Куда подевалась Финн?

      Более опытный жрец, прочитавший тысячи мудрых книг (как минимум, рассказывающий, что прочёл тысячи мудрых книг), жил в деревне покрупнее. Маргарит и Джон добрались до неё поздним утром, Шаэля с Финн там уже не было. Но Кру и Рокстона приняли с распростёртыми объятиями, когда Маргарит небрежно так объяснила, что они друзья ликара (ложь во благо) и его жены (чистая правда).       Выяснилось, что и местный жрец ничем не сумел помочь невольным новобрачным. Зато новобрачный сумел помочь деревне. Отогнал племя, терроризировавшее набегами всю округу. Вчера оно набежало сюда, а тут – ликар. Получилось зрелищно. Никто из жителей деревни не пострадал (нежеланные гости даже постройки повредить толком не успели), чего не скажешь о нападавших.       - Вы знаете, куда Шаэль и Финн отправились дальше? – осведомился Рокстон у местного старейшины.       - Шаэль обмолвился, что есть ещё одно место, где можно попытать счастья, какой-то храм. Но без подробностей.       - Давно ли они ушли – да, я знаю, что это не совсем подходящее слово - отсюда?       - За несколько часов до вас.       Внутри самой деревни деревьев насчитывалось немного, и ни в одном не обитали духи. Но Рокстон с Маргарит нашли иной источник дополнительной информации. Им попалась весьма говорливая девица. Молоденькая, круглолицая, курносая, жаждущая поболтать с теми, с кем ещё не успела обсудить случившееся сотню раз. Только вот навыки рассказчика ей не мешало бы подтянуть. Её повествование о встрече ликара с налётчиками было сущей пыткой; то, что происходило потом, девушка описала внятнее, хотя и тогда Маргарит мысленно отмечала, что деревья рассказывают лучше.       - А у него рубашка и так была без рукава, и рука раненая, и оторвало совсем.       - Руку?       - Рукав. Но из руки кровь шла. Наверно, новая рана. Или старая открылась. А жена его такая недовольная, сердитая, но всё равно говорит: рану надо перевязать, пойдём, найдём что-нибудь и новую тебе добудем.       - Рану?       - Рубашку. А вечером мы устроили праздник, а они не захотели. Он, говорит, устал, она, говорит, я тоже. Только не спать пошли, а на берег. Сначала он, потом она. Сели на песок. Она спросила про рану, он сказал, что не болит. Она ему: а чего тогда такой перекошенный? А он ей: целую деревню чуть не перебили, чему мне радоваться? А она: радуйся тому, что спас деревню. А он: этому радуюсь, а этому не могу.       - Что?.. – Вопрос о том, каким образом девушка услышала тот разговор в деталях, Маргарит даже не собиралась задавать, рассказ и так был не особо вразумительный. Да и без вопроса ясно: банально подслушивала.       - Он, говорит, этому – тому, что деревня спасена, радоваться могу, а этому – тому, что вообще есть те, кто на деревни нападают, не могу. А она такая: ну да, ну да, у тебя же проблемы с яростью, но ты молодец, без тебя бы кучу народу поубивали. И задумалась, примолкла. А он такой: почему загрустила? А она: прошлое вспомнила. А он: плохое у тебя прошлое. А она такая: ага. А он такой: ну, рассказывай, чего зря сидеть. А она такая: не-не-не, ты и так не остыл, я тебе лучше что-нибудь хорошее расскажу. И давай что-то про дом на дереве говорить, про друзей, про родственницу, которая на неё как две капли воды похожа. А он такой сначала просто слушал, а потом такой смеяться начал, а она такая тоже засмеялась. Странно, говорит, как будто сама это всё впервые слышу. А он такой сказал что-то про отражение эмоций.       На последнем словосочетании её переклинило, и описание превратилось в полнейший сумбур. Собеседники с огромным трудом добились сведений о том, говорил ли Шаэль, куда конкретно планирует отправиться после ночёвки в деревне.       - Я ничего такого не слышала.       - А слух у неё завидный, - заметил Рокстон, когда девушка ушла. – Итак, мы понятия не имеем, куда Шаэль забрал Финн на сей раз.       - И не имеем понятия, что он собирается с ней сделать, если и там не получится расторгнуть брак.

