Почему-то и зачем-то

Гермиона не любила спортивные игры, и проклинала Сириуса за инициативу сыграть в волейбол на пляже. Хотя до этого все его затеи были приняты Гермионой замечательно. Чего стоил один только перенос штаб-квартиры из мрачного дома его родителей, где каждый угол пропитался отчаянием, закоренелой злобой и неприятием, к морю в коттедж Билла Уизли. Билл купил этот дом как только речь пошла о его свадьбе с Флёр. Пока он пустовал. То есть теперь уже нет — Орден оккупировал территорию с энтузиазмом. В восторг пришли все, от близнецов, не вылезающих из воды без последнего китайского предупреждения матери, до самой Гермионы. Ей нравилось читать на берегу рано утром, когда воздух ещё прохладный и влажный, а солнце не прожигает в макушке дыру. Даже Молли похвалила Сириуса за инициативу, ведь именно он уговорил Дамблдора поменять планы. Сириус говорил, что детям, а особенно Гарри, пойдёт на пользу такой отдых после отвратительно сложного прошедшего учебного года, и такого же сомнительно радостного грядущего. Квалифицированные авроры Ордена вместе с Дамблдором обработали коттедж и прилежащую территорию по последнему слову защитной магии, включая такое мощное колдовство, как Заклятие Доверия. С приездом Гарри Дамблдор вдобавок усилил патрули, и теперь по пляжу даже в сорокаградусную жару вышагивали четверо дежурных. Гермиона искренне сочувствовала Грюму, который в отличие от своих коллег отказался переодеваться в летнюю одежду, и ковылял по песку в утеплённой мантии с сотней тяжёлых карманов, обливаясь потом. Именно ему на смену прибыла новая четверка патрульных сегодня после обеда. Люпин, Наземникус, Эммелина Вэнс и Тонкс беззлобно подтрунивали над Грюмом, пока он переворачивал свой протез и вытряхивал из него горячий песок, посыпая всех вокруг отборными ругательствами, включая самого Дамблдора. Сириус вышел из дома в футболке и старых пляжных бриджах, посмеиваясь над словесными изысканиями Грюма, и как раз предложил всем сыграть в волейбол во второй раз. Грюм послал его к чёртовой прародительнице и, вытирая на ходу потное лицо платком, поковылял по пляжу за оградительные антитрансгрессионные чары, чтобы испариться как можно скорее. Гермиона сидела с Джинни у распахнутого окна в светлой кухне и наблюдала за происходящим с интересом. Услышав предложение Сириуса, Гермиона уже решила, что играть не будет, как вдруг заметила спускающихся по лестнице Рона и Гарри. Рон широко зевал, почёсывая живот под легкой тканью красной футболки, а Гарри выглядел уже привычно пришибленным. Это емкое слово подобрал Рон в день его прибытия в «Ракушку», и с тех пор Гермиона не могла отделаться от этой ассоциации. С Гарри происходило что-то странное. Сначала он удивил их тем, что не стал ругаться за месячное молчание. Гермиона и Рон были больше чем уверены, что им влетит по первое число, полетят клочки по закоулочкам как только Гарри переступит порог «Ракушки» и встретится с ними лицом к лицу. Гермиона выбирала меж двух стратегий общения с лучшим другом: позволить ему прокричаться и молчать самой или аргументированно обороняться? Но о стратегии «всё нормально, Гарри на нас не злится, можно расслабиться» — она даже не задумывалась. А он не злился. Нет, интересовался происходящим он подробно — чей это дом, что это за организация такая «Орден Феникса», что слышно о Волан-де-Морте и чем они всё лето так были заняты? Все вопросы задал как положено, но как-то… не по гаррипоттеровски. Если бы из Литтл-Уингинга его забирал не отряд Ордена во главе с самим Грюмом, то Гермиона бы решила, что в «Ракушку» доставили подделку под Оборотным. Она слишком хорошо знала Гарри, поэтому и удивилась размеренному тону, с которым он вёл беседу в спальне Рона сразу после прибытия, и отстранённому взгляду так и норовящему уплыть в окно, вместо метания искр глазами и ора на весь дом. Немного вспылил Гарри только услышав про деятельность Пророка. Газета всё лето лепила из него фрика с мозгами набекрень, голодного до внимания лжеца и позёра, и Гермиона была уверена, что Гарри взорвётся. Но он только выругался крепко и рухнул лицом в подушку. Рон озабоченно переглянулся с Гермионой и пожал плечами, пока их лучший друг громко дышал в подушку, а затем перевернулся на спину и сказал: — Представляю сколько материала я им подкинул после схватки с дементорами. — Они ничего не написали, — сказала Гермиона. — Ни слова. Ни про нарушение Статута о секретности, ни о предстоящем слушании… Гарри, всё будет хорошо, вот увидишь. Им нечего тебе предъявить по закону, потому