Почему-то и зачем-то

Гарри заметил её сразу. Пока стоял столбом на самом верху лестницы, вооружившись волшебной палочкой, и с трудом разглядывал гостей в кромешной темноте коридора Дурслей . Он всё ещё волновался и боялся поверить, что за ним действительно пришли, что его заберут с Тисовой после того, как четыре дня делали вид, что его не существует. После того, как отмахнулись от него как от оплошавшего незадачливого ребёнка. Дементоры? Сразился с парочкой в магловском переулке? Вот глупыш! Теперь сиди дома и не шали, мы тут без тебя разберёмся, что будет дальше с твоей жизнью! Злость копилась в душе Гарри в течении невыносимо долгого летнего месяца и он хотел выплеснуть её ещё пару минут назад, но почему-то забыл об этом. Именно она привлекла его внимание сразу. Девушка с тёмно-фиолетовыми короткими волосами. Когда Люпин, по совету Грюма, задал Гарри контрольный вопрос, чтобы убедиться, что это действительно он, кто-то додумался зажечь в коридоре свет. И взгляд Гарри снова вернулся к ней. В кожаных брюках, кофте с эмблемой «Холихедских Гарпий» и в мантии в тон волосам, волшебница изучала его с таким же интересом, как и остальные гости, а потом хохотнула: — Хорош! А я думала будет шкет какой-то. Здорово, Гарри! — Привет, — нахмурился он, осторожно спускаясь с лестницы. — Не суй туда палочку! — рыкнул на него Грозный Глаз. — Волшебники почище тебя — и те оставались с одной ягодицей! — Кто именно, можно поинтересоваться? — беззаботно спросила ярковолосая волшебница, протискиваясь мимо Гарри в просторную, чистую кухню тёти Петуньи. — Это неважно, просто не надо пренебрегать элементарными правилами безопасности, — ворчал Грюм, постукивая деревянным протезом по сверкающей плитке. — Не суйте волшебный палочки в задние карманы, и всё тут! — Гарри, это Аластор Грюм, — представил грозного аврора Люпин. Но Гарри и так это знал, хотя формально с Грюмом знаком не был — только с его злобной лже-версией в лице Крауча-младшего. — Да, здрасти, — кивнул Гарри, наблюдая за тем, как Грюм вытаскивает из глазницы волшебный глаз. — Подай стакан с водой, сынок, — попросил Грюм. — С тех пор как мерзавец пользовался моим глазом, его постоянно заклинивает. — Ты же понимаешь, как это неприятно, Аластор? — сморщила нос незнакомка с фиолетовыми волосами, наблюдая за тем, как ярко-голубой глаз делает круг вокруг своей оси в прозрачном стакане. — А это Нимфадора… — попытался продолжить знакомство Люпин, но та обожгла его гневным взглядом. Гарри зачем-то отметил, что глаза у неё тёмно-вишнёвые, необычного оттенка. — Не называй меня Нимфадорой! Просто Тонкс! — Это Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы её называли только по фамилии, — устало улыбнулся Люпин и продолжил представлять менее скандальных гостей. Гарри вежливо кивал всем, попутно получая информацию об их дальнейших действиях. Люпин сказал, что задерживаться они не будут, вот-вот отправятся в какую-то штаб-квартиру, местоположение которой никто не уточнил. И про Волан-де-Морта стоило только заикнуться, как все зашикали на Гарри, как на расшумевшегося среди ночи кота. Гарри снова вспомнил, как сильно злился на всех за недостаток информации и обрадовался возможности уйти, когда Люпин отправил его наверх, собирать чемодан. Тонкс тут же вызвалась помогать. — Сколько, говоришь, тебе лет? — спросила она бодро, поднимаясь по лестнице следом. — Я не говорил, — досада всё ещё жгла нутро и Гарри собственный тон показался грубым, поэтому он решил добавить. — Пятнадцать. «Будет через месяц», — подумал он, но вслух говорить не стал. Почему-то. Пропуская Тонкс в свою спальню, Гарри зачем-то попытался затолкать под кровать ботинком вчерашние носки, застрявшие в щели между дверью и полом, а Тонкс присвистнула. — Вот это я понимаю, — разглядывая бардак в комнате, покивала она. — Здесь мне нравится, а вот в кухне слишком чисто. Понимаешь о чём я? — Ага, как в операционной, — усмехнулся Гарри. — Точно! — хлопнула в ладоши Тонкс. — Бывал в операционной? — Э-м… Нет, только в больничном крыле в Хогвартсе. Но видел по телевизору и… А, — вспомнил Гарри и неловко потер лоб. — Телевизор — это такая маггловская штука… Тонкс насмешливо фыркнула, перебивая его. — Я знаю, что такое телевизор. Мой отец магглорожденный — не такой чистоплотный, кстати, как твои родичи, за