ххх

      В отличие от Рокстона и Маргарит Вероника и Мелоун ничего не выяснили. Чем дольше они думали об обстоятельствах исчезновения Финн, тем сильнее сознавали, как мал шанс найти её живой. К концу третьего дня, когда настало время поворачивать обратно, они уже не сомневались, что Финн мертва.       На ночь их приютило кочевое племя, разбившее стоянку неподалёку от берега. Выделили одно подобие палатки на двоих, лежать пришлось на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Зато оба могли поспать, не требовалось дежурить. Вдобавок, их прекрасно накормили. С ними были исключительно милы, узнав, что Вероника не кто-нибудь, а Защитница плато.       - Поразительно, - произнёс Мелоун, когда стало ясно, что им обоим не спится. – Такое ощущение, что только мы не знали о Временных Штормах, а все остальные были в курсе. И насчёт Защитниц тоже. Как получилось, что Вы никогда об этом не слышали?       - Я слышала, но забыла. – Веронике не хотелось вспоминать о том, что её детская психика однажды вычеркнула из памяти, подменив поддельными воспоминаниями. В поддельных воспоминаниях отец была жив, в реальности – нет.       - Понимаю, но как вышло, что потом никто не рассказал Вам? Хотя бы те же амазонки.       - Я не знаю! – огрызнулась Вероника. – Или, думаешь, я специально скрывала всё от вас? Мы только что потеряли Финн, ты не нашёл лучшего времени, чтоб напасть на меня с придирками?       - Это ты на меня нападаешь. И вообще ведёшь себя странно, не только сегодня, а с тех пор как я вернулся в дом-на-дереве. Я чем-то тебя обидел?       С самого начала Вероника собиралась героически молчать о своих чувствах и теперь уверилась: у неё впрямь получится, Нэд действительно никогда не узнает, как переменилось её отношение к нему. Если она не скажет сейчас. Возможности удобнее не будет. И установка «Ни в коем случае нельзя ему говорить» полетела в тартарары. Она расскажет. Может, её наваждение быстрее пройдёт – она услышит себя со стороны, поймёт, сколь нелепо её поведение, и охладеет к Мелоуну, если не сразу, то за короткое время.       - Только тем, что женился. – Вероника порадовалась царящей в палатке темноте, благодаря которой ни Нэд не видит её лицо, ни она не видит лицо Нэда. Так легче.       Повисшая пауза была тягучей и потому показалась чрезвычайно долгой. Вероника испугалась, пожалела о сказанном. Может, Нэд не сообразил? Тогда есть шанс что-нибудь сочинить, выкрутиться.       Но Нэд сообразил.       - Подожди. – Он приподнялся на локте, старательно пытаясь разглядеть её. – Ты же сама чётко дала мне понять, что у нас ничего не получится. Романтика прошла, да здравствует дружба, Вы свободны, Мелоун! А теперь что? «Мелоун, я передумала»?       - А если и передумала? – Вероника села. - Разве люди не могут передумать? Не могут ошибиться? Не могут измениться, не могут пересмотреть какие-то вещи? – «Особенно если в одиночку летят чёрт-те куда на воздушном шаре?»       Она ожидала, что он отчитает её, словно школьницу, или сердито выскочит из палатки. А он притянул её к себе и поцеловал. Так страстно, что Вероника забыла обо всём на свете. Забывчивость, впрочем, не помешала ей ответить. К поцелую прибавились жадные объятья, Вероника обнаружила себя лежащей на спине. Это было то, чего ей отчаянно хотелось, и то, чего – она безошибочно чувствовала! – не менее отчаянно хотелось Нэду.       Но он прервался.       - Нет. – Отстранился, судорожно облизнул губы. – Не могу. Так нельзя. Я женат, у нас с Фиби скоро родится ребёнок. Прости. - Он не сказал: «Поздно», но это слово прямо-таки повисло в воздухе, ощетинившись отравленными шипами. – Найду себе другое место для ночлега. А завтра сделаем вид, что ничего не было.