что ты его не нарушал, есть исключения… — Спасибо, Гермиона, — улыбнулся он слабо, сел и растрепал свои вихры, как будто стряхивая плохие мысли на пол. — Так значит члены Ордена живут всё время тут? Все? Иногда он оживал, но Гермиона никак не могла понять, что именно производит на Гарри такой эффект. В итоге она решила, что дело в предстоящем слушании, он ведет себя странно, потому что переживает. И хотя Гарри утверждал, что не беспокоится и верит, что вернется в Хогвартс, Гермиона в этих утверждениях сомневалась. Иначе что за хандра напала на её лучшего друга? Да, период в жизни у Гарри не простой, но на несправедливость он обычно реагирует эмоционально, а не… А не ходит пришибленным, как будто мысли его витают в космосе. Пока Рон заглядывал в кастрюли в поисках обеда, Гарри сел рядом с Джинни и отказался от предложенного сока. — Сириус зовёт всех поиграть в волейбол, — поглядывая на Гарри с тревогой, сказала Гермиона. — Пойдёшь с нами? Джинни удивлённо вскинула брови, ведь ещё пятнадцать минут назад Гермиона отнекивалась от предложения Сириуса, убеждая всех вокруг, что у неё слабые запястья. — Волейбол? — переспросил Гарри. — Руки, сетка, мяч, — накидала Гермиона ему ассоциаций с маггловской игрой. — А… Нет, я больше по «метла, кольца, снитч», — покрутил в воздухе руками Гарри и уставился в окно. Тут же выпрямился и вытянул шею. — Смена караула? — спросил он, разглядывая идущих по пляжу членов Ордена. — Ну да, как обычно после обеда, — кивнула Джинни. Люпин, Эммелина, Тонкс и Наземникус вошли в дом одновременно с мистером и миссис Уизли. — Мам, а ты ещё ничего не готовила? — спросил понуро Рон, приложив крышку от сковородки к животу. — Я была на дежурстве, ради всего святого, Рон! — покрасневшая от жары миссис Уизли вошла в кухню, обмахивая лицо старым Пророком. — Простите, ребята, вам всем придётся подождать, пока я что-нибудь приготовлю. Даже в душ не буду забегать, сейчас что-нибудь… — Не беспокойся, Молли, мы как раз пока сыграем в волейбол, — сказал Люпин и поймал брошенный через комнату Сириусом мяч. — Молодежь с нами? — Всем привет! — бодро поздоровалась Тонкс и помахала присутствующим рукой. Волосы её сегодня были огненно-красными, ярче чем у Джинни, и длинными, собранными в высокий хвост. В коротких джинсовых шортах и розовой футболке с принтом огромного рожка мороженого, она тут же забрала у Люпина мяч и кинула его Гарри. — Еще как с нами, не так ли? — Само собой, — оживился Гарри и бодро подскочил на ноги. — Гермиона, ты идёшь? Гермиона проглотила удивление и натянуто улыбнулась, отвечая в тон ему: — Само собой… Миссис Уизли провожала всю компанию, бодро шагающую по пляжу, взглядом из окна, подбоченившись. — Я непонятно намекнула им, что мне нужна помощь с обедом? — спросила она мистера Уизли, хлещущего воду со льдом из большой двухлитровой бутылки. — А тебе нужна помощь? — утёр он рот тыльной стороной ладони и получил от жены полотенцем по шее. *** Воды… Гарри никак не мог оторваться от прохладного графина, который наполнили близнецы с помощью магии. Рон тянулся к нему, с трудом дыша через рот. Последний, решающий тайм они сыграли не на жизнь, а на смерть, и Рон, как самый высокий в команде, отличился и выбил победные пару очков. — Дай сюда, Гарри. Да куда ты на голову свою глупую льёшь, я пить хочу! Они немного потолкались и Гарри, оскальзываясь на мокром полу, отбежал от друга, чтобы не получить по шее. — Тебе Фред с Джорджем ещё наколдуют! — крикнул он, ступая спиной вперед по коридору, пока не врезался в кого-то, и резко обернулся. — Осторожно, если мы играли за разные команды, это не значит, что мне теперь можно отдавить ноги, — улыбнулась Тонкс. — И вообще, наступать неуклюже на людей — это моя фишка. Гарри убрал со лба мокрые волосы, с которых всё ещё капала вода, и тоже широко ей улыбнулся. Она выглядела потрясающе. Команда Гарри выиграла чудом, не сосчитать сколько раз он пропускал подачи, наблюдая за Тонкс, как заколдованный. Она ему нравилась не на шутку… Стоило только ей появиться в коттедже, как все мысли о кознях недоброжелателей и тайнах Ордена вылетали из головы Гарри. А те дни, когда Тонкс не появлялась в штабе, он считал пустыми и ждал следующего. Наверное, надо быть осторожнее, и не пялиться на неё сейчас вот так, с абсолютно счастливой улыбкой, но сил никаких нет. Гарри вспомнил, каких мучений в прошлом году ему стоило пригласить на бал Чжоу, и сам удивился, насколько легко ему было бы попросить об этом Тонкс. Потому что она ничего из себя не строила. Общалась легко