что ему большое спасибо. Санта-Барбару смотрел? — Тонкс подошла к зеркалу на распахнутой дверце шкафа и дёрнула себя за яркую прядь. — Не смотрел. — А, ну да, она закончилась, возможно, до твоего рождения. Хотя, нет… Года два назад я приезжала домой и слышала заставку, — Тонкс начала напевать какую-то смутно знакомую мелодию, а Гарри нахмурился. — Да, мне чуть больше двух. Она поймала его недовольный взгляд в зеркале и очаровательно улыбнулась. — Вижу. Как думаешь, этот цвет мне идёт? — повертела она головой у зеркала и, не дожидаясь ответа, сосредоточенно зажмурилась. Волосы её тут же поменяли и длину, и окрас. Теперь на Гарри из зеркала смотрела та же Тонкс, но с каре из волнистых розовых волос. — Уау! — не сдержался и прошептал Гарри. А Тонкс рассмеялась и обернулась к нему. — Я метаморф. Могу менять свою внешность по желанию. Гарри не считал, что в её внешности стоит что-то менять. Почему-то. Но всё равно остался под большим впечатлением от такой способности и выронил все собранные книги в чемодан, не сводя с неё пристального взгляда. — А этому можно научиться? — Нет, врожденная штука, — улыбнулась Тонкс. — Здорово помогла мне на экзамене в аврорат, по маскировке я получила высший балл. А вот со слежкой и тайным проникновением — беда, пересдавала трижды. Я немного неуклюжая. Она ещё и аврор. Гарри не понимал, что происходит, но хотел знать о ней всё больше и больше, как будто в кои-то веки читал интересную книгу и с нетерпением перелистывал страницы. Тонкс с удовольствием рассказывала, как сдавала экзамены, пока Гарри делал вид, что собирает вещи, но на самом деле постоянно замирал, как статуя, чтобы смотреть, как она трясёт ногой, закинув одну на другую, пока сидит на его кровати и рассматривает потолок. Только когда снизу раздался голос Люпина, Тонкс опомнилась и с удивлением заметила, что чемодан ещё не собран и на половину. — А ты нерасторопный, да? — улыбнулась она лукаво и вытащила палочку. — Ладно, не беда, сейчас всё сделаем. Она встала посреди комнаты и повела палочкой вокруг, старательно прикусив нижнюю губу. Вещи со всех углов, полок и ящиков полетели к чемодану и кучей свалились поверх книг, которые Гарри сам туда успел сложить. Он хохотнул, находя это очаровательным, а Тонкс высунула язык и махнула рукой. — Тут нужен особый взмах… У мамы даже носки сами складываются. Но ты же не против? — Главное чтобы крышка закрылась. Тонкс широко ему улыбнулась, задержав взгляд на шраме в виде молнии, но ничего не сказала. Люпин снова позвал их с первого этажа, Гарри закрыл чемодан, хорошенько придавив крышку коленом, взял в одну руку клетку Букли, вытащил из-под кровати «Молнию» и уже собирался идти к двери, как Тонкс схватила его за запястье, поднимая руку с метлой выше, и открыла рот от удивления. — Молния! Гарри… — перевела она на него взволнованный взгляд. — У тебя нет выбора, ты дашь мне полетать! — Договорились, — улыбнулся он. — Вот так просто? — Ну ладно, можешь мне приплатить. Тонкс прищурилась, покачиваясь с пятки на носок, и отпустила его запястье. О чём она думала Гарри не знал, но выглядела очень мило. — Отлично, мы закончили, — проводя ладонями по карманам кожаных брюк, огляделась она в комнате. — Палочку взял? — Взял. — Ягодицы на месте? — Были с утра. — Проверишь по пути, — подтолкнула Тонкс Гарри к двери в спину. — Пошли скорее, иначе Римус сейчас обратится вне лунного цикла. Уже на лужайке, когда все выслушали долгие наставления Грюма о том, что делать Гарри, если все его провожатые умрут по пути, а теперь седлали мётлы, Тонкс снова оказалась рядом. Сжала в ладони древко «Кометы» и подмигнула ему в знак поддержки. Речь Грюма немного смутила Гарри. — Шорты взял, кстати? — Шорты? — недоумённо переспросил Гарри. — Там, куда мы летим, жарковато. И вода рядом. — Какая вода? Разве штаб-квартира находится не в Лондоне? — Разговоры в строю, — рыкнул Грюм, возглавлявший их разномастный клин. — Три, два, один… Вперёд! Вместе со снопом красных искр вдалеке, Гарри и его провожатые взмыли в небо. Полёт был утомительным и долгим. Настолько утомительным, и настолько долгим, что Гарри сам себе пообещал, что больше никогда не сядет на метлу вне квиддичного поля. Он замёрз, устал и одеревенел в спине из-за постоянной напряжённой позы в полёте. С тоской думал, как будет