ххх

      На «свой» пляж Рокстон с Маргарит и Мелоун с Вероникой вернулись практически одновременно. Они встретились возле одинокой пальмы и обменялись новостями. Для Нэда и Вероники было несказанным облегчением узнать, что Финн жива, но остальная часть истории казалась бредом; а главное – непонятно, чем всё закончится или уже закончилось…       - Раз ликары такие поборники справедливости, Шаэль отпустит Финн, даже если с разводом ничего не получится, да? – наивно понадеялась Вероника. – Финн ведь ни в чём не виновата.       - И Шаэль тоже, - вздохнула Маргарит, - по крайней мере, с его точки зрения. Разговоры про справедливость хороши, пока дело не касается лично тебя и твоего благополучия. Признавать справедливость отличной штукой - это одно, но ради неё обречь себя на одиночество – совсем другое.       Мелоун прекрасно понял ход её мыслей.       - Думаете, он может решить избавиться от Финн?       - Не утверждаю, но опасаюсь.       - Что хуже всего - мы не знаем теперь, где их искать. – Рокстон покачал головой. – Мы что-нибудь выясним и что-нибудь придумаем, но нужно время. А есть ли оно у нас – большой вопрос.       - Вы всё переживаете из-за той девушки? – влезла в разговор пальма.       Маргарит чертыхнулась и добавила-пояснила:       - Совсем забыла о тебе.       - Конечно, - меланхолично протянула необычная собеседница, - зачем помнить о какой-то пальме!       - Беседа с пальмой? – смекнул Рокстон.       - Да. Я не хотела тебя обидеть.       - Я не обиделся.       - Я это не тебе, а пальме.       - Пальма обиделась на тебя?       - Представь себе.       - А что в этом, собственно, удивительного? Вы считаете, что с чувствами деревьев не надо считаться. Да что там, вы считаете, что этих чувств вовсе нет! Все вы одинаковые, и ваша подружка со своим амбалом не лучше! Они ободрали меня! Им, видите ли, нужны были сухие листья, чтобы развести костёр! Оторвали два листа и не поморщились!       - Какие листья? Какой костёр? Ты же говорила, что он просто затащил её в воду!       - То в первый раз. Во второй они задержались подольше. Сама посмотри, вон остатки костра.       В нескольких шагах от пальмы действительно чернели головешки и не до конца догоревшие толстые палки.       - Когда был этот второй раз?       - Вчера вечером. Они вышли из моря. Парень сказал: «Скоро начнёт темнеть, идём». А девушка сказала: «Давай сначала обсохнем. Я продрогла. Можешь развести костёр?» Парень удивился: «Ты разве не хочешь поскорее дойти до друзей?» А девушка пожала плечами со словами: «Час-другой погоды не сделает». Они развели костёр, сидели возле него. Девушка ему: «Мне жаль». Парень ей: «Насчёт чего?» Девушка ему: «Ну как же? У нас с тобой не получилось развестись. Извини». Парень ей: «Ты ни в чём не виновата». Девушка ему: «Если б я не полезла помогать тебе перевязывать рану, ничего бы не было». Парень ей: «Откуда ты могла знать? Это несчастный случай, не переживай». Девушка усмехнулась, грустно так: «Не переживай», вздохнула и опять повторила: «Не переживай». Тряхнула волосами и заявила: «А я не переживаю!» И полезла к парню целоваться. Парень сперва пытался строить из себя порядочного, поинтересовался, что на неё нашло. А она ему только: «Потом, потом…» Он больше не стал возникать, снял с себя рубашку, постелил на песок. А дальше начался такой разврат, что рассказывать стыдно, а молчать невыносимо. Сначала они…       - Нет-нет-нет-нет! – запротестовала Маргарит. – Эти подробности мне не нужны!       - Мне они тоже не были нужны, - мстительные нотки в голосе пальмы затмили оттенок нытья, - но меня никто не спросил! В общем, она залезла к нему на колени, он обхватил её за талию…       - Уходим! – скомандовала Маргарит.

ххх

      Да, стоило бы выяснить, куда Финн и Шаэль направились после разврата, но выслушивать эротическую эпопею в пальмовом исполнении – это было уже выше сил Маргарит. Вдобавок из пересказа разговора новобрачных следовало, что они собирались в дом-на-дереве, вероятно, планы не изменились, просто отложились.       Ещё не поднявшись в дом, а лишь преодолев ограду и зайдя во двор, Рокстон, Маргарит, Мелоун и Вероника услышали доносившийся сверху смех – жизнерадостный, девичий и двойной. А когда лифт выполнил свою задачу, первым, что они увидели, стали вышедшие их встречать Фиби и Финн. Обе держали рождественские украшения и оттого казались ещё более похожими, если подобное возможно.       - Привет, ребята, - Финн помахала ладошкой и виновато скривилась. – Простите, что заставила вас волноваться. И что из-за меня вы протопали такое расстояние. Это было…       - Непреднамеренно, - подсказал выросший позади неё молодой мужчина, положив ладони ей на плечи.       Челленджер тоже возник.       - Непреднамеренно, - воспользовалась подсказкой Финн, накрыв одну ладонь Шаэля своей и продолжая смотреть на друзей. Её неловкая улыбка вдруг сделалась широкой и сияющей. – Представляете, я тут совершенно нечаянно вышла замуж. Знакомьтесь, это мой муж Шаэль.       - А он действительно высокий, - ухмыльнулась Маргарит.