Решение

      Он говорит, что всегда восхищался мной – своим старшим коллегой, наставником, другом. А я всегда восхищался им; его жизнерадостностью и энергией, всеобъемлющим интересом ко всему на свете и открытостью этому миру, его честностью, чистотой и обезоруживающей яркой улыбкой. Восхищался, не осознавая, как постепенно начинаю влюбляться. Шаг за шагом, незаметно для себя, но до смешного очевидно для окружающих.

***

      Конец рабочего дня, у меня раскалывается голова, и я очень хочу как можно быстрее оказаться в своей кровати, однако всё ещё торчу в офисе «Be On Cloud», ибо осталось решить последний вопрос. На следующей неделе состоится церемония награждения премии «Y Universe Awards 2022». Голоса подсчитаны и результаты уже известны. Организаторы премии намекнули, что моё присутствие на ней крайне желательно, но, к сожалению, невозможно, ведь в день награждения у меня длинная съемка для японского журнала. Сложив два и два, мы с Пи’Пондом, исполнительным директором компании, под эгидой которой сейчас развивается моя актерская карьера, поняли, что награда в номинации «Лучший саундтрек» – моя.       – Джефф, прежде всего, поздравляю с заслуженной победой! – с теплотой и некой отеческой гордостью произносит Пи’Понд, широко улыбаясь. – Я знаю, что забегаю вперед, но раз уж результат известен, почему бы и не поздравить в обход момента вручения?       – Спасибо, Пи, – отвечаю с такой же тёплой улыбкой и тут же хмурюсь, вспоминая о насущной проблеме.       Понд, видимо, думает о том же, потому что в следующую минуту он произносит:       – Джефф, на церемонии тебя не будет, я помню о съёмке, поэтому необходимо решить, кто заберет награду вместо тебя. Я предлагаю….       – Баркод, – я не сразу заметил, что озвучил свои мысли вслух, и, осознав, что прервал директора на полуслове, добавляю более вежливо, – Я бы хотел, чтобы на награждении представителем от моего имени был Нонг'Баркод, Пи.       – Именно его кандидатуру я и хотел предложить минутой ранее, Нонг'Джефф, – с лёгкой ноткой укора в голосе говорит Понд, хотя глаза его смеются. В последнее время наши разговоры, в которых речь, так или иначе, заходит о Баркоде, его, как в прочем и Тонга, почему-то изрядно веселят. – Раз мы сошлись с тобой во мнениях, предлагаю отправиться по домам. День был длинным. Завтра поговорим с Нонгом о церемонии.       – Хорошо, Пи. Доброй ночи.       Ситуация разрешилась именно так, как я и хотел. Если кто-то и должен забрать мою награду, то только ОН.