разгибаться после приземления, а Грюм всё менял направление и менял, делал крюки, заставлял их подниматься выше и лететь сквозь облака, пока Тонкс не психанула и не заявила, что трансгрессирует Гарри на место прямо в воздухе, если Грюм ещё раз заставит их сменить курс. Спустя три с половиной часа полёта Гарри увидел на горизонте раскинувшееся в ночной мгле море, облизывающее песчаный берег пенистыми волнами, и Грюм дал всем отмашку спускаться вниз. — Мордред его подери! — зашептал Дедалус Дингл, приземляясь рядом с Гарри на песок. — Прости, Гарри, — неловко прокашлялся он и, с трудом переступая с ноги на ногу, поковылял по пляжу в темноту. Гарри дул на ладони горячим воздухом, сложив их у рта, и с наслаждением разминал затёкшую шею, провожая Дингла взглядом. От долгого молчания и переохлаждения в горле собрался ком, так что когда к нему подошла взъерошенная Тонкс с метлой на плече, и устало улыбнулась ему, Гарри заговорил севшим, хриплым голосом: — Ты как? — Отвратительно. Помнишь, я просила у тебя полетать? Забудь. Гарри усмехнулся. — Тонкс! — рыкнул Грюм, не оборачиваясь. Видимо, наблюдал за ними волшебным глазом через собственный затылок. — Не время болтать, пусть идёт в дом! Тонкс нахмурилась, уперев руки в бока. — Пусть идёт, кто же его держит? — с легким возмущением сказала она. — Иди сюда, парень, — поманил Гарри к себе Грюм и вручил записку на тонкой полоске бумаги. «Графство Корнуолл. Побережье Тинворта, коттедж «Ракушка». — Произнеси вслух, — сказал ему Грюм. Гарри выполнил просьбу и в паре метров от его ног, утопающих по щиколотку в песке, буквально из земли поднялось красивое трёхэтажное строение, с крышей из крупной черепицы, напоминающей морские ракушки. — Чей это дом? — Заходи, заходи, все вопросы потом, — поторопил его Грюм и подтолкнул к невысокому крыльцу. Гарри оказался в светлой прихожей, где вкусно пахло ванилью. Разномастные мантии и зонты висели на шаткой вешалке, из глубины дома доносились приглушённые голоса. Прихожая освещалась свечами в настенных канделябрах, желтоватая аура пламени напоминала классную комнату Трелони на самом верху Северной Башни. — Каждый раз захожу и вспоминаю впустую потраченное на уроки Прорицания время, — раздался недовольный голос Тонкс за спиной у Гарри. — Надо попросить, чтобы сменили освещение. Гарри обернулся, удивляясь совпадению их ассоциаций и снова улыбнулся Тонкс. Почему-то. Она пожала плечами, бросила мантию на вешалку поверх чужих и сказала: — Увидимся, Гарри, — И неуверенно добавила. — Надеюсь… Тонкс помахала ему на прощание и поспешила вглубь дома, к голосам. Люпин занёс чемодан Гарри, поставил у стены и указал на узкую деревянную лестницу, уходящую вверх. — Тебе пока туда. После собрания Молли позовёт всех вас к ужину, ты со всеми поздороваешься. А пока побудь с Роном и Гермионой. — Они тоже здесь? — оторопел Гарри. — Чей это дом? — Рон и Гермиона тебе всё расскажут, мне нужно спешить на собрание. Люпин исчез за поворотом, а Гарри поплёлся вверх по лестнице. Чувствовал он себя странно. Ещё недавно бушевавшее в груди негодование утихло, как будто что-то мягкое и объёмное его придавило. Он поднялся на площадку третьего этажа, прислушался, и узнал приглушенные голоса друзей. Добрался до двери из белого дерева, повернул круглую золотистую ручку и уставился на Рона и Гермиону, сидящих на разных кроватях через проход. — ГАРРИ! — воскликнула Гермиона и кинулась ему на шею, загородив пушистыми волосами обзор. Отстранилась, схватила его за плечи и начала причитать: — Почему мы не слышали, как ты вошёл? Мы бы встретили тебя! Боже, наверное ты очень злишься на нас… Конечно злишься, мы ведь ничего тебе не рассказывали, ничего не писали… Но у нас не было выбора, Дамблдор строго-настрого запретил! Если ты хочешь высказаться, обещаю, я даже оправдываться не буду, я бы на твоем месте сошла с ума от волнения! — Привет, — ошарашенно выдохнул Гарри, выслушав её тираду. — Я не злюсь. То есть… Злюсь немного, но… — Здорово, Гарри, — виновато улыбнулся ему Рон, поднявшись с кровати. — Ты чего такой пришибленный? — Пришибленный? — переспросил Гарри и прошёл в комнату, чтобы подойти к окну. Выглянул на улицу, понаблюдал, как наползают на берег волны и обернулся, встретив испуганно-недоверчивые взгляды Гермионы и Рона. — У тебя есть шорты, Рон?