крокодил. — Завтра у Ройса я тебя раскатаю. — Мечтай.

***

Когда дыхание Демиана выровнялось и стало более глубоким, Ян открыл совершенно не сонные глаза. Он беззвучно откинул одеяло, встал с кровати и босиком подошел к постели друга. Во сне Дем выглядел на свои законные шестнадцать: жесткие, мужественные черты его лица, скорее подошедшие бы двадцатипятилетнему мужчине, стали спокойнее и мягче, полные губы чуть приоткрылись и из-за этого казались еще сочнее и соблазнительнее, на щеках появились нежные ямочки – видимо, Демиану снился очередной низкоинтеллектуальный смешной сон. Ян постоял какое-то время над крепко спящим другом, внимательно следя за тем, чтобы тот не проснулся, а после опустился на колени перед его кроватью. Их лица находились так близко, что размеренное дыхание Дема ощущалось на потрескавшихся губах и горячих щеках Яна. Тот замер на несколько секунд, наслаждаясь этим моментом, впечатывая в память черты лица повзрослевшего Демиана и его родной, неповторимый аромат. — Да потому что я люблю тебя, придурок, — едва слышно прошептал он в ответ на риторический вопрос друга. И невесомо приник к чувственным губам спящего Дема своими собственными. Вовлек его в почти неощутимый поцелуй, нежно провел пальцами ему по щеке…. и в ужасе разорвал секундный контакт, возвращая себе железный контроль над собой. Ян стремительно поднялся с пола и бесшумно прошёл в душевую, плотно закрыв за собой дверь. После этого запретного, мимолётного поцелуя тело выкручивали судороги наслаждения и нереализованного желания, а сердце сжималось в ужасе от осознания того, что Дем в любой момент мог проснуться и все понять… Ян искренне надеялся на то, что друг не почувствовал ничего даже сквозь сон. Он знал, что после тяжёлого дня Демиана невозможно было разбудить даже пушечной канонадой под окном и оргией в стиле гэнг-бэнг прямо в середине их комнаты, и только эта уверенность толкнула его на этот глупый безрассудный поступок. Да ладно, в конце концов, Ян уже делал так раньше, и Демиан никогда не просыпался от его неощутимых, коротких поцелуев, от ласковых прикосновений друга, которых он даже не ощущал в глубоком беспробудном сне. Ян редко позволял себе подобные вольности, но раз в два месяца срывался и целовал Дема вот так, по ночам, а после долго ласкал себя, стоя под горячими струями душа. Этот раз не должен был стать исключением, и только холодные кафельные стены душевой с отбитой им же плиткой знали его постыдный секрет, в который Ян не посвятил бы ни одного человека на свете…. — Почему именно ты… — искренне выдохнул он, закрывая глаза и откидываясь на стенку душевой капсулы. Размер ненависти Яна к своей нездоровой, жестоко выдираемой из сердца страсти мог сравниться только с размером его бешеной, дикой любви к лучшему другу и названому брату. В этот раз он хотел играть с собой долго, очень долго… Ночь только начиналась, и у Яна было еще много времени.

***

Как только за стенкой ванной комнаты полились тихие струи воды, Демиан открыл глаза. Он коснулся пересохших от волнения губ, на которых еще ощущались прикосновения Яна, и провел пальцами по щеке … так же, как две минуты назад это делал его друг. — Да, Яна, я тоже тебя люблю, — горько усмехнулся он, глядя сухими воспалёнными глазами в грязный потрескавшийся потолок их блока. — Следующий раз за мной. Когда ты уснёшь…