5 дней спустя…

      Прикрыв глаза, я откидываюсь на спинку сидения микроавтобуса, и в тот же миг мои губы растягиваются в удовлетворенной улыбке. Съёмка прошла отлично. Меня всегда восхищали трудолюбие, организованность и потрясающее чувство прекрасного, присущие японцам, и сегодня я смог вдоволь насладиться этими качествами. Mercedes трогается с места, а это значит, что через каких-то пару часов я буду дома. Наконец-то. Нет, я не жалуюсь, напротив, сейчас я счастлив. Я делаю то, чего действительно хочу. Пройдя долгий путь и совершив множество ошибок, вроде неверного выбора и работы с неправильными людьми, я смог извлечь из прошлого уроки и теперь нахожусь в настоящем, к которому всегда стремился и о котором так давно мечтал. Пение, актёрство, продюсирование – это деятельность, которая мне нравится, и я наслаждаюсь ей, несмотря на то, что работаю почти каждый день. Правда мой организм не разделяет моего оптимизма. Я чувствую, что в последнее время начинаю уставать всё быстрее, а значит, пора взять хотя бы пару выходных. Будь Код рядом, непременно бы иронично фыркнул в ответ.       «Пи’Джефф, тебе нужен отдых! – заезженной пластинкой повторяет он в каждую нашу встречу. – Ещё немного, и ты станешь засыпать прямо перед стойкой с микрофоном!»       Код всегда переживает за меня и не упускает случая проехаться по моему чрезмерному и порой не слишком здоровому, на его взгляд, усердию в работе:       «Твоё невероятное трудолюбие заслуживает особого поощрения, но даже если бы за трудоголизм давали награду, с таким бешеным графиком ты вряд ли бы смог выкроить время, чтобы её забрать».       Надо же, как в воду глядел.       Я достаю из кармана джинсовки телефон и включаю трансляцию премии. Последняя уже в самом разгаре, и на сцене объявляют очередную номинацию. Блуждая взглядом по залу в поисках человека, прочно вошедшего сначала в мою жизнь, а затем и в моё сердце, обнаруживаю знакомую тёмную макушку в третьем ряду. Баркод сосредоточенно смотрит на сцену, внимательно вслушиваясь в каждое слово ведущего, и в следующий миг становится понятно почему – объявляют мою номинацию. Несмотря на то, что исход голосования жюри предсказуем, Код всё равно нервничает. Он закусывает губу и начинает беспокойно постукивать ладонью по своему колену, в нетерпении ожидая официального оглашения итогов, и только после того, как слышит моё имя, он облегчённо выдыхает, а его красивое лицо озаряет лучезарная улыбка. И я улыбаюсь в ответ, словно Код может меня видеть. Он встаёт со своего места и начинает пробираться к сцене, пока на экране транслируют отрывок из моего клипа на песню «Why Don't You Stay». Я наблюдаю, как он осторожно забирает с пьедестала награду и подходит к микрофону, прижимая статуэтку к груди, словно в его руках редчайшее сокровище, а не обычный кусок стекла. Под подбадривающие короткие аплодисменты звучат первые строки его благодарственной речи. Зал затихает, внимая певучему тёплому голосу Баркода. Тон его мягкий, но уверенный, и я с упоением ловлю каждое его слово, невольно сравнивая сегодняшнего Кода, более смелого, уверенного и хорошо владеющего собой, с тем тревожным, стеснительным и нелюдимым мальчишкой, которого я встретил впервые у стен университета Таммасат.       В тот день, два года назад, я заметил его первым. Из машины вышел худощавый подросток среднего роста с длинными вьющимися чёрными волосами. Я не знал, пришёл ли он на кастинг или нет, но уже тогда почувствовал особенную ауру, исходившую от него. Мальчишка меня заинтересовал, и я решил подняться в аудиторию, в которой должно было проходить прослушивание, в надежде, что парень всё-таки и есть тот загадочный кандидат в мои напарники, о котором упоминал Пи’Понд.       Мои надежды оправдались. Когда я вошёл в кабинет, парнишка уже был там. Все пробы Нонг'Баркод, как представил его Понд, невероятно нервничал, елозил на стуле и не знал, куда деть руки, однако его большой потенциал как актера был прекрасно виден сквозь эту пелену суеты и неопытности. Кроме всего прочего, подросток оказался обладателем потрясающего голоса. По мере того, как прослушивание подходило к концу, мы с Пи’Пондом понимали, что наши поиски наконец-то увенчались успехом. Милый, со светлой сияющей аурой и совершенно очаровательный в своей непосредственности Баркод, как никто, подходил на роль Порче. Ему и играть было особо не нужно, настолько он был похож на своего экранного персонажа.       Единственное, что к моему изумлению вызывало у меня досаду и лёгкое раздражение, так это то, что Код старательно избегал зрительного контакта со мной, и только когда я предложил ему аккомпанировать, он удосужился поднять на меня свой взгляд. В его глазах цвета горького шоколада читались удивление, интерес и лёгкий восторг вперемешку с испугом. Наш дуэт произвёл впечатление на всех участников кастинга, включая нас самих. Мы невероятно быстро смогли подстроиться друг под друга. Я вёл, а Код осторожно следовал за мной, и ощущение единения, возникшее при исполнении песни, окончательно убедило всех присутствующих в правильности принимаемого решения. Так началась наша история.       