и непринужденно, часто сама проявляла инициативу, здорово шутила и Гарри казалось… Казалось, что с ним она общается не так, как с остальными подростками в коттедже. Ну или он себе надумал кучу всего, потому что слегка помешался, но в любом случае, сейчас она стоит напротив и ждёт, когда он перестанет улыбаться и что-то скажет, а не спешит прочь по своим супер-важным делам Ордена. — Ты сегодня весь день тут? — спросил Гарри. — Да, патрулирую задний двор. Можешь составить мне компанию, если… Из кухни донесся хохот Фреда и Джорджа и дикие вопли Рона, заставляя Гарри и Тонкс вздрогнуть. Близнецы выскочили из комнаты, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть от смеха, а Рон, извергая отборные проклятья, швырнул им в спину стакан, который те трансфигурировали в полёте в воздушный шарик. — Дебилы! — зло выругался Рон, наблюдая за тем, как братья взбегают по лестнице, а красный шар поднимается к потолку. — Напоили меня кипятком… Тонкс фыркнула в кулак и тут же прочистила горло, делаясь серьёзной. — Прости, Рон, действительно дебилы. — Глаза бы мои их не видели… — буркнул Рон и уставился на Гарри, как будто только что его заметил. — А вы чего тут? Гарри, может пойдём полетаем на заднем дворе? Билл и Чарли вчера возвели кольца, волейбольный мяч сойдет за квоффл. Тонкс, у тебя же есть метла, одолжишь мне? Вы же летели из Литтл-Уингинга сюда на метлах. — Да, я её не забрала, — кивнула Тонкс, пряча ладони в маленькие карманы шорт, и бросая на Гарри неловкий взгляд. — Конечно, бери, мы как раз думали, чем заняться. Ладно, ребята, жду вас снаружи. Впервые в жизни Гарри захотелось придушить Рона голыми руками. Даже в прошлом году, когда он вёл себя как баран после объявления Чемпионов Хогвартса, Гарри не злился на Рона так, как сейчас. — Пойду переоденусь, — вздохнул Рон. — Эй, — опомнился Гарри, взбегая вслед за ним по лестнице. — Слушай, а ты… ну, не устал? — Устал, но не хочу видеть Фреда с Джорджем, уж лучше на улице потусуюсь с вами. — Да они не станут попадаться тебе на глаза! Ты плохо выглядишь, знаешь? Отдохнул бы. — Да не беспокойся, всё пучком, — хлопнул Рон по плечу Гарри. — Полетать я всегда готов, ты же знаешь. Гарри хотел ещё что-нибудь придумать, но Рон бойко прошествовал в коридор к спальням. Гарри отстал и прислонился к стене затылком на площадке между вторым и третьим этажом. Да будь он неладен… Тонкс появлялась в штабе слишком редко, всего третий раз за неделю. Им никогда не удавалось поговорить наедине, рядом всегда был кто-то из Ордена, в основном Люпин или Сириус, или кто-то из Уизли. Или Гермиона, решившая, что у Гарри депрессия, и пристающая к нему с вопросами. Неужели единственным местом на земле, где они могли поговорить без посторонних ушей, был дом Дурслей? Нет уж, надо что-нибудь придумать. Гарри прищурился и поспешил на третий этаж. Джинни и Гермиона ушли с пляжа первыми после игры, едва передвигая ноги, и спорили по пути кто идёт в душ сначала. Гарри постучал кулаком в дверь, дождался разрешения войти и сунул голову в девичью спальню. Гермиона сидела на своей кровати с полотенцем на голове, в домашнем лёгком сарафане, и читала, пристроив на коленях громоздкий фолиант, похожий на Чудовищную книгу о Чудовищах. Из-за неприметной двери внутри комнаты раздавался плеск льющейся воды. Гарри нырнул в спальню, сел рядом с Гермионой и прикрыл её книгу. — Нужна твоя помощь. — У тебя глаза блестят, — прищурилась она. — Так рад победе в волейбольном матче? — Да. То есть нет… — потряс головой Гарри. — Не важно. Сможешь отвлечь Рона? Глаза Гермионы сузились ещё сильнее. — Отвлечь Рона? — Да, он… Чёрт… — Гермионе лгать всегда было сложно. Наверное потому, что она сама никогда Гарри не врала, и всегда помогала, даже если злилась и считала затеи Гарри дурацкими. Но признаться в том, что ему хочется провести время с Тонкс наедине он не мог. Щёки тут же загорелись от прилива крови к лицу. — Просто отвлеки его, пожалуйста, предложи сыграть в шахматы? Скажи, что тебе скучно. — Мне не скучно, я читаю! — Гермиона! — взмолился Гарри. Она внимательно следила за его лицом, потом покачала головой и перестала подозрительно щуриться. — Есть вероятность, что ты мне объяснишь, что происходит? — Есть, — осторожно сказал Гарри, чувствуя, что придёт время и он доверится именно ей. — Только не сейчас. — Мне стоит переживать? — Не больше, чем обычно. — То есть стоит, — кивнула она обречённо, отложила книгу на покрывало и стянула с мокрых волос полотенце, обдавая Гарри ароматом фруктового шампуня. — Ладно… Где Рон?