Баркод был последним, кто присоединился к касту, поэтому сразу же после утверждения его кандидатуры, вся наша команда с головой погрузилась в съёмочный процесс. Поначалу Код сильно мандражировал, тушевался и слишком старался следовать прописанным диалогам, крайне болезненно воспринимая свои немногочисленные неудачные дубли. Да и в отношении команды он был робок и стеснителен, предпочитая в перерывах между сценами одиночество, однако совместные репетиции, воркшопы и командообразующие мероприятия, вроде похода в аквапарк, помогли ему сблизиться с кастом в целом, и со мной, в частности. Теперь Код вместо уединения отдавал предпочтение моей компании.       Я был не против совместного времяпрепровождения, скорее наоборот, получал от него неподдельное удовольствие. Код оказался крайне трудолюбив, легко обучаем, послушен и имел огромное желание учиться, поэтому я с радостью помогал ему освоиться в новой роли. В нём я видел семнадцатилетнего себя, только начинающего свой путь в индустрии развлечений, и очень хотел оказать Коду поддержку, которой не было у меня, – поддержку надёжного партнёра. Нашему сближению способствовали и общие интересы: игры и музыка - вот то, о чём мы могли говорить часами.       По мере того, как Баркод раскрывался, я незаметно для себя начинал увязать в нём всё глубже и глубже, что не удивительно, ведь раньше я не встречал таких людей как он. Чистый душой, естественный, без каких либо фильтров, он как будто светился изнутри. Рядом с ним изменился и я: расслабился, стал чаще улыбаться, и теперь, когда снова накрывало с головой проблемами, мне достаточно было лишь посмотреть на Кода, и сразу становилось легче.       День ото дня Баркод набирался уверенности, улучшая свою риторику, навыки коммуникации, актерское и вокальное мастерство. Я всегда был рядом, помогая и направляя его. За прошедшие два года мы стали намного ближе друг другу, пройдя путь от стандартных взаимоотношений партнёров по съёмкам до близких друзей. Он говорит, что всегда восхищался мной – своим старшим коллегой, наставником, другом. А я всегда восхищался им; его жизнерадостностью и энергией, всеобъемлющим интересом ко всему на свете и открытостью этому миру, его честностью, чистотой и обезоруживающей яркой улыбкой. Восхищался, не осознавая, как постепенно начинаю влюбляться. Шаг за шагом, незаметно для себя, но до смешного очевидно для окружающих. И только виновник моих чувств по-прежнему остаётся в неведении. Я же пока не решил, хочу ли это изменить, ведь Код не давал повода думать, что он испытывает ко мне нечто большее, чем просто уважение и дружеская симпатия.       Временно задвинув невесёлые думы на задний план, я вновь сосредотачиваю своё внимание на экране мобильного телефона. Баркод завершает свою речь и произносит то, что я никак не ожидаю услышать:       «Я очень уважаю Пи’Джеффа и очень сильно его люблю!»       Я замираю, и, кажется, даже не могу сделать вдох, а моё беспокойное сердце начинает имитировать взмахи крыльев колибри – так быстро оно бьётся. Он никогда не говорил, что любит меня. Даже просто как своего Пи. Ни-ког-да. Говорил, что любит Пи’Апо, Пи’Майла, Пи’Тонга, но своего Пи’Джеффа он всегда лишь «безмерно уважал»! В голове галопом проносятся сотни мыслей, и все они в духе: “Ведь это что-то да значит?! Возможно, у меня всё же есть шанс?” Но я не успеваю, как следует просмаковать эти упоительные предположения, как следующие слова любимого человека возвращают меня «с небес на землю»:       «Я хочу, чтобы каждый любил его так же как я.»       «…каждый любил как я»…Эти слова эхом отзываются в моей голове. Я уже готов начать корить себя за собственную глупость, ведь сам же недавно думал о том, что человек, которого выбрало моё сердце, всегда проявлял ко мне лишь дружеские чувства, но в последний момент замечаю его грустно – мечтательную улыбку и взгляд, направленный не в камеру, а внутрь себя. Значит, это были не просто слова дружеской привязанности. У меня есть шанс!       Совсем ненадолго Баркод остаётся в своих мыслях, но уже через несколько секунд, он вновь смотрит в зал с кажущейся на первый взгляд непринужденной полуулыбкой, передаёт мои слова зрителям и, прощаясь, возвращается на своё место. За минуту я успел испытать разочарование и вновь зародившуюся надежду. Код не знает о моих чувствах. Пока не знает.       – Приехали, Джефф.       Я выключаю прямой эфир, убираю телефон назад в карман джинсовки, вежливо прощаюсь с водителем и вылезаю из микроавтобуса.       Подхожу к дому, и едва мои пальцы касаются дверной ручки, как телефон в кармане начинает вибрировать. Я знаю, кто звонит. Весело ухмыляюсь своим мыслям и вновь вытаскиваю телефон, сразу принимая вызов, даже не глядя на дисплей, на котором высвечивается надпись «My Code»…